По воле богов. Выбор богини. Книга четвертая. Часть первая

Глава 16

Последнее время лорд Горлум редко покидал свой замок – подводило здоровье.

Вот и сегодня он слушал ежедневный утренний доклад о последних новостях в Империи и за ее пределами полулежа в кресле перед жарко растопленным камином, и заходился время от времени в надрывном грудном кашле.

От визитов целителя он упорно отказывался, чем ставил в тупик своего личного секретаря Элана Прайма, не находившего разумного объяснения такому легкомыслию.

Шторы в кабинете были плотно задернуты, запирая солнечные лучи по другую сторону окна.

Сладковатый запах старинных фолиантов, что в великом множестве были расставлены по полкам, разложены на рабочем столе Оракула и стопками высились на полу, смешивался с пряным гвоздичным запахом травяных настоев, которые постоянно пил Верховный Оракул.

У Элана от этого аромата першило в горле и неприятно щекотало в носу. Но открывать окна и впускать в комнату яркий свет и свежий воздух лорд Горлум не позволял. И Элан, нетерпеливо подгонял себя к завершению доклада, стараясь быть четким и кратким.

– У лорда Кристиана Моро уже месяц живет молодая особа и…

– Мне и это обязательно знать? – раздраженно перебил его Святейший и снова зашелся в кашле. – Не хватало, чтобы меня осведомляли о каждой дешевой интрижке Верховного мага. Я не желаю слышать, как он развлекается. Будь любезен, избавь меня от этого… Докладывай только самое важное.

– Так это и есть важное. Она родная племянница Великого Князя Валории, леди Вивьен Сурим.

– Сурим… – насторожился лорд Горлум, повернув голову в сторону Элана. – Дочь Вальтера Сурима?

– Да, Святейший.

– Вот как… А что она делает у Моро?

– Ходят слухи, что заключен помолвочный договор, и она гостит как невеста… Но ко двору пока представлена не была.

– Слухи?.. Кристиан решил жениться в третий раз? Двух показалось мало? – зло ухмыльнулся Оракул. – Нам только разборок с валорийцами не хватало из-за очередной пропавшей девки…

– Леди – не его невеста.

– М?.. А чья? Неужели Арно надумал жениться? Как-то рановато.

– Не Арно. Сандэр.

– Этого не может быть. – Святейший побледнел и, резко откинув плед, укрывавший его ноги, с неожиданной прытью поднялся из кресла, устремляя на Элана встревоженный взгляд. – Ты уверен?

Элану, хорошо изучившему Оракула за многолетнюю службу, показалось, что тот не на шутку испугался.

– Я могу уточнить. Но источник надежный. – склонил голову Элан.

Горлум сплел пальцы рук в замок и сжал так, что болезненно хрустнули костяшки. Элан еле сдержался, чтобы не поморщиться и не дернуть плечами от неприятного звука.

– Дочь Вальтера Сурима… А сколько у него дочерей? Две? Я помню, что его дочь лет десять назад убили черные маги… Это вторая?

– Я не знаю, Святейший. – Элан продолжал с удивлением наблюдать за переменой в Оракуле. Таким взволнованным он не видел его никогда.

– Так узнай! Я хочу знать о ней всё. Всё! Сколько ей лет, где родилась, владеет ли магией, кто ее мать… Все сплетни, слухи, даже самые невероятные. Собери всё. Понял?

– Понял, Святейший. Сегодня же распоряжусь.

– А что та девица, которую он искал? И где твой Странник? Он выполнил заказ?

– Он пропал.

– Ты же хвалил его, говорил, он лучший в своем деле…

– Он и есть лучший.

Лорд Горлум замер и резко обернулся к помощнику, словно его осенила догадка.

– Или тот, кого он нашел, оказался сильнее и хитрее его… – Оракул тяжело взглянул на Элана. – Что, если та девица и валорийская княжна – одно и то же лицо?..

– Сомнева…

– Не перебивай. – властным жестом остановил его Верховный Оракул. – Тогда объяснимо, почему исчез Странник. Если он нашел девчонку, то неминуемо столкнулся с Вальтером Суримом… А это значит, это значит… в прошлом году по Империи свободно разгуливала валорийская княжна, а мы ни сном ни духом…

– Получается так…

– А что она здесь делала? – старческие черты лица Горлума заострились, как у хищной птицы. – Вынюхивала? Шпионила?

Он застыл, глядя стеклянными глазами на старинную картину, изображавшую то ли жертвоприношение, то ли обряд, висевшую на самом видном месте в кабинете и доставшуюся ему от прежнего Верховного Оракула.

– Я не знаю, – словно оправдываясь, негромко произнес Элан.

– Так узнай!.. Узнай! – лорд Горлум подошел к креслу и с трудом в него опустился, опираясь на подлокотники трясущимися руками. – Не тяни, Элан, у нас осталось слишком мало времени, пока Империя, да и весь мир не погрузились в хаос…

Элан вышел из кабинета Верховного Оракула, плотно закрыл за собой дверь и выругался сквозь зубы: кажется, лорд Горлум окончательно спятил. Придется кого-то срочно отправлять в Валорию.

В холодном полутемном коридоре замка он столкнулся с Ланиром.

– Как настроение Его Святейшества? – живо поинтересовался тот.

Элан выразительно провел ребром ладони по горлу и картинно закатил глаза.

Ланир понятливо хохотнул в ответ.

– Какие новости будоражат нынче Империю? Надеюсь, конца света пока не предвидится?

– Предвидится, предвидится… А тебе всё шуточки, Лан. Прости, мне некогда, – личный секретарь Оракула отмахнулся с досадой и зашагал дальше.

Ланир, до этого момента планировавший навестить Святейшего, посмотрел Элану вслед, постоял немного и развернулся в обратную сторону. Он направился в Священную библиотеку, поболтать с Жустом, решив, что Верховного Оракула проведает в другой раз.

Ланир неторопливо проходил длинные и короткие коридоры, миновал две лестницы, узкую пустынную галерею. Его мысли были заняты размышлениями о том, как сильно сдал за последнее время Святейший. Магической силы в нем оставалось – хоть отбавляй, а здоровье, как у дряхлого старика. По возрасту он был на несколько лет моложе императора Доминика, но внешне Доминику нельзя было дать больше тридцати пяти – тридцати семи обычных человеческих лет, а Оракул походил на глубокого старца. И похоже, он не только выглядел как развалина, но и чувствовал себя так же.

Ланир не понимал, как такое могло сочетаться со столь мощной силой магии, которой владел Святейший. Погруженный в свои рассуждения о странностях лорда Горлума, он добрался до Священной библиотеки – огромного многоярусного помещения, занимавшего всё левое крыло замка.

Библиотека Оракула славилась редкими древними рукописями и фолиантами.

Много лет подряд этими сокровищами ведал старший библиотекарь Жуст Ромфор, пожилой светлый маг.

Привычно толкнув большую, обитую железом, скрипучую дверь, Ланир шагнул в тишину огромного зала.

– Жуст! – позвал он библиотекаря, и эхо качнуло воздух и разнесло имя во все стороны. – Ты здесь?

Из недр коридора, состоявшего из рядов с высокими книжными полками, раздался приглушенный кашель, а затем и возглас:

– Кто там? Луго, ты?

– Это я, Ланир. – отозвался гость.

– А… Подожди минутку, я сейчас выйду.

Но Ланир уже шел на голос.

– Ты нашёл книги, что я просил?

– Да, да. – засуетился всегда спокойный и неторопливый библиотекарь, задвигая поглубже на полку стопку потемневших от времени и потрепанных книг, пряча в глубокий карман ключи от тайной секции и поворачиваясь к Ланиру, от которого не ускользнуло странное поведение Ромфора. – Пойдем, они там…

Он махнул рукой в сторону выхода и быстро зашагал между шкафов, вынуждая Ланира следовать за собой.

– Кому приготовил книги?

– А?.. Нет. Это так… Святейший просил кое-что подобрать. – нервно махнув рукой и избегая смотреть в глаза, ответил Ромфор. – А твои – вот, – он подошел к столу, взял аккуратно перевязанную крест-накрест веревкой стопку книг и сунул в руки Ланиру. – Всё здесь… Чего-то еще хотел?

И уставился, явно выжидая, что Ланир уйдет.

– Нет, спасибо… Ну, я пойду…

– Ступай.

Чувствуя неловкость оттого, что ему сейчас не рады, Ланир развернулся к двери. Он покинул библиотеку, удивляясь, как быстро его выставил всегда радушный Ромфор, даже не болтал и не предложил травяного отвара своего собственно сбора.

Он явно ждал кого-то. Но кого? И кто такой Луго?

На службе у Его Святейшества никто с таким именем не состоял.

***

С момента возвращения из валорийского посольства Вивьен потихоньку обживалась на новом месте.

За это время ей доставили из дома вещи и одежду. Предложение посетить родной дом, лично отдать нужные распоряжения и проконтролировать сбор вещей, было напрочь отвергнуто Его Светлостью. Зачем утруждать себя такими пустяками? Фати прекрасно справиться сама.

Сначала ей захотелось возмутиться, но она передумала и уступила жениху: Фати, и правда, прекрасно справиться.

Находясь на чужой территории, Вивьен старалась ни минуту не терять бдительность, была предельно собрана и осторожна в поступках, словах и просьбах.

Рядом с ней постоянно вертелась Мирэй и изо всех сил стремилась угодить своей госпоже. Вивьен предполагала, что та просто шпионит за ней и докладывает Его Светлости.

В своих подозрениях она окончательно укрепилась, когда случайно заметила на запястье личной служанки свежий тонкий порез. Такие оставались после принесения клятвы на крови. Кому именно приносилась клятва, догадаться было нетрудно, в чем она заключалась тоже.

Сандэр старался проводить вместе с Вивьен большую часть времени, но когда она была предоставлена сама себе, Вивьен развлекалась как могла, и с пользой для дела. Почти две седмицы у нее ушло на тщательный осмотр и изучение особняка и всей огромной территории резиденции Моро. Она искала уязвимые и слабозащищенные места.

Увлекшись поисками, она несколько раз вылезала на глазах изумленной охраны и слуг из таких мест, что у тех закрадывались сомнения в душевном благополучии гостьи. А она каждый раз мило улыбалась, беспомощно хлопала длинными ресницами и говорила: «Кажется, я опять заблудилась!» Ей каждый раз терпеливо и вежливо объясняли, в какую сторону идти к особняку или ее покоям, и сочувственно смотрели вслед.

Да, с непривычки заблудиться в резиденции Моро было немудрено: большой дом, внушительного размера парк со множеством дорожек и тропинок, граничивший с одной стороны с морской береговой линией, а с другой – с роскошным императорским парком, протянувшимся на несколько десятков лье. Размах мог впечатлить любого.

Раз в неделю Вивьен ездила в Посольство и навещала лорда Парвайя. Они мило беседовали, посол делился интересными наблюдениями о местной жизни, которые могли пригодиться Вивьен, и рассказывал забавные истории, коих в избытке досталось ему за долгую посольскую службу.

И последние две седмицы с визитами в резиденции Моро появлялся секретарь лорда Парвайя – Люциус Филт.

За ним стихийно закрепилась особая миссия: он передавал из рук в руки письма от дяди Лариуса.

Ничего срочного и тайного в этих посланиях не было, но их так приятно было держать в руках, читать и перечитывать вечерами, лежа в кровати. От них всегда вкусно пахло родным домом и любимым дядиным шипром.

Великий Князь обычно интересовался ее здоровьем, коротко писал о последних новостях, передавал наилучшие пожелания от Левадии и братьев, спрашивал, как у нее дела.

Вивьен, в свою очередь, писала подробные ответы и передавала их через Люциуса.

В первый свой визит Люциус застал Вивьен гуляющей в парке.

Его проводил к ней немолодой маг из охраны. Она предложила прогуляться к безлюдному галечному пляжу на краю резиденции, отправив обратно магического стража. Ей хотелось расспросить гостя без присутствия лишних ушей.

– Вы же не против?.. Немного пройтись? Здесь есть место, где открывается чудесный вид на море.

– Не против, – улыбнулся посольский секретарь, и Вивьен поразилась, как легко изменила улыбка его лицо. – Люблю море.

Люциус словно сбросил маску. На щеках заиграли очаровательные ямочки, глаза стали насыщенного голубого цвета. Лицо преобразилось, ожило. Перед с ней стоял всё тот же мужчина, но совсем другой. Черты лица приобрели яркость, открытость, цвет.

Догадка пришла неожиданно.

– Вы носите легкий морок? Вы… вы… – Вивьен замялась, выбирая правильные слова, боясь ошибиться и невольно оскорбить собеседника.

– Да, Верховная, я сын ведьмы и темного мага.

Вивьен от удивления распахнула глаза еще шире. Ей никогда раньше не приходилось видеть рожденных ведьмами мальчиков или мужчин.

– Как вы узнали?.. У вас есть дар стихий? – Вивьен в порыве схватила его за руку, вглядываясь в совсем молодое, приятное лицо. – Ведь это был морок, да? Я угадала?.. Угадала?

Люциус рассмеялся.

Да разве можно под таким искренним и горячим натиском устоять и не признаться?

– У меня нет дара стихий, только совсем чуть-чуть врожденного умения замораживать воду. А морок – да, я умею носить, и даже слегка усовершенствовал зелье. На этом мои наследственные ведьминские таланты, увы, исчерпываются.

– Поразительно. – Вивьен смотрела на мага с открытым ртом. – Но вы сразу поняли, кто я. Как?

– Еще в ваш первый визит в посольство понял. Да и вы почувствовали, что со мной что-то не то. Я же видел, как вы на меня смотрели… Да, в союзе ведьмы и темного мага могут рождаться мальчики. И в отличие от девочек, они иногда, правда, крайне редко, получают врожденную предрасположенность к одной из стихий. И да, я всегда чувствую, если поблизости есть ведьма, и даже могу уверенно назвать стихию, которой она управляет.

– Ого! – восхитилась Вивьен.

– Но можете не переживать, Ваша Светлость, я умею хранить чужие тайны.

Вивьен и не заметила, как за приятной легкой беседой прошел час, пока не явился Моро. Он мог прислать прислугу или охрану, но предпочел прийти лично.

Едва завидев его, Люциус вернул себе непроницаемо-холодное, бесцветное лицо, отказался от приглашения остаться на обед, откланялся и поспешил к выходу.

Сандэр недобро глянул на широкую удаляющуюся спину в черном замшевом камзоле, взял Вивьен за руку и повел за собой, выговаривая, словно провинившемуся дитя.

– Мне не нравится, что ты тратишь свое внимание на посторонних мужчин, Вивьен, и гуляешь с ними в уединенных местах.

– Люциус не посторонний. – сухо отозвалась Вивьен, настойчиво пытаясь выдернуть ладонь. – Собой и своим свободным временем я распоряжалась, распоряжаюсь и буду распоряжаться по своему усмотрению, милорд.

– Вот как… Тебе напомнить о помолвочном договоре?

– А что я в нем забыла или нарушила? – в голосе Вивьен зазвучал вызов.

Они поднялись по каменным ступеням с галечного берега на дорожку, отгороженную балюстрадой. Сандэр неожиданно с легкостью подхватил Вивьен за талию и усадил перед собой на перила. Она даже ойкнуть не успела, когда их лица оказались почти на одном уровне, а он вжался в нее, насколько позволяла натянувшаяся между раздвинутых ног ткань длинной юбки.

– Ты обещала принадлежать только мне.

Вивьен не испугалась, не возмутилась, но уперлась ладонями ему в грудь, пытаясь отодвинуть Моро подальше. Да разве такого отодвинешь? Тогда она выгнула спину, сама отстраняясь от него, и Сандэру пришлось одной рукой обнять ее за плечи, чтобы она не опрокинулась назад.

– Ошибаетесь, милорд. Я вам ничего не обещала, в отличие от вас…

Сандэр удивленно-насмешливо приподнял брови: о чем это она?

– Тогда, в лесу, когда вы делали мне предложение руки и сердца…

Моро выжидательно молчал, не моргая, глядя в синие, как неспокойное море, глаза.

– Забыли, да?.. Забы-ы-ы-ли…А я прекрасно помню, что говорили и обещали. Это вы, – она дерзко вздернула подбородок и властно ткнула указательным пальцем ему в грудь, – принадлежите мне… Вы. Мне.

Взгляд Сандэра жарко вспыхнул и потяжелел, опустился сначала на ее темно-алые губы, а потом на смуглую точеную шею и ключицы. Рывком он прижался щекой к ее виску и, касаясь ртом уха, прошептал:

– Я от своих слов и не отказываюсь. А ты не теряйся, пользуйся, если считаешь, что твой.

***

Нет, Моро не навязывался и не досаждал ей, хотя они проводили вместе достаточно много, как казалось Вивьен, времени. Часто гуляли по Урсулану, особенно ей понравился ночной город. В Валории отец не приветствовал подобные поздние прогулки по Дарамусу даже в компании Шайен Терра. А здесь – достаточно ей было пожелать, и Сандэр сразу соглашался.

И наедине, и на людях, Его Светлость вел себя с ней одинаково предупредительно, был внимателен, вежлив, почти всегда улыбался. Хотя нет. При посторонних он даже позволял себе немного больше: клал руку ей на талию, притягивая ближе к себе.

Вивьен быстро перестала уставать от его присутствия и бояться собственных магических всплесков. Казалось, что даже ее магия начала привыкать к нему.

Правда, иногда она ловила на себе его странный взгляд, который так и не смогла разгадать.

И ей становилось не по себе.

Одной из отдушин в ее новой жизни стал тот самый сюрприз, которым грозил ей Его Светлость перед первым ужином в резиденции Моро.

Им оказалась лаборатория.

Новенькая, просторная, светлая, обустроенная по последнему слову магии. В ней можно было и зелья с эликсирами варить и проводить магические опыты.

Из соображений безопасности, лабораторию разместили в дальней пристройке к дому.

Весьма кстати пришел заказ из Гильдии – интересно, как они ее здесь разыскали? – и Вивьен, с трудом переносившая праздность и скуку, обрадовалась и с удовольствием погрузилась в работу, проводя в лаборатории большую часть времени.

Как-то вечером, возвращаясь в свои покои после череды неудачных магических опытов, она устало шла по галерее, где висели портреты представителей славного рода Моро, и замерла напротив одного из них.

С него холодными серо-зелеными глазами смотрела молодая черноволосая женщина. Ее красоту можно было назвать завораживающей, необычной, если бы не отталкивающий надменный взгляд. Презрительный и высокомерный.

– Это Оливия, мать Сандэра. – пояснил проходивший мимо и остановившийся рядом с Вивьен лорд Кристиан Моро.

Она давно догадалась сама, внешнее сходство с Сандэром было слишком велико.

– Какая редкая красота, – не сводя с портрета взгляда, с восхищением сказала Вивьен.

– Мастер кисти ей ничуть не польстил. Она такой и была. Портрет написан за год до ее исчезновения.

Вивьен навострила уши.

– Вы сказали «исчезновение»… Не верите в ее смерть?

– Не верил – не женился бы во второй раз. Я столько сил и времени потратил на ее поиски, так долго надеялся, что она жива. Но, всё оказалась тщетно…

– А кто это?

Вивьен указала на другой женский портрет, с которого улыбалась хорошенькая кареглазая девушка с темно-каштановыми волосами и родинкой над пухлой, чуть вздернутой, верхней губой. Ее открытые плечи и пышная грудь утопали в волне дорогих сариских кружев. Было что-то смутно знакомое в манере красавицы держать голову чуть набок.

– Сильвана, мать Арно, моя вторая жена.

Даже по портретам можно было сказать, что разница между двумя женщинами была размером с пропасть.

И, несмотря на привлекательность и манкость Сильваны, разглядывать до бесконечности, не отрывая глаз, хотелось именно на Оливию, спрятанную в строгое, наглухо закрытое темно-зеленое шелковое платье с воротником-стойкой. В ее ненависти и злости читалось больше силы и правды, чем в вязком, нежно-обольстительном облике второй жены лорда Моро-старшего.

У Вивьен в голове крутилось множество вопросов, которые она не решалась задать Кристиану. Она ощущала в своем нынешнем окружении острую нехватку кого-то вроде Хлои Горгун – словоохотливого всезнающего собеседника, готового поделиться сплетнями, тайнами и скандалами родовитых семейств Урсулана.

Лорд Кристиан Моро, как хозяин дома, стремился окружить свою гостью вниманием и заботой.

В один из дней он произнес за обедом:

– Вивьен, меня уже предупредили, что ты не любишь сюрпризы, – та вскинула на Моро-старшего настороженный взгляд, – но осмелюсь предположить, что этот тебе придется по нраву…

И не ошибся.

Вивьен просветлела лицом и чуть не захлопала в ладоши от радости, когда увидела в манеже кобылку золотисто-бронзового цвета с белой гривой.

– Она твоя.

– Так похожа на мою Весну! Благодарю вас, милорд…

– Рад, что угодил, – улыбнулся в ответ Кристиан.

Кобылка носилась туда-сюда по засыпанной песком площадке круглой формы, словно показывая себя: смотри, какая я! Сильная, красивая, непокорная!

– Как ее зовут?.. Я могу к ней подойти?

Кристиан кивнул конюху и тот принес Вивьен порезанное на кусочки яблоко.

– Кайха… Угости ее, она любит. Но будь аккуратна. Она еще не привыкла к наездникам.

– Кай-Ха… – еле слышно выдохнула Вивьен, и лошадка остановилась, нервно перебирая тонкими, изящными ногами, кося на незнакомку лиловым глазом и шумно втягивая воздух ноздрями, принюхиваясь.

– Если хочешь, можешь дать ей другую кличку.

– Нет, – замотала головой Вивьен, – мне нравится. Кай-Ха… Красиво звучит. – она, улыбаясь, обернулась к Кристиану. – На древнем божественном это означает «раздувать паруса».

Сандэр внимательно наблюдал, как Вивьен, держа в одной руке яблоко, приманила лошадь, и теперь что-то негромко говорила ей, поглаживая животное по длинной, золотистого цвета, шее.

Угощение было благосклонно принято, и Вивьен взялась за уздечку.

– Любуешься и прикидываешь, как будут объезжать тебя? – поддел брата Арно, едва появившись в манеже. – Правильно, смотри, смотри… Они все так делают. Сначала прикормят, приласкают, дождутся, пока ты потеряешь бдительность, потом накинут уздечку, а там и до седла недолго. И… – Арно звонко чмокнул воздух. – … и-го-го! поскачешь как миленький, куда тебе велят…

– У тебя слишком буйное воображение, Арно. – не отрывая взгляда от происходящего в манеже, ответил Сандэр.

– С воображением у меня так себе, у меня хорошая наблюдательность. Я уже говорил тебе год назад и могу повторить: если ты надумал обзавестись женой, то я рад и первым пожелаю тебе счастья. Но твой выбор неудачен, этот лёд не растопить даже тебе. Ты же и сам видишь, она к тебе равнодушна…

Вивьен верхом уверенно завершала первый круг по манежу. Кайха бежала послушно и ровно, красиво держа голову, словно всю жизнь ходила под седлом.

…– Но ты упорно добиваешься ее, хотя, на мой взгляд, если уж ты надумал жениться, стоило обратить внимание на других, более покладистых красавиц. Что ты в нее уперся?.. Она тебе не подходит. Хитрая, изворотливая, себе на уме…

Сандэр молчал, наблюдая, как Вивьен, которой уже наскучило нарезать круги по манежу, упрашивала отца и конюха разрешить ей покататься по парку. Оба пока качали головами и что-то объясняли ей, но что у Вивьен получится добиться своего, Сандэр нисколько не сомневался.

– Конечно, с прошлого лета много чего изменилось. – продолжал рассуждать Арно. – Весьма неожиданно Вивьен оказалась княжеского рода… И да, это обязывает нас соблюдать традиции и правила…

Конюх махнул рукой помощнику, тот выбежал из манежа и вернулся, ведя под уздцы отцовского гнедого жеребца.

– Но ты никогда и никому не позволял из себя вить веревки, а сейчас… Чем она лучше остальных? Что в ней такого?..

Сандэр усмехнулся, снисходительно посмотрел на Арно, и дал знак конюху, чтобы ему тоже оседлали коня.

– Ты куда? – удивленно глядя в спину удалявшемуся брату, спросил Арно.

– Проветрюсь с ними за компанию, – небрежно бросил, не оборачиваясь, Сандэр.

– А для кого я тут стараюсь? – с тоской обронил Арно. – Боги… он даже к отцу ее ревнует…

***

Его Величество Доминик Алгейский не любил ждать. Неопределенность и неизвестность его раздражали и изматывали.

Что случилось? Почему Сандэр давно не появлялся во дворце, если раньше наведывался к нему каждую седмицу?

В имперской канцелярии Доминик не смог его застать ни разу, а он предпринимал несколько настойчивых попыток подловить там племянника.

Ему казалось или Сандэр его избегал?

Сомнения подогрела Гвендолин, которая явилась во дворец к завтраку, – вот что за манера являться спозаранку? Ей не лень вставать в такую рань и тащиться из загородной резиденции во дворец?! – и обрушила на него всё свое негодование.

Обычно сдержанная принцесса возмущалась и кричала, наплевав на присутствие прислуги и придворных, обвиняя Сандэра чуть ли не в измене и предательстве: он держит в заточении валорийскую княжну! Как можно быть таким жестоким и бесчувственным чудовищем?! Одни Боги знают, что бедная девочка терпит от этого тирана и изверга, запертая в четырех стенах!

Гвенни даже опрокинула в порыве гнева графин с водой.

Доминик, обычно скупо возражавший на подобные нападки в сторону любимого племянника, в этот раз сидел за обеденным столом молча, не спеша чистил яйцо и мрачно поглядывал то на негодовавшую сестры, то на притихших придворных.

Выдохнувшись после длинной тирады, Гвендолин рухнула на стул рядом с братом.

– Ты мне что-нибудь скажешь?

– Хочешь?

Доминик протянул гладкое свежеочищенное яйцо и подвинул к ней тарелку с теплыми блинчиками.

– Хочу! – Гвенни забрала яйцо, сразу надкусила его и обиженно добавила, жуя: – Ты меня совершенно не слушаешь! Я для тебя – пустое место…

Обычно он равнодушно и глухо относился ко всяким бабским глупостям и сплетням, к сестре он был снисходителен и прощал ей почти всё, а других не поощрял и наказывал, если бы косвенные признаки тревожно не указывали на то, что в этот раз слухи не врали. И Гвенни права.

– Я поговорю с ним. – утешил Доминик, глядя, как Гвендолин с аппетитом отправляет в рот заботливо пододвинутые им блинчики с творогом. – Обещаю. Вкусно? Хочешь кофе? Есть валорийские пирожные. Свежайшие, шедевр от моего повара, пальчики оближешь. Попробуешь?

И не дожидаясь ответа, махнул слуге, чтобы принцессе налили кофе и подали пирожные. Голодная женщина всегда злая. Эту истину Доминик усвоил давно и проверил на своих многочисленных любовницах.

Пока Гвендолин завтракала, Доминик размышлял, глядя на неё, как правильно поступить в сложившейся ситуации. Сначала он хотел разгневаться и наказать всех, кто попадется под горячую руку, но потом передумал и по завершении трапезы отправил в резиденцию Моро посыльного-гвардейца с письмом-вызовом, запечатанным магической печатью.

Пусть теперь этот стервец попробует отвертеться от визита во дворец и объяснений.

***

Сандэр прибыл ровно через час после получения письма.

Его Величество в это время развлекался в парке игрой в «рюхи» в полном одиночестве. Без свиты и фавориток. Означало это, что Доминик хотел поговорить с ним с глазу на глаз о чем-то важном.

С ним был только мальчишка, юный паж, который шустро и ловко собирал на расчерченном квадратами игровом поле, незатейливые фигуры из ровных, аккуратно выпиленных деревянных брусков размером с ладонь. Новая игра только-только входила в моду, и Его Величество, будучи сторонником активного образа жизни, даже нанимал для себя иноземных учителей, чтобы овладеть ее тонкостями.

Император выглядел по-домашнему: без камзола, в свободной рубахе навыпуск, с закатанными по локоть рукавами, в штанах, заправленных в сапоги.

Тут же стоял столик с графином, бокалами и рядом два кресла.

– Ну, наконец-то пожаловал, – едва глянул на него Доминик, замахнулся и метнул биту.

Очередная старательно собранная мальчишкой фигура разлетелась в разные стороны.

– Ты гвардейца прислал. Я подумал, тут по меньшей мере государственный переворот намечается. – встал рядом Сандэр.

– Смотри не накаркай… – прищурился император. – Я не видел тебя почти два месяца, не знал, что и думать. Решил, что тебя убили, а мне врут, чтобы я не расстраивался. А то, когда я расстраиваюсь, сам знаешь, что бывает…

– У тебя отец каждый день с докладами, спросил бы у него.

Паж замер в ожидании, Доминик кивнул, и парень со всех ног бросился собирать новую фигуру.

– Так, я спрашивал. – император взял новую биту, примеряясь, прокрутил ее основание в ладони и снова прицелился. – А он в ответ только улыбается и говорит: «Сам узнай у Сандера». А тебя нигде нет. В канцелярии ты появляешься редко, дома ты не живешь. Как прикажешь это всё понимать?

– Я был занят.

Бита закрутилась в воздухе и снесла сложенную домиком фигуру.

– Неужели так сильно, что не мог найти время для меня?.. Интересно, чем? Точнее, кем?

– У отца гостит валорийская княжна, моя невеста.

– О, значит, слухи не врут. Ты надумал жениться, мой мальчик?

– Почему нет? Ты сам говорил, что пора.

– Я много чего говорил… Подожди… ты это серьезно?.. А как же та девица, которую ты искал? – Доминик взял новую биту.

– Она и есть та самая девица. – неохотно пояснил Сандэр.

Рука императора замерла в замахе. И опустилась.

– Свободен. – бросил он пажу и развернулся к Сандэру. – Я жажду подробностей.

Он кивнул в сторону столика с креслами и бросил биту на траву.

– Ну и?

– Что?

– Рассказывай давай!.. Где? Когда? Как?.. Я хочу знать всё. А ты молодец! – похлопал по плечу племянника император, налил себе вина и устроился в кресле с бокалом, закинув ногу на ногу. – Добился-таки своего.

Сандэр пожал плечами и сел в свободное кресло, устало откинулся на спинку.

– Нечего рассказывать. Мне понадобилась консультация артефактолога по поводу одного амулета. Йорн приготовил список лучших мастеров. Лорд Сурим оказался одним из них, вернее, первым в списке. Я отправился к нему в Валорию и там, в его доме, встретил Вивьен. Оказалось, что она его дочь.

– Ого. Как все просто… Приехал, встретил… а что она? Скучала? Ждала? Обрадовалась?

– Очень. И скучала, и ждала. А уж как обрадовалась…

– Молодец! И когда свадьба?

– Через три года.

Доминик поперхнулся и облился вином.

– Какого хорта столько ждать? – спросил он, недовольно отряхивая с себя капли и выискивая взглядом салфетки.

– Это условие Лариуса.

– Что за блажь?.. Лариус свихнулся, что ли?

– Невеста слишком молода для брака.

– Это он так сказал?.. А сколько ей?

– Двадцать.

– Дичь какая, это ж самый сок…Он сам-то женился, когда Левадии только-только восемнадцать стукнуло. Уже забыл?.. Но, не переживай, что-нибудь придумаем. В конце концов, съезжу к нему сам, договорюсь. Или проведем брачный ритуал, а валорийцев поставим перед фактом. И никуда они не денутся, признают брак…

– Кстати, про признание брака…

– Да?

– Хотел попросить тебя отменить ритуал непорочных врат.

Доминик снова закашлялся после глотка вина.

– А я смотрю, ты время зря не теряешь.

Сандэр невозмутимо пожал плечами.

– Ладно, чего не сделаешь для любимого племянника… Только ты… может лучше подождать? В смысле, потерпеть? Сандэр, если ты вдруг передумаешь жениться, как мы несвежую невесту отцу возвращать будем? Это ж скандал!..

– Поздно.

Доминик расхохотался, закинув голову.

– Ладно, разберемся… И когда ты мне представишь ее? – спросил он, успокоившись. – Гвендолин мне и так все уши прожужжала, а теперь и подавно в покое не оставит, скажет, что ты прячешь от всех свою красавицу. И будет не так далека от истины.

– Скоро.

– Все-таки прячешь?

– Нет.

– И не передумаешь?

– Нет.

– Она тебя не приворожила случаем?

– Нет.

– А похоже… Пожалуй, объявлю-ка бал в честь твоей помолвки. Тогда точно не отвертишься. Все бабы любят балы, и твоя небось тоже.

– Я бы так не сказал.

– Любит, любит… я их хорошо знаю. Платье, чтоб красивое и дороже, чем у остальных, алмазы в уши, на шею, сюда, – Доминик хищно растопырил пальцы, смешно изображая их унизанными кольцами, – да везде! и чтоб покрупнее, чтобы все смотрели и завидовали…

– Не перекладывай с больной головы на здоровую.

– Скажешь, у тебя не так?

– Нет.

– Да ладно, думаешь, я не знаю, что ты все приличные драгоценные камни в городе скупил?

– Это не для украшений.

– А для чего?

– Для артефактов.

– Каких еще артефактов?.. Слушай, ты можешь нормально объяснить?! Что я из тебя все клещами-то вытаскиваю!

– Вивьен делает артефакты.

– Серьезно?.. И что, хорошо получается?

– Гильдия артефактологов довольна, – пожал плечами Сандэр.

– Гильдия дает ей заказы? – не поверил собственным ушам император.

– Да… Иногда.

– Так-так… До меня только сейчас дошло… Вальтер Сурим и Вивьен Сурим… Так это их клеймо в виде переплетенных букв «В» и «С» на артефактах, которые мы закупаем в Гильдии?

– Да.

– А ты хитрец! – погрозил пальцем довольный Доминик. – Заполучил себе лучшего артефактолога, поди еще и красотку, и затаился, спрятал от всех в доме отца и помалкиваешь. Хотя… я бы такую тоже прятал. В спальне. Не приведи боги, уведут!

– Хотел бы я посмотреть на того, кто осмелится.

– А что? Некому? Хотя бы я!.. Ладно, не смотри зверем, я шучу. – заметив, как напрягся Сандэр, сказал Доминик. – К хортам арку невинности, никуда мы твою Вивьен отсюда не отпустим, пусть Великий Князь хоть войну нам объявляет.

– Только ты не начинай…

– А что? Такое сокровище нам и самим нужно. Завтра… нет! сегодня же начнем подготовку к балу. И не спорь!.. Эй, кто-нибудь! – Император хлопнул в ладоши, паж вырос, как из-под земли. – Церемониймейстера ко мне! Живо!

***

Йорн Нориш вернулся из имперской канцелярии поздно, снова засиделся в своей лаборатории. В последнее время, из-за участившихся нападений черных магов, работы прибавилось не только у отрядов инквизиторов, но и у него.

Йорн рассчитывал поужинать в тишине и одиночестве, Арлана в такое время уже не ела, берегла талию, и сразу лечь спать. Но прислуга встретила его тревожными взглядами, и он почувствовал, что-то произошло.

– Леди Арлана спит?

– Нет, милорд.

– Она сегодня выезжала из дома?

– Нет, милорд.

– У нас сегодня кто-то был?

– Только лорд Гриз, милорд.

Ага. Кажется, он нащупал причину. После визитов Эша Гриза у Арланы обычно случались приступы дурного настроения. И она без угрызений совести срывалась на прислуге. А что? Разве ей одной должно быть плохо? Пусть и остальные страдают.

Сколько раз Йорн предлагал ей расторгнуть помолвку? Зачем она упрямилась? Не стоило заходить так далеко и начинать подготовку к свадьбе. Только себе хуже делала. Хотела досадить Сандэру, вызвать его ревность, сделать ему назло? А что получилось? Наказала сама себя.

Йорн считал, что в большинстве случаев женщины имели склонность сильно переоценивать свою значимость в жизни мужчины. А потом рыдали и рвали на себе волосы, крича: «Как он так мог со мной поступить?!». А вот так…

В последний год прекрасная, выдержанная и холодно-неприступная на людях красавица-сестра за закрытыми дверями превращалась в домашнего тирана, могла устроить нагоняй прислуге или капризничать из-за любого пустяка. А сегодня у нее был грандиозный повод.

Йорн обреченно вздохнул и вошел в покои сестры.

– Ты всё знал!

Со злостью и обидой набросилась Арлана, едва Йорн переступил порог. Сразу стало ясно, что его здесь с нетерпением ждали.

– Знал! И не сказал мне!

– И тебе добрый вечер, Лана.

Он подошел к ней и хотел по привычке поцеловать сестру в лоб, но она резко вырвалась из его объятий, оттолкнула и отошла прочь, нервно поправляя домашнее платье.

– Что случилось?

– Он собрался жениться! Ты не мог не знать этого!

Так вот зачем приезжал Эш. Как только во дворце объявили о подготовке к балу в честь помолвки Главного темного мага, Эш Гриз почти бегом покинул канцелярию.

– Я не знал. – честно признался Йорн. – До сегодняшнего дня не знал.

– Он твой лучший друг, он не мог не поделиться с тобой!

– Мог. – спокойно возразил Йорн. – И не поделился. Ты плохо знаешь Сандэра, если так дума…

Арлана зашипела, как кошка, и набросилась на Йорна, не дав ему договорить.

– Не смей мне такое высказывать! Я люблю его! Я была рядом с ним пять лет, пять долгих счастливых лет! Никто не знает лучше меня, какой он на самом деле!.. И что теперь?.. Он женится на какой-то валорийке?! Да что она ему может дать такого, чего нет у меня?

Вот тут Йорн мог бы поспорить. Ну как… Много чего.

Богатое приданое. Да, Арлана и сама не бедна, но вряд ли сможет сравниться с родственницей Великого Князя Валории.

Новый политический статус. Да, стать посредником в делах двух правящих семей – это дорогого стоит.

Что еще? Поддержку валорийцев в сложных обстоятельствах. Да много чего. Династический брак всегда заключался исходя из имперских интересов.

Йорн мог напомнить сестре, как на протяжении этих «счастливых» пяти лет она часто рыдала на его плече и жаловалась на Сандэра, но благоразумно промолчал.

Всё-таки короткая у девиц память. И очень избирательная. Или слезы и стенания для прекрасных дам – неотъемлемая часть счастья? Им нравится страдать? Как у женщин всё сложно…

– Лана, я давно предупреждал тебя…

– И что? – снова взорвалась Арлана. – Он мой, понимаешь? Он принадлежит только мне! Я люблю его!

Тонкие, длинные пальчики нервно теребили концы шелкового пояса платья. В прекрасных глазах воспалились красные жилки.

– И поэтому выходишь замуж за Гриза?

– Я не собираюсь замуж за Гриза! Для меня эта помолвка ничего не значит! Я просто хотела приструнить Сандэра, поддразнить, чтобы он одумался, вернулся ко мне! Понял, как ему плохо без меня! Ты сам говорил, что он страдал, места себе не находил! Он должен был вернуться и просить прощение!

Такого Йорн не говорил. Вернее, говорил, что Сандэр сильно изменился, без конца мотается по Империи, словно ищет кого-то. Но, как всегда, Лана истолковала его слова в свою пользу, как ей удобно.

Йорн тяжело вздохнул, он знал, что Сандэр никогда не возвращался к брошенным любовницам. Но Арлана привыкла, что весь мир вертелся вокруг нее.

– Разве он что-то тебе обещал?

– Да! – в отчаянии выкрикнула Арлана, но тут же осеклась и сникла. – Нет… Но я думала, что у нас с ним всё по-другому, что я дорога ему, что я смогу остаться с ним рядом навсегда.

Лана села на пол посреди комнаты, закрыла лицо ладонями и горько заплакала.

– Он мой, только мой… – зашептала, захлебываясь, – ты не понимаешь, мы созданы друг для друга… Это мой мужчина! Я его чувствую, знаю, как себя… Только я смогу сделать его счастливым!..

Йорн подошел к сестре, наклонился и легко поднял ее на руки, прижал к себе и сел с ней в кресло.

Лана уткнулась мокрым лицом ему шею.

– С того самого момента, как увидела тогда, помнишь? Ты привел его к нам домой в первый раз во время учебы в Академии? – шептала и всхлипывала Арлана. – Я сразу поняла, что буду только с ним…

– Помню. Тебе тогда было тринадцать. И он даже не заметил тебя.

– Заметил! – запротестовала Арлана. – Я наблюдала за вами с лестницы, а ты представлял его родителям в холле. Сандэр потом поднял голову, увидел меня и подмигнул. Потом он остался обедать с нами, а после вы ушли.

Йорн не помнил таких подробностей, они давно стерлись из его памяти. И если бы он тогда знал, к чему приведет этот визит, он бы никогда не позвал в гости своего лучшего друга. Но кто тогда мог предположить такое?

– Это навсегда… Навсегда… Как можно любить кого-то другого, если есть он?

Йорн нечаянно вспомнил Софи Чаруш и подумал, сколько всего вмещает слово «навсегда». Для одних взаимность, радость, семейное счастье, а для других – безысходность, обреченность и одиночество. Возможно, кто-то там наверху решил, что для него и Арланы больше подходит второе?

– Она не заслуживает Сандэра! – никак не могла успокоиться Арлана. – Что может ему предложить эта глупая, никчёмная девчонка?! А я готова отдать за него жизнь…