Олигарх 7

Глава 14

В одиннадцать тридцать семь тридцать первого мая 1836 года я впервые ступил на магаданскую землю. Встречал меня естественно Иван Кузьмич Кольцов собственной персоной.

Мои наполеоновские планы пребывания на Дальнем Востоке и в Америке не позволяли тратить где-либо лишние дни и поэтому магаданская программа была очень короткой. Осмотр самого Магадана, доклад Ивана Кузьмича и утром первого июня в путь.

Новый русский город на Охотском море естественно начинается с порта, который уже почти полностью построен. Пока он естественно небольшой: три причала вдоль северного берега бухты, морской вокзал с небольшой гостиницей, за которым сразу же начинается сам Магадана, мастерские и складские помещения.

Начальник порта со своей небольшой канцелярией пока размещается в мастерских порта. В планах развития есть строительство мола, который отделит акваторию от большей части бухты.

В мастерских планируется постепенно создать мощности для ремонта любых судов плавающих в местных водах. Поэтому одна из двух паровых машин купленных в Штатах и через Мексику доставленных сюда этой весной устанавливается на их территории. Кирпичный завод Магадана уже работающий на всю катушку, органическая часть этих мастерских.

Кирпича завод производит более чем достаточно и его хватает абсолютно на всё. морском вокзале.

Вторая паровая машина устанавливается в городской котельной, которая строится сразу же за морским вокзалом.

Сам Магадан пока еще небольшой городок. Он начинается сразу же за морским вокзалом строющимися городской котельной, где будет установлена вторая паровая машина и городским Арсеналом.

Арсенал будет основательным двухэтажным кирпичным зданием. В нем будет размещено и хранилище золота, которое скоро начнет добываться в здешних местах.

Пока в Магадане нет основательных капитальных зданий. Иван Кузьмич планирует начать их строительство этим летом после окончания основных работ на Арсенале. Всё будет строится из кирпича с обязательным центральным паровым отоплением.

Для этого на кирпичном заводе есть участок по производству керамических труб, а в мастерских небольшая литейка, где уже начали производство батарей отопления.

Уголь для магаданских нужд местный. Его уже добывают на месторождении в среднем течении реки Хасын. По прямой это километров шестьдесят. Туда уже построена дорога и заложен поселок Хасын.

Её начало я лично лицезрел и в моем понимании это действительно дорога, как и начало новой трассы на Камчатке. Но в сумме это всего километров сто. Капля в море от того, что надо построить.

Металл в Магадане весь завозной, из Петропавловска. Но это естественно не местное производство. Необходимые нам сталь и чугун прибывает из Штатов транзитом через Мексику.

Начатая моими родственниками мексиканская промышленная революция опирается на мощь США. Ну и нам перепадает кое-что. Акапулько становится нашим основным, как говорили в моем покинутом прошлом, логистическим хабом Мексики и за счет этого растет как на дрожжах.

Мексиканцы вообще поразили меня в самое сердце своей предприимчивостью и дальновидностью. Какая-то светлая голова среди них решила, что транзитная роль для Мексики золотое дно и разглядев в будущей железной дороги Техас-Калифорния грозного конкурента, пробила строительство железной дороги Акапулько-Веракрус.

Если она будет построена, то вне всякого сомнения маршрут Нью-Йорк-Веракрус-Акапулько, а дальше морем в любые наши пределы будет самым дешевым и простым. С ним в будущем будет конкурировать только наш российский сухопутный маршрут до берегов Тихого океана.

Дело собственно говоря за самым. Всего лишь необходимо создать в России необходимую промышленную базу и построить маленький пустячок — Транссиб.

Но даже при таком раскладе для Аляски, Гавайев и тем более Калифорнии мексиканский маршрут будет на первом месте.

Кроме Арсенала сейчас в Магадане из кирпича еще строятся два храма, один из которых старообрядческий.

В самом Магадане взрослых работоспособных мужиков около пяти сотен. Ко многим из них уже приехали семьи. Иван Кузьмич разрешает это делать только тогда, когда есть реально где жить. Его категорическая позиция — женщины и дети не должны находится в каких-то экстремальных условиях.

Основные работы ведутся здесь сейчас не в самом Магадане, а на строительстве двух дорог: Магадан-Якутск и Охотск-Магадан-Гижигинск.

Трасса Магадан-Якутск на бумаге уже проложена и естественно она почти один в один совпадает с так знакомой мне федеральной трассой «Колыма» 21-го века. На местности её наметили почти на протяжении полутысячи верст и сейчас строят ударными темпами.

В идеале у неё на всем протяжении будет грунтово-щебёночное полотно. К моменту нашего прихода работы идут на трехсотом километре от Магадана. До поселка Хасын, местной угольной столицы, почти семьдесят километров очень даже приличного полотна, лучше которого наверное сейчас сделать не реально.

В этом году Иван Кузьмич рассчитывает построить не меньше пятиста километров и проложить ровно половину трассы.

Эти первые пятьсот километров на мой взгляд со стороны Магадана самые простые для строительства, но все равно общие темпы работ для меня совершенно неожиданные.

Хотя надо честно признать, что то, что уже построено и достраивается а Прибайкалье и Забайкалье это действительно дороги в моем понимании.

А вот дороги существующие и строящиеся здесь, на Аляске и Камчатке в моем понимании это «так называемые» дороги. Я сильно сомневаюсь, что лично в одиночку смогу по ним проехать от пункта А до пункта Б. Но всё моё окружение имеющее опыт самостоятельного передвижения по России-матушке уверенно называют это дорогами. А наши мужики, имеющие ямщицкий опыт без тени сомнения утверждают, что они лично проедут в любую погоду и в любое время года.

Свой доклад господин Кольцов сопровождал естественно показом всего на карте очень неплохого качества, что я не примянул отметить.

— Карта смотрю у вас редкостного качества. Раскройте, Иван Кузьмич, секрет её происхождения, — попросил я господина наместника Магадана и Охотска.

Так с нового 1836-го года официально называлась должность занимаемая Иваном Кузьмичем.

— Так тут, Алексей Андреевич, никакого секрета нет. Еще прошлым летом через Охотск к нам прибыли господа инженеры и отставные морские офицеры. Вот они и составили и все карты и дороги строят, — Иван Кузьмич наклонил голову, оглянулся назад, как бы проверяя, не стоит ли там кто лишний. — Отставной горный инженер Владимир Сергеевич Барыбин осенью набрал партию из охотников и ушел на Колыму. Вот они, ваша светлость, дошли до Колымы и еще зимой на Дебине нашли золото.

Охотники в данном случае не те, кто промышляет какого-нибудь зверя, а доброволец. Дебин это правый приток Колымы и это уже богатейшая золотоносная Колымская провинция.

— А где еще уже нашли золото?

Я сделал ударение на слове «уже» как бы подчеркивая, что если нашли там, то должны найти и в других местах.

Иван Кузьмич ожидаемо показал на реку Среднекан. Напротив её названия стоит знак вопроса. Его появление мне понятно. Я когда по памяти чертил примерную карту Колымы, то использовал это название и неудивительно его появление на карте составленной прибывшими специалистами.

А потом острие кольцовского карандаша у ткнулось в совершенно неожиданную для меня точку: устье реки Нера.

— Ты, Иван Кузьмич, хочешь сказать, что твои изыскатели прошедшей зимой и весной прошли пятьсот верст, дошли до Индигирки и нашли там золото?

— Именно так, Алексей Андреевич.

Кольцов положил передо мной три полотняных мешочка. На них были чернилами написаны цифры: один, два и три. Я сразу подумал, что это золото и не ошибся.

— Вот это золото Неры, — Иван Кузьмич придвинул ко мне третий мешочек. — Это с Дебина, а это, то что принесли мне местные за всё время моего нахождения здесь.

Дебинское золото: три небольших самородка грамм по пять, было естественно под цифрой два. В мешочке с нерским золотом самородки были немного по-крупнее и их было четыре. Кроме этого в мешочках было еще и примерно по золотнику золотого песка. Глаз у меня уже был это дело наметан и я почти безошибочно определял вес самородков и количество золотников в песке.

Иван Васильевич недоверчиво хмыкнул и Кольцов поспешил тут же дать разъяснения.

— Мне и самому с трудом верится, но с горным инженером Барыбиным пошли очень надежные люди. Он послал с посылочкой а Магадан троих, а сам с двенадцатью охотниками остался на Нере. Мы здесь везде хорошо ладим с местными и господин горный инженер решил поставить на правом берегу Индигирки напротив устья Неры острог. Там останется половина его отряда. А он сам с другой половиной начнет прокладывать дорогу навстречу тем, кто идет из Дебина.

— А не боишься, что они там просто погибнут от голода? — опять засомневался Иван Васильевич.

— Не боюсь. Уверен, что с ними ничего не случится.

Наш наместник ответил мгновенно и очень уверенно. Я даже этому удивился и спросил:

— А на чем твоя уверенность зиждется?

Иван Кузьмич развязал первый мешочек и высыпал передо мной восемь золотых самородков. В глаза сразу бросился почти правильной формы золотой шарик диаметром не меньше около сантиметра. Я взял его и покрутил его пальцами.

— На полтора десятка золотников чистого золото наверняка потянет, — на глаз вес, а тем более пробу золота определять не просто, но то, что не меньше я уверен.

— Наши специалисты сказали почти двадцать, — уточнил Иван Кузьмич.

Он аккуратно в рядочек разложил на столе золотые самородки и хитро пришурившись, спросил:

— Как вы, господа, думаете, как это богатство появилось у меня?

Сергей Федорович засмеялся и ответил, опередив меня.

— Я не думаю, а знаю. Это все тебе, Иван Кузьмич, принесли местные аборигены и пришлые. В районе Магадана всех этих ламутов, коряков, юкагиров, якутов и прочих, — крестный перечислил названия коренных народов живших вокруг, — постоянно не было. Но сейчас они приходят сюда со всей округи. Вот эти гости, как бы в знак благодарности, и подарили тебе всё это, предварительно выкорявнув их из дерьма своих оленей и с обак.

Ларчик открывался очень просто, но совершенно неожиданно.

Везде где я начинал действовать очень быстро складывалась одна и таже ситуация: начиналась какая-нибудь эпидемия или появлялась её угроза.

Истории эпидемий 19-го века, катастрофических для коренных народов Востока России и Америки я хорошо знал. После «холерной» эпопее в нашем Отечестве и Европе я со своими зятьями все эти вопросы подробно обсудил.

Они согласились с моим «предположением» о возможных новых эпидемиях среди коренных народов Восточной России и Америки. Для европейских колонизаторов уже произошедшие вспышки инфекций неизвестных для индейцев Восточного Побережья, были большим подарком. Они резко ослабили все племена на тех территориях и внесли весомый вклад в победы тех же американцев в индейских войнах.

В России политика в отношении коренных народов была совершенно другая, военных действий с целью истребления местного населения власти ни где не вели, а вот эпидемий было предостаточно. Многие народы Востока России в итоге очень пострадали от этого.

Сейчас началось более интенсивное освоение нами всех этих бескрайних просторов и новая волна всяких осп и корей вот-вот накроет эти народности, а американцы, в моей первой жизни, со дня на день попробуют занести заразу в индейские племена западнее Миссисипи.

Мы решили попробовать предотвратить эти трагедии, ну или по крайней мере минимизировать.

Что и как делать Матвей уже наверное представляет лучше меня. Поэтому моя задача была маленькая — дать необходимое количество дензнаков.

Каких-либо бюджетных ограничений у Матвея не было и быстро подготовил и необходимые кадры и всё необходимое оборудование и оснащение. Желающих поучаствовать в этом деле оказалось предостаточно, при чем неожиданно очень быстро начали подтягиваться поляки, а затем и европейцы.

Конечно главным фактором успеха нашего начинания были огромные деньжища сложенные мною в это дело, которые позволили быстро подготовить необходимых специалистов. Все они отлично понимали, что это сути дела счастливый лотерейный билет. Те, кто после окончания контракта вернутся домой, будут очень не бедные люди. А риски, в они откровенно не малые, покрываются страховками, которые будут выплачены семьям.

Делалось всё это под логунгом быстрее, быстрее и еще раз быстрее. И как в воду смотрели. Наши эскулапы во время появились везде, а в Магадане вообще было попадание в десятку.

Все эти тунгусы и прочие эвенки хорошо помнили как в прошлом метла неведомых эпидемий выкашивала их предков и когда в окрестностях только что основанного Магадана опять появились непонятные для них больные, местные аборигены приняли предложенную помощь русских.

К этому времени магаданцы им уже помогали не один раз и уже установились прочные добрососедские отношения.

Что за болячка пыталась опять покусать наших тунгусов и звенков выяснить не удалось. Её наши лекари карантинными мероприятиями задавили почти в зародыше, а потом провели массовую вакцинацию против оспы.

Не знаю чья была идея сразу же начинать дружить с местными шаманами, но все лекари при помощи наших начальников заводили хорошие отношения с этими товарищами и это срабатывало отлично.

Вот в знак благодарности господин Кольцов и получил несколько золотых самородков. Они были обнаружены в выделениях оленей якутами пришедших на ярмарку.

Все традиционные ярмарки проводимые в местных краях благополучно умерли и уступили место постоянно действующей открытой Иваном Кузьмичем в окрестностях Магадана. На ней местные меняли свои товары на всё им необходимое по очень интересным ценам. И это главная изюминка и замануха этой ярмарки: гарантированная возможность получить всё необходимое для нормальной жизни. Нормальной конечно в понятиях местных аборигенов.

Компании от этой ярмарки выгоды был пшик. Ни один купец за такой навар заморачиваться бы не стал. Но для нас она была первым узелком с которого началось завязывание правильных отношений с местными.

То, что самородки в буквальном смысле слова выковыривали из оленьего дерьма якуты пришедшие на ярмарку с Колымы, говорило только об одном: где-то там золото а буквальном смысле валяется под ногами.

После короткого обсуждения строительства дороги на Якутск мы решили, что дальше Неры магаданцы дорогу строить не будут. Это будет уже обязанность Якутска.

Этот вопрос мы уже обсуждали с Иваном и Яном и в Якутск уже этим летом будут переброшены две или три бригады заканчивающие свою работу в Забайкалье.

Дорога на Камчатку вдоль Охотского моря строится своим чередом, там задействованы относительно небольшие строительные силы: двести человек самих строителей и различного обслуживающего персонала.

Но здесь самые простые условия для работы и поэтому северный участок Кругоохотского тракта строится самыми высокими темпами. Кроме русских бригад здесь работает несколько сотен местных, причем не только мужчины, но и женщины.

Совершенно не понятно почему, но им очень необходима хорошая дорога на Камчатку и её строительство здесь действительно стало всенародной стройкой. Я даже представить себе не мог такого количества добровольных помощников у наших строителей.

Строительство дороги на Охотск такого энтузиазма не вызывало, но местные тоже достаточно активно помогают нашим дорожникам и Иван Кузьмич рассчитывает до снега открыть сквозное движение Магадан-Охотск.

Закончив свой доклад господин Кольцов замолчал и вопросительно посмотрел на меня, ожидая моей оценки.

— Если всё тобою намеченное на этот год осуществится, то даже оценка «отлично» явно будет заниженной. Но перед тем как обсудить еще один важнейший вопрос давай-ка, Иван Кузьмич, доставай свой камешек из-за пазухи. По глазам вижу что-то ты еще задумал.

Магаданский наместник довольно засмеялся, но небольшое разочарование промелькнуло на его лице.

— От вас, Алексей Андреевич, сложно что0либо утаить. Вот у меня вопросик имеется. А что вы думаете делать с Якутско-Охотским трактом?

— Если честно, то я об этом и не думал и Охотск меня практически не интересовал. Но теперь, когда вы грозитесь построить до него дорогу и открыть по ней круглогодичное движение, то поневоле придется этим всем заниматься. И какие ваши соображения о дальнейших планах?

— Мы своими силами, без привлечения Якутска, они пусть строят тракт до Неры, к концу следующего года проведем реконструкцию Якутско-Охотского тракта и он будет таким же как Охотск-Магадан. А потом пойдем дальше вдоль моря и даст Бог дойдем сначала до Удской губы, а затем и до Амура.

— Планы у тебя, Иван, наполеоновские, — первым прокомментировал услышанное крестный.

Он похоже это тоже слышал впервые, но видимо уже очень хорошо зная Кольцова, удивился намного меньше меня.

— Работ тут конечно не на один год, но дерзай, Иван Кузьмич.