Попаданка в разводе. С детьми (СИ)

Глава 9

Марта смогла подняться с постели только к обеду. Оказывается, она застудилась накануне, пока мы помогали лошади выбраться из грязи.

– Суставы ноют, теперь дня три проваляюсь, – вздохнула женщина, – там в мешочке травы есть, завари мне их.

Я исполнила просьбу женщины, пожалев, что в этом мире нет лекарств. Но ведь есть магия. Да, медицинские артефакты стоят дорого, но это лучше, чем мучиться от боли.

Пока же я решила воспользоваться проверенным народным средством из своего мира: смешала мед и соль, сформировала лепешки и наложила их на колени и запястья Марты, обмотав слоем ткани. Мед согреет, а соль вытянет жидкость и уменьшит отек.

Героний тем временем перетаскал покупки, кое-как рассовав их по лавкам и полкам, только куры остались у Филсов – у нас для них пока места не было. Мужчина предложил их разместить прямо в доме, поставив клетку в углу на кухне.

– Мы всегда так делали в деревне зимой, – сказал он, – курочки не мерзнут, да и за яйцами далеко идти не придется.

Превращать вполне приличный, хоть и старый особняк в крестьянскую избу мне не хотелось. Запахи, антисанитария, и все это прямо на кухне. Но и решить вопрос с проживанием птичек надо было как можно быстрее.

Пришлось идти на осмотр хозпостроек. В результате присмотрели вполне приличный угол в сарае, который был приспособлен под конюшню. Здесь же решили разместить клетки с курами, а позже сделать для них полноценный загон.

Обедом пришлось в этот день тоже самой заниматься. Марта, хоть и чувствовала себя лучше, но оставалась в постели.

Как раз приготовлю что-нибудь мясное. Разделав тушку индейки, кости смело отправила на бульон, а вот из мякоти решила нажарить котлет. Чтобы измельчить мясо, пришлось хорошенько потрудиться. Острый нож и немного упорства – и вот у меня уже есть мелко рубленное мясо. Не фарш, конечно, но похоже.

Панировки тоже не было, пришлось измельчать сухари скалкой. В итоге на банальные котлеты я потратила несколько часов, но результат того стоил. На гарнир сделала воздушное картофельное пюре.

Героний нахваливал котлеты, Амалия наворачивала за обе щеки, не переставая удивляться необычной еде, а Марта только вздыхала от того, сколько мяса я на один обед спустила, а ведь можно было столько всего наготовить. А я вместо этого даже кошку угостила.

Мыть посуду мне пришлось тоже самой. И вот тут я чуть не взвыла, ведь вода на кухне была только холодной, а учитывая время года — ледяной. Удивительно, что суставы у Марты раньше не воспалились. А тут еще и посуда жирная.

Пришлось подогревать воду в большом чане и использовать для мытья горячую, а споласкивать уж в холодной. Героний смотрел на мои действия с легкой усмешкой, мол, балуется барыня.

Намучившись со смешиванием воды, я решила поставить на кухне бак с краном по типу таких, какие многие в нашем мире на дачных участках устанавливают.

Покончив с посудой, я задумала заняться утеплением окон. Холодный ветер по ночам надувал даже наши тяжелые шторы, как паруса. Приходилось ложиться спать в теплой одежде и спать под двумя одеялами.

Для этих целей я использовала остатки бракованной ткани, которую порвала на тонкие длинные лоскуты и с помощью столового ножа засунула в особо широкие щели. А потом приклеила сверху полосы, смоченные мыльным раствором.

Героний, который следил за моими манипуляциями, снова подивился моей расточительности.

– Мы-то просто ставни на зиму закрывали, – подсказал он.

– И сидели потом в кромешной темноте? – спросила я.

Мужчина только плечами пожал.

– Зачем нам зимой свет-то?

– Ну нет, ходить на ощупь всю зиму я не хочу. А свечи жечь – еще дороже, чем окна утеплять.

– Да откуда ж тут теплу взяться? Мокрой тряпки в окно запихала, – ворчал мужчина.

Я не стала спорить, а решила дождаться результата. К моей невероятной радости, к вечеру в доме ощутимо потеплело. Так и дочка не простудится, и Марта быстрее на ноги встанет.

В домашних заботах прошли несколько следующих дней. Марта поправилась, куры освоились на месте и радовали нас свежими яйцами.

С неба второй день крупными хлопьями летел мокрый снег. Он таял, едва касаясь земли. От этого и без того влажная почва превратилась в чавкающую жижу.

Амалия просилась гулять и изнывала дома от скуки, но отпустить ее на улицу, чтобы она испачкала новую одежду, а потом отстирывать это руками в тазу — увольте.

– Давай-ка приоденем твою новую куклу, – предложила я, – да и старой обновки пригодятся.

Дочь с восторгом восприняла эту идею. Я решила позаимствовать у Марты немного шерсти, вот только на спицах, как она, я вязать не умела, предпочитая в прошлой жизни крючок.

Марта отдала мне одну некомплектную спицу, кончик которой я изогнула щипцами, а чтобы держать комфортнее было, обмотала конец бечевкой. Получилась вполне удобная ручка.

Я расположилась на кухне, пока Марта готовила, и вязала. Сидеть у горящей печи, когда на улице такая мерзкая погода — одно удовольствие. Женщина пересказывала мне сплетни и какие-то небылицы, которые происходят в других королевствах Амареза.

Кроме того, что здесь есть магия, присутствуют еще различные волшебные расы: эльфы, драконы. А еще не во всех государствах взаимоотношения между мужчинами и женщинами одинаковы. Так, в Мажардии были совершенно законны гаремы. Только позволить их себе могли исключительно богатые и именитые особы.

Мне оставалось только порадоваться, что я попала в тело совершенно обычной дворянки средней руки в небольшое захолустное королевство. Здесь никто не заметит, что я не та, за кого себя выдаю. А что было бы, если бы я оказалась в землях, населенных эльфами?

Под болтовню Марты о беспределе, творящемся в заморских дворцах, я легко орудовала крючком. Тело довольно быстро освоило знакомое мне из прошлой жизни движение.

За полдня я сделала куклам Амалии накидку, шляпку, связала сумочку и даже что-то вроде пинеточек, а то зима, а у них обуви нет. Дочка была в восторге. Марта тоже с интересом рассмотрела мое рукоделие и только языком поцокала.

– Первый раз вижу, чтоб одной кривой спицей такое связали, – она вертела в руках шляпку и пинеточки, – и форма интересная, ни на что не похожая. Какая ты фантазерка и мастерица, Дария!

И тут я поняла, что заслушавшись, я вязала не задумываясь. И в результате у меня получился вполне земной фасон, непривычный для местных.

Пришлось выкручиваться.

– Да я не очень хорошо умею вязать, это больше развлечение.

– Где же ты научилась такому диковинному мастерству? – поинтересовалась Марта.

– Женщина у нас как-то останавливалась пожилая, откуда-то издалека. Вроде как к родственникам добиралась, а вот так же непогоду пережидала. Вот она вязала, а я и подглядела, – беззастенчиво врала я.

– А что еще умеешь? – глаза Марты загорелись.

В историю с гостьей из далекой страны она, вроде, поверила. Да и какие сомнения, когда в этом мире и эльфы, и гаремы есть.

Я припомнила воздушные узоры и салфетки, которые мы вязали на ненавистных уроках труда. Казалось бы, ну кому эти кружевные скатерти нужны, ведь все давно можно в магазине купить: и практичнее, и наряднее будет.

– Еще можно красивые салфетки и накидки всякие вязать, только пряжа нужна не шерстяная, а тонкая, белая. Получится нарядно, – сказал я.

– Сейчас-сейчас, у меня есть – обрадовалась Марта и принесла мне клубок белых ниток.

– Я попробую вспомнить, – сказала я, – все же давно это было, а практиковалась я нечасто. Я немногим старше Амалии была.

Женщина покивала в ответ. Новый вид рукоделия захватил ее. Глаза азартно горели, а руки дрожали от предвкушения.

А у меня появилась мысль об открытии своего бизнеса.

Лишь только землю сковали заморозки, принесли записку от Фоамина, поверенного Дерека. Тот сообщал, что делу о моем разводе дали ход и наложили запрет на управление имуществом моим мужем Антонио. Однако, с моей недвижимостью есть проблемы.

Фоамин обещался прибыть к Дереку к ужину и просил меня прийти, чтобы мы могли обсудить дальнейшие действия.

Весь день я была как на иголках, предполагая, какие же проблемы могли возникнуть. Чтобы хоть как-то себя успокоить и занять руки, снова взяла вязание. Равномерное накидывание петель меня успокаивало. К вечеру я связала простенькую ажурную салфетку из белого хлопка.

Амалия же, наоборот, пребывала в радостном возбуждении. Почти недельное заточение дома из-за непогоды давало о себе знать, и теперь девочка предвкушала поход в гости и встречу с подругой.

– Мамочка, вот было хорошо, если бы мы с Санной вместе жили! – воскликнула девочка, когда в очередной раз пришла спросить, долго ли еще ждать.

– Амалия, но это же невозможно, – я на минуту отложила вязание, – вместе живут только братья и сестры.

– Но я же жила с Мегарой и Стефаном, хоть и не сестра им. Мы даже не дружили. Они постоянно прогоняли меня из своих игр и смеялись, – надулась дочь, – а вот с Санной мы дружим. Думаю, она бы не отказалась жить вместе с нами. Это намного веселее, чем с Афалиной.

– Детка, но я была замужем за Антонио, поэтому ты и его дети были вынуждены жить вместе, – постаралась объяснить я.

– Была? Значит, теперь он не твой муж? – обрадовалась дочь.

– Все верно, но мы расстались, так иногда бывает. Вот в этой записке мне как раз сообщают, что начался развод, – я помахала посланием от адвоката.

Глаза дочери засияли радостным блеском.

– Это так здорово! Значит, ты сможешь пожениться на Дереке?! – выдала довольная Амалия и тут же рот ладошками прикрыла.

– Что-о-о?! – мои брови взлетели вверх.

Дочь как ветром сдуло, и все оставшееся время она пряталась от меня на кухне под надежным крылом Марты, которая радостно ворковала и пыталась, по своему обыкновению, накормить девочку какими-то вкусностями.

Наконец, одно из светил стало клониться к западу, а, значит, можно было собираться в гости.

В этот раз я решила принарядиться, чтобы всякие Афалины не смотрели на меня презрительно. Дочь тоже радовалась обновкам, которые ей позволили надеть. Она долго крутилась у зеркала и строила смешные гримасы.

Марта, по обыкновению, сопровождала нас до соседского дома. После дерзкого появления Олимпии в нашем доме действовало негласное правило, что нас с Амалией нельзя отпускать одних. Да и заскучала женщина без новостей и общения, а в доме у Филсов можно и с кухаркой, и с экономкой поболтать.

Лишь только мы переступили порог, как оказались в центре урагана по имени Санна. Девочка тоже скучала и была очень рада встрече с подругой. Единственной, кто был недоволен нашим появлением, оказалась Афалина. Хотя я уже поняла, что мы с дочерью ей как кость в горле.

– Амалия, не уходи из дома без меня или Марты, – сказала я дочери громко.

Гувернантка поморщилась, понимая, что я намекаю на ее оплошность, но ничего не сказала.

– Дария, ты очаровательна, – из кабинета появился Дерек, – определенно, развод тебе к лицу.

Он взял мою руку в свою и легонько сжал пальчики. Вроде ничего предосудительного, однако была в этом неуловимом движении какая-то интимность, от которой у меня искорки побежали.

– Фоамин уже ждет, я провожу, – сказал он, беря меня под руку, – не переживай за Амалию. Я распорядился, что девочка не должна покидать наш дом без сопровождения родственников.

Афалина ничего не сказала, только глазами сверкнула и удалилась вслед за девочками.

Дерек проводил меня в кабинет, а сам ушел отдать распоряжения по поводу ужина.

– Фоамин приехал вместе с супругой, так что у нас сегодня большой семейный ужин, – подмигнул он мне, оставляя наедине с поверенным.

Поверенный был, как всегда, румян и активен. Он тепло улыбнулся мне и достал бумаги из толстой папки.

– Госпожа Дария, я изучил все документы, и у меня для вас много новостей. К сожалению, не все они вас порадуют, – вместо приветствия он сразу перешел к делу.

Руки похолодели, и я, обессиленная, опустилась в кресло напротив адвоката.

– Не пугайте меня, господин Фоамин. Рассказывайте все как есть.

– Вы очень вовремя обратились ко мне, потому что ваш муж предпринял попытку получить доступ к вашему имуществу и, к сожалению, кое-что успел продать. К тому же выяснилось, что за вашей семьей числится довольно крупный долг, который, в случае развода, вам придется выплачивать самостоятельно.

Я тяжело вздохнула. Мне не получить свободу так дешево.

– Господин Фоамин, мне нужно точно понять, что осталось у меня в собственности, и какой долг, – я взяла бумагу и чернильный карандаш.

Адвокат с интересом смотрел, как я разделила лист на столбцы и принялась описывать имущество, его стоимость, имеющиеся задолженности и добавлять прочие важные комментарии.

Получалось, что по имению, в котором мы живем, накопился приличный долг по налогам, потому что Антонио просто не оплачивал эти счета. Срок уплаты — до конца года, иначе домик Амалии уйдет с молотка. Этого я не могла допустить, поэтому этот долг необходимо было погасить в первую очередь.

Еще был городской дом, который я сдала Фоамину. Там, кроме налогов, были долги за городские услуги: вынос мусора, доставка воды по трубам и благоустройство города. Здесь суммарно получилось даже больше, чем долг за имение.

– Если я и дальше буду снимать этот особняк для своих нужд, то готов взять городские платежи на себя, – сказал он, тыкая пухлым пальцем в нужный столбец, – если управа увидит, что текущие платежи гасятся, то даст отсрочку по уплате долга. Я договорюсь.

– Спасибо за предложение, но это всего лишь пятая часть долга, – вздохнула я, размышляя, где бы взять денег, – а что по имению, где до недавнего времени мы жили?

– А вот тут у меня совсем нерадостные новости, госпожа Дария, – вздохнул адвокат, – налог здесь тоже не оплачен. Кроме того, у меня имеется подробная опись имения из наследного дела. Насколько я понимаю, оно сильно обеднело в последнее время. Исчезло поголовье племенного скота, дорогое оборудование для вспашки на магической тяге. К тому же с вашего семейного счета, который достался вам от первого мужа и составил существенную часть вашего приданого во втором браке, пропала крупная сумма.

Похоже, простушку Дарию обобрали как липку. Интересно, куда делись деньги, если особого богатства в семье я не наблюдала?

– Как будет делиться имущество при разводе? – я с надеждой посмотрела на поверенного.

Не хотелось бы оставлять Антонио то, что досталось от предыдущего мужа. Они с его мамашей и так неплохо поживились.

– Учитывая, что в браке детей не нажито, то каждый остается при своем добрачном имуществе в той части, какую представляется возможность выделить, – Фоамин зачитал выдержку из закона скучным монотонным голосом.

– Кстати, а какое имущество было у Антонио до того, как мы поженились?

– Абсолютно ничего, – развел руками мужчина, – но вот у его мамы…

Понятно. Это типичная картина и для моего прежнего мира, когда ушлый муженек все имущество на мамашу записывает, а потом выставляет опостылевшую жену за дверь.

– Я так понимаю, доказать, что Антонио тратил мои деньги на обогащение своей матери, мы не сможем? – спросила я, заранее предчувствуя, какой будет ответ.

Фоамин только головой покачал и вздохнул печально.

– Антонио Руше достаточно будет привести одного свидетеля того, что вы согласились на проведение этих операций, – сказал адвокат, – думаю, его мать с радостью все подтвердит в суде.

Чертовы законы!

Я с тоской всматривалась в записи. Сумма долга была пугающе высока, а срок оплаты был всего через два месяца.

– Что будет, если я не смогу выплатить долги? – спросила я.

– Все имущество продадут с аукциона, возместят недостачу в казну, а вам вернут остаток от каждой сделки. Могут продавать не все, а начать с чего-то одного.

Я смотрела на цифры, прикидывая в уме варианты, выбирая, от чего лучше избавиться сразу.

Пазл сложился, а я придумала, как избавиться от долга и насолить родственничкам.

– Скажите, Фоамин, а можем ли мы выставить на торги большое имение до окончания года? Суммы, полученной с продажи, должно хватить на то, чтобы покрыть долг за городской дом и за тот, где мы сейчас живем.

– Вы хотите продать дом, где живет ваш супруг с семейством? – уточнил адвокат.

Я кивнула. Фоамин понимающе улыбнулся.

– По-хорошему я должен отговорить вас от продажи дома, где живут люди и предложить выставить на торги городской дом. Но по-человечески я вас прекрасно понимаю, – согласился он, – я легко смогу доказать то, что у Антонио и его семьи есть другое жилье. Когда хотите выставить имение на торги и выселить родственников?

– Чем раньше, тем лучше, пока они оставшееся не разворовали.

У Фоамина нашлись все необходимые бланки и образцы, поэтому с заявлениями и доверенностью и прочими необходимыми документами мы успели закончить как раз к ужину.

Ужин был накрыт на четыре персоны. Дерек уже ждал нас с Фоамином в столовой. Кто же четвертый? Неужели Афалина?

Я с деланным равнодушием прошла к месту, которое мне указал хозяин дома. Оно было по левую руку от Дерека, который галантно помог мне сесть. Справа от него должен был разместиться поверенный, однако он не садился, словно кого-то ждал.

Наконец, открылась боковая дверь, и вошла маленькая кругленькая женщина. Фоамин просиял, когда увидел ее.

– Позвольте представить мою супругу, Керу, – улыбнулся он жене.

Мы обменялись любезностями, а адвокат помог своей спутнице поудобнее устроиться, даже подушечку под спину предложил. Они смотрелись так гармонично, а в каждом движении было столько заботы друг о друге, что я невольно растрогалась.

– Простите, что задержалась, – заговорила Кера, когда слуги расставили на широком столе различные блюда, – зашла поприветствовать Хелену, а там женщины обсуждают необычное вязание. Кажется, это ваша работа?

Женщина не притронулась к тарелке и смотрела на меня со смесью восторга и любопытства.

– Я не приносила сюда свое рукоделие, – смутилась я.

– Марта принесла похвалиться, а заодно интересовалась у женщин по поводу закупки тонкой пряжи, – пояснила Кера.

Находчивость и рачительность Марты восхищала. Еще немного, и она пойдет по соседям продавать мои салфетки.

– Очень тонкая работа. Я никогда такого не встречала! – восхищенно тараторила Кера, даже не притронувшись к еде. – Скажите, насколько тонким может быть полотно?

– Все зависит от мастерства вязальщицы, толщины крючка и самой нитки, – пояснила я.

– О чем вы говорите, дорогая? – Фоамин обеспокоенно тронул жену за локоть. – Ты так увлечена, что еще ничего не съела.

Та повернулась к супругу и принялась с горящими глазами рассказывать об узорчатой вязаной салфетке, которую можно использовать для декорирования чайных столиков и полочек с безделушками.

– Еще я могу связать тяжелую скатерть и украсить ее кистями, – предложила я.

Жена адвоката восторженно застонала.

– А если сделать полотно достаточно большим, получится ли из него что-то сшить? – поинтересовалась она.

– Вязание лучше не резать, оно такое же капризное, как и то полотно, что обычно получают на спицах. Лучше сделать сразу полотно нужного размера. Связать можно все что угодно: от кружевных воротничков до мягких шалей, – по мере того, как я говорила, Кера радовалась все больше.

– Удивительная техника. Ни одна мастерица на спицах ничего подобного не делала. Как вы, говорите, называется ваш инструмент?

– Крючок, – ответила я.

– Много всего красивого связать, а потом открыть магазинчик, – мечтательно проговорила Кера.

– Боюсь, я не настолько быстро вяжу, чтобы обеспечить целый магазин, – вздохнула я, хотя перспектива заработка воодушевляла.

– А если нанять и обучить мастериц, – предложила Кера, – а чтобы они не украли секрет — получить патент. Не зря же я замужем за законником.

Женщина радостно засмеялась. Позабыв об ужине, мы принялись обсуждать детали.

– Простите, дамы, а можно ли взглянуть на предмет столь жаркой дискуссии, – поинтересовался Фоамин, который едва смог вклиниться в наш диалог.

Я попросила позвать Марту вместе с моим рукоделием, которое она тайно принесла в дом к Филсам.

Позабытый ужин остывал на столе, а мы переместились на более удобные диванчики и обсуждали открытие совместного предприятия. Фоамин обещал поспособствовать получению патента на эксклюзивную продажу в графстве Морре и в соседних.

– Саму технологию производства обезопасить от копирования я не смогу, и если какая-то мастерица станет вязать для себя, то воспрепятствовать ей не выйдет. Но вот официально продавать на торговой улице и на ярмарке сможет только обладатель патента, – пояснил адвокат, – вот только на него нужны деньги, а у вас, госпожа Дария, долгов столько, что и заложить нечего.

– Я могу оплатить патент из своих средств, – предложила Кера.

Допустить того, чтобы лицензия на мое детище оплачивал другой человек, я не могла. Не хватало еще, чтобы потом меня из моего же предприятия выгнали.

– Я подготовлю образцы, и мы подадим заявку после того, как продадим одно из моих имений. Думаю, денег хватит, – твердо сказала я.

Такое предложение всех устроило. Кера обещала прислать мне образцы тончайших нитей, чтобы я могла подготовить как можно больше образцов и узоров, которые бы потом подлежали защите.

– Не беспокойтесь, имение будет выставлено на торги уже на следующей неделе, – сказал мне Фоамин, – надеюсь, проблем с выселением жильцов не будет.

Я мило улыбалась и понимала, что проблемы будут. Да еще какие. Но проявлять жалость к почти бывшему мужу и позволять ему жить в моем доме я была не намерена. У меня появилась возможность заработать и стать независимой, и я не упущу ее.