Попаданка в разводе. С детьми (СИ)

Глава 10

Идея магазинчика с вязаными изделиями захватила меня.

Кера прислала на пробу большое количество различной пряжи: от мягкой шерсти до тончайшего хлопка. К тому моменту, как у меня будут деньги на патент, я должна буду связать максимальное количество изделий: салфетки, скатерти, шали, накидки и даже шляпки и шапочки. Каждое изделие будет подробно описано, а образцы прикрепят к документам, что подтвердит мое право изобретателя на данную технику.

Хотелось еще образцов для магазина заготовить впрок. Техника моя улучшалась с каждым днем. Чтобы не напрягать глаза, я старалась вязать у окна и почаще разминаться, смотреть вдаль.

Героний мне наделал еще пяток крючков из гвоздей разной толщины. Потолще для рыхлых шерстяных шалей, потоньше – для ажурных салфеток.

– Марта, а у нас есть крахмал? – вдруг вспомнила я.

– Конечно, как не быть?! Киселя захотела? – заботливо предложила женщина. – Давно я не варила, давай сготовлю. У меня он знаешь, какой вкусный. И густой — ложка стоит!

– От киселя не отказываюсь, – улыбнулась я, – но мне крахмал для другого нужен. Хочу, чтобы мои салфеточки форму держали.

Марта только руками всплеснула. Но потом втянулась и сама помогала салфетки крахмалить и сушить их так, чтобы они приняли форму воздушных вазочек и корзиночек.

Точную пропорцию я не знала, поэтому на то, чтобы получить сносный результат, мы потратили несколько дней. Зато когда получили идеальную белоснежную корзиночку, которая держала форму и могла сама стоять, женщина смахнула слезу умиления.

– Дарийка, ну какая красота получилась! Какая же ты мастерица! – Марта повертела в руках поделку и поставила ее на чайный столик.

– Да неужто за такую безделицу деньги люди будут платить? – удивился Героний. – Она ж для дела не годится. Положишь что тяжелое –тотчас прогнется. Баловство одно!

– Чтоб ты понимал! – Марта замахнулась на мужа полотенцем. – Суть дорогих безделиц в том, что они много денег стоят, а пользы никакой, только глаз радуют. И все сразу видят, что их богач купил, раз не поскупился на то, что красиво и бесполезно!

Я даже удивилась, насколько точно эта простая крестьянка уловила суть товаров роскоши. Действительно, это вязание должно стоить дорого.

– Мамочка, можно Санна придет к нам в гости? – в комнату ворвался ураган по имени Амалия.

– Конечно, пусть приходит, – я отложила вязание, – Афалина ее здесь подождет или вернется домой?

Почему-то мне не хотелось ни того, ни другого. Терпеть надменную девицу и поить ее чаем или отправить ее к Дереку, чтобы девочка не отвлекала их. Я стряхнула непрошеные мысли. Какая мне разница, какие у них там отношения с мистером Филсом?

– А Афалина уехала, у нее тетушка приболела. Так что Санна то на кухне, то с экономкой. Ей скучно, а отец ее не отпускает одну гулять, – вздохнула дочь.

– Тогда, конечно, поиграйте у нас, – согласилась я.

Спустя час по дому носились радостные дети, Марта хлопотала на кухне, а я забралась с ногами в широкое кресло у окна и пыталась вспомнить, как связать ажурный чепец. Я делала пометки в записной книжке, вспоминая, как рисовать схему вязания, отсчитывала столбики и импровизировала с узорами.

Не раз я пожалела, что не уделяла рукоделию больше времени в своей прошлой жизни. Теперь же оно должно будет прокормить меня и мою семью, к которой я причисляла, кроме Амалии, еще и Марту с Геронием.

Девочки весело проводили время в свободной комнате наверху и совсем мне не докучали. Когда пришло время обеда, Марта позвала их на кухню.

– У вас так замечательно! – восторгалась Санна, уминая румяный пирожок. – У нас принято кушать в столовой. И в те дни, когда папа занят делами, я ем одна. А мадам Афалина строго смотрит и постоянно одергивает меня.

– А почему она сама не ест? – удивилась Амалия.

Санна пожала плечами и схватила еще один пирожок.

– Она говорит, что все должно быть по этикету. И пока она не имеет права сесть за стол, она не сядет, – развела ладошками Санна.

– Вот поэтому она и вредничает, – со знанием дела заявила Амалия, – просто голодная. Вот если бы она пирожков нашей бабы Марты попробовала, тут же перестала злиться!

Девочка состроила глазки женщине, а та только расцвела и расцеловала малышку. А на столе появилась еще целая тарелка вкусностей. Я делала вид, что полностью поглощена вязанием, а сама исподволь наблюдала за тем, как приятны эти слова Марте, и как она украдкой промокнула уголки глаз передником. За тот месяц, что мы знали друг друга, мы действительно стали настоящей семьей.

За рукоделием я просидела до сумерек. В это время года они наступали слишком рано. Отложив вязание, я сладко потянулась. Марта с восторгом рассматривала ажурную скатерть.

– Какая красота! – удивилась женщина. – Словно цветок распустился.

– А вот если по низу кисти тяжелые пустить, будет еще богаче смотреться, – задумалась я, – мне бы стол круглый, чтобы распрямить и сделать красиво.

Я оглянулась в поисках предмета, который смог бы заменить стол и стал бы этаким манекеном для скатерти. Но увидела только Дерека, стоящего в дверном проеме. Мужчина с восхищением смотрел на меня и мягко улыбался.

Мои руки дрогнули. Я не ожидала увидеть его.

– Разрешите пригласить вас с Амалией на завтра к нам с ответным визитом, – предложил он, входя в дом и осматриваясь, – я смогу выделить вам пару круглых столиков. Надеюсь, вы сможете подобрать тот, который подойдет лучше.

Я смутилась. Слишком уж часто мы общаемся с соседом.

– Я бы не хотела вас стеснять, – ответила я, к лицу хлынула кровь, отчего внезапно стало жарко.

– На самом деле, вы меня очень выручите, если примете приглашение, – Дерек подошел ближе, а тактичная Марта, которая еще минуту назад рассматривала вязание, срочно нашла дела у плиты.

– Почему же? – поинтересовалась я.

– Видите ли, Афалина отсутствует по семейным обстоятельствам, а у меня много работы с бумагами, нужно свести отчеты. А Санне скучно, она постоянно пытается смастерить поделку или нарисовать картинку на важных документах. Ей неинтересно одной играть в куклы. А с Амалией они могут пропадать часами напролет. В общем, мне нужны вы… с Амалией… очень, – Дерек с трудом подбирал слова и под конец как-то совсем запутался.

– Приходите к нам завтра с самого утра, – он взял мое вязание, чтобы внимательнее его рассмотреть, и на мгновение наши пальцы соприкоснулись. Его кожа была теплой и мягкой. Руки аристократа, никогда не знавшего тяжелого труда на земле, не то что у Антонио.

При воспоминании о прикосновениях бывшего мужа я невольно вздрогнула. Дерек, видимо, воспринял это на свой счет.

– Прошу прощения, – он едва не отпрыгнул от меня на метр.

– Мы обязательно придем, – я постаралась сгладить неловкость, – Амалия будет рада поиграть с Санной, а я займусь рукоделием.

Отец с дочерью распрощались и ушли к себе. А я решила, что надо бы Дереку что-то в подарок связать. Немного уюта добавит холостяцкому дому, а в случае, если к нему кто из партнеров или соседей в гости заглянет, рекламой будет.

На следующее утро дочь меня растолкала еще до рассвета.

– Мама, ну что же ты такая лежебокая! – выговорила мне Амалия деловым тоном. – Нас же ждут. Неприлично опаздывать!

Я только улыбнулась.

– Куда ты боишься опоздать, детка? – сонно ответила я, укутываясь в одеяло плотнее.

Ночью ветер переменился, и в комнате стало ощутимо холоднее.

– Мы с Санной сегодня договорились порисовать, поиграть в куклы, посмотреть книжку с картинками, – дочь со значением загибала пальцы, перечисляя все забавы, которые они запланировали с подружкой.

Список был и вправду обширным. Пришлось подниматься и выползать из теплого кокона.

Внизу было теплее. Марта жарко натопила печь, а по кухне плыл аромат свежей выпечки. Амалия не могла усидеть на месте и все подпрыгивала, порываясь бежать к подружке.

С собой я взяла побольше ниток, теплую шаль, которую недавно связала и тетрадь, куда вносила схемы. Вряд ли меня будет кто-то развлекать разговорами.

Когда мы пришли, Дерек уже был занят работой, а вот Санна поджидала нас едва ли не у самой двери. Я расположилась с вязанием у большого окна, выходившего в замерзший сад. Служанка принесла горячий чай с травами.

Разглядывая высохшие листья на земле и голые ветви, я придумала несколько интересных узоров, которые хорошо было бы воплотить позже на салфетках.

– А что вы делаете? – тонкий детский голосок вырвал меня из задумчивости.

От неожиданности я едва не подпрыгнула. Дочь хозяина дома стояла рядом со мной и теребила кружево на рукаве моего платья. В ее глазах было что-то такое, что заставило меня напрячься.

– Санна? Почему ты одна?

Я оглянулась в поисках дочери.

– Она сейчас придет, – ответила девочка, махнув в сторону уборной, – а можно я с вами посижу пока? Хочу посмотреть, как это.

– Тебе интересно вязание? – спросила я.

И удивилась, ведь Амалия не проявляла к моему занятию такого интереса. Но ответ девочки меня обескуражил.

– Нет, я хочу посмотреть, как это, когда есть мама…

От этих слов я выронила крючок, и он с громким стуком упал на пол. Санна вздрогнула и словно ото сна очнулась. Она уже собиралась убежать.

– Подожди! – остановила я ее.

Санна повернулась. Глазенки красные, словно вот-вот разрыдается.

Я не нашлась, что сказать и как ее утешить. В каком возрасте девочка лишилась матери? Сколько гувернанток и нянь у нее сменилось за это время? Видела ли она тепло и ласку хоть от одной из них?

Слезы навернулись на глаза, но я старалась не подавать виду.

– Хочешь, покажу свое вязание? – предложила я.

И Санна с радостью согласилась. Сначала я думала, что это просто предлог, чтобы побыть рядом со мной, но уже через несколько минут поняла, что смогла ее по-настоящему увлечь. Она внимательно рассматривала готовые изделия и вертела крючок в руках.

– А давай украсим вот эту скатерть и подарим ее твоему папе, – предложила я.

У девочки глаза загорелись от любопытства. Я попросила ее помочь мне завязывать бахрому. Вместе мы расстелили скатерть на круглом столике и сели на пол, чтобы подвязывать нитки по краю.

Вскоре к нам присоединилась и Амалия. Увидев, что Санна с большим удовольствием рукодельничает, дочь тоже решила поучаствовать.

Несмотря на то, что Амалия была старше, у Санны получалось быстрее и аккуратнее.

Я старалась хвалить обеих девочек. Наверное, без них у меня получилось бы быстрее, но втроем нам было весело. Я видела, что Санна тает от моей похвалы, а Амалия хоть и работает не так аккуратно, но гордится тем, что у нее есть то, чего нет у подруги. Мамой.

К обеду мы закончили.

– Осталось подравнять края, а после еды мы сможем попить здесь чай, – предложила я.

– И папу позовем?! – обрадовалась Санна.

– Конечно, – согласилась я.

А вот теперь в завистниках оказалась Амалия, ведь у нее не было папы. Мамы-то у нее тоже нет. Зато есть я, а в моем сердце столько нерастраченной любви, что хватит и на Амалию, и еще на десяток детей. И теперь там живет еще одна девочка. Санна.

Дерек долго восторгался результатом нашего труда и хвалил и Санну, и Амалию. Последней его похвала была особенно приятна. Едва ли девочка услышала хоть одно доброе слово от Антонио.

Но было во взгляде Дерека что-то еще. Невысказанное, но явно читающееся. И это что-то было обращено ко мне. Нет, он не сказал мне ничего, что я могла бы истолковать двояко. Но та теплота, которая исходила от него, буквально окутывала меня.

После обеда мы вчетвером устроились за тем самым столом. Дерек принес игру, похожую на наши шашки, только на четверых. Поле было больше, и все игроки сражались против всех. Дерек поддавался девочкам, которые сначала объединились против него, а затем принялись за меня. А потом заявили, что у них сестринство, поэтому играть друг против друга они не будут.

В разгар веселья прибыл Фоамин. Поверенного никто не ждал так рано. Странно было и то, что он приехал сам, хотя обычно посылает вперед посыльного.

– Что стряслось? – обеспокоенный Дерек поднялся навстречу своему компаньону.

– Срочное дело к госпоже Дарии, – ответил адвокат, – очень удачно, что вы уже здесь!

Мы отправили девочек играть в комнату Санны и втроем отправились в кабинет Дерека.

Фоамин был еще более взбудоражен и активен, чем обычно.

– Как вы знаете, я занимался тем, что выставил на торги поместье госпожи Руше, то есть Мартинс, – я кивнула.

Обе фамилии были мне не привычными, но меньше всего мне хотелось носить фамилию Антонио.

– По нашей задумке я должен был приехать вместе с судебными исполнителями и королевской стражей, чтобы они проследили за порядком выселения людей, которые более не обладают правом проживания в поместье, – продолжил рассказ адвокат. – Главным условием было то, что все должно быть проведено быстро и без предварительной огласки, чтобы имуществу не был нанесен урон.

– Да, это было очень важно, – согласилась я, – представляю, какой скандал устроила Олимпия.

– А вот и не угадали. Скандала не было. Был пожар! – выкрикнул Фоамин с отчаянием.

– Что?! – воскликнула я, не веря в такое совпадение.

– Мы приехали как раз тогда, когда огонь уже уничтожил пару хозяйских построек и подбирался к дому. Соседи старались потушить своими силами, но только потому, что боялись за свое имущество.

– А что Антонио? Там же дети! – я ужаснулась, представив Мегару и Стефана на пожарище. Хоть они и были довольно противными, но это следствие воспитания, когда они просто копировали поведение взрослых.

– Ваш бывший муж уехал за несколько часов до начала пожара. Якобы отлучился в город вместе с матерью и детьми. На рынок поехали. Только вот при них были сундуки с вещами, а в доме почти ничего ценного не осталось, – закончил свой рассказ адвокат.

– Это не может быть простым совпадением! – возмутился Дерек.

– Я тоже так считаю, – согласился Фоамин, – я предполагаю, что их кто-то предупредил, что мы собираемся выставить поместье на продажу. Поэтому он уехал раньше, а напоследок оставил тлеющие угли в сарае.

– Что стало с домом? – упавшим голосом спросила я.

– К счастью, со мной было десять крепких солдат. Это вам не два полупьяных увальня! – мужчина с гордостью улыбнулся. – Огонь не тронул дом, пострадала только конюшня и старый коровник.

Я выдохнула с облегчением. Захотелось расцеловать этого предусмотрительного толстяка.

– Ах, если бы не вы, господин Фоамин! – воскликнула я восторженно.

Мужчина смущенно потупил глаза.

– Это моя работа — предугадывать дурной исход и предотвращать его, – кокетливо проговорил он.

– И что сталось с поместьем? – спросил Дерек.

– Выставили на торги, которые назначены на следующую неделю. За поврежденные постройки придется немного скинуть в цене, но, по словам соседей, там была рухлядь, которую проще снести было, чем чинить. Ну и кое-чего ценного в доме нет, а двери, например, топором изрублены.

– Вот гаденыш, – прошипела я.

– Совершенно с вами согласен, но формально предъявить ему ничего не могу. Хорошо, что убрался из дома сам, – вздохнул Фоамин.

Адвокат достал бумаги с подробным описанием инцидента, заверенные старостой деревни и старшиной отряда. Там даже примерная сумма ущерба была указана.

– Предлагаю пока не давать ход этим бумагам, – предложил он, заговорщицки подмигивая, – а вот если Антонио или его матушка снова объявятся на вашем пороге, можно будет их припугнуть разбирательством.

– Отличная мысль, дорогой Фоамин! – Дерек хлопнул друга по плечу. – Не зря ты считаешься лучшим законником на все графство!

На ужин Фоамин не остался. Он оставил мне бумаги, которые должны стать оберегом от бывшего мужа и его семейки, и уехал заниматься продажей многострадального поместья.

После ужина мы устроились у камина. Я вязала, а Дерек возился на ковре с девочками. Я с тоской думала, что еще немного, и нам нужно будет идти к себе. Я уговаривала себя, что вот еще немного, пара рядочков, и я скажу Амалии, что пора домой.

Я вздохнула, представив, как она обиженно надует губки, а на ресничках задрожит слезинка. Все же девочке нужно хоть иногда наблюдать, как должен вести себя мужчина. Не хотелось бы, чтобы единственной моделью семейных отношений, которую видела Амалия, был мой брак с Антонио.

Временами я задумывалась, насколько адекватной была предыдущая Дария, раз не смогла разглядеть его природу и вышла за такое чудовище замуж.

Служанка принесла вечерний чай. Девочки устроились с печеньем прямо на полу у камина, а Дерек принес мне чашку согревающего отвара и опустился на ковер, прислонившись к моему креслу. Было так уютно, что я едва не позабыла, что не у себя дома.

– Может, останетесь сегодня у нас? – проговорил мужчина так тихо, чтобы девочки не услышали. – Санна будет счастлива. Да и я…

Я смотрела на чашку, будто хотела разглядеть в напитке ответ на вопрос. Почему-то поднять взгляд на Дерека было ужасно сложно. Внезапно стало жарко, мои щеки горели.

Мужчина поспешно поставил чашку на пол, едва не расплескав остатки жидкости, и повернулся ко мне. Он так и остался на коленях, легко коснулся моей руки, словно успокаивая и с мольбой взглянул в глаза.

– Прости, Дария, я не хотел тебя оскорбить или напугать этим предложением! Не подумай обо мне чего-то такого, – испуганно прошептал Дерек, – у нас есть несколько комфортабельных гостевых комнат. Я имел в виду, что мы так хорошо проводим время, а на улице уже темно и холодно. Будет жаль, если вам придется сейчас уйти, и магия этого вечера рассеется.

Он говорил торопливо, слегка сбивался и с трудом подбирал слова, словно не мог выразить своих мыслей. Но мне ведь тоже не хотелось уходить! И не только потому, что Амалия расстроится.

А за окном завывал ветер, бросая в окна колючий снег. Все было за то, чтобы принять предложение. И я согласилась.

Девочки восприняли новость о совместной ночевке с таким восторгом, что, казалось, и вовсе передумали спать ложиться. У них словно открылось второе дыхание, и они снова принялись бегать по дому.

Надо было их срочно утихомирить, пока они не покалечились. И я предложила сыграть в игру “Угадай слово”, которая в моем мире была известна как “Крокодил” или “Ассоциации”.

– Правила простые: надо объяснить загаданное слово при помощи жестов, мимики и любых действий, не произнеся при этом не звука, – объяснила я правила, не забыв добавить, что в эту игру любят играть эльфы в далекой стране.

Девочки обрадовались новой забаве, Дерек сначала был немного скованным, а затем наравне со всеми включился и очень забавно показывал тройку лошадей, запряженную в экипаж. Особенно смешно было, когда он изображал поедание травы и беззвучно ржал.

Я тоже старалась показать что-то простое, что легко смогли бы угадать даже дети. Так пролетела еще пара часов, а потом мы заметили, что девочки стали зевать и сонно тереть глазки.

Пришлось поспешно уводить их спать. Но маленькие проказницы наотрез отказались ложиться в разных комнатах.

– У Санны в комнате есть вторая кровать, – сказал Дерек, – они вполне могут переночевать вместе.

Обрадованные такой перспективой, девочки без лишних капризов направились спать. Я отправилась с ними, чтобы помочь дочери устроиться на новом месте. Среди вещей Санны нашлась и запасная сорочка для Амалии.

Убедившись, что девочки заснули, я потушила в детской свет и выскользнула за дверь.

Было уже поздно. Я вернулась в гостиную, чтобы забрать свои вещи. К моему удивлению, Дерек все еще сидел там. Он расположился на пушистом ковре у камина. Перед ним стояла бутылка вина и пара бокалов.

– Не хочешь составить мне компанию? – предложил он, обернувшись на звук моих шагов.

Сомнения недолго терзали меня. С волнением я двинулась в сторону Дерека. Я удивлялась себе: откуда столько трепета? Ведь в прошлой жизни я не была монашкой, и мужчина не был для меня диковинкой.

Но мое новое тело я еще так хорошо не изучила, поэтому чувствовала себя смущенной девочкой. Не этого ждет мужчина от женщины, которая дважды была замужем и вот-вот снова обретет свободу.

Скинув туфли, я прошла по мягкому ковру. Дерек сидел вполоборота, его аристократичный профиль четко вырисовывался на фоне огня.

Я опустилась рядом, подобрав под себя ноги. Мы не касались друг друга, но были так близко, что было слышно взволнованное дыхание. Дерек плеснул в бокал немного вина, протянул мне и наполнил свой. Я взяла хрупкое стекло за тонкую ножку, но пить не спешила.

Мы сидели рядом и молча смотрели на огонь, не решаясь перешагнуть ту черту, за которой дружеские отношения перестанут быть таковыми.

Так ли нужно вино для смелости?

Я отставила бокал в сторону, так и не сделав глотка, и повернулась к Дереку. Наши взгляды встретились. В его глазах отражался огонь камина, но не только этот жар наполнял его взгляд.

Он, как и я, поставил бокал, не пригубив вина. Мы были пьяны друг другом.

Его горячие пальцы нашли мои.

– Такие холодные, – прошептал он и поднес мою руку к своим губам, чтобы согреть их горячим дыханием.

От легкого дуновения по моей коже побежали мурашки. Дерек несмело коснулся пальцев горячими губами. Я не убирала руки, а его губы неспешно прошлись с нежными поцелуями по каждому пальчику. Он продвигался медленно, словно боялся спугнуть меня.

Опустив руку, он придвинулся ближе, нависнув надо мной. Его грудь вздымалась от частого дыхания. Тонкая рубашка не скрывала мышц. На шее пульсировала вена, выдавая его волнение. Я подалась вперед, навстречу его губам.

Первое касание губ Дерека было легким, словно порхание бабочки. Но уже в следующее мгновение, он приник ко мне с жаром, какого я не замечала за ним прежде. Я ответила на его поцелуй, отринув сомнения. Наши руки переплелись, весь мир словно перестал существовать.

Вдалеке послышался топот и крики. Хлопнула входная дверь, и мы отпрянули друг от друга. В одно мгновение волшебство исчезло.

– Пожар! Усадьба Мартинсов горит! – кричали слуги.

Я вскочила на ноги, случайно задев бокал с вином. Красная жидкость растеклась по ковру, оставляя огромное несмываемое пятно. Но меня это уже не волновало.

В страхе за Герония и Марту я бросилась к выходу, позабыв о плаще. Отблески пламени я увидела даже сквозь заросли сада, который отделял наши дома.

Паника подгоняла меня и не давала почувствовать холод. Я бежала по тропинке, позади слышались взволнованные голоса.

Единственное, что радовало меня — Амалия в эту ночь спит в другом доме.

Еще издали я увидела людей, которые суетились вокруг дома. Огня уже не было, но дым валил из окон второго этажа.

– Пожар! Опять пожар! – услышала я стоны Марты, и выдохнула с облегчением.

Она жива.

Вскоре обнаружился и Героний. Вместе с мужчинами из соседних домов он тушил пожар.

Марта сидела на груде вещей, которые успели вытащить из дома. У ее ног стояла корзина с моим вязанием, откуда торчали уши испуганной кошки. Я улыбнулась сквозь слезы.

– Мы спали, а потом Луська эта стала орать истошно, – пояснила Марта, – я думала, погулять ей надо. Встала, а со второго этажа дымом тянет.

Я присела и почесала за ухом нашу любимицу. В прошлый раз Героний спас ее от огня, а в этот раз она отплатила своему спасителю.

Судя по крикам в доме, пожар был не очень сильным, огонь потушили и мужчины уже выходили из дома.

– Загорелось все в одной из спален наверху. Наверное, кто-то уронил свечу, и загорелась штора, – пояснил Мерик, – мы там все залили водой. Но теперь едва ли в доме можно ночевать. Кругом дым и сырость.

– Но наверху сегодня никого не было весь день, – спохватилась Марта, свечей я и не носила, раз девочки у Филсов остались.

Мне на плечи опустился теплый плащ. Я повернулась и увидела Дерека. Его лицо было решительным и сосредоточенным.

– Отведите женщин ко мне и уложите спать, а я пока здесь останусь, – распорядился он, – надо кое-что проверить.

Я хотела было поспорить с ним, но без меня Марта отказывалась уходить. А ее плащ был не таким теплым, чтобы оставаться на ночном морозе.