По воле богов. Выбор богини. Книга четвертая. Часть первая

Глава 22

Если Лангранж до последнего и надеялся, что она завалит вступительные испытания и торжественно отправится обогащаться знаниями на первый курс, то ошибся.

Дотошность, с которой он «пытал» Вивьен, напомнила ей тренировки Шайен Терра. И даже при том, что на экзамен в кабинет ректора она вошла утром, а вышла только к обеду, до Шая Лангранжу было далеко.

Декан факультета Темной магии, изрядно подуставший, – а никто не обещал, что с ней будет легко! – и с плохо скрываемым раздражением, подтвердил своей магической печатью допуск Вивьен к учебе на втором курсе. Ректор, напротив, широко улыбаясь, пожелал успехов.

И для Вивьен начались суровые учебные будни «начинающего» темного мага.

Однокурсники встретили её с куда большей прохладцей и неприязнью, чем декан.

Еще одна девчонка на курсе? Не многовато ли? У них уже есть Теодора Тэнье, и толку от нее никакого, одни проблемы. Хотя поначалу все смотрели на нее заинтересовано, и сам декан с ней носился как курица с яйцом. Лично занимался, учил, а потом рукой махнул и бросил. Бесполезно.

А теперь им вторую подсунули.

В Академии Урсулана, как и в Дарамусе, титулами и родословными не кичились. Особенно на факультете Темной магии, где ими мало кого можно было удивить. Здесь всякого оценивали по магической силе и умению искусно пользоваться этой силой. Всё остальное – потом. Хотя и безродных тоже не жаловали.

Амбициозные и задиристые, злые и обидчивые, коварные и мстительные, здесь едва ли не каждый мнил себя будущим Верховным магом или Главным инквизитором.

В первую же седмицу кто-то пронюхал и разнёс по всему потоку, что валорийскую выскочку перевели из Дарамуса с целительского факультета сразу на второй курс Темной магии. И волна молчаливого возмущения и осуждения накрыла почти весь факультет. Да с чего вдруг такие одолжения, за что?! Да кто она такая?! А как же школа молодого бойца и все те заковыристые прелести испытаний для первашей, через которые прошли все они? Кто без проверки на прочность встанет с ней бок о бок в тренировочных боях?

Косые взгляды и шепотки за спиной мало волновали Вивьен. Она видела общее настроение и отношение, хоть и не знала его причин, и держалась отстраненно и холодно. Ей здесь не нравилось.

Вивьен и сама не стремилась ни с кем сближаться, понимая, что надолго в Дарамусе не задержится. Таких изгоев, как она, было еще двое: тот самый оборотень, Орис, и забавная девчонка по имени Теодора, с которыми Вивьен познакомилась на полигоне. Но и они приглядывались к ней на расстоянии, узнав, что ей покровительствует сам лорд Сандэр Моро.

Пока шли первые две седмицы учебы и второму курсу только читали лекции, погода стояла отменная, солнечная, теплая, радостная. Но едва в расписании появилась практика, как небо закрылось тучами, и зарядил бесконечный заунывный дождь.

Вивьен наблюдала за прелестями стихии, стоя у окна в холле первого этажа учебного корпуса. Она смотрела сквозь залитое водой окно на серое низкое складчатое небо и размытые очертания полигона.

На подоконнике соседнего окна сидела Теодора Тэнье. Она дышала на стекло и что-то в задумчивости рисовала пальчиком на запотевшем обрывке.

На следующем окне сидел Орис. В полном одиночестве, сложив руки на груди и мрачно поглядывая то в сторону Вивьен, то в сторону парней, которые разделились на несколько групп и что-то бурно обсуждали, время от времени взрываясь от хохота и косясь то на Вивьен, то на Теодору.

Трое магистров негромко переговаривались у дверей. Они спорили, и до Вивьен доносились обрывки фраз:

– Я не могу взять на себя такую ответственность…

– Либо всех, либо никого…

– Моро нам потом головы оторвет…

– И не только головы…

Их сомнения прервал декан факультета.

Лангранж, в плаще, как огромный черный ворон, стремительно вошел в здание, стаскивая с головы капюшон.

– Торет, Санован, Лау, какого хорта? Почему занятия на полигоне до сих пор не начались? – он громко возмутился прямо с порога на весь холл. – Вы что, расписание не видели?

– Освальд… Мы не знаем, как быть… У нас две девицы. Тащить их под такой ливень? Ты же видел, что там творится. Сам подумай, нам потом… – магистр понизил голос, и дальше его слов не стало не разобрать.

– Их заботливым родственникам надо было думать об этом раньше, когда они настаивали на зачислении на факультет Темной магии. – резко осадил их декан. – Выводите всех на полигон!

– Освальд, послушай…

– А темными магами они тоже только в хорошую погоду будут? – перебил их Лангранж. – Всех на улицу, до единого!

По лужам в сторону полигона шлепали вереницей, след в след, почти пятьдесят человек.

Из ртов шел пар, капюшоны просели и облепили головы под тяжестью хлеставшего по ним дождя. Мокрые плащи блестели на плечах и спинах. Носы покраснели от холода, а руки заледенели.

Вивьен шла предпоследней, Теодора последней. Замыкающим шел магистр Хенрик Торет. «Следит, чтобы не сбежали раньше времени», – раздраженно подумала Вивьен, чувствуя затылком буравящий взгляд магистра.

Низ ее платья почти сразу намок и потяжелел. Пока добрались до полигона, юбка прилипла к ногам до колена. Она шла и проклинала все на свете, но особенно форму Академии, где девушки носили только платья. Высокие сапоги и непромокаемые штаны ей сейчас бы оказались весьма кстати.

Вивьен оглянулась. Теодора держала обеими руками сползавший капюшон и тоже боролась с прилипшим платьем. Она виновато улыбнулась обернувшейся к ней Вивьен.

– Надеюсь, над полигоном растянут защитный купол. – робко предположила Теодора.

– Не надейся, – расстроила ее Вивьен, – не растянут.

– Почему? – ободренная вниманием, Теа ускорилась и зашагала рядом с Вивьен, радуясь возможности хоть с кем-нибудь поболтать.

– Нельзя, правила безопасности. А в прошлом году вы как в дождь занимались?

– Его почти и не было, так моросил чуть-чуть, и всё.

– А, ясно. Это мне так повезло.

– Знаешь, я хотела тебя предупредить…

– М?

– Будь осторожна. Илон, Люк и Травис всегда на первой практике устраивают какую-нибудь гадкую проверку новичку. У них традиция такая…

– Это которые? – вытянула шею Вивьен, глядя поверх голов.

– Самыми первыми идут. Да ты их видела много раз на лекциях. У Трависа шрам на подбородке, а Илон и Люк вечно с ним таскаются. Неразлучная троица.

– Тебе тоже устраивали?

Теодора шумно и тяжело вздохнула.

– Понятно.

На полигоне стояли лужи, по которым лупил пузырящийся дождь.

– Всем разделиться на четверки! – скомандовал магистр Торет. – Отрабатываем удары силы второго уровня и защиту, двое на двое, и не забываем меняться! Всем ясно?

В ответ прозвучало нестройное разноголосое: «Да-а-а».

– Тогда приступайте! – скомандовал магистр.

– Илон, Люк, всё помните? Делаем, как договорились. – услышала за спиной Вивьен.

– Ага.

– Эй, новенькая! – окликнули ее. – Как тебя там?.. Сурим!

Вивьен остановилась и обернулась, трое парней обступили ее.

– Будешь с нами в четверке.

Вивьен вгляделась поочередно в лица под капюшонами. У того, что стоял в посередине, на подбородке был шрам.

– Парни, давайте я с вами? – раздалось сбоку.

– Иди куда шел, Орис, – грубо ответил подошедшему оборотню один из троицы, – береги резерв, малыш.

Троица громко и заразительно заржала, а Орис сник от этих слов, опустил плечи, отвернулся и отошел.

– Ну так что?

Вивьен снова не успела ответить.

– Мы уже договорились, что будем вдвоем, – выступила у нее из-за спины Теодора.

– Найдешь себе другую компанию, малышка. – пренебрежительно огрызнулся на нее Травис. – Тебя уже ищет магистр Лау, чтобы утереть сопельки. Теперь его очередь нянчиться с тобой.

Вивьен наклонилась к девушке:

– Отступись, я разберусь.

– Уверена? – засомневалась Теа, испуганно глядя на Вивьен.

– Да, но спасибо за беспокойство.

– Как знаешь.

– Вы долго там шептаться собираетесь? – раздраженно бросил Травис.

– Уже закончили.

Теа отошла от них, постоянно тревожно оглядываясь.

– Мы с Люком против вас с Илоном, – сказал Травис и подмигнул Илону.

Илон хмыкнул.

Схватка обычно начиналась после сигнала магистра.

Травис воспользовался тем, что Вивьен отвлеклась, оглядывая полигон и прислушиваясь к командам магистра Верда, и грубо толкнул ее еще до свистка.

Она оступилась, взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, неуклюже поскользнулась, запуталась в плаще и мокром платье, и свалилась в грязь. От неудачного падения громко треснула ткань юбки, и Травис презрительно рассмеялся:

– Схватка еще не началась, а ты уже завалилась на обе лопатки?! Здесь нет Главного мага, чтобы порадовать тебя, детка…

Люк и Илон нависли над ней, даже не пытаясь помочь подняться, и загоготали над пошлой шуткой Трависа, явно наслаждаясь ситуацией.

.

Вивьен опешила, глядя на раскрасневшиеся, ухмылявшиеся лица парней.

За что они с ней так? Что она им сделала? Кто они такие, чтобы позволять себе так с ней обращаться? Хотят померяться силами? Пусть вызывают на магический поединок, сразу будет видно, кто чего стоит. Но не так, как с ней поступили сейчас – подло, унизительно, исподтишка…

Она ошарашенно уставилась на однокурсников.

– А ты пореви, пореви, а лучше сбегай, нажалуйся на нас декану! Ха-ха!.. Он тебя пожалеет. Или тебе нравится, когда жалеет лорд Моро?

Слова Трависа неприятно резанули.

Внутри Вивьен мгновенно выплеснулись дикая злость и ненависть. Сидя на мокрой земле, перепачканная их мерзкой выходкой, она, не мигая, снизу вверх смотрела на глумящихся над ней парней. Из раздувавшихся ноздрей пошел, обжигающий губы, горячий воздух. Глаза хищно сузились, тело напряглось и налилось силой.

Парни, не замечая произошедших в ней перемен, продолжали искренне веселиться.

«Вивьен, помни, тот, кто тебя злит, управляет тобой.» – пронесся в голове голос Шайен Терра.

Она сглотнула с усилием, вдохнула глубоко и резко выдохнула, опустила глаза, потом оперлась ладонью о землю, словно собираясь подняться, сгребла в комок полужидкую грязь, что нащупала под рукой, и когда Травис присел на корточки, чтобы поближе рассмотреть, как жалок поверженный противник, метнула ему прямо между глаз с близкого расстояния увесистый шмат раскисшей холодной земли.

Тот, не ожидая такого, зашипел, закрывая ладонями лицо:

– Гадина! – вскочил и попытался вслепую пнуть её.

Вивьен увернулась от удара, мгновенно оказалась на ногах, приподняла юбку и сама пнула его со всей силы под коленную чашечку, и почти сразу – в пах. Травис взвыл и осел на землю.

Не давая ему передышки, коротко и хлестко врезала ладонью по его руке, оттирающей нос от грязи, впечатывая ее со всей силы в переносицу.

Травис заорал от боли.

– Эй, ты что делаешь?! – забыв про магию, Люк растерялся и бросился на помощь к Травису. – Ты как, Трав, цел? Дай посмотрю, у тебя кровь…

Вивьен быстро нагнулась и разорвала мокрую ткань сковывавшей движения юбки до колена сначала с одной стороны, потом с другой.

Краем глаза Вивьен заметила Теа. Она стояла неподалеку, раскрыв рот от удивления и хлопая глазами. За ее спиной с другого конца полигона в их сторону несся Орис.

«Не успеет», – подумала Вивьен.

В этот момент сзади на нее налетел Илон, больно схватил за волосы и потянул на себя. Она лягнула его со всей силы так, что он отпустил ее. Развернувшись, резко и сильно ударила его кулаком в незащищенный живот, а когда он завопил и пригнулся, добавила удар лбом в переносицу.

– Ведьма! – застонал Илон, падая сначала на колени, а потом заваливаясь набок.

– Да. – сразу согласилась Вивьен.

– Ты что делаешь?!.. Да я зарою тебя по глотку в землю, шлюха! – заорал Люк, с ненавистью кидаясь на нее.

– Начинай. – круто развернулась к нему лицом и со всей силы врезала кулаком в челюсть, разбивая парню губу в кровь.

Когда раздался сигнал начала поединка, трое валялись на земле. Двое из них выли от боли.

К ним с разных сторон бежали магистры.

***

Вивьен сидела на стуле в центре кабинета ректора.

С прямой спиной, в мокром, рваном и грязном платье. Из прорехи на юбке торчала голая, ободранная и грязная коленка, правый рукав был наполовину оторван, на локте ссадина, руки и ладони перепачканы мокрой землей, костяшки пальцев сбиты, как у заправского драчуна, волосы выбились из пучка на висках и на затылке, и от влаги закрутились кольцами, на лице кровь.

Она давно успокоилась, и ее сердце билось ровно. Сидела и молча смотрела в сторону окна, туда, где ливень закончился и перешел в нудный колюче – моросящий дождик, и где продолжалась тренировка.

Вдоль стены слева от двери стояли в шеренгу, как на плацу, Травис, Илон и Люк. Такие же грязные, мокрые, со следами драки, еще возбужденные, хоть и притихшие.

У Трависа был разбит нос, у Илона – на лбу красовался здоровенный синяк, у Люка на расквашенной опухшей губе запеклась кровь.

Им было не по себе. Одно дело пакостить однокурсникам за спинами магистров, а другое – отвечать за свои поступки в кабинете у ректора.

– Почему такие странные повреждения у всех? – в который раз строго спрашивал ректор, прохаживаясь перед строем второкурсников и с любопытством разглядывая их раны: – Языки проглотили?.. Магия такие следы не оставляет, налицо ручная работа… Кто вас так отделал?

Парни что-то невнятно мямлили в ответ, стреляя глазами в сторону Вивьен. Признаваться в том, что их избила девчонка, никто не собирался.

Вивьен, не отрываясь, отрешенно смотрела в окно. Ей не в чем было оправдываться и не за что извиняться. Она себя виноватой не считала. Она не нападала, а защищалась. Но если они захотят сунуться к ней еще раз – снова получат по заслугам.

– Может, все-таки расскажешь, что произошло? – мягко настаивал декан Лангранж, стоя напротив Вивьен со сложенными на груди руками.

– Я уже говорила. Поскользнулась и упала. – повернула голову и посмотрела декану прямо в глаза Вивьен.

Что в ее словах было непонятного?

Освальд, не привыкший к дерзким вызовам от молодых благовоспитанных леди, растерялся в первые мгновения и отвёл взгляд. Обычно девушки смущались и краснели в его присутствии, глядели в пол, лепетали и неосознанно прихорашивались, стараясь произвести приятное впечатление. Но это явно был не тот случай.

К тому же смуглая гладкая ножка, выглядывавшая в прорехе, притягивала взгляд против воли и к строгой беседе не располагала. Лангранж поморщился.

– Сама? Или кто помог?

– Сама.

– У тебя кровь. – нагнулся ближе, рассматривая ее лицо Освальд, и протянул белоснежный платочек, который достал из кармана, словно хотел сам вытереть.

– Не моя. – резко оттолкнула его руку Вивьен и снова уставилась в окно.

Лангранж хмыкнул и убрал платок в карман: ишь, недотрога какая. Что, Моро еще не успел объездить как следует?

Хоть в кабинете никто ни разу не обмолвился о драке, Лангранжу и Мэшему и так было известно, что произошло на полигоне. Магистр Торет всё рассказал.

– Почему ты не использовала магию? – поинтересовался лорд Мэшем.

Она молчала.

– Вивьен… – негромко позвал декан, и она медленно оторвала взгляд от окна.

Что?.. Ей казалось, всё и так очевидно.

– Третье правило магического кодекса: «Магия священна, не трать ее силу впустую, стремись достигать наименьшими усилиями наибольшего результата.»

Дословно из учебника по основам магии, по которому декан «гонял» ее три седмицы назад.

Гектор Мэшем и Освальд Лангранж переглянулись, Гектор отвернулся, пряча улыбку.

– Какой похвальный пример применения сухой теории на практике. – кашлянул Лангранж, в который раз зацепившись взглядом за точеную коленочку. – Никогда раньше не рассматривал это правило в таком ракурсе.

Вивьен в ответ даже бровью не повела. И да, она видела, что ее рассматривают, и ей было наплевать.

– Ну что… Раз так, на первый раз не будем выносить историю за пределы этого кабинета. Вивьен, у тебя есть претензии к… хм… кому-либо из участников сегодняшнего недоразумения? – обратился к ней ректор.

– Нет.

Лорд Мэшем в задумчивости посмотрел в сторону потрепанных парней, что-то решая для себя, но спрашивать у них ничего не стал.

– Хорошо, как говорится, победительниц не судят. – наконец произнес он вслух. – Надеюсь, такого больше не повторится. Вивьен, ты можешь отправляться домой. На сегодня твой учебный день окончен. Могу предложить тебе свой экипаж.

– Спасибо, я сама.

– Уверена?

– Да.

– А мы? – живо встрепенулись Травис, Люк и Илон.

– А вас никто не освобождал. Для вас учеба продолжается. Марш на полигон!

Парни, поняв, что наказания не будет, перестали ныть и шумно, без оглядки, вывалились из кабинета.

Вивьен встала и вышла следом, не торопясь, провожаемая пристальными взглядами ректора и декана.

***

– Фух, ну и штучка! – выдохнул одновременно с восхищением и облегчением лорд Мэшем, когда они остались вдвоем с Освальдом. – Если бы не видел собственными глазами этих красавцев, не поверил бы.

Освальд в задумчивости смотрел на стул, что так и остался стоять в центре кабинета.

– И ведь как держится, словно на троне сидит, ничуть не смущаясь! Истинно Княжна!.. В таком виде перед мужчинами, и ей всё равно! Наши утонченные девицы в обмороке бы лежали после такого… И ведь не липнет к ней непристойное, даже в голову не приходит, что в этом есть что-то дурное или неправильное…

– Мы для нее не мужчины, – усмехнулся Освальд, – а преподаватели Академии. И потом, наши девицы и в драку бы не лезли. Поплакали, порыдали, ну в обмороке для приличия полежали…

– Это да… – задумчиво подтвердил ректор. – Кстати, про драки. Они что у тебя, драться не умеют? Трёх здоровенных бугаев девчонка одолела голыми руками, без магии! Позор! Если кто узнает, нас засмеют!

– Я не проверял, может, и не умеют. – пожал плечами Освальд. – У нас на вступительных экзаменах не это главное. Но поделом… Эта компания давно всем покоя не давала. Но никто не жаловался в открытую, а я не лез.

– Кто бы мог подумать, а? Она же на вид, как все, как любая из этих высокородных леди.

– «Зри в суть: все истинно необычное не спешит себя заявлять громко, ибо не нуждается в славе, а бежит от нее…» – процитировал Освальд начало одной из глав Священной магической книги.

– Да-да… Слушай, – осенило декана, – а помнишь, год назад слухи ходили, что инквизиторы в летней экспедиции какую-то отчаянную девчонку подобрали. То ли она с оборотнями подралась, то ли не поделила с ними чего, но наши маги взяли ее с собой в Урсулан, а она потом от них сбежала, и Сандэр искал ее везде, так что весь высох и позеленел. Может это она? Неспроста же он надумал жениться.

– Валорийская принцесса – та самая девица? – засомневался Освальд. – Нет, вряд ли. Та местная была.

– Уверен?

– Точно говорю, кто ж валорийскую принцессу отпустил бы в одиночку по Империи шататься, сам подумай. Нет, это невозможно.

– Не скажи, Вальтер Сурим – известный интриган, от него что угодно можно ожидать. И девчонка ему под стать, хоть и делает вид, что тихоня.

– Чую, что эта тихоня еще подкинет нам головной боли.

– Посмотрим… Ты мне вот что скажи, вы совместные занятия с боевиками давно проводили?

– Забыл, Гектор? Их отменили еще два года назад.

– Как отменили?

– Посчитали избыточными.

Гектор Мэшем посмотрел в окно на полигон.

– Кажется, мы погорячились. Давай-ка вернем их обратно.

– Я не против. Давай.

– Пусть боевики научат драться твоих молодцов, а то срам. Поговорю с Корвелом, и пусть внесут изменения в расписания факультетов. Чем быстрее начнете, тем лучше.

***

Вивьен закуталась в плащ и вышла из здания.

Её сумка с учебниками осталась в учебном корпусе, из которого они уходили на полигон. Туда она и направилась, низко надвинув капюшон, и плотно запахнула полы плаща. Ни раны, ни порванная одежда ее не волновали.

Ей не хотелось так рано возвращаться в резиденцию Моро. Дождь прекратился, и в воздухе повисла полупрозрачная влажная дымка. На дорожках Академии было пустынно. Но Вивьен не покидало ощущение, что за ней кто-то наблюдает. Она бросила щупы в разные стороны и никого не обнаружила. Что ж, если за ней и следили, то делали это весьма искусно.

А может, ей это просто казалось?

В коридорах учебного корпуса не было ни души, если не считать несколько влюбленных парочек, целовавшихся в разных укромных местах. Ну надо же, какая насыщенная личная жизнь у местных темных магов! Или это она раньше не так остро относилась к тому, что творилось вокруг? Вивьен невольно вспугнула их, пытаясь найти для себя уединение, чтобы привести себя в порядок без посторонних глаз.

Она подошла к окну.

Несмотря на внешнее спокойствие и невозмутимость, она была раздавлена. Сегодня впервые после многолетнего перерыва ее снова обуяла жажда крови и смерти. Она с легкостью могла бы убить любого из этих глупых мальчишек, или всех разом, и чуть не выпустила черноту, но парни в угаре драки ничего не заметили. А руки уже зудели заклятиями, и черные крылья за спиной готовы были разверзнуться во всю ширь…

Она села на подоконник, прислонилась щекой к холодному стеклу и тяжело выдохнула. От горячего дыхания стекло запотело, и перед Вивьен проявился неровный контур сердечка, в центре которого отчетливо читалась аккуратно выведенная буква «А».

Вивьен вспомнила, что до выхода на полигон здесь сидела Теодора и что-то увлечённо рисовала на стекле.

Сердечко и первая буква имени – простенькая загадка. Теа влюблена? Случайная причастность к чужой тайне, такой незамысловатой и живой, настоящей, отвлекла от мрачных мыслей и больно кольнула завистью. Мимо Вивьен проходила жизнь, наполненная чувствами, сердечными страстями, переживаниями, которые ей были неведомы.

Ты – нелюб…

Тьма, готовая развернуться за ее спиной, неожиданно свернулась ошметком скользкой, но уже не такой опасной, грязи, зажатой в кулаке, и уступила другой боли, от которой хотелось горько плакать навзрыд, но уже не убивать. Осознание пришло сразу и резко, словно пелена с глаз упала. Почему она раньше не замечала очевидного?

У всех вокруг, даже у Теодоры, которая почему-то интуитивно воспринималась Вивьен ребенком, были сердечные привязанности. И только у нее ухаживания, поцелуи и любовные томления парней вызывали отторжение и неприязнь. Она ведь и Мейдана тогда выбрала по той простой причине, что была ему безразлична, как девушка.

Что с ней не так?