По воле богов. Выбор богини. Книга четвертая. Часть первая

Глава 19

Сали проснулась и сладко потянулась в постели, раскинув над подушкой тонкие загорелые руки и выгибая по-кошачьи спину.

Солнечные лучи прорезали ажурное кружево окна, повторяя изящный замысловатый рисунок занавески, и ковром отпечатались на стене прямо над кроватью.

Несмотря на ранний час, юная ведьма выбралась из-под одеяла и в два легких прыжка оказалась у окна.

Распахнула его и высунулась наружу почти по пояс, так что широкая, собранная на завязку горловина ночной рубахи обнажила плечи и явила лениво пробуждавшемуся миру волнительно-упругую девичью грудь.

Сали окинула взглядом цветы, кусты, деревья, крыши домов и дремлющие дымоходы.

Ковен спал, погруженный в рыхлую дымку утреннего тумана. Тишину нарушали кукушка да горластый петух Райны.

Сали прикрыла окно, накинула на плечи поверх ночной рубахи шаль и выскользнула на крыльцо, зябко поводя плечами от утренней влажности и свежести. Недовольно скрипнула входная дверь, и прогнулась старая доска под маленькой босой ступней.

Сали застыла на крыльце и в недоумении посмотрела на деревянные порожки.

Там было пусто. Ни корзинки с ягодами или орехами, ни веточки желудей, ни букетика скромных полевых цветов.

Ничегошеньки.

Она постояла, молча разглядывая черные трещины в деревянных ступеньках, что сразу бросились в глаза, резко развернулась, и, войдя в дом, хлопнула дверью так, что дрогнули стены и задребезжали стекла в рамах.

В одно мгновение чудесное летнее утро перестало казаться радостным, всё вокруг посерело и превратилось в источник ее раздражения. Мир съежился до размеров пожухлого осеннего листа.

Вместо неспешных, плавных движений напала нервная суета. Каждая мелочь выводила из себя, особенно такая, как упавшая ложка. Сали полезла ее доставать и больно стукнулась головой об угол стола. Зашипела змеей, потерла ушиб ладонью и ей же врезала по столу. Стол стойко выдержал удар, а вот ладонь – нет.

Ведьма чуть не расплакалась от обиды, и со злостью швырнула поднятую ложку в чашу для мытья посуды, расплескав на пол воду.

Да чтоб вас всех! Она скрипнула зубами. Мало ей было переживаний из-за Мейдана? Пошло всё к хортам, Грей Аскан точно не станет причиной ее слез. Больно надо! Пусть этот бесцеремонный наглец не думает, что влез ей под кожу и достал до сердца. Нет, конечно. Это у нее всё только от скуки!

Но если он надумал играть с ее чувствами, то она сумеет отомстить. Пусть высокородный выскочка не забывает, она ведьма, сильная ведьма. Сали шмыгнула носом, – это из-за ложки, слышишь Грей Аскан? ей плевать на тебя и твои ягодки-цветочки, уехал – колесом тебе дорога, можешь не возвращаться, всё только из-за ложки! – и принесла из кладовой банку с сухими травами, поставила на огонь чайник.

Вот сейчас она возьмет любимую кружку, приготовит себе отвар, сядет с ним у окна, вдыхая тонкий аромат травяной смеси, и успокоиться, и в ее мир вернуться цвета и краски, радость и покой.

И наглый лорд никогда не узнает, что одна рыжая ведьма из-за него чуть-чуть, всего лишь самую малость… расстроилась.

Началось всё с того, что месяц назад явился в ковен и постучал в ее дверь тот самый Грей Аскан, просивший разрешения Валорийского Князя за ней ухаживать.

Еще в Валории он прислал ей роскошные украшения с изумрудами, и она вернула их, прежде чем уехала домой, не предполагая увидеться с высокородным лордом до начала учебного года. Но ошиблась.

Одним пасмурным безмятежным днем, когда на улице моросил редкий теплый дождик, Сали сидела дома и перебирала собранную в лесу дикую малину. Сначала она услышала протяжный скрип открываемой калитки, а потом через открытое настежь окно краем глаза заметила беловолосую макушку, мелькнувшую меж ветками высоких кустов олеандра, росших вдоль дорожки к дому.

Мейдан?

И когда в дверь вежливо и осторожно постучали, у нее предательски перехватило дыхание и зачастило сердце. Сали, не в силах себя сдерживать, рванула к двери, случайно сдернула со стола салфетку с ягодами, и они разбежались по темному полу яркими рубиновыми бусинами.

На пороге стоял Грей Аскан.

Если он и заметил ее замешательство и разочарование, – не того парня она ожидала увидеть на пороге своего дома, – то не подал виду.

Потом они вместе собирали с пола ягоды, а Грей улыбался, бросая их в глиняную кружку, и рассказывал новости о Вивьен.

Сали с изумлением услышала, что Сандэр Моро уговорил подругу переехать в Урсулан в дом его отца, и теперь Сали вряд ли ее скоро увидит. А еще Грей привез ей большой букет темно-лиловой ароматной базильканы, приправы, которую любили все ведьмы за сильные колдовские свойства. Она усиливала воздействие любого эликсира или зелья.

Сали по достоинству оценила подарок, не без оснований предполагая, что Грей потратил немало времени на поиски редкого растения. Ни в Империи, ни в Валории капризная базилькана не росла, предпочитала древние красно-коричневые вулканические сариские почвы.

– Разве тебе можно находиться на территории Империи без разрешения? – строго спросила Сали, разделяя тщательно вымытый букет на небольшие пучки и обматывая толстой ниткой, чтобы подвесить для сушки. Откусывая нитку нужной длины, она подозрительно косилась на ползавшего на четвереньках по ее гостиной в поисках остатков закатившихся под стол ягод валорийского чистокровного лорда в дорогих дорожных штанах на широком кожаном ремне с бляшкой и белоснежной рубахе с закатанными по локоть рукавами. Камзол Грей предусмотрительно снял и повесил на вешалку у двери.

Хотя стоило отдать гостю должное, даже в таком забавном и не вяжущемся с его статусом виде, он выглядел весьма уверенно и приятно женскому глазу.

– Оно у меня есть. – сказал он, вылезая из-под стола и отряхиваясь. – Кажется, всё.

Грей ссыпал в кружку последнюю собранную горсть и улыбнулся.

– Теперь я точно знаю, как тебе угодить. Ты любишь ягоды.

Потом дождь закончился, выглянуло солнце, и они долго сидели на лавочке под окном и мило болтали. Грей оказался приятным собеседником. Ближе к вечеру Сали почувствовала неловкость, потому что не собиралась пускать Грея ночевать к себе, но к ее великой радости, когда сгустились сумерки, он сам попрощался и ушел.

Она не стала задавать лишних вопросов и останавливать его, просто с облегчением выдохнула. Настоящий мужчина должен уметь выкручиваться из любой ситуации, добывать себе и еду, и надежный ночлег. Вот пусть сам и придумывает как.

Рано утром следующего дня, выйдя на крыльцо, Сали обнаружила огромную корзину вереники, вкусной, но капризной ягоды. Она росла в лесу на колючих кустарниках, и собирать ее было крайне затруднительно.

Когда он успел? Ночью, что ли, по лесу лазил?

Грей явился ближе к обеду и предложил помощь по хозяйству.

Ну и сам виноват. Сали посмотрела на исцарапанные руки и лицо парня, и без малейших угрызений совести отправила его колоть дрова в надежде, что быстро отобьет лорду Аскану охоту наведываться в ковен, и тот отправится обратно в Урсулан или в Валорию, или куда-нибудь еще. Мало ли на свете мест, где стоило побывать отпрыску знатного рода.

Но Грей оказался крепким орешком. Хмыкнул, стянул через голову рубаху, поплевал на ладони и бодро взялся за дело.

А тем временем мимо дома Сали, стоявшего на краю ковена, потянулся косяк любопытных ведьм всех возрастов. Раньше никого не видно и не слышно было, а теперь словно Кайпинский тракт мимо ее дома проложили.

У-у-у, стервятницы.

Но если остальные бросали завистливые взгляды через штакетник, предпочитая не связываться с Сали, то старая Герта не постеснялась и зайти.

– Любуисси? – уперев руки в бока, она наметанным глазом смерила обнаженного по пояс молодого мужчину, стоявшего к ним спиной и занятого работой. – Ладный какой. Твой?

– Нет.

– А чаво тады его от девок наших прячешь? Вон как зыркаешь, када мимо кто идёть…

– Я не прячу.

– Ага, вижу, как не прячешь… Не теряйси. Будешь нос воротить, его быстро к рукам приберуть, глазом моргнуть не успеешь.

– Да не собираюсь я. – с досадой отмахнулась Сали.

– А вот зря, зря… – понизила голос ведьма. – Смотри какой видный, да и одёжа на нем дорогая, значит, при монетах семья, а если маг, то и при силе. – Грей в этот момент оглянулся на них и поздоровался с ведьмой. – Здрасс-с-ти… – кивнула и расплылась в беззубой улыбке Герта и снова зашептала: – Вон как на тибе смотрит! С таким всю жисть будешь мягко спать, да вкусно исть, а не болтаться тута в лесу, да на болоте, комарье кормить… Послушай старуху, я плохого не скажу. В столице-то жить своим домом поди плохо?

– В какой столице? – возмутилась Сали. – Да с чего ты взяла?

– Ты девка у нас хорошая, всё при тебе… И умная. Вон, учишься в большом городе. А чаво ему сюды ташытца-то? Ближний путь, что ль?.. Молодой, красивый, богатый. Иль компанию приятную боле не сыскать? Думаешь, не могёт хорошо время потратить?

– Ой, да ну тебя. Иди, куда шла.

– Да я-то пойду. А ты гляди, не упусти своего…

Герта, ворча под нос, ушла.

С того дня каждое утро на пороге своего дома Сали находила корзину с ягодами или орехами. Лесными. Или букетик полевых цветов. Или пучок целительских трав.

Легко и ни к чему ее не обязывало. Не давило. Это дорогими украшениями покупают внимание и благосклонность. А ягоды… что за них спросишь?

И вот сегодня на крылечке было пусто.

И на душе у Сали тоже стало пусто. И тоскливо. Она привыкла к ягодам. И к присутствию Грея Аскана, их ежедневным прогулкам, разговорам и шуткам. С ним было интересно и не скучно. И он оказался не таким наглым, заносчивым и самовлюбленным, как ей показалось в Академии.

А теперь пропал, даже не предупредив.

И дело было не в женском самолюбии, которое болезненно трепыхалось внутри, а в ведьминском чутье. Оно нашептывало, что с Греем приключилась беда.

Чайничек закипел.

Сали насыпала в заварник три ложки сухой молотой травы и едва не плеснула на руку кипятком, когда над вздрогнувшим ковеном пронесся пронзительно-жуткий женский крик.

***

– Ну вспоминай, Роксана, кому и чем ты так насолила за последнее время?

Старший инквизитор местной инквизиции, – подтянутый, сухощавый немолодой темный маг, – стоял, сложив на груди руки, перед собравшимися ведьмами ковена Семи Лун.

За его спиной крепкие оборотни Вика Ошоса, под горькие женские вздохи и стенания, выносили из оскверненного алтаря куски расколотого постамента.

Сама статуя Богини чудом не пострадала.

Ее подняли, – она лежала лицом в землю, – и поставили в центре расчищенного помещения на каменное квадратное основание. Стены были разрисованы знаками черной магии, и о ритуалах в ближайшее время можно было забыть, пока алтарь не очистят.

– Я?

Роксана, ведьма, принявшая бразды правления ковеном после смерти Мартелы, с непониманием воззрилась на темного мага.

– Ну не я же. Ты или твои красотки… – указал он подбородком на стоявшую перед ним полукругом толпу ведьм. Большинству «красоток», в ближайших к инквизитору рядах, давно перевалило за сотню лет.

Поднялся возмущенный гул.

– Не было такого!

– Да клевета это, наговор!

– Тихо, красавицы, тихо!.. – осадил их и снова обратился к Роксане темный маг. – Ты ж понимаешь, что это предупреждение?

– От кого?

– Не прикидывайся. От чёрных магов.

– Что им от нас надо-то?

– Ты мне скажи, что им надо? Мартела-то в прошлом году не просто так к праматерям отправилась, значит, было за что. Странно, что столичные маги не докопались до истинной причины. Ну а если им без надобности это оказалось, мне так и вовсе ни к чему.

Ведьмы притихли, переглядываясь меж собой.

– Уважаемый, – робко, но требовательно обратилась одна из них, – ты нам дай в помочи кого-нибудь из своих молодцов, мы ж сами не справимся. Придут снова – всех перебьют, как младенцев беззащитных, раз Мартелы им мало показалось.

Старший инквизитор мысленно с ведьмой согласился: как пить дать перебьют.

– У вас оборотни под боком, пусть они с вами нянькаются, – произнес он вслух, и Вик Ошос, выходивший в этот момент из алтаря, отряхиваясь от пыли, чуть не споткнулся.

– Мы можем организовать дозоры и патрули, но ты же сам понимаешь, Гарольд, против черных магов нам не выстоять. – сказал он.

– Дай нам хоть одного из своих! – попросила Роксана.

Ведьмы заголосили и заволновались, поддерживая главу ковена.

– Некого мне вам дать, не-ко-го! – развел руками Гарольд Рох.

– Сали, – обратилась одна из ведьм в толпе к другой, – а твой-то ухажер где? Он же у тебя темный маг, может он нам подмогнёт?

– Кто таков? – мгновенно вскинул брови инквизитор и уставился на молоденькую рыжую ведьму, которую назвали Сали.

– Никто, просто знакомый.

– Да хахаль ёйный, – раздалось из толпы и рыжая ведьма послала в сторону говорившей злобный взгляд.

– Не твое дело! – возмущенно прошипела она и, уже обращаясь к Гарольду Роху, более спокойным голосом пояснила: – Я с ним в Дарамуской Академии училась, он здесь проездом… был… Ненадолго… И, кажется, уже уехал.

Последние слова она произнесла не слишком уверено, смущаясь.

– Просто знакомый, говоришь? – уточил, глядя исподлобья, инквизитор. – А ну-ка, пойдем-ка потолкуем, девонька…

Он поманил Сали к себе и пока она пробиралась сквозь толпу, развернулся и, не спеша, зашагал вдоль тропинки, подальше от лишних ушей.

– Что-то я сомневаюсь, что просто знакомый спозаранку будет в диком лесу ягоды-орехи для тебя собирать. – начал темный маг, едва Сали догнала и поравнялась с ним.

– А вы откуда про ягоды знаете? – встрепенулась она.

– Служба у меня такая, всё про всех знать. Волос – белый, глаз – темный, и шрам небольшой вот здесь, на виске. – Гарольд коснулся пальцем, показывая на себе.

Сали испуганно распахнула глаза и уставилась на инквизитора.

– Значит, угадал. Он. – довольным тоном подытожил инквизитор. – Что ж ты за своим сборщиком урожая-то не смотришь?.. Отлеживается твой уехавший красавец с утра у меня в лекарской.

– Что с ним? Он жив?

– Жив, жив. А ты чего так разволновалась? – ехидно улыбнулся темный маг. – Он же тебе никто…

***

Тот же день

Пятью часами ранее

Старший инквизитор Гарольд Рох, присев на угол стола, наблюдал, как целитель, закончив обрабатывать парню раненую светловолосую голову, перевязывал обожжённую черной магией руку.

– Как ты там сказал тебя звать? Грей? – словно забыв, в который раз уточнял Гарольд.

– Грей, Грей Аскан.

– Ну да… А сам родом ты…

– Из Валории, я же уже сто раз объяснял и вам, и вашему помощнику…

– И в этом году закончил Академию в Дарамусе, выпускник Факультет Темной магии, так?

– Так.

– Ну да… И как же ты смог в одиночку справиться с двумя черными магами? Без боевого опыта? Тут одного-то одолеть не знаешь как, а ты сразу двоих…

– Я же сказал, что черным из них только один был. Второй – просто портальщик. Но весьма неплохой. И…

– И? – заинтересованно повторил Гарольд.

– Кажется, я его где-то раньше видел. Лицо показалось знакомым.

– М?.. Как ты его ночью-то разглядел… Ну, вспоминай, где видел, может так и потянется ниточка… раскрутим. А сам-то в наших краях как очутился?

– У меня все разрешения в порядке. – на всякий случай уточнил Грей.

– Я помню. Лучше расскажи, что тебя ночью в лес понесло. Какая такая надобность?

– Я гулял.

– Серьезно? – маг и целитель переглянулись. – Впервые слышу, что наши леса располагают к ночным прогулкам.

Целитель улыбнулся.

– Я ягоды собирал.

– Чего? – поперхнулся воздухом инквизитор. – На кой хорт они тебе сдались?

– Гард, ну что ты изводишь парня, – вступился целитель, молодцеватый, лощеный светлый маг неопределенного возраста, – не видишь разве, он не для себя старался… Там же недалече ковен Семи Лун, если память мне не изменяет. Девки хоть и завидные, да все с гонором. Ну захотела сердцеедка ягодок, так что с того… Забыл, как самому доставалось?..

И насмешливо хохотнув, подмигнул инквизитору.

– Что? – по-деловому уточнил темный маг. – Капризничает, дразнит, а в руки не дается?

Парень промолчал.

– Ясно… Ночью голяком у костра танцевать не пробовал? – неожиданно с серьезным видом уточнил Гарольд.

– Перед всем ковеном? – слегка испугался Грей.

Целитель прыснул заливистым смехом.

– Ну… если у тебя в планах весь ковен… гм… охватить… А так достаточно будет и ее одной.

– Это поможет?

– Смотря, как будешь танцевать…

Целитель хмыкнул.

– Я не шучу, – сурово посмотрел на него инквизитор, – ведьмы, особенно огневые, на такое особенно охочи… Твоя – огонь? – обратился он к Грею.

– Вроде да.

Полчаса спустя, в узкой длинной комнате с казенной кроватью, стулом и маленьким столиком у окна, Гарольд в который раз слушал рассказ парня, чувствуя, что упускает из виду что-то важное, и пока не понимал, что именно.

… – Я погнался за ним, он выбежал из леса и к обрыву. Разбежался и прыгнул, понимаете? И словно завис в воздухе, потом открыл арку горизонтального портала и провалился в нее…

– Так, подожди. Давай на этом месте остановимся. Ты уверен, что это был портал?

– Да.

Старший инквизитор смотрел с недоверием.

– Я не портальщик, но насколько мне известно, портал можно открыть, только имея под ногами твердую почву. Может, он сорвался с обрыва и просто упал? Темно было, и ты не разглядел?

– Нет, я уверен.

Дверь в комнату распахнулась, и в нее заглянул запыхавшийся помощник старшего инквизитора:

– Гард, можно тебя на минуточку… Это срочно.

– Ну, – поднялся со стула темный маг, – отлеживайся, отдыхай, приходи в себя. Потом продолжим разговор.

И вышел.

Едва они отошли от двери, старший инквизитор произнес:

– Выкладывай.

И помощник заговорил в полголоса:

– Гонец от Вика Ошоса. Он просит срочно приехать в ковен Семи Лун. Говорит, к ним сегодня ночью черные маги наведывались.

***

Грей словно поменялся местами с Сали и теперь чувствовал себя ее боевым трофеем, вырванным в неравной схватке с инквизиторским целителем. Тот не хотел отпускать Грея в ковен, ссылаясь на его раны, лечение которых требовало особых знаний и навыков. Сали спорила и говорила, что справится лучше и быстрее.

Еще чуть-чуть, и она бы вцепилась упрямцу в глотку, но вовремя подоспел старший инквизитор и разнял их.

Эти страстность и бесстрашие девушки одновременно восхитили и окончательно укрепили Грея в правильности выбора. Разве такую можно упускать из рук? Да с таким тылом горы свернешь.

– Теперь не теряйся, – подмигнул ему Гарольд Рох, когда Грей и Сали садились в седла, чтобы отправиться в ковен, – ты им нужен во как, – инквизитор провел ладонью поперек горла, – так что еще сам будешь выбирать и условия ставить.

Только он не уточнил, кому «им» и что выбирать.

Сали всю дорогу задумчиво молчала, в сторону Грея взглянула один раз и вздохнула. От той дикой кошки, что была готова выцарапать за него глаза, не осталось и следа.

В ковен они въехали, когда уже стемнело.

Дома Сали почему-то заварила вербянку, ту самую, что в семье Грея пользовали только когда мучились животом. Велела ему выпить отвар, – он безропотно подчинился, – потом сняла перевязки с головы и руки, промыла ему раны тем же отваром. И всё это сохраняя ледяное молчание. Как он не пытался ее развеселить и разговорить, Сали оставалась грустна и погружена в свои мысли.

Она постелила ему в гостиной и, уложив на диванчик, ушла мыть посуду после ужина и долго гремела тарелками и вздыхала. Когда закончила, подошла к нему, думая, что он спит, и поправила свесившийся до пола угол одеяла.

– Знаешь, – сказал Грей, и Сали вздрогнула от неожиданности, – мне кажется, я вспомнил, где видел этого портальщика.

– Какого?

– Ну, который был ночью в лесу вместе с черным магом.

– И где? – голос Сали напрягся.

Грей приподнялся, опираясь на неповреждённый локоть.

– В Академии.