Нити времени (СИ)

Глава 3 Мобус

1 ноября 2022 года, 14:18

кампус университета, Лейтфорд

Лекси летела вниз по щербатым ступенькам, оставляя здание из потрескавшегося от времени красного кирпича позади. Внезапный, но вполне типичный для начала ноября, ливень косыми струями бил в лицо, хоть девушка и старалась скрыться за одной из толстых папок с конспектами. Безуспешно. Она вмиг вымокла до нитки, короткие волосы свисали сосульками и лицо точно походило бы на мордочку панды, если бы Лекс удосужилась наложить макияж с утра. Впрочем, она и так была похожа на панду. Домой Стивенс вернулась только под утро, взвинченная настолько, что не смогла уснуть и ворочалась без остановки до самого будильника. А все потому, что по пути домой она снова поругалась с отцом. Лекси искренне пыталась поговорить с ним без скандалов — обратилась первой ровным и спокойным тоном. Как могла мягко попыталась объяснить, чего все же так желает. Но нет. Отец либо непреклонно молчал, не отрывая сосредоточенного взгляда от дороги, либо резко и бескомпромиссно выражал свое «нет».

Конечно она сорвалась.

Накричала на него, высказав все, что думает о его правилах предосторожности так, будто он слышал все это впервые. Но ссора-то была далеко не первой. Все ее аргументы отец слушал уже вполуха, точно зная, что скажет на каждый из них. Лекси видела это, злилась только сильнее и чувствовала себя бараном, бьющимся в прочные ворота.

За бессонную ночь девушка успела обдумать еще с десяток вариантов, как убедить отца сделать то, чего она так желает. Дать ей свободу, пусть и временную. Дать ей мобус. Но так и не пришла хоть к чему-то, что могло бы пробить эту бетонную стену. Был лишь один вариант, который она еще не использовала. Только вот как раз это и было действительно рискованно. Да и почти нереально. Ведь застать Декстера в гордом одиночестве почти так же нереально, как путешествовать во времени без мутантского гена.

— Эй, Стивенс! — за завываниями ветра послышался знакомый голос.

Лекси выдохнула с облегчением, значит уже почти у цели! Разбирать дорогу за стеной дождя было просто невозможно. Да и ужасно холодно… Зуб на зуб не попадал, руки онемели, губы дрожали.

— Мы только тебя и ждем, давай быстрее!

Девушка едва ли не бегом отправилась к остановке, рядом с которой стояла высокая черная машина. Из открытой дверцы торчала кудрявая макушка Кита. Дождь заливал и ее, отчего кудряшки опали и обрамляли круглое лицо. Кит был таким же проклятым мутантом, как и она сама, разве что его цикл перемещений был не ежедневным — он ездил в Темпус раз в три дня.

— Прости, — Лекси плюхнулась на заднее сиденье рядом с Алисией, еще одной путешественницей. Та приветливо улыбнулась ей и Стивенс качнула головой в знак приветствия. — Я оплачу химчистку.

Парень лишь хмыкнул.

— Брось, это всего лишь вода. Сама высохнет. Готовы, девчонки? Домчимся в Темпус с ветерком!

— В любом случае быстрее, чем на автобусе, — весело сказала Энджи, еще одна пассажирка и единственная из них обладательница регеномутогена. Во всяком случае, официально единственная.

Кит не был их личным водителем. Скорее забирал их по пути каждый раз, когда ехал в лабораторию сам просто по доброте душевной. И Лекс была ему благодарна. Она терпеть не могла поездки на стареньком автобусе корпорации. Их не меняли последние лет десять, а потому поездки из той части города, где находился корпус исторического факультета, казались бесконечными. К тому же по пути они забирали всех ждущих путешественников, что превращало поездку в настоящий кошмар. Поездки с Китом были редкой радостью и возможностью встретится с теми, с кем для него выпадал день перемещений. Компания почти всегда была разной, лишь сама Лекси ездила с ним практически каждый раз. Но ей это нравилось, ведь порой, как и сегодня, только в этой машине Лекси встречалась с ребятами, которые приезжали в Темпус раз в месяц, как Алисия. Или вообще раз в полгода, как Энджи. Обычно Стивенс только радовалась этой компании. Всех знала с детства, да и ребята были очень приятными, милыми и добрыми. Но сегодня радоваться не получалось. Бессонная ночь и куча разных невеселых мыслей не давали ей толком сосредоточиться на теме, что они уже живо обсуждали. Девушка расчесала пальцами мокрые волосы и заметила, как машина плавно сворачивает со стоянки, оставляя университетский корпус далеко позади.

— Лекс, — Алисия толкнула ее в бок. — Не спи!

— Что? Прости, я прослушала…

Стивенс повернула к ней лицо и как всегда залипла на ее волосах. Длинных, черных, все в мелкую кудряшку. Сейчас они были стянуты в тугой пучок на затылке и Лисе это невероятно шло. Лицо казалось значительно старше, миру показались заостренные скулы и маленькая родинка на правой стороне шеи. Ее тонкие губы растянулись в задорной улыбке.

— Что-что… ты и мистер Декстер, вот что! Говорят, вы стали звездами вечера! — девушке было всего пятнадцать, а потому вечеринку она пропустила. — Я видела пару видео, где вы танцевали… и фотки в прессе! Вы так классно смотритесь вместе, — почти пропела она. — Это правда? Вы теперь встречаетесь?

Лекс едва ли не закатила глаза. Одно дело Джим с его ванильными грезами, да и Лиса — подросток, витающий в мечтах о любви. Но ведь эти вопросы приходили к ней едва ли не ежедневно. И, что хуже всего, Энджела и Кит явно навострили ушки, надеясь услышать что-то новенькое. А уж если и журналисты их снимали их несуществующие отношения с Ричардом и вовсе грозили выйти на новый уровень. Уровень безумия.

— Да с чего вы все так решили? — раздраженно произнесла Лекс. Губы сжались, а голос прозвучал чуть громче, чем она ожидала.

— Брось, — Энджи повернулась к ним, перегнувшись через сиденье. — У вас даже костюмы были похожи. Вы ведь и в конкурсе выиграли!

Забавно, но факт. Видимо организаторы тоже подумали, что они, наконец, перестали шифроваться и решили их так «поддержать». Только вот вышло ровно наоборот. Теперь их еще и этим будут подкалывать на каждом шагу. Сейчас ей хотелось убить Джима с его гениальными идеями даже больше, чем прошлым вечером. Впрочем, выигрыш ее не расстраивал — дома теперь красовался огромный букет из лилий, роз и каких-то зеленых веточек, а в огромной сырой от дождя сумке, на самом дне, ждала коробка конфет. Стивенс решила, что справедливо будет отдать ее Мегамозгу. Все же он тоже победитель. А вот слухи о них порой выходили из под контроля и в такие паршивые дни, как сегодня, не веселили, а наоборот расстраивали, напоминая о том, что подобное невозможно.

— И что с того?

— А то, что это было бы круто! Просто мегакруто, — просиял Кит, на секунду повернувшись к ней лицом, но потом снова перевел взгляд на дорогу.

Видимость была просто отвратительной. Лекс и пожалела бы, что не стала дожидаться автобуса, но в такую погоду они ехали бы еще дольше обычного. Простой, пусть и раздражающий разговор все же в разы лучше.

— Нет, реально. Пару раз я видел тебя со стороны, и раздраженной ты явно не выглядела, наоборот сияла. Да и Мегамозг от тебя глаз не отрывал. И ему явно нравилось то, что он видел!

Лекс нахмурилась.

— Господа сплетники, я не пойму, вам своей жизни мало? — спросила девушка, скрещивая руки.

Тут же стало холоднее, мокрая ткань с рукавов коснулась промокшей рубашки на груди, но Стивенс не заметила этого. В душе неприятно заныло.

«Ну конечно, нравилось ему. Нормальные люди, когда им что-то нравится, не поливают это соусом из отборнейших помоев. А он прошелся по мне как минимум тремя нехилыми порциями!» — грустно подумала она, вспомнив реакцию Декстера на стрижку. Что таить — ей было больно слышать, как любимый человек называл ее новый образ уродством. Лекс мечтала о стрижке как у Элис лет с десяти, но никак не могла решиться и, сделав это ничуть не пожалела.

Но все же вчерашние высказывания Мегамозга на короткое время пошатнули ее самооценку, породили в душе сомнения — вдруг ей все же не идет? Правда, после первого же стакана мохито она послала его мнение к черту и жить стало легче. Да и поведение Декстера после танцев неуловимо изменилось. Лекс ловила себя на мысли, что вновь видит не того напыщенного ученого, главу научной лаборатории, гения всея Темпуса и попросту Мегамозга. Простого парня, с которым познакомилась десять лет назад — зануду, но все же милого зануду, с которым можно весело поболтать, не чувствуя себя при этом форменной идиоткой.

— Чужая жизнь всегда интереснее, — Лиса щелкнула ее по носу. — Лекс, ну же, признавайся! Ну пожалуйста…

Стивенс закатила глаза и устало вздохнула, доставая из мокрой сумки коробочку с наушниками. Ей не хотелось слушать весь этот бред. Мало ей Джеймса с его вечными подколами? Этот придурок вообще однажды сделал себе футболку с огромной надписью «ГЛАВНЫЙ ФАНАТ ЭТОЙ ПАРОЧКИ». Стрелка от надписи вела на их с Декстером совместное фото с ежегодной премии, на котором она, как ведущая, вручает ему награду и цветы. Причем футболку Рид носил исправно, минимум раз в несколько недель. Даже в Темпус таскал, не стеснялся.

— В чем? В том, что вы классно сочиняете? Что вам от меня нужно?

— Ууу, кто-то явно задет, — хихикнула Энджи. Лекси еще больше напряглась. — Брось, Стивенс. Вот увидишь, еще пара лет, и у вас будет дом, семья и собака. Поверь тете Энджи, вы даже простыми взглядами друг на друга палитесь. Это все видят! А большинство не врет.

— Только если у «большинства» нет коллективной шизофрении, — еле слышно пробурчала девушка, втыкая наушники в уши.

Кит, услышав ее, захихикал и прибавил газу. Лекси включила музыку на полную громкость и веселый гомон вокруг тут же стих, погрузив ее в плавную мелодию. Ей снова хотелось сбежать, спрятаться, хоть на несколько минут забыть о том, в какой ситуации она по собственной дурости оказалась. Хотелось на секунду представить себя кем-то другим. Певицей, чей мелодичный голос сейчас звучал в ее голове, к примеру. Какая у нее жизнь? Что ее волнует? Уж вряд ли то, что когда-то давно она по детской наивности испортила собственную жизнь, раз и навсегда закрыв себе двери в нормальное будущее…

Впервые Лекси отправилась в прошлое когда ей исполнилось пять. Прямо в день своего рождения. Она как сейчас помнила себя в некогда красивом платьишке, помнила как стоит перед огромным зеркалом и разглядывает уродливое пятно от шоколадного крема. Приглашенные на праздник в кафе дети, из которых сама именинница знала лишь нескольких, начали кидаться едой с подачи дочки любимой няни Лекс. Сама же Алексия была послушной и аккуратной девочкой и терпеть не могла подобные игры, но вот Даяна была самой старшей, а потому дети к ее идеям прислушивались, шли у нее на поводу. К тому же, всем действительно было весело.

Но в тот миг девочка размазывала слезы по лицу вовсе не из-за испачканного платья. Если бы кусок торта прилетел ей случайно, она бы поняла. Расстроилась бы, но не сбежала — все ведь чумазые и перепачканные. Но расстроило ее иное. То, что под общий гвалт и балаган Дэй сама подошла к ней и влепила куском прямо по груди, размазав по красивым розочкам шоколадный крем.

— С днем рождения, Выскочка, — весело сказала она и убежала. А после убежала и Лекси, пытаясь скрыть то, как ей обидно. Как больно. Даяна всегда намеренно делала ей пакости так, чтобы никто этого не видел. Особенно взрослые.

Девочке так хотелось спрятаться и убежать, что это вдруг произошло само по себе. Стоило ей представить свою детскую в большом папином доме, как она внезапно очутилась там в кромешной темноте, глубокой ночью. Лекси сперва перепугалась не на шутку — не поняла, что это? Как такое возможно? И как вернуться обратно? Но когда первая паника поутихла, она поняла в чем дело. Поняла, что все папины сказки о путешественниках во времени реальны. Что она и в самом деле тоже может перемещаться. Что во всем этом нет ничего страшного, в какой-то миг это просто закончится само по себе… Правда ждать ей быстро надоело. Девочка тихонечко, на цыпочках пошла по спящему дому. Увидела папу, заснувшего прямо в кресле и поняла, что оказалась днем, а точнее ночью ранее, когда он вернулся домой слишком поздно и думал, что дочка уже спит. Лекси помнила, как сегодня утром нашла его в том же кресле, укутанного теплым шерстяным пледом. Сейчас же пледа даже близко не было, а папа зябко ежился, так и не просыпаясь, чтобы сходить за ним. Тогда Лекси, едва дыша, чтобы не разбудить его, тихонечко прошла мимо, обходя кресло. Взяла плед из плетеной корзинки, вернулась к папе и бережно укрыла его, стараясь не испачкать белую колючую ткань о крем на платье, а затем ушла, прикрыв за собой дверь и лишь тогда шумно выдохнула.

Лекси до сих пор помнила, как скучно ей было в темном доме. Телевизор не включишь, книжки не почитаешь… Даже на спящую себя смотреть было вовсе не весело. Тогда она решила попробовать подумать о туалетной комнате, в которой была до перемещения. Вдруг это поможет вернуться обратно побыстрее? И это сработало — она оказалась там же, откуда исчезла. И никто не заметил ее пропажи.

Впоследствии это повторялось и всегда лишь тогда, когда она сама этого хотела. Лекси долго не говорила ни о чем отцу, но боятся своих способностей перестала довольно быстро. Это было даже удобно, особенно когда она не успевала сделать домашнее задание. Тогда Лекси просто возвращалась в прошлое и делала его без спешки. Или в настоящем ходила в школу, а после уроков так же тихонечко «исчезала», так, чтобы никто не видел, и несколько часов гуляла по городу. Она даже спросила у одноклассника, Джеймса, который уже ездил в Темпус раз в месяц, как это, путешествовать во времени? Тогда они почти не общались, хоть и учились в одном классе. Но когда маленький и взъерошенный рыжеволосый Джим запрыгнул на подоконник и начал весело рассказывать девочке о том, как все произошло с ним впервые, Лекси поняла — с этим мальчишкой вовсе не страшно общаться. И еще она поняла, что у него все совершенно иначе. Джеймс не мог контролировать свои перемещения. Его попросту перебрасывало в разное время, он встречал там добрых и милых людей, которые объяснили, что в какой-то миг он вернется домой и ему обязательно нужно рассказать о произошедшем маме. Рид, разумеется, сделал это не сразу, лишь после того, как прыгнул в прошлое четырежды за месяц. Мальчишка гордился этим и выпячивал грудь, а Лекси понимающе кивала. Тоже не хотела говорить папе. Но не потому, что чувствовала себя взрослой, как Джеймс. Потому, что не хотела приносить ему еще больше проблем.

Тогда она не рассказала Джеймсу о своих путешествиях. Выставила все так, что ей просто любопытно — таких, как она было много, всем было хоть и страшно, но интересно знать что-то новенькое о лаборатории и ее «подопытных». Впрочем, уже через месяц они ехали туда вместе. Лекси все же пришлось раскрыть отцу правду. Как иначе, когда в какой-то миг она растворилась буквально у него на глазах прямо у него на работе? Ей всего-то хотелось посмотреть на это место, когда его только построили, всего лишь одним глазочком! Она ведь не знала, что папа, попросивший ее подождать в кабинете, вернется так быстро…

Лекси четко помнила тот момент, когда совершила самую страшную ошибку в своей жизни. В первый свой день в Темпусе, пока у нее брал анализы злобный доктор, она отвечала на вопросы незнакомого мужчины. Папа стоял рядом, скрестив руки на груди и внимательно глядел на нее, слушал, что она говорит. Лекси казалось, что он хочет ей что-то сказать, но не может в присутствии других людей, а потому очень старалась не доставлять папе лишних проблем. Она помнила все его сказки. Особенно те, в которых говорилось что делают с теми, кто не похож на других.

— Как часто ты перемещалась во времени, Лекси? — спросил молодой ученый. Она посмотрела на папу и тот едва слышно вздохнул. Она видела, что он побелел как полотно. Видела, что ему все это не нравится… и уже жалела, что не поговорила с ним раньше. Не рассказала все, ведь тогда он мог бы помочь, сказать, что делать! А теперь что? Что ей сказать? Уж точно не правду. Если они поймут, что она не только исчезает, но и может по собственному желанию выбирать время и место — ей точно ничего хорошего не светит. А как же папа?..

Девочка выпрямилась на стуле и посмотрела в глаза ученому. В тот момент она приняла первое взрослое решение — помочь папе. А для этого нужно быть с ним рядом как можно чаще.

— Каждый день, — сказала она, еще не зная, что будет ненавидеть себя за это. Ведь тогда она наивно решила, что не только она будет с папой чаще, но и сам он станет к ней ближе. Она больше никогда так не ошибалась.

Сейчас же Алексия мрачно смотрела на сползающие по стеклу капли и старалась отвлечься от горьких мыслей на прекрасную музыку. Обычно это помогало. Но не сегодня. Не тогда, когда она не спала всю ночь, пролила кофе на любимый свитер и получила худшую оценку за ответ на любимом предмете. Сегодня она как никогда остро чувствовала себя в западне, из которой нет выхода. Разочарование прочно обосновалось в душе и явно не собиралось сниматься с насиженного местечка.

А ведь все могло быть иначе. Ее жизнь могла быть совершенно иной. Лекси могла бы мечтать шире. Увидеть мир. Побывать в местах, которые видела только в роликах на YouTube. Это было возможно, если бы она тогда не сглупила.

«Кто бы знал, как я хочу, чтобы все это закончилось…» — девушка до боли прикусила губу, надеясь, что это лучше музыки поможет вырваться из мрачных мыслей. — «Если бы он только перестал упрямиться… всего лишь сказал „да“, или хотя бы подумал как следует! Ведь сейчас-то еще есть способ все исправить!»

В здание Темпуса девушка входила бодрой и уверенной походкой, несмотря на ужасное настроение. Приветствовала знакомых, улыбалась, вела себя дружелюбно, хоть и выдыхала с облегчением каждый раз, когда ей удавалось пройти в тишине чуть дольше минуты. Девчонки сбежали на свои процедуры — их программа значительно отличалась от того, через что проходили Лекси и Кит. Парень же шел с ней рядом молча, что-то печатал в телефоне, и Стивенс была ему благодарна. Говорить не хотелось совершенно. Хотелось накопить достаточно сил на очередную битву с Декстером.

Если бы ей только выпал шанс застать его одного… может, на кофе позвать? Все же иногда они обедали вместе. Пусть и по случайности.

Но ей повезло. Когда они с Китом разошлись по своим лабораториям и Лекси открыла нужную ей дверь, Декстер, как обычно, занимался заполнением отчета по предыдущему пациенту. Сдвинул брови к переносице, будто что-то где-то не сходилось. Стивенс на секунду застыла в дверях, наблюдая за ним и набираясь сил, чтобы столкнуться с новым боем. Интересно, кто сегодня выйдет победителем, он или она? А может у него тоже нет сил острить и все обойдется обычными фразочками?

Тут как и всегда пахло как в типичной больнице. Да и ощущения были ровно такими же, липкими, неприятными… вот уже больше пятнадцати лет она приходит сюда ежедневно, а все никак не может привыкнуть к тому, как тут неуютно и холодно. Как тут страшно. Одиноко. Угнетающе.

Успокаивало лишь то, что в самой лаборатории она надолго не задержится. Стоит Декстеру закончить с делами, как она исчезнет в прошлом и забудет об этом месте как о страшном сне, хоть и на некоторое время. Однако Декстер не торопился и не поднимал на нее взгляд. Лишь тогда Лекси поняла, что все еще стоит в дверях, вне поля его зрения. Она вошла в просторный кабинет и Мегамозг тут же отвлекся от ноутбука на звук ее шагов. Впервые за все эти годы посмотрел прямо на нее первым. Не потому что она начала задевать его. Не потому что раздавал кому-то указания. В чем дело? Лекси нахмурилась.

«Может потому, что он тут один? А где его австралопитеки, собственно?» — девушка сняла пальто, не глядя ему в глаза. Будто и не замечала, что он перестал работать и стал смотреть на нее. Хотя сердце все равно пустилось в пляс, а крапинки в глазах наверняка стали ярко-голубыми. Чтоб все это…

— Привет, Стивенс, — осторожно начал он.

Ей послышалось? Это что, неуверенность?

— Привет, Мегамозг, — устало сказала она, повесила сумку на вешалку и села на привычное место. — А ты чего один? Вся твоя рать вымерла?

— Моя рать боится твоего праведного гнева. И гнева твоего отца, — Дик усмехнулся.

Девушка заглянула ему в глаза, но ничего необычного не заметила. Все такой же холодный взгляд, не выражающий ничего, кроме спокойного равнодушия.

— Да что ты, — притворно удивилась она. — А вчера они ничего не боялись. Что, эликсир смелости выветрился?

— Похоже на то, — согласился Декс, отчего ее брови поползли вверх.

«Да что с ним такое? Сам начинает разговор, соглашается…» — напряженно размышляла она. — «Может у него температура? Да нет, лицо вроде бы не красное и глаза не блестят. Что ему нужно?»

Ответ Лекси получила раньше, чем задала вопрос.

— Слушай, мне нужна твоя помощь. Я думаю перевести Кэт в филиал в другом городе. Лондон, Бирмингем, Манчестер, куда угодно, хоть в Ричмонд. Мне не нужны сложности на работе, тем более такие.

— Что, не получается исцелить разбитое сердце? — девушка горько усмехнулась и скрестила руки на груди.

Настроение упало еще ниже. Вот значит как. Перевести влюбленную в него девчонку. А ей-то уже показалось, что вчера между ними в самом деле промелькнула искра. Что она ему действительно интересна. Дура. Нашла о чем мечтать.

«Знала же, что это невозможно… наивная идиотка! А все Рид, чтоб его…»

Парень усмехнулся и кивнул.

— Так придумай стиратель памяти, как в «Людях в черном». Ты ученый или кто? — девушка склонила голову набок, но не смогла найти в себе сил, чтобы выдавить хотя бы усмешку. — Я тут чем могу помочь? Заявление за тебя написать? Или пойти папочке пожаловаться, что твои сотрудники распускают руки? И губы.

Она тут же пожалела, что вспомнила об этом. Поцелуй с Фрэнком ей, мягко говоря, не понравился. И Лекси радовалась, что не видела его поблизости. Желание сломать ему что-нибудь снова взметнулось в душе, хоть вчера она и сдержалась, лишь треснула по щеке.

— Я собираюсь поговорить с твоим отцом, хочу попросить не подливать масло в огонь. Девчонке и так не просто… Не хотелось бы кинуть человека на мороз из-за пьяного срыва. Ты не виновата, что ее понесло, да и физическое насилие — удел слабого ума. Ну, а Фрэнк дело другое. Он уже дал обещание, что подобное не повторится.

Стивенс недовольно скривилась.

— Декстер, во-первых, я стала жертвой несуществующего любовного многоугольника. Это само по себе неслабо. А во-вторых — щека все еще болит, — не стесняясь солгала она.

Конечно же ничего уже давно не болело. Лекси, хвала регенерации, и не вспоминала об ударе и о мнимой боли до этой самой секунды.

— Как ты думаешь, мне хочется помогать ей просто из жалости? Знаешь ли, душевная доброта — это, конечно, хорошо, но только для тех, к кому она относится. Что мне-то с этого? Да и Франкенштейн тоже хорош!

Она понимала, что распаляется зря. Что, разумеется, не станет ему мешать. Что ворчит лишь чтобы хоть в чем-то поспорить… Но выражение глаз Декстера вдруг неуловимо изменилось и Лекси замерла, не замечая, что зависла. Поняла это, лишь когда Мегамозг кашлянул и моргнула, чтобы снять наваждение.

— Прости, залипаю буквально на ходу… — сказала она, и, в попытке скрыть смущение и доказать свои слова, широко зевнула, прикрыв рот ладошкой. — Что ты сказал?..

— Я сказал, что мне жаль, — Ричард продолжал смотреть на нее с долей чего-то непривычного, почти не читаемого, — и что у меня есть хорошее средство от ушибов. Я понимаю, что мои миньоны перегнули палку, и хочу решить вопрос мирно, без лишних жертв.

Лекси усмехнулась, тут же решив, что подарит ему на следующий день рождения полосатый шарфик, как у Грю. А потом подумала, что, если сможет пойти ему навстречу, то сделать задуманное не составит труда, и расправила плечи.

— Ну что тут можно сделать, Декс… — тихо сказала она. — Ты действительно можешь попросить об этом отца. Уверена, он вчера ничего не заметил, его кроме моей новой стрижки ничего не интересовало. Пресса, вроде бы, обо всем этом умолчала. Так что… я не против, если Фрэнк останется. И может быть смогу как-то посодействовать в переводе этой руко… — она поймала его предупреждающий взгляд и глубоко вздохнула. — Ладно, так уж и быть — подливать масло в огонь я не буду. Но умоляю, Декстер, будь в следующий раз аккуратнее в разбивании сердец. А не то следующая девушка, которая случайно окажется рядом с тобой может тоже стать жертвой таких вот Кэтти.

— Я не несу ответственность за каждую, кому понравлюсь, — он коротко вздохнул, — но постараюсь учесть твой совет.

— Было бы проще, если бы у тебя была девушка, — Лекси улыбнулась, игнорируя бешеный ритм сердца. — Тогда никто извне к тебе бы не лез. А то для них ты как зеленый сигнал, ходишь и светишь своей свободой, — хихикнула она. — Кстати, твой приз в сумке. Извини, но цветы я забрала себе.

— Не фанат цветов, так что забудь. А девушка… Мне пока не до этого, — Рич помрачнел и отвел взгляд, словно сама тема была болезненной и неприятной.

Лекс тут же перестала улыбаться, вспомнив один из дней пару лет назад. Неужели он все еще горюет о той недалекой? Она до сих пор отчетливо помнила, как он тогда срывался на всех вокруг и как ей пришлось буквально вытаскивать его из кабинета, чтобы он не довел своих подчиненных до истерики.

«Неужели он все еще не может ее забыть? А ведь я так и не выяснила, кто она такая…» — с горечью подумала Лекси, но придвинулась ближе, как делала каждый раз, когда хотела поделиться чем-то только с ним одним.

— Не переживай, Декстер. Уверена, ты сможешь изобрести антиферомоны, чтобы все девчонки, приближаясь к тебе, сразу понимали, что ты не их вариант и разворачивались на полпути, — пошутила она. — Помнишь как было в Гарри Поттере? Магглы не видели Хогвартс из-за специального заклинания. Хотя… ты же парень с мозгами, а это априори круто. Тогда все, что тебе остается — запереться здесь и не выходить на улицу. Ой, прости, ты же так и делаешь, — хихикнула она.

Декстер смерил ее взглядом, который обычно ее крайне бесил — этакая гремучая смесь из превосходства и серьезности. Она тут же поняла, что эти шутки его задевают и улыбнулась мягче.

— Ладно, я не в обиду, Декс. Просто не люблю, когда ты строишь кислую мину. В конце концов, ничего криминального не произошло. Кэт пока единственная, так что глядишь и не придется тебе придумывать никакие антиферомоны.

— Я разберусь с моей личной жизнью, спасибо, Стивенс, — холодно сказал он и ее сердце упало.

Если она перейдет грань и выбесит его — а она была к этому близка! — то он не станет с ней разговаривать. Другой возможности обсудить все наедине может просто не быть. А потому она тихо вздохнула и закатила глаза.

— Главное, чтобы это моему здоровью не мешало… Ну, что у нас сегодня по программе?

Путешествия во времени были так же просты и естественны, как готовка еды. Все было до банального просто — каждый месяц ее отец подписывал смету о реактивах, необходимых для путешественников, рассчитанных строго в необходимых количествах. Эти реактивы, вкупе с огромной махиной-хронопульсом, позволяли перемещаться в заданное время и место. Все, что было нужно — провести там строго отведенное для каждого отдельного путешественника время, отметится у человека с белой вышитой на груди буквой «Т» и вернуться обратно, когда срок действия реактива подойдет к концу. Порой им позволяли выбирать желаемые времена и занятия, которые им нравятся. Благо не было никакой мороки с костюмами — за три сотни лет все население планеты настолько привыкло к путешественникам, что считали их не больше, чем иностранцами, посетителями. Костюмы, грим, манеры, историю и прочие науки учили лишь те, кто разыскивал других «одаренных», как их звал Декстер. Лекси же к их числу не принадлежала.

— Предлагаем окунуться в шестидесятые годы прошлого столетия, — игриво произнес он и Стивенс расслабилась.

— Неожиданно, — усмехнулась она и посмотрела на него. — Давненько я там не бывала.

Ричард встал и подошел к древнему по нынешним меркам прибору, присоединенному множеством проводов к полу, где покоилась огромная батарея. Конечно она видела, как выглядел хронопульс раньше — он занимал целую комнату и вводить в него нужные величины могли лишь самые смелые и опытные ученые. К счастью, их модель была новее и значительно меньше, напоминала небольшой сейф, разве что более элегантный. Что было внутри Лекси не знала и не хотела знать, но снаружи располагался небольшой дисплей и кнопки, с помощью которых Декс и принялся вводить дату и параметры Лекси. Стандартная процедура, занимающая от силы пять минут. Но его уверенные действия успокаивали расшалившиеся нервы и она почти собралась с мыслями, чтобы начать разговор. Декстер же подошел к холодильнику и достал оттуда контейнер с реактивами. Вытащил один, вернул контейнер на место и закрыл дверцу. Вымыл руки и взял шприц.

«Сейчас или никогда…» — глубоко вздохнула Лекси и все же спросила:

— Слушай, раз уж мы тут одни… можно вопрос недоучки к гению?

— Валяй, — Декстер даже бровью не повел, скрупулезно отмеряя дозу вещества для прыжка.

— Ты ведь все знаешь о мобусах? Я… слышала, что некоторым они помогают предотвратить перемещения. Что ты об этом думаешь? Это безопасно?

Она и без него знала ответ. Прошерстила весь интернет, достала отца, даже исторические хроники прочитала от корки до корки.

Мобусы — маленькие синие таблеточки — придумали еще сто лет назад специально для тех путешественников, которым не повезло больше всего. Тем, чей цикл перемещений был чаще чем раз в двенадцать часов. Такие люди были редкостью, но их жизнь была невыносима — еще бы, им приходилось буквально жить в лаборатории! Некоторые и вовсе проводили все свое время в обнимку с хронопульсом — исчезали на несколько минут, давая возможность отправить кого-то еще, и возвращались снова, чтобы повторить цикл. Тогда ученые забеспокоились по-настоящему. Взяли, собрались на огромный консилиум и большими умными головами смогли придумать лекарство, сдерживающее способности путешественника. Каждый, кому давали мобус, получал свои собственные таблетки и пользоваться чужими не мог как минимум потому, что они ему бы не помогли. Лекси не нужен был сам мобус. Ей нужно было, чтобы его сделали. Если Декстер согласится и все же сделает для нее собственное «лекарство» — она даже не будет их пить. Зато сможет путешествовать без ограничений. Или не путешествовать вовсе. Все же реактив, который ей вводили, действовал на способности строго определенным образом, контролировал их по-своему. И изменить это было невозможно, оставалось только подчиниться.

— Если все сделать с умом, то абсолютно. Могут быть побочки, если не провести достаточно испытаний, но и с ними жить можно. А что? Хочешь взять отпуск? — в его голосе скользнула ирония.

— Вряд ли мне это позволят, — девушка постаралась сделать вид, что ее не задевает его тон. — Просто думаю, реально ли это? Получится ли со мной? И было бы реальным скажем… получать таблетки на месяц и приходить сюда только за ними?

— Нет, — коротко, подобно удару хлыста ответил он. — Мобусы — не лекарство от гена, Лекси. И как любой препарат, они могут вызвать у организма привыкание, а впоследствии станут бесполезными при бесконтрольном применении. Это не панацея, а лишь способ облегчения жизни. И да, тебе тоже можно было бы сделать мобус, но так как ты не особо страдаешь от перемещений, просто так его делать не будут.

— Но ведь ты бы смог? — с надеждой спросила она, посмотрев ему в лицо. Декстер стучал пальцами по шприцу. — Это не от меня зависит. Видишь ли, я крыска подневольная, — он посмотрел ей в глаза и взял руку девушки, чтобы ввести препарат. На удивление, сегодня его ладонь была мягкой и бережной, — отца уговоришь на испытания, тогда и подумаем.

Лекси смотрела ему прямо в глаза и старалась не думать о шприце. И о препарате…

— Но ты… ты, если что, согласен?

— Если дадут добро, я подумаю, — неопределенно сказал он и ввел иглу, — хорошего путешествия, Лекс. Вещество побежало по ее венам, активируя процесс прыжка.

— Не скучай без меня, Мегамозг, — усмехнулась она и уже спустя несколько секунд поняла, где находится.

И несмотря на то, что всего пару мгновений назад Лекс была готова расплакаться от благодарности к Декстеру, сейчас она его возненавидела.

Она вернулась в кабинет через час, уставшая донельзя и злая, как тысяча чертей.

— Кто же знал, что меня занесет в фитнес-зал? Я попала на аэробику!

При виде ее раскрасневшихся щек и горящих зеленых глаз Декстер невольно рассмеялся.

— А я надеялся, что тебе понравится, слышал, в тот год работал лучший тренер графства, — он озорно улыбнулся.

— После вечеринки очень бодрит, знаешь ли, — хмуро сказала Алексия. — За что ты так меня ненавидишь? Или это месть за стрижку?

— Что ты, я просто держу тебя в форме, — Декс невинно похлопал глазами, — к тому же стрижкой ты сама себе достаточно насолила, чтоб еще мстить за это.

— Ну спасибо, — она закатила глаза. — Декстер, знаешь что? Обойдешься без призовых конфет! После этой экзекуции мне нужны лишние калории!

— Да я и не претендую. Не фанат конфет, — парень усмехнулся, заполняя нужные данные о ее возвращении.

— Серьезно? Все НАСТОЛЬКО плохо? — она подняла бровь, все еще пытаясь отдышаться.

— В каком смысле? — Декстер поднял на нее глаза. — Ну знаешь, у большинства серьезных взрослых есть такая тема: ложиться спать вовремя, есть овощи, не любить сладкое… ты что, уже там?.. — тихо рассмеялась она.

— Я люблю сладкое, просто не фанат конфет, — он вновь опустил взгляд, продолжив печатать. — Предпочитаю пирожные.

— Фух, — выдохнула Лекси, не переставая нахально улыбаться. — Все не так грустно. Это радует. Ты все меньше и меньше напоминаешь мне робота.

— Смотри не влюбись, — едко парировал он, — и иди уже.

— Мечтай, Декстер. Тем более, тебе есть что вспомнить, я ведь уже была твоей женой!

Лекси весело подмигнула и, взяв сумку, вышла из кабинета. Теперь у нее был реальный шанс. Если Декстер возьмется за дело — он сделает то, что нужно. В нем и его способностях она не сомневалась. Да и в отличие от отца понимала, что тем, кто работает с ее кровью день за днем, было бы проще простого понять, что с ней что-то не так, как должно быть. А раз этого не видно — риск минимальный. Зато возможности открывались фантастические. В то, что Мегамозг решится переделать ее генетический тест, который делается еще до рождения, не верилось. Хоть и было единственным, что показало бы правду.

Теперь осталось только одно — уговорить отца. Он доверял Ричарду, сам обучал его многим вещам и часто нахваливал самой Лекси. В подростковые годы ей это нравилось, потому что она узнавала о Ричарде все, что хотела без особых усилий. А сейчас порой раздражало, потому что отец ставил его ей в упрек. Но Лекси точно знала, если отец и доверит кому-то такую задачу, так только Мегамозгу.

Нужно только подать это под правильным соусом. И в нужное время.

Даже если на это уйдут месяцы.