Последний Охотник Империи 2

Глава 18

Оперуполномоченный министерства магии Максим Белов не спеша шёл по длинному коридору академии. Стук каблуков его начищенных ботинок отдавался эхом по всему корпусу. Он размышлял о деле, о странном стечении обстоятельств, о ноже, который явно принадлежал роду Шереметевых, и о парне, который сидел сейчас в камере, но явно не походил на убийцу.

— Ох, Максим, наконец-то я вас нашёл! — раздался голос.

Белов поднял голову и развернулся. Навстречу ему спешил ректор Павел Сергеевич Яковлев — взлохмаченный, с красными от недосыпа глазами, но в идеально выглаженном костюме. Выглядеть иначе ректор Академии воинов и магии себе позволить не мог.

— Да я вроде и не скрывался особо, чтобы меня искать! — усмехнулся Белов, останавливаясь.

— Ахаха! — ректор попытался рассмеяться, но смех у него вышел весьма натянутым. — Шутки шутите, это хорошо. Значит, не всё так плохо, как может показаться.

— А должно быть плохо? — спросил оперуполномоченный.

— Да нет, что вы, — замахал руками Яковлев. — Просто к слову. У меня к вам есть предложение, Максим. Давайте пройдём в мой кабинет, там нам будет удобнее. Как идёт расследование? Да и в целом, может, помощь какая-то от меня потребуется?

Белов посмотрел на часы — массивный циферблат, который показывал не только текущее время, но и погоду, давление и скорость потоков ветра.

— Хорошо, у меня есть немного времени. — кивнул он. — Пройдёмте тогда быстрее.

Они дошли до кабинета ректора, поднявшись на второй этаж главного корпуса. Яковлев распахнул дверь, пропуская оперативника вперёд, и плотно закрыл за собой.

— Хотите выпить? — спросил ректор, направляясь к бару, встроенному в книжный шкаф.

— Нет, спасибо! — отказался Белов, усаживаясь в кресло напротив стола. — Я на работе не пью, да и вне работы тоже, если честно. Что вы хотели обсудить, Павел Сергеевич?

Яковлев замер с бутылкой коньяка в руках, потом поставил её обратно и сел в своё кресло. Явно в его планах был другой сценарий этой встречи.

— Да я так, хотел спросить, как проходит расследование. Есть какие-то подвижки? — поинтересовался ректор.

Белов посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. Тот явно нервничал — пальцы барабанили по столу, взгляд бегал, плечи были напряжены. Только вот в чем дело опер понять не мог.

— Подвижки есть, иначе зачем я тут, — ответил опер спокойным голосом.

— Это хорошо… — закивал Яковлев. — Я правильно понимаю, что у вас нет особого желания делиться этим со мной?

— Все верно! — кивнул Белов.

Ректор вздохнул и пытался подобрать нужные слова для продолжения диалога.

— Я просто не вижу в этом смысла, Павел Сергеевич. — пояснил Белов. — Мне кажется, у вас и без того дел хватает.

— Это верно, Максим — согласился Яковлев. — Но хотя бы скажите, вы все же считаете что это сделал Шереметев или нет?

Белов помолчал, разглядывая свои руки.

— Павел Сергеевич, на данный момент он главный подозреваемый, — произнёс Максим. — Но, скажу вам откровенно: хоть все улики и против него, мне кажется, в этом деле не всё так однозначно.

— Вот и я так считаю, Максим! — воскликнул ректор с неподдельным облегчением. — Ну не нужно было это парню! Не нужно! Да, Трегубов пытался его задирать, но Ярослав всегда давал ему достойный отпор, как я слышал, по крайней мере. Да и не повод это горло перерезать вот так вот на празднике.

— Павел Сергеевич, — Белов подался вперёд, — не будь вы ректором академии, я бы подумал, что вы сейчас пытаетесь выгородить Ярослава Шереметева.

— Нет, нет, что вы, Максим! — замахал руками Яковлев. — Я просто хочу, чтобы всё было по справедливости, понимаете? Чтобы настоящий убийца понёс наказание

— Благородно… — хмыкнул Белов.

В этот момент в дверь постучали.

— Да кого же там нелегкая принесла. Войдите! — крикнул ректор.

На пороге стояла Серпухова Екатерина Витальевна. Куратор была бледна, под глазами еле заметные тени — видимо, она тоже не спала всю ночь после произошедшего на балу. В руках она держала запечатанный конверт с гербом медицинской службы академии.

— Добрый день! Прошу прощения, что вмешиваюсь, но мне нужен Максим Белов. Мне сказала ли, что я могу найти его у вас в кабинете, Павел Сергеевич. — сказала она, проходя внутрь кабинета. — Пришли результаты анализов от медиков. Я подумала, что господину Белову это стоит узнать как можно скорее.

— Да-да, конечно! Проходите,. — оживился ректор.

Екатерина Витальевна протянула конверт Белову. вскрыл конверт, достал несколько листов, испещренных цифрами, графиками и медицинскими терминами. Читал он долго, внимательно, иногда перечитывая отдельные строки по несколько раз.

— Я так и думал! — произнёс он наконец, и в его голосе прозвучало удовлетворение.

— Что вы думали? Что там написано? — не выдержала Екатерина Витальевна.

Белов поднял на неё свои глаза.

— Время. По показаниям всех опрошенных мною свидетелей, Ярослав Шереметев покинул актовый зал в двадцать один час двадцать минут. Это зафиксировано минимум десятью независимыми источниками — вашими студентами, официантами, даже парой приглашениях гостей.

— И что? — нахмурился ректор.

— А то, Павел Сергеевич, — Белов ткнул пальцем в бумаги, — по данным судебно-магической экспертизы, смерть Антона Трегубова наступила в двадцать один час пять минут! В кабинете повисла тишина. Екатерина Витальевна и ректор переглянулись.

— То есть… — начал Яковлев дрогнувшим голосом. — Получается, чисто физически Ярослав там быть не мог? Верно?

— Абсолютно верно, — подтвердил Белов. — Если он был на балу в двадцать один час двадцать минут, а убийство произошло в двадцать один ноль пять, то Шереметев никак не мог его совершить.

— Значит, он невиновен! — воскликнул ректор и вскочил с кресла так резко, что оно откатилось назад к стене.

На него с недоумением посмотрели Максим Белов и Екатерина Витальевна. Яковлев осекся, поняв, что слишком бурно отреагировал.

— Я хотел сказать… — поправился он, садясь обратно. — Это хорошо же, что невиновный не будет страдать за чужое преступление.

— Но, — продолжил Белов, и ректор замер, — это не снимает с него всех подозрений!

— В каком смысле? Вы же сами только что сказали… — не поняла куратор.

— В прямом, — Белов откинулся на спинку кресла. — То, что он физически не мог перерезать горло Трегубову, не означает, что он не мог организовать это убийство. Мы знаем, что убил не он своими руками, но зачем тогда он пришёл туда? Какие у него были мотивы?

— Ну вам же рассказывали историю про письмо и официанта? — напомнила Екатерина Витальевна.

— Да, Павел Сергеевич, — кивнул Белов. — Только вот этого официанта никто, кроме Шереметева и Дебуа, не видел. А между ними, как я понял, есть романтические отношения.

— То есть она его выгораживает? Вы это имеете ввиду? — предположил ректор.

— Что если у него есть сообщник, который и убил Трегубова, а Шереметев пришёл потом проверить, как выполнена работа? — закончил мысль Белов. — Версия имеет право на существование.

В кабинете снова повисла тишина. Ректор смотрел в одну точку, куратор теребила край своей формы.

— И ещё у меня есть вопрос, — Белов перевёл взгляд на Яковлева. — А как вы там оказались в нужное время, Павел Сергеевич?

— Мы? — ректор вздрогнул.

— Да! Вы, куратор, князь Ахметов и охрана. В той самой аудитории, где лежало тело, в тот самый момент, когда Шереметев там появился. Расскажите? — спросил оперуполномоченный.

— Да ничего тут особенного рассказать и не могу — Яковлев пожал плечами, но жест вышел неестественным. — Финансирование академии. Это мои ректорские обязанности — искать дополнительные бюджетные средства. Знаете, содержать такое заведение достаточно дорого, и в последнее время денег от империи начинает не хватать. Вот мы и хотели с князем Ахметовым переговорить на тему спонсорства. У него хорошие связи с самыми богатыми представителями Империи. Пошли в свободную аудиторию, чтобы никто не мешал.

— Просто стечение обстоятельств, — произнёс Белов. — Мне так и указать в деле?

— Ну да, — Яковлев попытался изобразить улыбку. — Именно так, Максим.

Белов посмотрел на него, потом перевёл взгляд на куратора.

— Хорошо, — сказал он, поднимаясь. — Получается, у нас нет больше причин задерживать Шереметева. Екатерина Витальевна, пойдёмте, проводите меня. Освободим узника из подземелья.

Они вышли из кабинета, оставив ректора одного. Тот сидел неподвижно, глядя в одну точку, и только пальцы продолжали нервно барабанить по столу. Вроде бы все складывалось так, как он хотел, но это все равно не сделало его довольным

Подвал Академии.

Камера.

Я сидел на койке, размышляя о разговоре с Беловым несколько часов назад, о ноже, о фотографии отца. В голове не укладывалось все это. Было понятно, что кто-то достал фамильную реликвию, чтобы подставить меня. Ну кто? И как у него вышло это сделать?

«Ярик, — голос Алисы прервал мои мысли. — Там, за дверью, куратор Екатерина и опер Максим. Они сейчас зайдут сюда».

«Надеюсь, с хорошими новостями! — усмехнулся я. — Плохих мне уже достаточно».

Дверь открылась. На пороге стояли Екатерина Витальевна и Максим Белов.

— Ярослав, — сказал опер, — Надеюсь, вы тут ещё не освоились? Вы свободны.

— В смысле? — я даже не сразу поверил.

— В прямом. Экспертиза показала, что во время смерти Трегубова, по показаниям множества свидетелей вы были в зале. Поэтому пока вы свободны, — сказал Белов.

— Пока? — уловил я ключевое слово. — Вот это слово тут мне не нравится.

— Да, вы все верно услышали, — кивнул оперуполномоченный. — Вы пока свободны, но это не значит, что подозрения с вас не сняты. Вы могли организовать убийство, могли нанять кого-то — вариантов развития событий много. Мы с вами ещё увидимся, и не раз.

— Я понял, но в любом случае находится в своей комнате общежития намного лучше, чем тут. — ответил я, поднимаясь.

— И вот ещё что, — Белов шагнул ближе и понизил голос. — Я не знаю, кто вас так хочет подставить, но этот человек серьёзен. Будьте осторожны и не покидайте академию без моего разрешения.

— А даже если бы я очень сильно этого хотел, разве у меня бы получилось? — спросил я у опера с улыбкой на лице.

Он улыбнулся в ответ и покачал головой, показывая отрицательный ответ. После этого они с куратором развернулись и ушли в неизвестном мне направлении.

Охранники, которые всё это время стояли в коридоре, проводили меня до выхода из подвала. Если честно, мне безумно хотелось поджечь им задницы, ну или как минимум врезать по наглым мордам, но я сдержался.

Мы поднялись на первый этаж, прошли через холл и остановились у лестницы, ведущей в жилое крыло.

— Дальше сам! — буркнул охранник и ушёл. — И запомни, в академии комендантский час! Направляйся в свою комнату и никуда не сворачивай.

Я вздохнул полной грудью. Воздух обычной части академии показался невероятно вкусным после затхлого подвала. Вот бы сейчас выйти на улицу, но не в моей ситуации нарушать запреты.

Я поднялся на этаж, прошёл по коридору и толкнул дверь своей комнаты.

— ЯРОСЛАВ! ЭТО ТЫ! — раздался радостный вопль, не успея я даже войти внутрь.

Игорь налетел на меня как ураган, сгрёб в охапку и сжал так, что хрустнули рёбра.

— Ты живой! Ты вернулся! Я знал, что ты не убивал этого урода! Я знал! — кричал Безухов.

— Игорь, задушишь, — прохрипел я, пытаясь освободиться.

— Да ладно тебе! — он отпустил меня, но продолжил хлопать по плечам. — Как ты? Что там было? Тебя пытали? Допрашивали? Кормили? Рассказывай все!

— Игорь, дай человеку войти и освоиться, — раздался спокойный голос.

Виктор сидел на своей кровати, поджав ноги, и читал какую-то книгу. Выглядел он, как всегда невозмутимо.

— Рад, что ты вернулся, Ярослав. Все хорошо? — кивнул он.

— Спасибо, да нормально, — я сел на свою койку и выдохнул. — Если честно, я сам не ожидал, что так быстро выпустят. Думал, они на меня это дело повесят.

— А что случилось? — Игорь плюхнулся рядом. — Рассказывай!

Я рассказал. Про допрос, про нож, про фотографию отца, про то, что убийство произошло раньше, чем я покинул бал.

— Ну и помотало тебя, дружище! — присвистнул Игорь, когда я закончил. — То есть тебя кто-то подставил, да ещё и с ножом твоего отца? А кто это мог быть?

— Похоже на то, Игорь! Видимо тот, кому я сильно не нравлюсь, — ответил я товарищу.

— Но кто? — Виктор отложил книгу. — Кому это нужно, Ярослав? Есть догадки?

— Вариантов много, — я покачал головой. — Ахметов, Александров, Настя… Да кто угодно.

— Ахметов? А он-то что? — удивился Виктор.

— Долгая история, может быть когда-то расскажу… — я не был полностью уверен, могу ли доверять Виктору настолько.

— Настя? — удивился Игорь. — Думаешь, она могла?

— У неё есть мотив, — напомнил я. — Я её опозорил. Для такой девушки, как она, это серьёзно. Вы же сами мне говорили все это.

— Но убивать человека из-за этого? — усомнился Виктор.

— Люди и не за такое убивают! Особенно в среде аристократов, — философски заметил я.

— Ладно, — Игорь вскочил. — Пошли на обед, сейчас как раз наше время! Ты, наверное, с голоду умираешь?

— Вообще-то меня кормили, — улыбнулся я. — Овсянкой.

— Овсянкой? — Игорь скривился. — Это не еда, Ярослав, а наказание. Пошли в столовую, там сегодня должно быть что-то приличное.

Столовая встретила нас привычным гулом и запахом еды. Мы взяли подносы и прошли вдоль раздачи — сегодня давали наваристый борщ, котлеты с пюре, салат из помидоры с огурцом и оливковым маслом, плюс компот. Я наложил себе полную тарелку.

«Приятного аппетита!» — пожелала мне Алиса.

«Спасибо!» — ответил мысленно ей я.

Я прошел в сторону нашего стола и сразу почувствовал на себе взгляды.

Студенты смотрели на меня. Кто-то с любопытством, кто-то с неприязнью, кто-то с откровенной враждебностью. Особенно усердствовали те, кто сидел за столами рядом с местом, где обычно обедала компания Трегубова.

— Косятся, сволочи… — тихо сказал Виктор, когда мы сели за свой стол.

— Ага, видимо кто-то из охранников не умеет держать язык за зубами и уже пошли сплетни… — кивнул я. — Понятное дело, меня подозревали в убийстве и вожака. Даже после освобождения, пока настоящего убийцу не найдут, для них им буду я.

— Это нормально, — отозвался Игорь, набивая рот котлетой. — Трегубов был из знатного рода у него тут полно друзей и родственников среди старшекурсников. Они будут искать виноватого, а ты — самый удобный вариант, согласен.

— Видимо, скоро придется хорошей дракой размять кости, — усмехнулся я.

— Я серьезно! Так что будь осторожен. — сказал Виктор.

Тут в столовую зашли Елизавета и Анжелика. Увидев меня они побежали в сторону нашего стола, даже не взяв подносы. Я встал, и девушки набросились на меня с объятиями.

— Думала, больше никогда тебя не увидеть… — тихо прошептала мне на ухо француженка.

— Ты ещё не поняла, что я из любой задницы выберусь? — ответил я ей так же шепотом.

— Безумно рада тебя видеть, Ярослав! — сказала Елизавета отпустив меня.

— Я тоже безумно рад вас всех видеть, друзья! Надеюсь вы тут не скучали без меня? — сказал я им. — Ладно ребят, давайте кушать.

«Хм, Ярослав…» — вдруг сказала Алиса у меня в голове.

«Что такое, Алиса? В меня кто-то целится из снайперской винтовки? А то у меня сейчас именно такое ощущение», — мысленно спросил я свою призрачную подругу.

«Нет, в этом плане ты в безопасности… Я про другое. Слушай, мне надо в библиотеку сходить. Это странно, и я не знаю, как объяснить, но мне кажется, когда я искала информацию про отряд „Икс“, я что-то видела», — сказал моя призрачная подруга.

«Что именно?» — настороженно спросил я у неё.

«Не могу сказать точно, но, возможно, я видела информацию, которая может нам пригодиться. Надо все проверить, я быстро», — ответила девочка-призрак.

После этих слова она исчезла. После обеда мы отправились назад в спальню. Игорь всю дорогу травил байки, пытаясь меня развеселить, но мысли были заняты другим.

Кто убил Трегубова? Кто подставил меня? И главное — зачем?

Ответы были где-то рядом. Я чувствовал это. Оставалось только найти их.