Помощница для князя оборотней

Глава 21

Северян

Черный камень и сырость давили со всех сторон. Зверь глухо рычал, требовал сломать железные прутья темницы, но Северян не двигался.

Толку нет!

Обычное железо медведь, быть может, и согнул бы, однако терем Яги зачарован от маковки до подвала. Хоть сколько бушуй, а даже царапинки не сделаешь. Вот и оставалось сидеть на холодных плитах и ждать своей участи.

Но все же странно, что Яга его сразу не убила. Может, в постель уложить хочет?

Северян аж дернулся в отвращении.

Ни один дикий по доброй воле с ней не ляжет! Ведьма пахла гнилью, и все вокруг нее тоже. Даже отступник учует.

А человек нет... И мысли тут же скакнули в другую сторону.

Как там Васька? Успел ли сбежать? Или в соседней темнице мается? Северян бы этого не хотел. А вот чего желал всей душой, так это увидеть деву из сна. Последний разочек вдохнуть ее сладостный запах. Но сколько Северян ни жмурил веки, а дрёма не шла.

Так и сидел, мечтая о несбыточном. А о Елене Прекрасной даже думать не хотелось. Ее образ совсем стерся из памяти, будто не было никогда.

Вдруг над головой раздалось тихое мяуканье.

Северян подскочил, сжимая кулаки. Быть не может! Мерещится ему! А под самым потолком в узеньком тюремном оконце мелькнула рыжая шерсть. Ладимир тут!

Северян онемел на мгновение. А потом тихо прорычал:

— Ума лишились.

Потому как если котячья шкура здесь трётся, то и Васька неподалеку! Кот тихо мявкнул и пропал. А Северян без сил опустился на пол и схватился за голову.

Только бы не вздумали жемчуг ведьме приволочь! Она ведь на это не купится — убьет все равно!

Северян аж застонал, представив иссохшего до костей Ваську. Ох, дурачок отчаянный! Да разве ж можно так?! Себя бы сберег! А в груди жар, будто туда кто-то раскаленных углей сыпанул.

Не бросил его, пришел на выручку! Вот тебе и малахольный!

Северян потер грудь, но не мог унять колотившегося птицей сердца. Бежать бы на помощь, однако оставалось только смирно ждать своей участи. Но не приведи боги Яга тронет Ваську! Тогда хоть с того света, а Северян ведьму достанет и отволочет на праведный суд Деваны.

Горница Яги оказалась под стать хозяйке: теплая, светлая, с высоким потолком и добротной резной мебелью. Ни тебе котлов, ни страшных идолов…

— Что, следы крови ищешь? — хмыкнула Яга.

Василиса смутилась.

— Нет… то есть да, — и, глубоко вздохнув, сказала правду: — Не такого ждала.

Яга приподняла брови, мол, продолжай. И Василиса продолжила.

— Ты же ведьма! Разве ведьмы не любят, не знаю… полумрак там, все чёрное или алое…

Но ее перебили снисходительным:

— В твоём мире, может, и любят, а здесь не так.

Василиса подавилась воздухом. Где стул? Ей надо присесть! А Яга как засмеётся.

— Что ж ты побледнела так, Василисушка? Чай не к травнику слепошарому на огонек зашла. Он только в зельях смыслит! Да, я вижу, что душа твоя чужая. Не успела ещё пропитаться нашим миром.

Но Василиса не слушала. Кинулась к Яге и схватила ее за руку:

— Верни меня! Скажи, что делать?! Не хочу здесь быть! Мне нужно домой, очень нужно! Сейчас!

— Будешь так орать — взашей выгоню.

Василиса до крови прикусила губу. Но руку ведьмы не отпустила. Господи, только бы Яга сумела помочь! Она же такая… такая могущественная. А ведьма играючи разжала ее сведённые судорогой пальцы.

— Сядь за стол.

Конечно, Василиса села. Все, что угодно за шанс попасть обратно! Только бы ее малыш был жив. Ведьма подошла в высокому, до самого потолка, стеллажу и взяла с одной из полок расписную шкатулку:

— Давай-ка я тебе картишки разброшу. Посмотрим, что они скажут.

— Но ты и так все знаешь!

— Не знаю, а вижу, что дозволено, — поправила ее ведьма и, распахнув крышку, достала завернутую в алую тряпицу колоду.

Неужели таро? Но разве у славян оно было? Хотя в этом мире — возможно. Яга ловко перетасовала карты и веером предложила ей.

— Тяни три карты. Потом ещё три. И клади их сверху над первыми.

Василиса исполнила. И, когда ведьма показала рисунки, ахнула. Мало того, что необычные, так ещё и старшие арканы другие!

Ей выпал Сундук, перекрытый картой Звезды, Ладья над которой лежала Развилка, и рисунок молящегося мужчины в паре с полузверем-получеловеком.

Это что-то про Северяна, наверное… Но ведьма покачала головой.

— А точно ли тебе обратно надо? Вижу, рядом с тобой лихой человек, волк в овечьей шкуре.

— Иннокентий, — зашипела Василиса. — Мой почти бывший муж.

— Это хорошо, что бывший, потому что с тобой он лишь из корысти. Не любил, верность не хранил, а токмо на хоромы твои зарился.

Василиса треснула кулаком по столешнице.

— Вот сука!

Так вот почему Кешенька ее обрабатывал насчёт продажи родительского дома! Как хорошо, что мозгов хватило не уступать. Но не из-за подозрений, а просто не хотела расставаться с памятью. Зато на половину купленной ею трёшки этот обмылок имеет вполне законные права. В браке приобретала, дура!

— Сам-то он не бедный, — продолжила лить маслица в огонь Яга. — Денег скопил знатно, пока ты пташкой вокруг вилась, все в гнездышко тащила на прокорм ненасытному брюху.

— Уж не сомневаюсь, — процедила Василиса.

— Но на этом прошлое твое и закончилось.

— Как?! А ребенок?!

— Не вижу.

Василиса без сил рухнула обратно.

— Неужели выкидыш…

— Может, да, может, нет. Карты не говорят.

— А со мной что? Я в коме?

— В забытьи, — поправила ведьма. — Вот смотри, — указала на крутобокую ладью и развилку. — Как лодочка плывет меж двух берегов, так и ты ни жива ни мертва.

— Так ты можешь отправить меня обратно?!

Ведьма небрежно пожала плечиком:

— Может, и смогу, коли Морана подсобит.

— А что для этого надо?

— Жертва, вестимо.

Василисе аж дурно сделалось.

— Ч-человеческая?

Яга плотоядно обнажила акульи зубы.

— Хорошо было бы! Чистая душа вкуснее всего. Однако и зачарованная вещица подойдёт.

Уф — ф-ф. Прямо от сердца отлегло. Есть варианты — замечательно.

— А если я найду это, что потом?

— Суп с котом, — фыркнула ведьма. — Морана — богиня непростая. Ей особое уважение требуется. Однако вот что карты говорят, — указала на Сундук и Звезду, — в странствиях своих ты найдешь дивную ценность. Ею и расплатишься.

— А где искать?

— Не сказано. Но мимо не пройдешь, это уж точно. А теперь последнюю карту тяни.

Василиса вытянула. И чуть не вскрикнула. Окровавленный меч!

— Недруги рядом бродят, — подытожила Яга.

— Кто?!

— Злые люди. Убить тебя желают.

Но ведь Северян с ними расправился. Или не со всеми? Василиса задумчиво прикусила губу. Точно! Есть ведь эти… как их, трое из ларца. Какие-то там богатыри.

— А можешь мне еще погадать?

Но ведьма ловко собрала колоду.

— Я тебе не бабка на ярмарке. Сама разберёшься, ежели ума в голове хватит.

Что ж, лимит добрых дел исчерпан. Но уже хорошо, что Яга способна отправить ее назад в родной мир. Такое облегчение.

— Значит, за жертву Морана может помочь вернуть меня обратно?

— Сил у нее хватит.

— И когда я это найду, то должна прийти сюда?

— Если захочешь.

— А как я найду дорогу?

— Вот тебе перышко.

Ведьма щелкнула пальцами, и на стол легло черное перо.

— Брось его в огонь — и мой слуга появится.

Замечательно! Василиса облегченно выдохнула.

— Я приду, — пообещала Василиса, и, подумав, спросила: — А можешь мне еще чем-нибудь помочь?

От такой наглости Яга аж брови вздернула.

— Помо-о-очь? Да я тебя прибило должна за то, что дерево мое испортила! Вот нахалка!

Василиса смутилась.

— Извини. Я… э-э-э, не нарочно. Оно само.

— А нечего по чужим садам шастать!

— Так я компенсацию принесла!

И Василиса вынула из поясного кошеля жемчужинки. У Яги аж глаза полыхнули.

— Ишь ты! Никак косолапый около Смородиновой бродил. Ай да удалец…

Видя такую реакцию, Василиса воодушевилась.

— Забирай их себе, Яга-красавица. Только отпусти нас, пожалуйста.

Ведьма задумалась. Василиса прямо видела ее внутреннюю борьбу. И очень хорошо понимала, что Яге ничего не стоит прикопать нежеланных гостей под яблоней.

— Может, мы в саду поможем убрать? — рискнула добавить Василиса.

— Это уж обязательно, — фыркнула Яга и вздохнула: — Ладно, будь по-твоему. Из женского сострадания отпущу, но! — подняла пальчик. — С этой поры дозволяю зайти в мои владения только тебе, и то с подарком для Мораны. А не сыщешь — на себя пеняй. Более моей жалости не дождёшься.

Василиса закивала изо всех сил.

Ведьма снова щелкнула пальцами, и в горницу вбежала служанка. Вроде бы обычная девушка, но, приглядевшись, Василиса чуть не заорала.

Да она же мертвая! Это… это зомби, что ли?!

— Утопленница, — сухо поправила Яга. — Живых подле себя не терплю.

Оно и видно. А служанка подошла ближе и согнулась в поклоне, как шарнирная кукла.

— Проводи мою гостью в подвалы, — велела Яга. — А потом вместе с двумя мужиками веди в сад — пусть до вечера работают.

Василиса тоскливо глянула в окно — утро только начиналось. Но если это цена их свободы, то хоть всю неделю батрачить будет.

А Яга демонстративно зевнула, прикрывая рот ладошкой.

— Пойду отдохну. А потом проверю, как сработано. И не вздумай отлынивать! — притопнула ножкой.

— Не буду, — честно пообещала Василиса.

На что получила пренебрежительную отмашку. Яга устала от любезностей. Ну и отлично. Василиса хотела поскорее увидеть Северяна. Жив ли? Здоров? Но только она развернулась, чтобы идти за утопленницей, в спину прилетело:

— О своей девичей сути не забудь.

Что? Василиса снова обернулась, чтобы прояснить ситуацию, но едва глянула в насмешливые темные глаза ведьмы — как обухом стукнуло. Месячные! У нее же… она совсем не… Ой, мамочки! Забыла! Напрочь!

А Яга удовлетворенно кивнула и ушла в соседнюю горницу. А Василиса, как сомнамбула, побрела за утопленницей.

Ей надо срочно что-то придумать. Хотя что тут думать? Травы! Она прекрасно знала о растительных препаратах, нарушающих цикл. Но ужасно не хотела вредить своему новому телу. С другой стороны — она же ведьма. Может, обойдется все? Ох, надо проконсультироваться с Ладимиром. Но как же стыдно…

Так в мучительных размышлениях она и дошла до подвалов.

Князь нашелся там целым и невредимым. И, как только дверь распахнулась, сгреб Василису в медвежьих объятьях.

— Ах ты, паршивец, — пробормотал, лохматя ее волосы.

Василиса могла только сипеть от переизбытка эмоций. Во-первых, еще не отошла от сказанного Ягой. А во-вторых, князь был голым! А еще ее ноги болтались в полуметре от земли! Незабываемые ощущения! Аж колени подогнулись, когда Северян все-таки поставил ее на место. А князь вдобавок и ладонью по плечу хлопнул.

— Как ты только прийти сюда отважился?!

— Так это… тебя спасали, — промямлила Василиса, чувствуя, что обморок уже вот он, рядом.

— Тогда уходим быстрее!

Какой уходим? Она еле дышит! Но князь подхватил Василису под руку и уже хотел вытащить из темницы, как дорогу им заступила мертвячка. Бельма служанки полыхали зеленым огнем, гнилые зубы оскалены.

Князь зарычал, демонстрируя свои клыки.

Василиса мученически застонала — ну когда же этот день закончится! — и осторожно тронула напряженное мужское предплечье:

— Яга велела в саду убрать. Только после этого отпустит.

Князь выругался настолько витиевато, что у Василисы сердце в пятки рухнуло — ну сейчас Яга им устроит… Но нет, ничего не произошло. Мертвячка еще немного поугрожала им оскалом и сверкающими глазами, а потом развернулась и деревянной походкой направилась к выходу.

Северян снова ругнулся, однако пошел за ней. В саду их дожидался Ладимир, а рядом с ним стопка одежи.

— Яга велела взять, — объяснил, заметив ее взгляд.

Василиса безразлично дернула плечом, пытаясь скрыть разочарование. На самом деле она была не против полюбоваться обнаженным лесным богатырем во время работы… Как красиво напрягаются его мускулы, и капельки пота стекают по обнаженной спине… Вот черт!

Василиса перевела взгляд на яблоню.

Ей нужно сосредоточиться на предстоящей работе. И возвращении домой. Если не ради мести Иннокентию, то ради ребенка. А если он погиб, что тогда?

Совершенно расклеившись, она не заметила, как рядом оказался Ладимир и тронул за плечо.

— Яга передала, что нужно землю вокруг яблони и изгороди обкопать. Мы за лопаты возьмемся, а ты ветки и листья собирай.

Василиса кивнула. Вроде ничего сложного… Сейчас продышится еще немного, отойдет, и можно за работу. Но стоило оборотням вывернуть первый ком, и ее чуть не стошнило. Маслянисто-черная земля кишела червями! И… и… в ней были кости! Человеческие! Василиса пошатнулась.

Рядом тут же оказались оборотни, подхватили под руки и усадили на землю... под которой черви! Голова пошла кругом.

Наверное, Василиса даже потеряла сознание на минутку, потому что очнулась, сидя на расстеленных рубахах. А напротив застыли полуобнаженные мужчины. Руки скрещены на груди, брови тревожно нахмурены.

— Отдохни-ка ты в теньке, — прогудел Северян.

— В себя приди, — мягко вторил ему Ладимир.

Василиса упрямо мотнула головой и попыталась встать. У нее даже получилось!

— Буду работать вместе с вами. Не спорьте!

Оборотни переглянулись, потом снова посмотрели на нее. И по коже промаршировали мурашки — восхищение Ладимира было приятно, но гораздо больше ее взбодрил уважительный взгляд Северяна.

— Будь по-твоему, — кивнул лесной князь.

И вновь взялся за лопату.

Северян

Земля воняла невыносимо. Медведь ревел дурным голосом, но Северян терпеливо продолжал копать и только время от времени поглядывал на Ваську. Мальчонка хоть и оставался бледен, однако держался молодцом.

Без устали таскал опавшие ветки и сухие листья. Только зубами заскрипел, когда один раз под ноги ему выкатился небольшой череп. Северян и сам ругнулся. Яге все равно из кого душу выпить — девка ли это или мужик. Детей тоже не щадила.

Прибить бы ее! Или угрозами отогнать к Смородиновой ближе… Однако для начала хорошо бы живыми выбраться!

Северян зло вытер стекавший по лицу пот. Он не верил ведьме. Позабавиться решила, не иначе. Сейчас измотает их как следует, а потом жизнь вытянет… Но Северян ни на миг не останавливался махать лопатой. Уж слишком велика была надежда выскочить из ловчей ямы невредимым.

Так до вечера они и работали.

Уже сумрачно в саду стало, запах мертвечины стал гуще, а изгородь выпустила шипы.

— Не придет Яга, — тихонько шепнул Ладимир. — Надо нам самим пробовать уходить.

— Надо бы… Да тропки нет.

А значит нет защиты Деваны. Стоит шаг в сторону сделать и утопленница, сторожившая их весь день, закричит немым криком, призывая свою госпожу. А там уж Яге стоит зубом цыкнуть — и разверзнется земля, утянет их в свою гнилую пучину живьем.

Ладимир вздрогнул, будто понял его мысли, и шепнул еще тише:

— Давай хоть Ваську через изгородь перекинем.

— Так и будет, ежели ведьма не придет…

Но Яга пришла. Сначала Северян почуял запах крови в смрадном воздухе, а потом уж и сама ведьма явилась.

Как всегда красивая, но для дикого хуже жабы болотной. Северян тут же заслонил собой Ваську. А ну как ведьма решит свое гнилое нутро показать?

Однако Яга сверкнула приветливой улыбкой:

— Ах вы мои работнички! Вижу, хорошо землицу вскопали.

Северян промолчал. Зато Васька встрепенулся:

— Тогда мы пойдём?

По лицу ведьмы мазнула тень. Сразу видно — не хочет отпускать добычу. Северян напрягся, готовый в любой миг выпустить когти, но сад вдруг зашумел, напитываясь лютым холодом.

Морана здесь!

Васька ахнул и прижался к его боку. Северян стиснул худое мальчишечье плечо.

— Не робей, — только и успел шепнуть.

А потом ему под ноги упало золоте яблоко.

Яга

Карты ложились на стол одна за другой.

Хорошо все складывалось! Удалось и Василису на крючок подцепить, и огненным жемчугом разжиться...

От удовольствия Яга чуть не засмеялась. Ну до чего же люди глупы! Кому мести хочется, кому ответной любви, кому богатств… Так легко этим пользоваться! А ведь настоящее счастье — вот оно, рядышком! Сами боги щедрой рукой раздают. Только кто вокруг себя смотреть будет?

Ветер донес сердитый шум леса, который, однако, тут же утих. Все верно! Девана и так слишком помогла лесному дураку, а он знай нос воротит. Ну так пусть не жалится, когда все потеряет!

Ведьма встала из-за стола и поманила к себе сидевшего на жёрдочке ворона. Надо будет передать ответ Настасье. Измаялась поди, бестолочь.

Огромная черная птица подскочил ближе и протянула лапу, чтобы ведьма смогла прикрепить к ней записку, где безо всякой жалости Яга объявила, что платить Настасье больше нечем, и ежели хочет она помощи, то пусть сама явится. Умный человек этого делать не станет, однако ежели вместо мозгов кисель, то пусть на себя пеняет. Больше мужиков Яга не любила только девок, которые перед ними стелются. Убивала их без жалости, как позор женскому роду. Василиса вот не такая... Более думает о ребенке, чем о недостойном. Это Яге было любо. Да и щелкнуть выродка по носу охота! А лунницу все-таки жаль! Но за нее Настасья рассчиталась душой, а ей — Яге — эта безделушка ни к чему.

Подобно богам, ведьмы могут менять обличье, когда вздумается. Для этого не нужны ни зелья, ни заклятья.

А вот молодость продлить — это уже тяжелее. Яга подошла к зеркалу и внимательно оглядела себя со всех сторон — не видно ли где пятен на коже или седого волоса. И верно — в косе сверкнула серебряная ниточка, а глаза будто мутнее стали. Значит, пора молодильным яблочком полакомиться.

Одно, правда, все же пришлось отдать дикому. Ну ничего, без награды, чего доброго, Северян Силыч и думать забудет возвращаться в Новиград. Ворожея из княжны поганая, уже давно ее чары рассеялись, а вот долг перед своим народом — это для князя крепкий ошейник. Сам себе его затянул, так теперь пусть не скулит!