По воле богов. Выбор богини. Книга четвертая. Часть первая

Глава 24

– Госпожа, вас в парке дожидается господин Люциус и с ним еще один гость. – глядя в пол и краснея, произнесла Мирэй. – Сказать, что вы сегодня их не примете?

Вивьен сидела в кресле, развернутом к двери, и беззлобно, со спокойным любопытством рассматривала смущавшуюся служанку.

Вот интересно, ей неловко за то, что она застала их с Сандэром в весьма пикантной ситуации, или за то, что наябедничала и привела в ее покои лорда Кристиана?.. Хотя какая разница? Разве и так не было понятно, что вокруг сплошные доносчики и шпионы.

Что она сказала? Ах да, ее в парке ждет Люциус.

Если позволяла погода, Вивьен встречалась с ним в парке. С одной стороны, они были всегда на виду и не давали поводов для и без того беспочвенной ревности Его Светлости, а с другой – о чем они говорили, не слышал никто.

Вивьен вздохнула. С этими академическими и внутрисемейными разборками она совсем забыла, что сегодня был день визита секретаря лорда Парвайя.

– Что за гость? – нахмурилась Вивьен. – Он представился?

– Лорд Грей Аскан. Их проводили в Виноградную беседку. Если госпожа не расположена принять их, так я передам…

– Я приму. – с готовностью поднимаясь из кресла, ответила Вивьен.

Вивьен бежала в сад словно на встречу со старым другом. Она сама не ожидала, так обрадуется визиту Грея Аскана. Здесь, в Империи все, кто хоть как-то был связан с Валорией и ее прежней жизнью, обрели для Вивьен особую ценность, став теми невидимыми, но осязаемыми мостиками, прокинутыми в ее прошлое, и питавшими её силы и связь с родным домом.

– Я недавно вернулся из ковена Семи Лун, Ваша Светлость… – начал Грей, едва они обменялись приветствиями.

– Что-то случилось с Сали? – встревожилась Вивьен.

– Нет, у нее все хорошо. Сали вернулась в Дарамус, сейчас учится. Меня привел сюда другой повод. Люциус убедил, что вам тоже следует это знать…

Вивьен внимательно выслушала рассказ молодого мага.

– Грей, вы уверены про вертикальный портал? Может, показалось?

– Меня об этом тамошние инквизиторы раз сто спросили. Да, я уверен. Но не это главное… У меня есть идея, как помочь ковену и спасти их от черных магов. На первый взгляд она может показаться безумной, но если бы ваш отец помог…

Вивьен покачала головой:

– Не стоит на него рассчитывать. Отца нет, и в ближайшее время не будет. – Грей явно приуныл после этих слов. – А что за идея?..

В дом Вивьен вернулась спустя два часа и сразу ушла в лабораторию, пробыв там до ужина.

В столовую она вышла сосредоточенная и серьезная, погруженная в себя, что не ускользнуло от внимания всех Моро, кроме Арно, который появился позже остальных.

– Мне сказали в Канцелярии, что к тебе сегодня днем прямо во дворец наведывался Гектор Мэшем, – обратился он к отцу, едва устроившись за столом, – что-то случилось в Академии?

– В Канцелярии невозможно ничего ни от кого утаить… Нет. В Академии всё в порядке.

– Зачем тогда?

– Из-за Вивьен.

Арно придирчиво оглядел невесту брата, сидевшую напротив с таким невозмутимым видом, словно не слышала, что речь шла о ней.

– А что она натворила?

– Почему сразу она?

– А кто еще? Я-то не темный маг, учился на боевика, но какие все обаятельные и душевные на факультете у Лангранжа, представление имею. Там и в мое время дня не проходило без происшествия, чтобы кого-то не покалечили или не отправили в лазарет. Вряд ли с тех пор что-то сильно поменялось.

– Да? – отозвался Сандэр, бросая на брата насмешливый взгляд. – И какие у тебя предположения на сей раз?

– Ну, – протянул Арно, оценивающе глядя в сторону Вивьен, – всё, что мне приходит в голову, для Вивьен слишком просто…

Лорд Моро-старший, улыбнулся, но промолчал.

– Это не секрет. – заговорила Вивьен. – Во время тренировки я слегка повздорила с тремя однокурсниками. Пришлось перейти к жестким дипломатическим переговорам.

– С применением магии? – ехидно уточнил Арно.

– Нет, кулаков.

Взгляд Арно посерьезнел и сполз с ее лица на ободранные и слегка зажившие костяшки пальцев.

– Они посмели тебя тронуть?

В его голосе было столько неподдельного возмущения, что Вивьен удивленно подняла на него глаза.

– В их понимании я не обладаю какой-либо неприкосновенностью, а такая же, как все. Вернее, пока не докажу, что со мной лучше не связываться, буду мишенью для насмешек, и попытки поставить меня на место или унизить не прекратятся.

Арно перевел взгляд на брата.

– И ты собираешь за этим молча наблюдать?

– Не собираюсь. Со следующей седмицы Вивьен будут сопровождать в Академию два мага-охранника. С Мэшемом я уже переговорил, он не против.

Вивьен чуть не подавилась кусочком мяса. Только этого не хватало! А ее он не забыл спросить? Она против.

– Я не нуждаюсь в охране, милорд.

– Вивьен, те, кого я выбрал для тебя – опытные маги, и отлично знают свое дело, ты не будешь замечать их присутствия. Они будут вмешиваться только в самых крайних случаях.

Когда он всё успел? С того момента, как Моро покинул ее покои, прошло не так много времени.

– Кто и как будет определять, что наступил крайний случай? – Вивьен с такой силой сжала в ладонях вилку и нож, что на слегка затянувшихся ранках костяшек появились бисеринки крови. – Повторяю: мне не нужна охрана.

– Вивьен…

– Даже слушать ничего не желаю! – брошенные в гневе столовые приборы звякнули об столешницу. – Ноги моей не будет в Академии, если ко мне приставят стражей!

– Поверь, так лучше для тебя…

Но Вивьен такой забористой и дерзкой фразой обозначила твердость своих намерений, что Бридж выронил от изумления очередную тарелку, а лорд Моро-старший – вилку, и закашлялся.

– Вивьен, дитя мое, – вымолвил он, едва дар речи вернулся к нему, – где ты слышала такие слова? Кто тебя им научил?

Вивьен выразительно посмотрела на Сандэра, сидевшего напротив нее через стол.

– Сандэр?! – возмутился Кристиан.

– Это было давно и всего один раз. – хмыкнул Сандэр без малейшего чувства сожаления или вины. – Откуда я знал, что у нее такая хорошая память?

– Как тебе вообще пришло в голову при леди такими словами изъясняться?

– Видишь ли, отец, когда мне пришло в голову изъясняться такими словами, твоё драгоценное дитя, – он вернул Вивьен не менее выразительный взгляд, – пренебрегая всеми правилами безопасности и приличиями, в одиночку путешествовало по чужой стране, и ко всему прочему, не удостоило меня чести узнать ее родовое имя. Я понятия не имел, кто она… И потом, если бы Вивьен хоть раз тебя довела до такого состояния, как меня тогда, ты бы и не такие слова вспомнил…

***

Верховный Оракул не просто злился, он был в бешенстве.

– И это всё?.. Всё, что вам удалось за это время узнать?! Этим россказням цена – потертый медяк! Торговки на базарной площади знают больше!

– Я отправил в Валорию самых толковых ребят, больше них всё равно никто бы не смог ничего узнать. Они собрали всё, что могли, Святейший.

– А кто ее мать?

Элан пожал плечами и для убедительности развел руки в стороны.

– Неизвестно. Дело в том, что валорийские законы позволяют…

– Да мне плевать, что позволяют валорийский законы!.. Я могу понять, когда невозможно узнать, кто отец ребенка, но чтобы мать! У лорда Сурима были любовницы, фаворитки, ну, я не знаю, содержанки, возлюбленные?! Должны же быть слухи о его похождениях, козни, сплетни, склоки обманутых и обиженных им баб…

Элан покачал головой.

– Ни-че-го.

Лорд Горлум посмотрел на Элана с недоверием.

– Никогда?

– Никогда.

– Это невозможно… Он что, святой?.. А дочь откуда?.. Вымолил у Богини? Или случайно нашел в корзинке с розовыми кружевами у ворот резиденции?

– Вы будете сердиться, Святейший, но, по слухам, так оно и было.

Оракул метнул в сторону оборотня гневный взгляд и расстегнул верхние пуговицы воротничка мантии, словно тот душил его, и тяжело откинулся в кресле.

Элан наблюдал за Верховным Оракулом и вновь недоумевал.

Второй раз у них заходил разговор о валорийской княжне, невесте Сандэра Моро, и второй раз Святейший свирепел на пустом месте. Далась ему эта девчонка? Да он ее даже не видел ни разу. А теперь еще и ее мать!

Мать ее…

Элан отправил в Валорию самых опытных ищеек, они умели добывать любые сведения. Кто ж виноват, что про невесту лорда Моро так мало известно?

– У него одна дочь?

– Да, Святейший. Единственная.

– Не понимаю… Она же пострадала от черных магов и должна была умереть… О ней много лет никто ничего не слышал. Откуда она снова взялась?

Оракул положил правую ладонь на грудь, где билось сердце, и поморщился.

– Вам нехорошо? – насторожился Элан. – Позвать целителя?

– Нет! – отрезал Оракул.

– Если она и пропадала, то ненадолго, как я и говорил, путешествовала с отцом. Потом они вернулись домой. О ней не было слышно, потому что к княжне никогда не привлекали внимание.

– Девка на выданье, а о ней ни слуху ни духу? Странно…

– Это не помешало ей найти выгодного жениха. – заметил Элан. – Однако нельзя сказать, что ее прятали. К ней сватались махитанцы, но им отказали и…

– Ты говорил, она училась? – нетерпеливо перебил помощника Оракул.

– Да, в Дарамуской Академии, на Целительском.

– А теперь?

– Моро перевел ее в Урсулан, на факультет Темной магии.

– С чего вдруг? Она маг?

– Да.

По лицу Верховного Оракула пробежала судорога ненависти.

– Только этого не хватало!.. Еще одна девка-маг? От них одни беды…

– Почему? Разве принцесса Гвендолин… – попытался возразить Элан.

Святейший грубо перебил его:

– Сама не знает чего хочет. И всю жизнь такой была… А Доминик потакает ей во всем! – гневно стукнул ладонью по столу Оракул.

Элан счел благоразумным промолчать.

Если слухи не врали, Святейший в молодости сам сох по принцессе Гвендолин, да только та никогда не отвечала взаимностью. Злые языки утверждали, что Верховный Оракул свое время убедил Доминика не идти на поводу у сестры и не выдавать ее замуж за лорда Кристиана Моро, в которого принцесса была страстно, но безответно, влюблена. Может, надеялся сам рано или поздно сломить ее сопротивление? Кристиан потом женился на Оливии Дюморэй, племяннице императора, а Гвендолин Святейшему так и не досталась. Не поэтому ли он с тех пор и ненавидел всех женщин?

Лорд Горлум отвернулся к окну, недовольно поджав губы.

– Ты свободен, Элан. И позови сюда Жуста.

– Слушаюсь, Святейший. – Элан поклонился и вышел.

Оставшись в одиночестве, лорд Горлум погрузился в тяжкие раздумья.

Недобрые предчувствия одолевали его в последнее время, и день ото дня становились все отчетливее и всё страшнее.

А вчера ему приснилась Сайянара. Она не снилась ему никогда. А тут… Такая же молодая, сильная, красивая, в платье цвета неба, какой он увидел ее впервые много лет назад в императорском саду в объятиях Доминика. Во сне она звонко хохотала, уворачивалась от Доминика, который с повязкой на глазах ловил на поляне. А чуть поодаль, прислонившись к дереву, стоял Филипп и смотрел на них с ревностью и завистью.

Оракул проснулся, задыхаясь, в холодном поту. Это она виновата во всем! Только она! Он ни при чем! Это из-за нее два родных брата превратились в соперников и непримиримых врагов. Из-за нее пробудилась черная магия. Из-за нее Гвендолин никогда не смотрела в его сторону благосклонно. Всё из-за этой дрянной девки.

Будь она проклята!

***

– Травис, почему вы в черных очках? Опять эти ваши штучки? – магистр Артефактологии Кирк Лау, седовласый сухонький старичок, погрозил Травису пальцем. – Снимите. Не положено… Красоваться перед девицами будете после занятий.

– Это не очки, – недовольно цокнув, пояснил Травис под общий хохот.

После вчерашней драки у него проявились синяки вокруг глаз, но когда он явился в лазарет, там ему заглянули в зрачки, проверили четкость зрения, обезболили и отправили на учебу. На его просьбу убрать черноту с лица ответили, что до свадьбы само заживет. И на все его угрозы нажаловаться ректору только хмыкнули и выставили за дверь. Хортовы лекаришки! Совсем страх потеряли!

– Они не снимаются… – с досадой в голосе добавил он, снова вызвав дружный смех однокурсников, и с обидой пробубнил: – Чё ржете?.. придурки…

Магистр Лау покачал головой.

– Ох, молодежь, молодежь… Ладно, – махнул он рукой на Трависа, – не хотите – не снимайте. Не драться же мне с вами из-за этого, в самом деле. – лукаво улыбнулся он, и очередной взрыв смеха прокатился по полигону. – Магистр Торет, – обратился Лау к стоявшему рядом, – можете начинать.

Магистр Торет кивнул и громко хлопнул в ладоши.

– Тихо! Внимание!.. На ближайший час следующая задача. Всем разбиться на четвер… – он осекся и покосился в сторону Вивьен, затем продолжил, – на тройки. Оттачиваем отражение магической атаки внутри тройки. На следующей седмице устроим состязания – тройка на тройку. Вопросы есть? – и обвел взглядом стоявших полукругом адептов. – Вопросов нет. Отлично, приступаем!

Вивьен посмотрела по сторонам.

Рядом, бросая на нее робкие взгляды, топталась Теодора Тейнэ, а чуть дальше – Орис.

Они – Вивьен, Теа и Орис, – единственные, кто не входил ни в одну из уже сложившихся троек.

– Давай вместе тренироваться? – первой предложила ей Теодора.

– Можно и я с вами? – тут же оживился Орис, будто только и ждал слов Теодоры. – Вас же только двое…

И две пары пытливых глаз, – небесно-голубые и золотисто-желтые, – уставились на Вивьен, с надеждой ожидая ее решения.

Вивьен молча покусывала нижнюю губу, глядя то на одного, то на другого, и прикидывала в уме их общие, как команды, шансы на успех.

Шансы были невелики.

– Ладно. – наконец сдалась она. – Будь по-вашему.

***

Седмицу спустя

Академия Урсулана

Освальд Лангранж, обычно не проявлявший никакого интереса к практическим занятиям второкурсников, ходил вокруг огромного стола с магическим макетом полигона, на котором можно было воочию наблюдать, что происходило прямо в этот момент на учебном поле, расположенном под окнами его кабинета. Во всех деталях, наглядно и, учитывая компанию, там собравшуюся, безопасно.

Полигон напоминал муравейник, внезапно превратившийся в поле битвы. По сторонам поля стояли четыре наблюдательные вышки, с которых за ходом сражений боевых троек следили магистры.

На поле беспрестанно вспыхивали и рассыпались в искры магические файеры, врезались в защиту и взрывались атакующие заклинания.

Но внимание декана было приковано только к одной боевой тройке. Новой.

Лангранж видел, как слаженно теснили их противники, не давая передышки. Притертая друг к другу за прошлый учебный год тройка против команды, успевшей позаниматься вместе всего четыре занятия? Результат был ожидаемым.

Поверженная троица покинула полигон раньше остальных. Оборотень сильно припадал на левую ногу и пытался на ходу потушить тлеющий капюшон плаща, две девицы понуро плелись следом за ним. Потом три фигурки вышли с полигона и исчезли с макета.

Освальд сначала довольно резво рванул к двери, но словно одумавшись, одернул камзол, пригладил волосы, развернулся и не спеша пошел к кабинетному столу, сел в кресло, откинулся на спинку и, прищурившись и стуча пальцами по столешнице, в размышлениях уставился в одну точку.

Мощный свисток магистра Торета возвестил об окончании занятия.

Второкурсники, возбужденно обмениваясь впечатлениями, шумной толпой повалили с поля, где еще несколько минут назад шло настоящее сражение между командами темных магов.

– Где они? – спросил декан, едва ступив на полигон, у спешившего ему навстречу магистра Санована.

Яру Санован даже не стал уточнять кто «они» и молча кивнул в сторону беседок для отдыха, расположенных сразу за полигоном. Там рос сочный мягкий газон в обрамлении высоких цветущих гортензий и стояли скамейки и навесы от солнца и дождя.

Лангранж встал над тремя валявшимися без сил в траве адептами.

– Поднялись. Все трое.

Они кое-как встали и уставились на декана. Два почтительных взгляда и один недовольный.

– Кто главный в тройке?

Он знал и так, но всё равно спросил.

– Я. – откликнулась Вивьен.

– Понятно… Вас хватило на пятнадцать минут.

Вивьен мысленно поправила его: на целых пятнадцать минут.

Она устала и еле держалась на ногах. Честное слово, выставить круговой защитный блок и сбежать порталом было бы куда проще, чем одновременно сражаться и пытаться контролировать сразу всех, – и своих, и чужих, – обязательно за кем-нибудь да не углядишь.

– Вивьен, удачный ход с зеркальным заклинанием, неплохая защитная реакция, умеешь просчитывать противника, но не заметить «змеиный хвост»… – покачал головой декан, глядя на нее. – Это перечеркивает всё… Не суметь применить в бою базовые навыки любого темного мага?.. Я разочарован. Ты так блестяще показала знание теории на экзамене, а на практике просто пшик!.. Я ждал от тебя большего… Но главное не это. У тебя напрочь отсутствует навык работы в команде. Они для тебя, – он кивнул в сторону Ориса и Теодоры, – обуза, лишний груз, который мешает тебе полноценно защищаться и атаковать. Подозреваю, что в одиночку ты бы справилась намного быстрее и успешнее. А должно быть наоборот. Свою силу ты использовать умеешь, а обращать их силу на пользу команды – нет. Печально… Теперь ты, Орис… – декан повернул голову в сторону оборотня.

Орис вскинулся и сразу опустил виноватый взгляд в землю.

– Не заставляй меня жалеть, что уступил просьбам твоего дяди и взял тебя на факультет… Ты постоянно пытался избежать удара. Не отразить, а именно избежать. Из-за этого им обеим – Лангранж для убедительности показал рукой сначала в сторону Вивьен, потом Теодоры, – приходилось тебя прикрывать и тратить свой ресурс, отвлекаться… Считай, что в настоящем бою сразу готовы три молодых красивых трупа. Вывод из всего этого простой: это повышает вашу общую уязвимость, рассеивает внимание и при неплохих магических задатках, не дает вам ни малейших шансов на выживание. Ваших сил едва хватает на оборону, ни о какой наступательной тактике даже речи не может идти.… Ты понимаешь, что рано или поздно это плохо кончится? Нельзя бояться тратить собственную магию, нельзя над ней так трястись… Если ты не начнешь ей полноценно пользоваться, какой смысл в учебе?.. Подумай об этом на досуге.

Орис покраснел и слабо кивнул.

– Теодора… – продолжил декан.

Теа судорожно всхлипнула в ответ, теребя в тонких пальчиках поясок платья.

– Сила есть – ума не надо, да?.. Вот я пытаюсь понять, – подошел ближе и навис над ней Лангранж, – зачем тебе учиться магии?.. Для чего?.. Я потратил на тебя столько времени в прошлом учебном году, сколько не тратил никогда ни на одного адепта, а что толку?.. Ты постоянно промахиваешься, и не в состоянии сосредоточиться и ударить точно в цель… Про осознанное управление я вообще молчу. Хаос проще привести в порядок, чем… – увидев, как на глазах девушки наворачиваются крупные слезы, он махнул рукой. – Ладно… На сегодня всё. Можете отдыхать. Орис, зайди в лазарет, пусть осмотрят ногу.

Он развернулся и зашагал по тропинке к учебному корпусу.

– Декан Лангранж! – с вызовом окликнула его Вивьен, и Орис с Теодорой изумленно и с испугом уставились на неё.

Декан замер и обернулся:

– Что?

– Вы забыли сказать нам кое-что важное.

– Вот как? – прищурился декан. – Что именно?

– Ну… что-то вроде… Вы. Можете. Лучше.

Лангранж ухмыльнулся.

– Когда начну в это верить, тогда и скажу.

Орис с тоской смотрел в спину удалявшемуся декану.

– Зачем ты его злишь? – обратился он к Вивьен.

– Я не злю. – Вивьен опустилась на траву. – Он не прав, тыча нас носом в наши ошибки и не показывая, что верит в наши возможности. Он не помогает нам, а толкает в бездну сомнений и уныния. Неужели непонятно?

– Ты о чем? Здесь всё по-взрослому… никто гладить по головке тебя не будет.

Вивьен покачала головой.

– Учитель должен верить в своих учеников, иначе обучение теряет смысл… Откуда нам брать веру в себя? Из воздуха?

– У самих себя? – неуверенно подала голос Теодора.

– И как? Получается? – скривилась ей в ответ Вивьен.

– Ну не знаю… – Орис тоже сел на траву. – В меня никто никогда не верил. Если только дядя… – он сорвал травинку, помял в пальцах и бросил. – И то… Лучше б не верил…

Теа плюхнулась между ними.

– Как это? – выглянула из-за Теодоры Вивьен. – А отец? Мама?

– Отца я своего не знаю, мать сбежала из клана, когда я еще мелким был. Меня бабка воспитывала и родной дядька… иногда, обычно, когда я бабку не слушался…

– А что Лангранж про твою магию говорил? Я ничего не поняла…

Теа настороженно покосилась на Ориса, а тот раздраженно поджал губы.

– У меня маленький магический резерв.

– И что? – не поняла Вивьен.

– Да ничего! Я не могу швыряться магией, как ты или Теа, налево и направо!

Вивьен сбоку посмотрела на Ориса.

Резерв пусть и небольшой, но стабильный, у него имелся. У оборотней вообще редко кто рождался с даром темной магии, и даже если рождались, им обычно не пользовались, и со временем он затухал.

– Боишься, что иссякнет? – пошутила Вивьен.

– Не смешно… – буркнул с обидой Орис. – Да, представь себе, боюсь! Мой дядя хочет, чтобы я стал настоящим темным магом. У нас в клане ни одного темного мага нет, одни боевики. Я был бы первым.

– Первым, значит… Понятно… А ты сам чего хочешь?

– Я хочу стать темным магом.

– Уверен?

– Я тоже хочу! – вклинилась в разговор Теа. – Прям сильно. Но у меня не получается. И не получится никогда.

– Это тебе кто сказал?

– Рассел. Он всегда говорит, что из меня ничего путного не выйдет.

– Если ты действительно хочешь стать настоящим темным магом, я бы тебе советовала поменьше его слушать, а еще лучше – сменить куратора, а тебе, – Вивьен обернулась к Орису, – разобраться где твои желания, а где – твоего дяди. Может, тогда и твои дела в гору пойдут.

– Сомневаюсь, – буркнул Орис, глядя на Вивьен исподлобья.

– Рассел – хороший, он всегда добр ко мне, – вступилась за куратора Теа.

– Он не добр, а снисходителен, разговаривает с тобой словно одолжение делает.

– Остальные только насмешничают.

– Это не повод считать Рассела душкой.

– Тебе легко говорить, ты вон какая.

– Какая?.. ну какая?.. Они смотрят на меня так же, как и на тебя. Я для них – девчонка, которая влезла не в свое дело, выскочка.

– После вчерашнего – уже нет.

– Поверь, у тебя силы побольше, чем у любого из них, – Вивьен кивнула в сторону поля полигона, – я же вижу. Тебе только нужно научиться правильно ей пользоваться.

– В этом и проблема. – многозначительно произнес Орис. – С ней полгода сам Лангранж мучался на первом курсе, ничего не получилось.

– К тебе, кстати, это тоже относится. Малый резерв не означает слабого мага. Третье правило магического кодекса помнишь?

– Ну… вроде, – напрягся Орис, перебирая правила в памяти.

– Если верно выбрать точку приложения и векторы распределения силы, то ее много не нужно. Можно даже самыми ёмкими заклинаниями пользоваться.

– Легко говорить… Ты сама-то так пробовала когда-нибудь? – недоверчиво покосился на нее Орис.

– Пару раз было… Да, не смотри так… Кстати, что вы думаете по поводу совместных тренировок после занятий?

Орис с Теодорой уставились на Вивьен.

– Как ты себе это представляешь? – засомневался Орис. – Это ж надо с кем-то еще… Никто не согласится…

– В резиденции Моро есть превосходный полигон, достаточно новый, чтобы выдержать наши тренировки. И в противники там есть кого позвать.

Глаза Ориса заблестели, но тут вступила в разговор Теодора:

– Я не могу бывать в доме лорда Моро без сопровождения тетушки.

Вивьен с удивлением перевела на нее взгляд.

– Я чего-то не знаю про Моро?.. Там пожирают невинных девиц?

– Вовсе нет, – смущенно опустила глаза Теодора, и скулы, и кончики очаровательных ушек у нее мило порозовели, – я невеста лорда Моро.

Вивьен поперхнулась воздухом, Орис понимающе кивнул.

– Так потребовала моя тетушка. – продолжила Теа. – Она сказала, что неприлично девушке бывать в доме жениха без сопровождения старших родственников. И мы ходим туда с визитами, только когда она приезжает в Урсулан.

– Невеста?.. – уточнила Вивьен, немного придя в себя. – И которого из них?

– Лорда Арно Моро, – по-деловому вставил Орис. – У нас тут все об этом знают.

– Простая формальность, помолвка потом будет разорвана. Она не настоящая… Просто так надо было. – снова заговорила Теа. – Это придумали, чтобы защитить меня от… всяких посягательств, дать возможность закончить обучение…

– Мне вот интересно, в это хоть кто-то верит? – засомневалась Вивьен. – Я Арно здесь еще ни разу не видела, тоже мне жених называется.

– Я сразу не поверил. – подал голос Орис.

Вивьен заметила, как щеки Теодоры стыдливо заалели, и вспомнила рисунок на запотевшем окне в учебном корпусе: сердечко с буквой А.

– Когда ты была в резиденции Моро последний раз?

– Давно, еще весной.

– Ну да… бывать неприлично, а жить в доме жениха – самое то. – бодро подытожила Вивьен. – Ладно, резиденция Моро отпадает в силу неоднозначных репутационных последствий для одного из участников команды. Остается полигон Академии. Кто пойдет договариваться с деканом?

Орис и Теа промолчали.

– Так и думала, что будете наперебой рвать друг у друга возможность поговорить с Лангранжем. – вздохнула Вивьен и опустила взгляд на подол своей юбки.

И сразу вспомнила, как ей неудобно тренироваться в платье. Ну хоть эту-то проблему она может решить?

– Теа, а что здешние девушки ходят в штанах?

– Не видела ни разу. – раскрыла рот и округлила глаза Теа.

– Хочешь примерить мужскую одежду? – догадался и посерьезнел Орис. – Будет скандал, точно говорю. За такое и из Академии выпрут. Я слышал, что в Валории леди позволяют себе всякое, но здесь это не пройдет…Такое позволено только принцессе Гвендолин.

– Я тоже принцесса, и мне неудобно тренироваться в платье. – тоном, не терпящим возражений, ответила Вивьен. – Не веришь – попробуй сам.

***

– Так и будем молчать и смотреть? – суровый взгляд водянистых бледно-голубых глаз пробуравил Вивьен насквозь.

На нее вопросительно и с явным недовольством смотрели поверх очков в круглой роговой оправе.

– Простите, задумалась. А у вас сестра случайно не служит в библиотеке Академии Дарамуса?

Библиотекарша, сухонькая шустрая старушка с жидкими волосами, собранными в тонкую серую косичку, с длинным носом и противным скрипучим голосом, посмотрела на нее, как на сумасшедшую.

– Нет. – отрезала она. – Сдаете или берете?

– Беру. Мне нужен Устав Академии.

– Который из них? Уже семь редакций выпустили.

– Самый последний.

Ворча себе под нос, старушка скрылась в недрах прохода между высокими, упирающимися в потолок, полками и вернулась с увесистой книгой в темно-бордовом с золотой окантовкой переплете.

– Даём не больше чем на три дня, – строго заявила она.

– Я завтра верну. – почти выхватила из рук библиотекарши Устав Вивьен.

***

Четыре дня подряд Его Светлости не было ни за завтраком, ни за обедом, ни за ужином.

Что может быть лучше? Живи да радуйся. Вивьен возвращалась из Академии, уходила в свою лабораторию и оставалась там до самого вечера.

Неожиданно, но отсутствие Сандэра стало беспокоить ее. По лицам Кристиана Моро и Арно было сложно что-либо угадать, оба вели себя, как обычно, но чутье ей подсказывало, что происходило что-то тревожное, неправильное, плохое.

В конце концов, за очередным завтраком она не выдержала:

– С милордом всё в порядке? Я давно его не видела.

– Да неужели? – наигранно-удивленно отозвался Арно. – Пятый день пошел, и ты наконец-то соизволила поинтересоваться причиной его отсутствия… Ради Богов, не делай вид, что тебя это…

– Арно, – осуждающе одернул сына Моро-старший, и тот умолк на середине фразы, – как ты можешь?.. Вивьен волнуется, Сандэр – ее жених. Прояви такт к чужим чувствам.

– Что-то случилось? – Вивьен обмакнула губы салфеткой и вопросительно уставилась на Моро-старшего.

Он переглянулся с Арно.

– Все равно узнает рано или поздно. – ответил на взгляд отца Моро-младший.

Кристиан помолчал, видимо, взвешивая «за» и «против», потом накрыл своей ладонью ладонь Вивьен, лежавшую на столе.

– Он немного занят, но с ним все в порядке. Я попрошу его зайти к тебе вечером, если не слишком поздно вернется.

– Да, спасибо. – кивнула Вивьен.

Да, спасибо? Вивьен встрепенулась и рассердилась сама себя: кто тянул за язык? Зачем она это сказала? Что за глупая привычка сначала делать, а потом думать? Оставалось надеяться, что Сандэр вернется слишком поздно или ему забудут передать этот разговор, или ему будет не до неё, или… да мало ли какие причины ему могут помешать?

– На северо-западных землях произошло несколько нападений черных магов. – продолжил лорд Моро, прокашлявшись и не заметив душевных терзаний Вивьен. – Не переживай, ничего серьезного, он справится с этим.

Вивьен посмотрела на Арно. Он усмехнулся ей в ответ. На северо-западных землях?.. Забавно. Сандэр гонялся, как одержимый, за черными магами по всей Империи, истребляя их, оставив в доме своего отца такого же черного мага, как и те, что когда-то давно убили его мать и мать Арно. Что он сделает, когда узнает правду? А что бы она сделала на его месте?

– Не расстраивайся, – по-своему истолковал ее переживания Кристиан Моро. – Всё будет хорошо.

– Да, конечно. – вслух согласилась Вивьен, отложив столовые приборы и опустив взгляд в стол.

Аппетит пропал.

Сандэр пришел к ней в тот же вечер.

Было уже поздно, Вивьен собиралась идти в купальню и сидела в легком шелковом халатике на голое тело у туалетного столика перед зеркалом, а Мирэй расчесывала щеткой ее длинные волосы и, не замолкая, болтала о предстоящем бале и беспрестанно восхищалась платьем госпожи, которое привозила днем на очередную примерку Изольда Тье.

Его Светлость она увидела в отражении зеркала первая, потом его заметила Мирей, поприветствовала коротким реверансом и поспешно выпорхнула за дверь, оставив их наедине.

Вот что за манера сразу сбегать при появлении Моро?

Сандэр прошел и сел в кресло сбоку от туалетного столика, злой, запыленный и вымотанный. От него пахло дымом и боем.

– Ты хотела меня видеть. – устало изрек он и оглядел ее, задержав взгляд воспалённых серо-зеленых глаз на обнаженной шее, ключицах и груди, закрытой тонким лиловым шелком платья, расслабленно опустил веки, еле слышно выдохнул. – Я весь внимание.

Вивьен поначалу растерялась.

– Как прошел день, милорд?

– Лучше, чем вчера. Но ты же не за этим позвала. Тебе что-то от меня нужно. Вивьен, не стесняйся, выкладывай… Проси, что душе угодно. Мое сердце или прочие части тела тебя вряд ли интересуют… Что тогда? Новые камни, редкие книги, артефакты? Может принести тебе в зубах к утру корону Империи?.. Хотя нет, тебе это не нужно… Так что ты хочешь?..

Она молчала, растерянно хлопая ресницами и понимая, что со стороны выглядит ужасно глупо.

– Я познакомилась с невестой Арно, Теодорой…

Боги, что она несет! Она вообще не собиралась это обсуждать.

– Здесь у нее нет родных, она живет в общежитии Академии, и я…

– Ясно. – резко и твердо оборвал ее Моро, растолковав ее слова по-своему.

От внешней расслабленности не осталось и следа. Он изменил положение в кресле, выпрямился и подался вперед:

– Можешь не продолжать… Я знал, что рано или поздно ты всё узнаешь про Теодору и заведешь об этом разговор. Мой ответ – нет. Никакого общежития. Ты будешь жить здесь. Со мной.

Вивьен растерялась еще больше.

Да она и не собиралась об этом просить! Она только хотела выяснить, почему девочку не пригласили на императорский бал. Теа имеет право на развлечения, даже если помолвка с Арно ненастоящая. Бал-то настоящий, и для любой девушки это такое волнующее и долгожданное событие! А ей про него даже не рассказали.

Растерянность отступила и накатила злость. Сразу захотелось возразить, надерзить, выпустить наружу самое темное и гадкое. Но Моро снова посмотрел на нее своим странным взглядом, и она сдержалась.

В комнате стало так тихо, что было слышно, как трепещут и бьются по оконному стеклу крылышки ночного мотылька.

Сандэр бесшумно поднялся, встал близко за спиной Вивьен, широко расставив ноги и положив ладони ей на плечи.

Она мгновенно превратилась в натянутую струнку, чувствуя всем телом исходящие от него пронизывающие потоки, похожие на лучи. Это была не магия, что-то странное, непонятное, чему она никак не могла подобрать название, такое знакомое и одновременно совершенно чуждое ей ощущение. Чутко улавливая дыхание Сандэра, она следила за каждым его движением в отражении зеркала. Кончики ее пальцев слегка подрагивали от напряжения.

Почему он так странно себя ведет? Догадался обо всем?

Его Светлость провел тыльной стороной ладони по ее распущенным волосам, любуясь ими, пропустил между пальцами длинные мягкие пряди. Потом собрал их около затылка в кулак и несильно потянул на себя, из-за чего голова Вивьен чуть запрокинулась назад.

– Почему ты дрожишь?

Вивьен смотрела на него в отражение зеркала и молчала.

Сандэр наклонился и, едва касаясь губами краешка изящного изгиба ушной раковины, произнес полушепотом, из-за чего ее кожа покрылась мурашками, и еле заметные тонкие, как пух, бесцветные волоски на ее коже встали дыбом:

– Даже не пытайся сбежать из этого дома. Не получится. Я позаботился об этом. Запомни. Ты. Принадлежишь. Мне.

Прижался сухими горячими губами к смуглой девичьей шее, замер и резко отпрянул, словно одернул себя. Выпрямившись, он разжал кулак и так стремительно вышел из спальни, словно сбежал.

Вивьен вздрогнула от звука громко хлопнувшей двери.

Оставшись одна, она подошла к окну и распахнула его настежь, выпуская мотылька на волю и жадно ловя ртом прохладный ночной воздух.

Насекомое, равнодушно блеснув напоследок перламутром голубовато-белых крылышек, исчезло в ночи. Вивьен с завистью и тихой обреченностью посмотрела ему вслед.

Было немного обидно и грустно. Его Светлость опять забыл главное.

Это он принадлежит ей.