Попаданка в разводе. С детьми (СИ)

Глава 8

Подать на развод можно было в любом городе, где были распорядители. Это что-то вроде наших ЗАГСов. Для регистрации рождения или заключения брака они могли и на дом выехать, но пришлось бы подождать. А мне не хотелось медлить ни минуты.

– Сегодня у меня экономка собиралась в Эдвуд – это городок по соседству, – сказал Дерек, – можете съездить с ней. Это сэкономит вам время.

– Марта тоже собиралась туда по хозяйственным делам, – вспомнила я, – но если я поеду, то мне не с кем будет Амалию оставить.

– Так поезжайте вдвоем, а дочку оставляйте у нас. Санна без нее очень скучает и всегда рада, когда получается вместе поиграть. Все же место у нас уединенное, найти подруг не так-то просто, – продолжил сосед, – а за девочками Афалина присмотрит, вместе и пообедают.

Долго уговаривать меня не пришлось. Вдвоем с Мартой мы больше успеем всего осмотреть и закупить, а времени у нас мало. Я боялась зимы и предстоящих морозов.

По такому случаю нам даже дали крытый экипаж. Он был не таким вместительным, как повозка, на которой собирались ехать женщины до меня, но превосходил ее по комфорту. А вернуться с отбитой поясницей мне совсем не хотелось.

Экономкой оказалась женщина лет пятидесяти. Она кинула на меня оценивающий взгляд и коротко представилась:

– Хелена.

Сначала женщина вела себя настороженно: не ради каждой пассажирки господин Филс свой личный экипаж для поездки на рынок выделит. Кажется, она работала в поместье недавно, и не была свидетелем предыдущих взаимоотношений хозяина с соседкой.

На помощь пришла Марта.

– Хелена, мы с госпожой Дарией хотим курочек прикупить и корма для них, но боимся, что обманут нас, все же мы здесь никого не знаем. А без хозяйства тяжело будет зиму пережить, – обрисовала ситуацию моя помощница.

– И вообще, нам запасы на зиму нужны. Знать бы, у кого в муке нет червей, а у кого картошка не гнилая, – подхватила я.

Женщина приосанилась, ее стянутые в линию губы тронула улыбка. Преисполнившись собственной важности, она принялась рассказывать, что у кого лучше брать. Еще бы, ведь у нее совета сама госпожа попросила, а не служанка ее.

Экипаж весело катился по осенней дороге, мы легко проскакивали лужи и участки грязи. До Эдвуда было не более часа пути.

– Мы, конечно, немного припозднились, – вздохнула Хелена, – многие уже распродали товар и уехали. Но это больше торговцев свежими овощами и молоком касается. Остальные еще здесь, но придется повыбирать. Хорошо, что мы вместе, покажу проверенных продавцов.

Высадив женщин у рынка, Мерик повез меня дальше, чтобы я успела подать заявление на развод.

Помощница распорядителя никак не хотела принимать у меня бумагу.

– Подумайте еще раз. Ну чем вам муж не угодил, вы же семья? Как вот вы, благородная дама, и без мужа? – увещевала она, брезгливо поджав губы. – Ну пьет, ну, может, стукнул пару раз. Но так за дело же, наверняка. А так бы деток родили, забылось бы все.

– Давайте еще раз, – настаивала я, – имею ли я право подать прошение о расторжении брака?

– Имеете, конечно, – кивнула женщина, а сама стопочку с бланками от меня подальше отодвинула, – какие грамотные все стали, о правах своих знают. Вот раньше женщин-то и грамоте не обучали, о правах никто и не заикался!

– А если вашу дочь муж бы бил, спустил на пьянки все ее имущество, а потом бы и вовсе с топором погнался, – описала я свою ситуацию, – вы бы тоже ей советовали детишек от него родить и говорили, что раз бьет, то есть за что? А потом бы на похоронах дочери убивались, что не рассказали ей, что у нее было право уйти.

– Да чего говоришь-то, безумная совсем?! – воскликнула женщина, но сопротивляться перестала и подала мне бланк.

Я заполнила бумагу кривыми буквами. Читать-то я могла неплохо, но большого опыта писать у меня не было. Поэтому получилось довольно криво. Женщина только вздохнула, но оформила все как надо, даже справку от лекаря прикрепила. Оплатив пошлину, я получила опись сданных документов.

– Вот здесь дата, – женщина надписала в углу бумаги, – в следующий раз надо или самой приходить, или поверенного прислать. Распорядитель ознакомится с поданными бумагами и даст ход делу.

Счастливая, я выпорхнула на улицу. Я была на шаг ближе к свободе. Вдохнув полной грудью, я поспешила к Мерику, дожидавшемуся меня в экипаже.

– Теперь за покупками! – попросила я, надеясь, что препирательства с помощницей распорядителя не отобрали у меня много времени и я успею хотя бы осмотреться на рынке.

Марта под руководством Хелены проводила закупки. Моя помощница оказалась женщиной по-крестьянски прижимистой, активно торговалась и пыталась найти товар подешевле.

Иногда эта экономия была излишней. Например, она хотела купить мед с примесью мусора, но за сущие копейки. То же самое с мукой и крупой. Видно, что привыкла крутиться, но иногда выгода была совсем неощутимой, а возни прибавлялось с лихвой.

Однако, от лежалого товара я тоже не стала отказываться. Мед процедим, а из муки сварим клейстер. Пригодится окна утеплять. А крупу так и вовсе курам на корм пустим. Главное — не забыть купить качественных продуктов для себя.

Хорошо, что все продукты оказались знакомыми по земной жизни. Мерик пыхтел, но не возмущался, когда таскал мешки с мукой, рисом и фасолью в наш экипаж. Горшки с медом удобно устроились под сиденьями. Масло, как и дома, было сливочное и растительное.

В мясном отделе мы взяли копченый окорок и большой шмат сала. Мясо здесь продавалось целыми тушами. Я взяла индейку и кролика.

– Дорого же, да и невкусно жареное мясо есть, – возмущалась Марта.

Но я соскучилась по мясным блюдам, да и исхудавшую Амалию надо бы откормить к зиме, чтобы повысить гемоглобин, и она не болела часто.

А вот моя помощница мясо в готовке почти не использовала. Да и откуда оно на столе у обычных сельских жителей? Вот забил свинюшку и ешь мясо. Неделю. А потом опять переходят на диету из каш и картошки.

В хозяйственных рядах я купила по два больших бруска мыла: хозяйственное для стирки и душистое — чтобы мыться. Шампуней и бальзамов здесь не было, а вместо крема мне предложили вонючую жирную массу, которой разве что пятки мазать можно было. К тому же цена была не в мелких фелсах, а в серебрушках.

– Берите, госпожа, – шепнула Хелена, – эта мазь для ран хороша и от ожогов. Вещь редкая, потому что заморская.

Я поблагодарила женщину за совет и взяла маленькую баночку. В конце концов, у меня ребенок, который активно исследует мир, а бактерии в этом мире никто не отменял.

А вот мой поход в ряды с семенами и саженцами обе мои спутницы не одобрили.

– Госпожа Дария, позвольте вам совет дать, – Хелена тронула меня за руку, – у нас здесь лето короткое, едва ли что-то успеет вызреть. До середины весны заморозки могут быть, да и холода с первым днем осени могут прийти. Капусту вот, да огурцы успеваем только собрать.

Но меня уже было не остановить. Кабачки, тыквы, перцы, зелень – я набрала всего, что смогла вспомнить.

– Госпожа, возьмите семена томатов! – дремавший торговец обрадовался и пытался всучить внезапной покупательнице сразу весь ассортимент.

– На кой нам твои томаты? Кисляк один, заготовить не получается. Три месяца горбатишься, а выхода – пшик! – возмутилась Марта.

– Э, обижаете, – приосанился мужчина, – из мякоти этих плодов можно приготовить напиток Леди Луизы.

Я усмехнулась, вспомнив коктейль Кровавая Мэри. Наверное, что-то того же порядка. Но я уже грезила лечо, вялеными томатами и кабачковой икрой.

А еще – теплицей, которая поможет следующей весной вырастить то, о чем соседи даже мечтать не могли.

Наконец, женщины смогли увести меня с рынка. Но это был не конец шопинга. Впереди был магазин готовой одежды и тканей.

Обновки были куплены не только мне, но и засмущавшейся и долго отнекивающейся Марте. Правда она выбирала материал подешевле, а отделку попроще.

На зиму я разорилась, но купила теплое пальто и сапоги для себя и дочери. Лучше одеваться теплее, чем потом лечить простуду. Порадовали шерстяные чулки и теплые штанишки до колен, которые поддевались под юбку.

– А что это? – я ткнула на свертки плохо прокрашенной ткани в углу.

– Да вот, отдали в покраску хорошую ткань, а там испортили все, – вздохнул продавец, – отдаю ниже себестоимости.

– Давайте все, – решила я, пощупав. Пригодится на полотенца или коврик сплести, чтобы босиком в ванной на холодный пол не вставать. Да и постельное белье можно будет обновить. А что цвет серый с пятнами, так не страшно.

Когда уже собиралась уходить, заметила странный взгляд Марты. Она смотрела на мотки цветной пряжи.

– Вяжешь? – спросила я ее.

– Носки умею и рукавицы. Только такой красивой шерсти не было у меня, от соседки серую брала, которая овцой пахнет, – смутилась женщина.

Через пару минут довольный продавец выдал нам несколько свертков с купленной одеждой, нитками, шерстью, да еще сам помог дотащить до экипажа рулон ткани.

– Барышни, домой бы, – взмолился Мерик, – скоро темнеть будет, а дорога плохая, сами видели.

Если бы не это, я бы до ночи по лавкам ходила. Так хотелось привнести в свой дом уюта и сделать его более комфортным. Я планировала задержаться в нем на ближайшие годы, раз уж скоро свободной стану.

Мерик покрикивал на лошадь, экипаж мерно покачивался. Я уютно устроилась рядом с рулоном ткани и задремала. Проснулась, только когда поняла, что мы уже никуда не движемся, а вокруг какая-то нездоровая суета.

Я обеспокоенно посмотрела по сторонам. Было так темно, что я почти ничего не увидела.

– Что случилось? – спросила я в пустоту.

– Госпожа Дария, мы застряли, – в ужасе пробормотала Хелена, – а там уже стемнело. Страшно…

В экипаже мы были вдвоем, я поспешила отворить дверцу, чтобы выглянуть наружу. В свете луны увидела Мерика и Марту, которые суетились у заднего колеса.

– Что там? – спросила я.

– Колесо увязло, госпожа, – сказал мужчина, разводя руками, – лошадь не тянет.

– Я хотела подтолкнуть, да, видно, слишком тяжелая повозка-то, – отозвалась Марта.

– Хелена, надо вылезать, – я заглянула внутрь, – пока мы внутри, экипаж слишком тяжелый, не сдвинуть.

– Но там грязно, лужи кругом. Платье испачкается, ноги промокнут! – капризно скривилась экономка.

– А если мы до ночи останемся на улице без огня, то замерзнем еще сильнее. Так что давайте вылезать и помогать, а не аристократок из себя строить! – прикрикнула я.

В полумраке я увидела, что женщина поджала губы, но послушно выбралась на улицу, подобрав юбки повыше. Правда, это не сильно помогло, так как она не заметила и опустила ноги прямо в мутную жижу. От неожиданного соприкосновения с холодной водой Хелена зашипела.

Я выбралась следом, стараясь наступать на более сухие участки.

– Я толкать не буду, – заявила экономка и отошла в сторону.

– Надо приподнять колесо и сунуть под него палки и камни, а потом немного подтолкнуть, чтобы помочь лошади вытащить повозку, – сказала я.

То, что у знатной барышни оказались практические знания по вытаскиванию колес из ямы, поразило, казалось, всех.

– Рычаг нужен. Палка подлиннее и опора, – вспомнила я школьный курс физики.

– И то верно, госпожа, – сказал Мерик.

Но стоило отойти с открытого места, как мы переставали что-либо видеть. Нужен был фонарь.

– Мерик, нам бы подсветить, – сказала я.

– Так нет ничего. Вот огниво только, но где ж нам сухих веток на костер найти. Придется так, – ответил мужчина.

– Давайте факел сделаем, – предложила я, – ткань у меня есть и масло найдем. Только бы искру добыть.

– Это мы быстро, – обрадовался Мерик и принес подходящую палку, пока мы с Мартой отматывали и рвали ткань.

– Жалко ж, Дарьюша, – всхлипнула моя помощница.

От такого домашнего обращения я растрогалась.

– Не время тряпки жалеть, – ответила я, – домой нам надо.

Вдвоем мы управились быстро. Туго намотали ткани на ветку, щедро пропитали ее маслом и воткнули во влажную землю. Пара щелчков огнивом, и вспыхнуло пламя.

– Хелена, поближе к огню держитесь, хоть согреетесь, – посоветовала я экономке, которая уже зубами от холода стучала.

При свете факела дело пошло веселее. Мерик нашел палку и соорудил рычаг, а когда он приподнял повозку, мы с Мартой стали подсовывать под колесо ветки и камни. Пришлось повторить эту операцию несколько раз, пока, наконец, лошадь не смогла сдвинуться с места.

Уставшие и замерзшие, мы забрались в экипаж и двинулись в сторону дома.

– Какая вы находчивая, – с восхищением сказала Хелена, – я вот не додумалась бы. Да и откуда мне, я отродясь телеги из луж не тянула.

– Я хоть и не крестьянка, но в деревне жила, видела, как там с хозяйством управляются, – отмахнулась я.

Еще не хватало, чтобы меня начали в чем-то подозревать из-за того, что я внезапно такой деятельной и всезнающей стала.

Оказывается, что до дома оставалось совсем немного, и мы добрались буквально за четверть часа.

Только вот в поместье Филсов меня ждало новое испытание.

В гостиной сидели Афалина и Дерек. Мужчина читал книгу, а вот девица явно пыталась привлечь внимание хозяина. Пуговку на блузке расстегнула, села повыгоднее, что-то щебетала и плечиком поводила. Хорошо, что девочки это распутство не видели.

– А где Амалия? – спросила я у Афалины, которая, увидев нас, отскочила от Дерека едва ли не на метр.

– Так ночь уже, дети спать давно должны! – зашипела она, смерив меня презрительным взглядом.

– Вот поэтому я и спрашиваю, где моя дочь. Мы немного задержались в дороге. Я устала и замерзла. Хочу поскорее уложить ребенка спать. Не могли бы вы ее позвать? – попросила я, не обращая внимания на нападки гувернантки.

– Девочки спят, да, Афалина? – сказал Дерек и вопросительно посмотрел на девушку.

– Санна спит, а что делает посторонний ребенок, я не знаю, – буркнула девица.

– А вот тут я не поняла, – я сдвинула брови и посмотрела на гувернантку, которая явно сейчас пренебрегла обязанностями и проводила время, пытаясь соблазнить хозяина, – где моя дочь?

– Не знаю, дома, наверное, – в голосе Афалины послышались визгливые нотки, – откуда я знаю, что у вас дома происходит и спит ли ваша дочь?

– Но ведь я оставила ребенка под вашим присмотром! Дома никого нет, мы в город ездили, – у меня в глазах потемнело, я двинулась на наглую девицу.

– Так ее бабушка забрала! – Афалина отскочила к стене, опасаясь, что я ее придушу.

А я надвигалась на нее именно с такой целью.

– Какая такая бабушка? – севшим голосом спросила я.

– Ну вот же тут была сегодня, – отмахнулась Афалина, – она все жаловалась, что не порадуете вы ее пока внуком.

– Убью, – прошептала я не то в адрес Афалины, не то Олимпии.

Дальнейшее я запомнила с трудом. Отрывками.

Дерек что-то высказывал Афалине, а девица визгливо оправдывалась. Я не стала слушать, чем закончится эта перепалка. Отметила только, что ведет себя гувернантка не так, как того следовало бы ожидать от простой прислуги.

Оставив их разбираться между собой, я побежала к себе. Марта поспешила вслед за мной.

Женщина ругалась как сапожник, пока мы бежали к дому, и грозилась придушить Олимпию и ее выродка, если с головки Амалии хоть волосок упадет.

Но она бы не успела. Я сама готова была разорвать змеюку голыми руками и перегрызть горло. Я была, как та орлица, что готова кинуться на врага, посягнувшего на ее птенца. И откуда столько звериной жестокости во мне?

Пока бежала, чего только не передумала.

Марта немного отстала, но я ее ждать не стала. В темноте было почти ничего не видно, я ориентировалась благодаря шестому чувству и почти звериным инстинктам. Удивительно, как не поскользнулась на мокрой траве или не зацепилась ногой за корягу.

Когда я подбегала к дому, то увидела в гостиной свет.

Сердце колотилось, вырываясь из груди. Что я там сейчас увижу? Перед глазами вставали картины одна страшнее другой.

Взлетев по ступеням, я толкнула дверь. Она оказалась незапертой и легко поддалась. Яркий свет ослепил меня. После кромешной темноты было сложно что-то разглядеть.

– Мамочка! – воскликнула Амалия.

Девочка выглядела немного испуганной и бросилась мне навстречу.

От пережитого волнения колени подкосились, и я сползла вниз по косяку. Слезы брызнули из глаз, а я даже понять толком не успела, что стало причиной. И уже в следующую секунду тонкие детские ручки обвили мою шею.

– Мамочка, я так скучала! – дочь целовала мои щеки. – Почему ты плачешь?

– Устала немного, – соврала я, ощупывая и осматривая дочь на наличие повреждений.

Но с ней было все в порядке. Более того, в комнате кроме нее никого не было.

– А ты мне привезла подарков? – спросила девочка, разочарованно заглядывая в мои пустые руки.

– Мы с Мартой много всего купили, но на улице уже темно, а мы так устали, что оставили все в экипаже. Завтра Мерик поможет принести покупки, – успокоила я ее, – там и для тебя кое-что есть.

Амалия удовлетворенно кивнула.

– Дедушка Гера очень волновался за вас с бабушкой Мартой. Мы с ним и печь растопили, и ужин приготовили, – хвалилась дочь.

– А почему ты одна? – спросила я.

Дочь тем временем помогала мне снять пальто и выглядела при этом до смешного серьезной.

– Мамочка, только не ругайся! – оправдывалась девочка. – Я заигралась у Санны, а потом за мной пришла бабушка Олимпия, сказала, домой надо идти. Я хотела остаться и ждать тебя там, как ты и велела. Но пришла эта противная Афалина и сказала, что мне надо идти.

Ох, змея! Надо было все же Афалине подправить прическу самым радикальным способом.

– Но я им ответила, что она мне больше не бабушка, а у меня теперь баба Марта есть. А Афалина так закричала на меня, так руками страшно замахала, что я убежала от нее. Она думала, что я на улице к бабушке пошла, а я выбралась через заднюю дверь в сад. А там дедушка Героний. В общем, он отвел меня домой и сказал, что мы вас с бабушкой будем ждать, – девочка объясняла сбивчиво, активно жестикулируя.

– А где сейчас Героний? – словами было не передать, как я была рада находчивости дочери и благодарна Геронию.

Амалия, кажется, только сейчас заметила, что мужчины нет в комнате.

Ответом мне стала отборная брань, доносившаяся с улицы.

Я инстинктивно спрятала дочь за спину и повернулась лицом к входной двери. Голоса, доносившиеся снаружи, были мне хорошо знакомы.

– Я, кажется, уже сказал, чтобы ты держалась от этого дома подальше! – грозил кому-то Героний.

– Ах ты, мерзавка! – а это уже Марта, женщина не стеснялась в выражениях, а потом послышались шлепки и кто-то вскрикнул.

– Я это так не оставлю! – а это уже Олимпия – Еще вернусь!

Следующим утром я не успела глаз разлепить, а Амалия уже бодро скакала по комнате, распевая песенки и строя самые невероятные предположения о том, что я могла привезти с собой из города.

Пришлось подниматься и приводить себя в порядок. К удивлению, я не заметила Марты на кухне. А ведь она обычно поднимается чуть свет и готовит на всех завтрак.

Подумав, что женщина устала накануне, я решила дать ей отдохнуть, и сама взялась за приготовление еды. Замесив на скорую руку тесто, я нажарила целую миску пышных оладий. Амалия прыгала рядом и пыталась утащить хотя бы один.

Я переворачивала шкворчащие оладышки, когда дверь позади меня открылась, впуская морозный утренний воздух в теплую кухню. Я подумала, что это Героний пришел с улицы: уверенные шаги подбитых сапог выдавали мужскую поступь.

– Сними, пожалуйста, чайник с плиты, а то у меня руки заняты, – попросила я его не оборачиваясь.

– Ты удивительная женщина, Дария, – услышала я мягкий голос Дерека прямо над ухом и едва не уронила на ногу сковороду с раскаленным маслом, – сама готовишь завтрак. Кухня — последнее место, где я мог бы тебя представить!

Взяв себя в руки, я обернулась.

Сосед стоял, довольно улыбаясь. На лавке лежали свертки со вчерашними покупками. Рядом вертелась Санна, которую Амалия уже подначивала на кражу оладий. Я не стала отвечать Дереку на его замечание.

– Девочки, садитесь за стол, – я выставила блюдца с джемом и медом, заварила чай.

Подружки радостно устроились на широкой лавке и принялись снимать пробу.

– А меня за стол не хочешь пригласить? – Дерек улыбнулся и приблизился ко мне на расстояние вытянутой руки.

– Вы с дочерью, наверное, привыкли к другому обращению. У нас же все по-простому, по-крестьянски, – гордо вздернула голову я и махнула рукой в сторону стола.

– У нас тоже без претензий на аристократию, – миролюбиво поднял руки мужчина и постарался еще ближе подойти.

– Я заметила, – я отошла, чтобы взять чистые тарелки, а заодно увеличить дистанцию между нами до безопасной.

Этот нахал удивленно бровь приподнял, будто не понял ничего.

– О чем ты? – Дерек взял из моих рук пустую тарелку и уселся за стол. – Ну-ка, делитесь угощением, юные леди!

– Я про гувернантку, которая ведет себя, как хозяйка дома, – хмуро сказала я, – сама решает, как поступить, и идет наперекор полученным указаниям. А потом еще и истерику закатывает. Спасибо за помощь, Дерек, но я бы не хотела становиться причиной ваших с Афалиной ссор. И не надо делать вид, что мне все это показалось, а между вами ничего нет.

– Но между нами и правда ничего нет, – мужчина удивленно распахнул глаза, не понимая, в чем я его обвиняю, – возможно, я веду себя с наставницей дочери несколько свободно, но это только потому, что я хочу, чтобы девочка получила немного тепла и женской ласки.

Он потрепал дочь по щеке. А я не стала при девочках говорить Дереку, что в мечтах его гувернантки, они уже поженились, и она имена трем их детям придумала.

– Папа, очень вкусно, попробуй! – Санна отвлеклась от оладий . – Давай почаще приходить на завтрак к Амалии и Дарии!

– Это не очень удобно, – ответил Дерек, – все же это наши соседи, поэтому мы не можем встречаться каждый день.

– А вот мы раньше жили в одном доме с двумя другими детьми, – вспомнила Амалия, – они были противными и не очень мне нравились, но иногда мы ели вместе…

Я строго посмотрела на дочь, и она умолкла, но хитрое выражение на довольной мордашке не исчезло.