Попаданка в разводе. С детьми (СИ)

Глава 6

В гостиную вошел Антонио. Разъяренный бык перед рывком – так я могла бы описать его лучше всего.

От страха у меня подкосились коленки, и я даже не нашла в себе сил встать с дивана.

– Я так и знал, что, сбежав из дома, ты можешь отправиться только сюда! – рыкнул муж и двинулся в мою сторону, словно не замечая присутствия других людей в комнате.

Афалина наблюдала за этой сценой с явным удовольствием, не скрывая довольной улыбки, словно была рада счастливому воссоединению семейства.

Дерек встал на пути Антонио, решительно заслонив меня от прущего напролом мужчины.

Из-за спины супруга выглянула его маменька.

– Нечего по гостям шастать! Мужняя жена должна дома быть, за хозяйством следить! – заявила Олимпия.

Куда уж без нее-то! Не удивлюсь, если именно она надоумила сыночка, что кроме как в поместье дочери, мне больше податься некуда. Остальное имущество они наверняка уже пустили с молотка.

– Я тебе покажу, как от меня бегать, да по чужим мужикам скакать! – Антонио сжал кулаки, переводя мутный взгляд с Дерека на меня, словно решая, кого из нас ударить первым.

Антонио казался шире Дерека в плечах, но тот был выше и как-то более атлетично сложен. У Филса в отличие от моего супруга не было пивного животика и одышки, вызванной обильными возлияниями. Да и взгляд был более живым, а разум ясным.

– Дария Мартинс останется под моей защитой, – холодно и жестко сказал Дерек.

– Руше! Фамилия моей жены — Руше! – выплюнул Антонио.

– Не надолго, – спокойно ответил ему хозяин дома, – я так понимаю, что у нее есть серьезные опасения за жизнь и здоровье ее и дочери. Поэтому она останется жить в имении, к которому ты не имеешь отношения. А я займусь проверкой законности всех сделок и договоров, которые она подписала после смерти первого супруга.

– Дария будет жить с мужем! – вперед выступила Олимпия. – Мы подадим ее в розыск, и ее заставят вернуться в семью!

– На каком основании? – решила подать голос я.

– Ребенок, которого ты носишь под сердцем, должен родиться в полной семье, и только отец сможет позаботиться о нем, – заявила свекровь.

– Но я не… – начала было я.

Но Олимпия меня перебила.

– А это еще доказать надо, – сказала она, – а пока мы уверены, что ты беременна, и поэтому мой сын имеет все основания забрать тебя домой!

Я посмотрела на Дерека с мольбой. Уйти сейчас с Антонио означало подписать себе смертный приговор. Только бы он не поверил в эту историю с беременностью!

– Пока факт беременности не подтвержден, Дария имеет право проживать в имении своей дочери, чтобы заботиться о своем пока еще единственном ребенке, – сказал Дерек, – но раз вы не имеете никакого отношения к этому дому, то можете лишь навещать жену в установленные часы.

– Беременность точно есть, по ней видно же, что она совсем другая стала, – заявила свекровь, – дерзит, постоянно настроение меняется, ест то, что раньше терпеть не могла…

Признаки беременности были не очень убедительными, но кто знает, какие у них тут суеверия в ходу.

– Вы можете подавать в розыск и ждать подтверждения беременности, – сказал Дерек, – но жить все это время она будет отдельно. А сейчас попрошу покинуть мой дом.

Мужчина сохранял видимость спокойствия. Но по тому, как он сжал кулаки, как напряжена была его спина, я поняла, что держится он из последних сил.

– Мы это так не оставим! – взвизгнула свекровь и потащила Антонио к выходу.

Муженек упирался и был очень зол, что любимая груша для битья осталась вне зоны доступа.

– Спасибо, – я бросилась к своему спасителю, чтобы выразить благодарность, лишь только семейство Руше удалилось.

Но Дерек холодно отстранился от меня.

– Ты уверена, что ребенка нет? – спросил он, и в его голосе я услышала металл.

Уверена ли я в том, что не ношу под сердцем ребенка от нелюбимого мужчины? Я сама хотела бы знать точный ответ на этот вопрос.

Хоть я в этом теле всего неделю, но никаких признаков беременности пока за собой не заметила. Да и Антонио все время находится в таком состоянии, что с трудом можно предположить близость между ним и его женой. Однако точный ответ может дать только врач.

Тем временем мы остались с Дреком наедине. Антонио с мамашей покинули дом под пристальным взглядом дворецкого. Афалина тоже куда-то ушла.

– Нет никакого ребенка, – решительно сказала я, открыто глядя в глаза моему единственному защитнику, – ты же видишь, Антонио только выпивка интересует, а Олимпию — мое имущество.

Дерек внимательно смотрел на меня, словно пытаясь проникнуть в мысли, и понять, говорю ли я правду. Было видно, что надежда, еще несколько минут назад мелькнувшая в его душе, покинула его. Он больше не верил в то, что сможет быть вместе с некогда любимой женщиной.

А я чувствовала, что еще минута, и он откажется от меня, отдав в руки законному супругу, тем самым подписав смертный приговор. Уж теперь-то мои родственнички не оставят меня в живых после такого дерзкого побега! Ишь, как быстро прискакали за мной. Почуяли, что добыча из рук ускользает.

– Если Антонио будет упрямиться, то ты не сможешь расторгнуть брак. Вы должны прожить отдельно полгода по обоюдному согласию, прежде чем суд снимет ограничения.

– Я нужна ему только для того, чтобы распродать остатки имущества, а потом он станет безутешным вдовцом после того, как его неуклюжая жена неудачно оступится на лестнице, – в моем голосе было столько страха и боли, что Дерек не выдержал.

– Если они прямо сейчас отправятся к законнику и предоставят двух свидетелей того, что ты в положении, то тебя силком вернут мужу, – сказал Дерек Филс каким-то тихим бесцветным голосом, – однако можно вызвать лекаря, у которого есть артефакты из Пектории. Они смогут установить факт беременности уже через два дня после зачатия. Конечно, это не очень дешево, зато надежно.

Я встрепенулась. Это был мой шанс.

– Но если эта проверка подтвердит правоту твоего мужа, то уже ничего нельзя будет сделать. Ты обязана будешь проследовать в его дом, где будешь дожидаться рождения ребенка, после чего развод и вовсе будет невозможен.

– Да нет у него никакого дома! – я паниковала. – Он, его мамаша и его дети, которые шпыняют Амалию, живут в нашем доме. В моем доме! А все имущество распродается без моего ведома. Я даже боюсь представить, что осталось от городского особняка.

– Как твой муж, Антонио может распоряжаться имуществом жены, если это оговорено в брачном контракте.

– Они не отпустят меня, пока не заберут все, до последней серебрушки. Я не помню точно, какие документы подписывала. Слишком надеялась на то, что родственники позаботятся обо мне. И судя по тому, как нагло они ведут себя, у них есть на это права. Поэтому-то я и приехала сюда, где эти стервятники хотя бы домом не смогут распорядиться. И где у меня есть единственный в этом мире человек, к которому я могу обратиться за помощью, – я положила ладони на грудь Дерека и заглянула в его глаза.

Я видела, что он колебался. В нем боролись ревность, злость, обида. Но где-то там, на дне души, притаилась надежда. Я видела, что некогда этот мужчина испытывал нежные чувства к Дарии, но она отказала ему. Смогу ли я ответить ему взаимностью? И не попаду ли в новую ловушку, если он поможет мне спастись от Антонио?

Надо было найти Амалию, чтобы она не попалась под руку отчиму и его мерзкой мамаше. Мало ли что они могут предпринять, чтобы добраться до меня. Тем более что Дерек про девочку ничего не говорил.

Пока сосед давал какие-то распоряжения своему управляющему, я отправилась в сад, куда выбежали девочки. Амалия и Санна расположились в старой беседке и развернули настоящее производство браслетов и бус из природных материалов. В дело шли ягоды, желуди, какие-то семечки и яркие осенние цветы.

При этом Афалина сидела с книгой на лавочке чуть в стороне и всем своим видом показывала, что не одобряет детской забавы. Я подошла к девочкам, чувствуя, как гувернантка пытается прожечь мне дыру между лопаток.

– Мама, смотри, сколько мы украшений уже сделали! – воскликнула дочь. – Я бы еще хотела колечко, но у меня не получается.

– А я бы хотела корону, как у принцессы, – мечтательно произнесла малышка Санна.

– Колечко не обещаю, а вот корону из цветов можно сделать, – сказала я.

Девочки начали наперебой упрашивать сделать им по цветочной короне. Пришлось вспомнить технологию плетения венков и пойти втроем обрывать клумбы. Афалина только плечиком дернула и зыркнула неодобрительно поверх раскрытой книги. Явно, что подобные игры со своей воспитанницей она не практиковала.

Девочки же не успокоились, пока не получили по огромному венку, в которые мы вплели яркие астры и мелкоцветковые хризантемы, которые в нашем мире иногда сентябринками называли.

– Моя мама столько всего интересного умеет, – с гордостью говорила Амалия, а меня от таких слов волна нежности захлестнула.

Какое же счастье, что я обрела в новом мире самое ценное сокровище — ребенка.

– А я не помню совсем маму, – вздохнула Санна, – но я знаю, что она тоже много всего умела.

Голос девочки стал грустным, но она не плакала. Видно, что привыкла уже обходиться без самого дорогого человека.

– Я уверена, что твоя мама умела и цветочные короны делать, и много игр знала, – я погладила Санну по рыжим локонам, а у самой сердце сжалось.

Но дети не умеют долго грустить. Девочки побежали в дом, чтобы покрасоваться перед зеркалом и решить, чья корона получилась красивее и богаче. Пришлось идти за ними, по дороге напоминая Амалии, что нас уже ждут дома.

Путь мне преградила Афалина, которая отложила книгу и направилась вслед за своей подопечной.

– Что, как только помощь понадобилась, так хвост поджала? – спросила она, насупив брови. – А раньше отмахивалась от девочки, как от мухи назойливой. А теперь поняла, что подобраться к папаше сможешь, только очаровав дочурку?

От неожиданности я остановилась. Обвинения, которые предъявила мне эта девушка, были слишком абсурдными. Я посмотрела на нее, прикидывая, а не планировала ли она сама подобраться, как она выразилась, к Дереку. Богатый вдовец, все мысли которого связаны с дочерью.

Да вот только особой нежности по отношению к Санне я не заметила. Так что гувернантка недостаточно преуспела в этом деле.

Отвечать я не стала. Не знаю, как именно вела себя прежняя Дария. Но я — не она.

В холл мы вошли вместе, едва не оттеснив друг друга плечами.

Девочки за это время успели не только у зеркала покрасоваться, но уже выловили Дерека, и вовсю демонстрировали ему свои творения, а заодно расхваливали меня.

Мужчина бросил на меня полный благодарности взгляд. Его дочь выглядела такой счастливой, что он не мог сдержать улыбки. Заметив это, Афалина стала мрачнее тучи и только фыркнула.

– Поделки из природных материалов по возрасту больше подходят малышам до пяти лет, а Санна уже взрослая девочка, ей уже давно пора осваивать вышивку и чтение книг, – сказала девушка, бросив презрительный взгляд на браслет из желудей.

Санна обиженно надула пухлые губки.

– Не хочу я вышивать, это так ску-у-у-учно, – протянула она, – и вообще мне с Амалией интересно. Можно она к нам будет чаще в гости приходить?

– Конечно, особенно если ты все же будешь время учебе уделять и перестанешь сбегать с уроков, – Дерек погрозил дочери пальцем.

– Вы можете и к нам приходить играть, – предложила я, – но сейчас нам пора домой идти. Бабушка Марта уже наверняка заскучала.

– Я хочу подарить Амалии набор посудки для ее куклы, а то ей не из чего устраивать чаепитие, – Санна взмахнула длинными ресницами и откинула рыжие локоны назад.

Вырастет – разобьет не одно мужское сердце. А пока вся сила ее чар направлена была на отца, и он не смог отказать.

Девочки убежали за игрушками, Афалине пришлось пойти следом, хотя было понятно, что она ужасно не хочет оставлять нас с Дереком наедине.

– Я послал птицу с сообщением знакомому доктору. У него должен быть нужный артефакт. Думаю, через пару дней мы сможем прояснить твое состояние, – сказал он, приблизившись ко мне.

Я видела, чувствовала, что он хочет прикоснуться ко мне, но не решается. Моя возможная беременность не давала ему на это права.

В ответ я лишь кивнула. Всего какая-то пара дней, и моя судьба будет решена.

Амалия вернулась в комнату, груженая подарками, а я отметила, что девочке нужно больше игрушек. Своих собственных, а не тех, что подружка подарит.

До нашего домика нас отправился сопроводить уже знакомый Мерик. В одной руке он нес ящик с инструментами, чтобы помочь Геронию с починкой, а в другой — кроватку для куклы и набор посуды в небольшой коробке.

Девочка с упоением рассказывала, как здорово они с Санной поиграли, и что еще обязательно завтра надо сходить на пруд. А я слушала ее вполуха и высматривала Антонио. Я была уверена, что муженек и его мамаша так просто нас в покое не оставят и наверняка попробуют добраться до меня, когда Дерека не будет рядом.

И я не ошиблась. Родственнички не желали оставить нас в покое.

Подходя к дому я увидела, как Марта, стоя на крыльце домика, на повышенных тонах разговаривает с Олимпией Руше. Хотя даже разговором это было назвать сложно.

Свекровь ломилась в дом, пытаясь отпихнуть Марту, преградившую ей путь.

– Я не дам ни фелса этой лентяйке! – вопила Олимпия, обеими руками вцепившись в дверь. – У нее нет денег, чтобы слугам платить! Так что убирайтесь отсюда по-хорошему!

– Не нужны нам ваши деньги! – упиралась Марта. – Я и знать вас не знаю, чтобы что-то у вас просить.

– Бесплатно никто работать не будет, – не унималась свекровь, – значит, вы нашли, чем в доме поживиться и облапошить собираетесь эту малахольную. Она ж отродясь никогда ничего сама сделать не могла, всегда за мужиков цеплялась. Теперь вот выдумала полный дом прислуги набрать. Только мой сын оплачивать ее хотелки не будет!

Я обеспокоенно оглянулась по сторонам, но Антонио не заметила. Интересно, куда он подевался? Что ж, с одной Олимпией я справлюсь.

– Амалия, поищите с дядей Мериком дедушку Герония, – попросила я, – только ни на шаг от него не отходи, а мне нужно поговорить с Олимпией.

Девочка кивнула. Мерик тоже понял, что я хочу пообщаться со скандальной теткой без присутствия ребенка.

Я прошла по тропинке к дому. В пылу ссоры Олимпия не заметила моего приближения. Ковер из мха скрадывал звуки моих шагов.

– Можете быть спокойной: ваш сын не будет больше тратить на меня свои деньги. Ровно как и я не дам ему распоряжаться моими, – сказала я, подойдя к свекрови вплотную.

Женщина подпрыгнула от неожиданности и развернулась. Ее маленькие злые глазки буравили меня. Если бы не Марта, то она бы вцепилась мне в волосы.

– А вы можете не переживать, что это не вам посчастливилось “поживиться” добром, которое есть в этом поместье. Вы наверняка видели бумаги и знаете, что это имущество моей дочери, к которому ни вы, ни ваш сыночек отношения не имеете. Кстати, а где у нас Антонио?

Свекровь посмотрела по сторонам, будто ожидая увидеть сыночка где-то рядом. Но того нигде не было.

– Наверняка пошел искать трактир, чтобы потратить остатки денег, вырученных от продажи коров. Моих коров – я специально сделала акцент на последних словах.

Это разозлило свекровь еще больше.

– У тебя ничего своего нет. Раз замуж вышла, то теперь все общее, а муж следит, как добро сохранить и приумножить, чтоб ты не растранжирила!

– Надеюсь, недолго ему осталось утруждаться, и в самое ближайшее время я освобожу его от этой повинности! Я уже занялась расторжением нашего союза. Кажется, мы не имели права заключать его, ведь у меня в то время еще не закончился траур по Корру. Поэтому постараюсь исправить эту ошибку как можно скорее, – я говорила максимально вежливо, стараясь соблюдать приличия, чем еще сильнее раздражала и до того взвинченную свекровь.

– Вот, точно беременная! – Олимпия решила сменить тактику и перестала скандалить. – Ты и раньше была не особо сообразительной, а сейчас и вовсе перестала хоть сколько-нибудь думать о том, что творишь. Дело ли это — сбежать от мужа, когда у самой пузо на нос лезет!

Я даже невольно посмотрела вниз. Благодаря тому, что Дария была лишена возможности питаться много и разнообразно, я была довольно худой. И ни малейшего намека на живот, о котором тут Олимпия рассуждает.

Кажется, это представление она разыграла исключительно для Марты, чтобы та решила, что я ненадежный работодатель.

– А раз вы считаете, что невестка ваша в положении, так и шли бы отсюда, и не волновали мать вашего будущего внука! – вступилась Марта и оттеснила незваную гостью к выходу.

– Дерек Филс любезно согласился пригласить ко мне лекаря с магическими артефактами, так что о том, будет ли этот внук или нет, мы узнаем буквально через пару дней, – сказала я, – и мне бы не хотелось видеть вас или вашего сына до этого момента в имении моей дочери. А после того, как мы выясним, что никакого ребенка нет, мы сможем наконец-то развестись, и вам уже не придется беспокоиться о сохранности моего имущества. Я возьму это на себя.

Олимпия посмотрела на меня как-то совсем враждебно. Она молчала, но по взгляду я поняла, что ничего хорошего она не планирует.

На всякий случай я запретила Амалии пока выходить одной из дома. Гулять можно было только в сопровождении Марты или Герония. Сама тоже была настороже.

Как оказалось, не зря.

Сначала родственнички с радаров исчезли. Я даже понадеялась, что они бросились домой — распродавать все, что можно было вынести из дома, прежде чем взбунтовавшаяся молодуха отберет все свое имущество назад.

Но я недооценила их наглость. Они решили пойти до конца.

На второй день, когда я немного успокоилась и собралась вернуться к обустройству дома, мы с Геронием вышли оценить ставни.

– Мерик говорил, тут сильный северный ветер будет дуть, потому надо бы окна, выходящие на эту сторону, законопатить, да ставни прикрыть, – деловито сообщил мужчина, – а еще вон там в стене трещина под окном. Из дома-то не видно, но выстудит комнату такая щель на раз.

Искомая щель оказалась на втором этаже под окном в комнате Амалии.

– Может, не очень глубокая? – с надеждой спросила я.

– Надобно оценить вблизи, – согласился Героний, – а потом придумать, чем ее заделать. Я видел лестницу у сарая.

Мужчина ушел, а я задумалась, чем можно временно заделать щель, чтобы до весны точно простояло. Можно солому с глиной смешать, да только высохнуть она не успеет, дождем смоет. Я поковыряла кладку между кирпичами. Цемент замесить? Или просто старую тряпку, пропитанную маслом, чтобы вода не попала. А сверху еще и воском для надежности.

– Ну здравствуй, женушка!

От неожиданности я вскрикнула. В панике оглянувшись, я увидела Антонио. Боров надвигался на меня, смотря немигающим взглядом. Белки глаз налились кровью, и дышит зло, со свистом.

Проклятье! Я так погрузилась в мысли, что не заметила, что ко мне приблизилось это чудовище!

Я хотела было крикнуть, но Антонио толкнул меня к стене так, что у меня дух вышибло. Его огромная ладонь легла на мою шею так, что я едва могла дышать. В глазах потемнело не то от страха, не то от нехватки кислорода.

Напрасно я искала глазами Герония. Мы были здесь совсем одни.

– Думаешь, что так легко сможешь избавиться от меня? – выдохнул Антонио мне в лицо и зловеще расхохотался.

Ответить я не могла, но я царапала его руку и пыталась ударить ногой.

– Какая ты горячая! Как в первые дни после свадьбы! Но ты же знаешь, я легко усмиряю даже самых норовистых лошадок.

Его рука легла на мое бедро и стала подниматься, сминая юбку. Он приблизился, и я ощутила его смрадное дыхание.

Вот гад!

Он навалился на меня всем телом, вдавливая в неровную стену. Рука его поднималась все выше, дыхание становилось чаще, а улыбка превратилась в звериный оскал.

Решил использовать последний шанс и заделать мне ребенка накануне проверки? Только он не учел, что образ жизни, который он вел, явно не способствовал сохранению мужской силы.

Муж навалился на меня всем телом, и я с удивлением почувствовала, что на этот раз его инструмент готов к выполнению супружеского долга.

– Удивлена? – прохрипел он, радостно осклабившись. – Мать дала мне специальную настойку. Всего один раз, и ты понесешь!

Местная виагра? А Олимпия от своего не отступится. Я запаниковала. Я кусалась и брыкалась, надеясь дотянуться и как следует врезать муженьку в его самое уязвимое место, которым он хотел сейчас обеспечить себе и своей маменьке безбедное существование.

– Ты что творишь, мерзавец?! – услышала я властный мужской голос, почти теряя сознание. – Я, кажется, попросил не приближаться к Дарии!

В глазах было темно, в голове шумело, спина болела от удара о кирпичную стену. Но голос Дерека я слышала вполне четко.

Рывок, невнятная возня.

Антонио швырнули на землю, дав мне такой необходимый глоток воздуха. Я изо всех сил старалась устоять на ногах и не потерять сознание.

Мягкие заботливые руки подхватили меня.

– Пойдем в дом, милая, пусть мужики поговорят о своем, – я доверилась теплому голосу Марты и пошла за ней, едва переставляя ноги.

Дома она хотела уложить меня на диван в гостиной, но я наотрез отказалась ложиться. Тогда она обложила меня подушками и укрыла пледом.

– Сделаю-ка тебе отвара укрепляющего, – сказала она и поставила чайник на огонь.

И это было очень кстати, потому что меня бил очень сильный озноб. Правда, был он скорее от страха, чем от холода.

Через несколько минут в моих руках оказалась пузатая глиняная чашка с чаем, от которого пахло летом, медом и солнцем.

Полностью согрелась и успокоилась я только тогда, когда чай почти закончился.

– А где Амалия? – спохватилась я.

– К ней Санна пришла, они сейчас наверху в пустой спальне играют, – ответила Марта.

Я с облегчением выдохнула.

В этот момент дверь отворилась, и вошел Дерек. Камзол помят, рукав испачкан, не хватало пары пуговиц и кружевного манжета на правом запястье.

– Батюшки! – всплеснула руками Марта. – Срам-то какой. Давайте, я хоть пинжачок-то ваш почищу, да манжету починю.

– Ничего страшного, я немного зацепился в вашем саду и потоптал кусты роз, – но как Дерек не упирался, он не смог противостоять Марте. Пиджак пришлось отдать.

Я догадалась, обо что он там зацепился и чем помял розы. Марта, заполучив камзол, поспешила удалиться, чтобы привести его в порядок.

Мы с Дереком остались наедине. Неловкое молчание затягивалось.

– Хочу принести извинения. Кажется, вашим розам прилично досталось, – наконец, мужчина нарушил тишину.

– Не берите в голову, – ответила ему, слабо улыбаясь, – я очень благодарна вам. Вы очень вовремя зашли в гости. Даже не представляете, насколько вовремя.

Дерек удивленно посмотрел на меня.

– Мы с мужем давно не были близки. Да он и не в состоянии обычно. А тут его матушка подсуетилась, поняла, что имущество из рук утекает. Дала ему настойку специальную, чтобы с одного раза ребенок получился. Странно, что раньше не догадалась.

– Фертигранс, – Дерек кивнул, – слышал про такое. Дорогое удовольствие. Наверное, ваша свекровь надеялась, что беременность наступит естественным путем.

Мужчина улыбнулся. В его глазах появилась надежда.

– Они не отстанут, – вздохнула я.

– Я пришел сказать, что лекарь будет уже завтра, – Дерек накрыл мою руку, в которой все еще была чашка, своей ладонью. Словно тоже хотел чаю выпить.

Я кивнула. Мы оба понимали, что тот отчаянный поступок, на который пошли мои родственники, говорит в пользу того, что на обследовании ничего не обнаружат.

– Я объяснил Антонио, что ему здесь не стоит появляться, – я заметила кровоточащие ссадины на костяшках пальцев и неосознанно тронула их.

Дерек резко выдохнул. Я отдернула руку.

– Простите, – пробормотала я, – не знаю, что со мной. Столько всего сразу…

– Если вы разрешите мне дать вам совет, то я бы пригласил к вам своего адвоката. Желательно, чтобы он присутствовал здесь во время визита лекаря и удостоверил его заключение, – Дерек запнулся в легком волнении, – а потом он посмотрит документы, займется оценкой вашего имущества и подготовкой к бракоразводному процессу, если вы все еще на нем настаиваете.

– Уверяю вас, это именно то, чего я сейчас желаю больше всего на свете! – заверила его я.