Нити времени (СИ)

Глава 10 Бал

16 июня 1855 года, 19:38

дом семьи ле Февр, Лейтфорд

— Тетя Алекс, а Санни узе плоснулась, — малыш Риччи схватился за подол ее нежно-розового платья. Рыжий карапуз, как две капельки воды похожий на своего папу, улыбался во весь рот и тянул к ней маленькие ручонки. Лекси улыбнулась ему и ласково потрепала по макушке.

— Мы с мамой почти закончили. Скоро она сделает из меня принцессу-лисичку, по ее словам, — заговорщицки сказала она и Риччи захихикал, снова сжимая обеими ручками ткань на платье. Жозефина сдержала слово. Еще перед тем многострадальным обедом неделю назад она сама, лично, сняла с Лекси мерки для того, чтобы ее портниха сшила девушке платье на бал. Мадам ле Февр была настолько любезна, что не приняла от нее ни возражений, ни денег, назвала это маленьким подарком и пообещала, что это платье сразит ее любимого наповал.

И ей хотелось в это верить.

— Мама! Быстлее! — воскликнул мальчик и Жози втянула носом воздух, теряя последнее терпение. Ее сын вот уже битых пятнадцать минут кружил по комнате как маленький заводной моторчик и мешал ей заниматься волосами новоиспеченной подруги. Мишель, как мог, пытался его занять, но Ричард упорно бежал к Лекси, чтобы то показать новую игрушку, то спеть любимую песенку, то показать красивый костюмчик маленького матроса. Стивенс льстило, что она так понравилась ребенку. В обычной жизни с детьми она общалась только в Темпусе и никогда с такими малышами, как Риччи. Но эта кроха покорила ее сердце. Она и сама с искренней теплотой и воодушевлением разглядывала все, что он ей показывал, выслушивала все, что он говорил.

— Еще несколько минут, я почти заканчиваю, — сказала мадам ле Февр. — Алекс, простите. Он наверняка утомил вас…

— Это вовсе не так, — сказала девушка, взяв малыша за ладошки и ласково погладив крохотные пальчики. — Он чудо, Жози. Вам не о чем волноваться. Я гораздо больше устала от всей этой предбальной суеты, чем от вашего маленького джентльмена.

— Мы почти закончили, — тихо рассмеялась Жозефина, продолжая кружить над нею. — Было бы проще, если бы я не занималась этим сама, но раз уж я вызвалась…

— Сомневаюсь, что кто-либо смог бы справиться лучше, — искренне сказала девушка, заставив француженку просиять.

Спустя еще несколько долгих, мучительно долгих минут все и впрямь было готово. Кринолиновое платье с открытыми плечами превратило ее в маленькую фарфоровую куколку, брошка, которую ей в прошлый раз подарил Ричард, украшала ее грудь. Жози наложила довольно броский на вкус самой Лекси макияж, уверив подругу в том, что при должном освещении она будет казаться не иначе как утонченной. А вновь отросшие уже до лопаток волосы женщина уложила в сложную прическу, которую Стивенс совершенно не представляла, каким чудом будет расплетать перед сном.

— К вам можно, милые дамы? — прозвучал за дверью веселый голос Мишеля. Вскоре показался и он сам, держа на руках маленькую Санни. Лекси не знала ее полного имени, да и когда увидела плачущую девочку совсем растерялась. Жози ахнула и подбежала к мужу, забыв похвалить свои старания. Она взяла дочку на руки и извинившись на беглом французском, вышла из комнаты. Риччи посмотрел на Лекси, широко улыбаясь.

— Класивая?

— Да, золотко. У тебя очень красивая сестренка. Похожа на твою маму, — сморгнув растерянность пролепетала Лекс.

Мальчик закивал.

— Сынок, ты можешь показать тете Алекс свою лошадку, — ласково сказал его отец и ребенок радостно что-то прокричав, тут же выбежал из комнаты. Мишель тепло улыбнулся. — Многие бранят нас за то, что мы позволяем сыну, наследнику, столько вольностей. Я же считаю, что у детей должно быть детство. Однажды он сможет стать мужчиной, но в три года это все же рановато, не находите?

— По английским меркам мальчик должен уже рождаться истинным джентльменом с прекрасными манерами, — тихо рассмеялась Лекси. — Но все же, он не англичанин. К тому же, вы правы. Детство слишком недооценено.

— Вы так считаете? — спросил он, присаживаясь на одно из не самых удобных кресел.

— Я это точно знаю, — печально сказала девушка.

— Вы говорите практически слово в слово, как ваш возлюбленный. Он тоже считает, что счастливое детство недооценено. И надеется, что детство у его тезки будет счастливее, чем его собственное.

Лекс прикусила губу и опустила глаза. Вообще-то ей не положено было знать ничего о детстве Декстера. Но она знала преступно много и понимала, что имеет ввиду Мишель. Знала, сколько страданий и боли перенес ее Ричард в детстве.

— Вот как… Досадно, что такому чудесному человеку досталась столь печальная судьба.

— Разве? — удивился Мишель. — Знаете, как по мне, так его судьба с лихвой наградила за все лишения. Умной головой. Любящей девушкой… Что вы так смущаетесь, милая? Я же вижу, с какой нежностью и теплотой вы на него смотрите. Такое не подделать. Поверьте опытному человеку.

Лекси зарделась и опустила взгляд, уставившись в подол платья. Мишель же тихо рассмеялся.

— Дорогая, вам не о чем переживать. Поверьте, пока вы не видите, он смотрит на вас точно так же. И я очень хорошо знаю моего друга. Знаком с многими его тайнами, включая те, что хранит его сердце. И можете мне поверить, вы занимаете там особое место.

Девушка подняла на него ошарашенный взгляд. В сердце звездами зажглась надежда, что сегодня все пройдет хорошо. Что если Ричард что-то рассказывал своему лучшему другу? А может быть Мишель имеет в виду куда большее, чем говорит вслух?

16 июня 1855 года, 20:48

поместье графа Йоркширского, Лейтфорд

Просторный бальный зал в поместье — скорее небольшом доме для отдыха от суетных дел — на окраине Лейтфорда, принадлежавшем графу был полон теплого света, шума гостей и ярких красок. Все вокруг смеялись, спорили и прятали лица за необыкновенной красоты масками. Общество Лейтфорда явно не считало себя менее значимым, чем Лондонское и готовилось к балу соответственно. Кружева, ленты, шляпки и сложные прически бросались в глаза даже не искушенной в моде прошлых столетий девушки. Лекси поправила искусную маску лисички, что ей также дала поносить Жози и прошла внутрь под руку с Мишелем и его женой. Эта пара весьма вольно относилась к правилам приличия и приняла ее в свою семью как сестру. Да и к своим костюмам отнеслись более чем сдержанно, из-за чего Стивенс чувствовала себя неловко. Ее ведь нарядили, а сами выбрали простые, пусть и элегантные костюмы! Кошачью маску Жози украшали золотые нити, да и в костюме ее мужа было множество золотых оттенков.

— Алекс, не переживайте, уверен, все будет хорошо, — улыбнулся Мишель. — смотрите, вон там и Ричард уже поджидает нас.

Декстер действительно уже был в зале. Стоял в одиночестве у фуршетного стола в роскошном костюме отдаленно напоминающем одеяние короля гоблинов из ее любимого фильма «Лабиринт», только все же чуть менее вызывающим и куда более элегантным. Длинные волосы — наверняка парик — были не начесаны, а забраны в низкий хвост. Его лицо наполовину скрывала черная маска, расшитая бисером и искусственными камнями. Ричард заметил их и улыбнулся, подошел и галантно поклонился дамам.

— Добрый вечер. Вы обворожительны, Александра, — сказал он, не сводя с нее взгляда. Лекси искренне улыбнулась, пытаясь прочесть по его глазам действительно ли она так обворожительна? Или это не больше, чем новый комплимент, чтобы продолжить игру?

— Добрый вечер, мистер Брук. У вас очень интересный костюм, — вежливо ответила комплиментом на комплимент Лекси.

— Благодарю. Мишель, Жозефина, — он поклонился друзьям и улыбнулся чуть теплее. — Вы позволите украсть вашу спутницу? Вот-вот объявят вальс, и я не хочу оставить шанса свободным кавалерам начать досаждать ее приглашениями, — он протянул ей ладонь по одобрительный взгляд Мишеля. Мужчина подошел к нему и коротко шепнул что-то на ухо. Ричард удивленно улыбнулся и кивнул другу.

Лекси взяла протянутую руку и переплела их пальцы.

— Я буду счастлива танцевать с вами…

И она не лукавила. С тех самых пор, как они танцевали вместе прошлой осенью прошло слишком много времени. Да и возможности повторить больше не было — на вечеринке по случаю нового года Рич не появился.

Ричард вывел ее в центр зала. Девушка сжимала его ладонь, пытаясь унять бешеный ритм сердца. Она и впрямь больше не собиралась играть и сегодня все, что она делала было искренним. Лекси не хотела изображать из себя никого, кроме той, что столько лет пряталась где-то в глубине ее души. Ей хотелось, чтобы он увидел это и оценил. Понял, что все, что она сейчас делает — не наигранное. Настоящее.

Он сделал первое движение и девушка вторила ему. Танцевал Декстер потрясающе, это она узнала еще в ту ночь на Хэллоуин. Но чтоб так! Все движения были плавными, точно выверенными, будто он не один десяток раз репетировал танец с ней. Вальс давался ему так же легко, как ложь и авантюры. Но изредка Ричард все же позволял себе чуть крепче сжимать руку на ее талии, и при этом не сводил глаз с ее лица. Холодных. И очень уж выразительных в свете пламени тысяч свечей.

— Мистер Брук, ваш взгляд сегодня такой печальный… Вы устали на работе? Или не выспались? — спросила Лекси, не скрывая беспокойства. Сколько же всего он прячет в глубине себя? Через что проходит каждый день? Вопросы роились внутри стаей пчел, но несмотря на все свое желание быть максимально честной она позволила себе лишь самые безобидные из них.

— Неделя выдалась непростой, этого не скрыть. Но вам не о чем беспокоиться, миледи, — его губы тронула лёгкая полуулыбка, — надеюсь, ваш досуг прошел более приятно. Мишель поделился, что вы полностью покорили сердца его домочадцев.

— Истинная правда, — девушка улыбнулась, вспомнив о рыжеволосом маленьком мальчишке, вечно тянущим ее за юбку, и крохотной капризной после сна Санни, к которой то и дело отлучалась Жози. — Вам очень повезло с друзьями. Они чудесные люди.

— Теперь они и ваши друзья, — Лекси было неясно, какое именно чувство он вложил в эти слова, так глухо прозвучал его голос, — Жозефина редко открывается местным дамам, так что ей повезло встретить вас. Сильная тоска по родине не добавляла ей счастья, а ваше присутствие сгладило этот момент.

Лекси опустила взгляд. Тем труднее было сделать то, что стоило бы — оставить их. Открыться и уйти, позволить сделать выбор самому. Решить, стоит ли ей стать частью его жизни. Перестать эгоистично выламывать туда дверь.

— Она чудесная, но я так и не решилась ее спросить о том, как же она очутилась тут, в Англии…

— Всему виной — любовь. Видите ли, Жозефина знала Мишеля ещё с детских лет, а вот он толком не помнил старую знакомую. Будучи весьма не глупой женщиной, она отправилась в нашу страну, как только узнала, что Мишель решил оставить родную Францию ради новой жизни. Своей семье она сказала, что навестит подругу. Так она влилась в местное общество и заново познакомилась с Мишелем. Я тогда сразу заметил, как очарован он был ею, но она оказалась достаточно сдержанна и умна, чтобы не удовлетворять его интерес сразу. Пришлось помочь ему несколько раз, чтобы он сумел доказать ей глубину своих чувств. А уже на помолвке она призналась, что он был целью ее прибытия в Англию. Такая вот история, — Ричард слегка приподнял ее над полом в изящном движении.

Девушка не сдержала улыбки. Это было похоже на Жози. Вот уж чему ей хотелось бы у нее научиться — добиваться своих целей не разрушая чужие миры. Но было все же интересно, когда он спал? Столько времени проводить в прошлом…

— Это так романтично, не находите? Мне кажется времена, когда мужчины обязаны были полюбить и признаться в этом первыми давно прошли, — сказала Лекси, посмотрев ему в глаза и задержавшись на них долгим взглядом.

Он изогнул бровь, будто был несколько удивлен.

— Очень смелая мысль. Но Жози прежде дождалась признания, так что не знаю, насколько она оправдана. В наше время для дам подобная вольность все еще недоступна.

— Вы так считаете? — уголки ее губ опустились вниз. В точности как сердце. И куда подевалась расхваленная Мишелем храбрость? На словах с другими все было так легко!

— Скорее озвучиваю сухие факты. Я вас обидел? — он с беспокойством посмотрел ей в лицо.

«Возьми себя в руки. В худшем случае, он решит, что ты все так же притворяешься. А в лучшем… ты все еще можешь победить.»

— Вовсе нет, мистер Брук, что вы… я всего лишь… — она на секунду замялась и удачная фигура в танце, вынуждающая отстранится, дала ей маленькую передышку прежде чем девушка вернулась в его теплые объятия. — Я всего лишь вынуждена признать, что вы мне не безразличны. Даже если это вольность и после этого признания вы никогда больше со мной не заговорите… будет лучше, если я скажу это прямо вам в лицо, без утайки, — Лекси заглянула в его изумленные глаза и, глубоко вздохнув, произнесла, наконец. Сказала вслух то, что столько лет держала в глубине себя. Чему так долго не давала выхода. — Я люблю вас.

Казалось, время остановилось, а воздух стал тяжелым, как наковальня. Зрачки Декстера расширились, а дыхание отяжелело так, словно он пробежал кросс.

— Что на тебя нашло? — этот вопрос сорвался с его губ явно быстрее, чем он успел подумать. Ричард остановил танец и смотрел на нее, почти не моргая. Девушка сглотнула, растерянно взглянув на парня. Пламя со свеч бросало причудливые тени на его лицо, а глаза казались потемневшими. Он злится? И так резко перестал вести свою идиотскую игру… Лекс снова сглотнула. Раз уж начала, стоит идти до конца. Будь что будет. О последствиях можно подумать и медленно убивать себя ими позже. Гораздо позже…

— Я серьезно, Ричард, — тихо сказала она, точно зная, что он услышит. — Я люблю тебя.

— Это не смешно, Алексия — он впервые назвал ее настоящим именем в этом времени. Голос был тихим, но таким твердым, что сердце в груди больно ударилось о ребра, — хватит. Прошу меня извинить, — сказал он уже громче и быстрым шагом направился прочь из зала.

Ее словно по голове ударили. Какое смешно! С чего он вообще решил, что она смеется? Ведь она ничем не показала насмешку. Говорила от души. Даже не улыбнулась ни разу! И почему, стоило ей перестать изображать из себя леди прошлых времен он тут же сдался и перестал играть с ней? Что на него нашло?

Все эти вопросы заставили ее пойти следом, совершенно не думая о том, как она будет выглядеть в глазах местного общества. Лекси хотелось выяснить все, прямо на месте. Заставить его понять, что нет в ее словах никакой шутки. Что каждое слово было правдой.

Однако картина, которую она застала в пустом холле, заставила забыть о всех кипящих внутри словах. Беспокойство ледяной волной потушило все бурлящие в душе пожары.

— Эй, Декс… тебе плохо? — дрожащим от тревоги голосом спросила девушка.

Он тяжело дышал и сжимал кулаки так, словно вот-вот порвет пальцами кожу. Парень не повернулся на ее голос, его грудь вздымалась и опускалась. Ей казалось, что ему хочется кого-то ударить…

— Нет. Да. Твою мать, Стивенс, мне и в голову не приходило, что ты зайдешь так далеко!

— Как?.. — она растерянно похлопала глазами, пытаясь понять, какого черта происходит. Неужели он в самом деле принял все за игру? Снова… Все настолько плохо? За эти годы он совершенно разучился воспринимать ее всерьез? Или и вовсе никогда не воспринимал?

Пожары потухли. И звезды тоже. На месте былого волнения остались лишь пустота и разочарование. В себе. В нем. Во всем долбанном мире.

Титаническим усилием воли Лекси заставила себя успокоиться и сделать к нему пару шагов. Положить ладонь на плечо и крепко сжать его.

— Может тебе воды принести? Или лучше давай выйдем на воздух? Тебе нужно остыть. А то ты своим видом всех барышень распугаешь, разнесут еще сплетни, что самый классный инженер в городе — натуральный маньяк, — как могла беззаботно сказала она, игнорируя тупую боль в сердце.

— С тобой кто угодно с ума сойдет! — он резко перехватил ее руку и прижал девушку к стенке, — неужели тебе так хотелось вывести меня на чистую воду? Что ты хотела доказать, а, Лекси? Что мне тебя не обмануть? Я ожидал чего угодно, но никак не соблазнения!

— Какого к чертям собачьим соблазнения? Ты что, в настоящем мозги забыл? — фыркнула она, искренне оскорбившись. Надо же, впервые в жизни от души призналась человеку в любви, а ее обвиняют в домогательствах! И еще говорят, что у женщин нет логики. Вот, пожалуйста. Даже у самого гениального Мегамозга планеты логики меньше, чем воды в решете. — Да успокойся ты. Успокойся. Хочешь все обсудить? Пожалуйста. Но сперва отпусти меня, знаешь ли, не очень удобно быть прижатой к стеночке в платье из кринолина. Больно даже…

— Хорошо, тогда что это было? — Ричард все же отстранился и вновь отвернулся от нее, — Решила идти до конца и сыграть на моих чувствах? Очень глупо и низко, даже для тебя. Чего ты теперь хочешь?

«Конечно глупо, ведь у тебя-то чувств и в помине нет!» — разозлилась она и скрестила руки на груди.

— Ты несешь чушь, Декстер! Если так хочешь знать — все это я затеяла только ради одного. Хотела понять, как ты узнал обо мне. И… — она замерла и лубоко вздохнула, проклиная собственное сердце, что никак не могло без боли смотреть на его напряженную спину. Произнесла более спокойным тоном, — Вообще-то, я не собиралась выводить тебя на чистую воду… Если хочешь знать, я бы никогда, никому и ни за что не рассказала бы о тебе!

— Как и я не рассказал бы о тебе. Твои тайны в безопасности, я сказал об этом сразу. А вот моя может привести не только меня, но и тебя на плаху, — процедил Рич, все еще тяжело дыша, — чего ты хочешь? — повторил он свой вопрос, — зачем?..

Она до боли закусила губу и снова сделала к нему шаг. Снова коснулась его плеча, в надежде хоть сколько-нибудь успокоить. Дать понять, что все нормально. Что ей не страшно.

— Я знаю, — тихо сказала Лекс. — Знаю, чем ты рискуешь. И клянусь, что от меня об этом не узнает ни одна живая душа. Можешь не верить, но я не настолько сумасшедшая, чтобы так рисковать… — она сглотнула, а затем отпустила его плечо. Обошла вокруг, подошла к нему спереди и внимательно посмотрела прямо в глаза. — Знаешь, я вела себя как идиотка. И вообще-то сегодня хотела сказать, что больше не собираюсь во все это лезть. Прости меня. Все мои действия давно уже перешли любые возможные границы.

Она впервые извинялась перед ним вслух. И говорила с ним так искренне, от души. Лекси не опускала глаз, надеясь, что он поймет, что все осознает, что все же отнесется к ее словам серьезно. Декстер же посмотрел ей в глаза, с таким отчаянием, будто был раненым зверем, пойманным в ловушку.

— Ты уже влезла. По самые помидоры влезла.

Она горько улыбнулась и коснулась ладонью его лба, поправив растрепавшуюся челку.

— Влезла, — тихо прошептала она. — И не жалею об этом, но… Но я не хочу так, Ричард. Мне надоела вся эта война между нами. Я не воин. Не солдат. Да и ты… ты мне вовсе не враг, понимаешь?

— Не я начал эту «войну», Лекси, — Ричард прикрыл глаза, — но думаю, нам обоим нужен пакт о ненападении. Чтобы было спокойнее. Чтобы мы оба ненароком не уничтожили друг друга.

— Не ты? — хмыкнула она. — А кто обозвал меня гадким утенком и… ладно. Ладно. Ты прав. Нам давно уже пора переступить через все это дерьмо и пойти дальше. Может быть… может в том, что я знаю правду есть что-то хорошее. Как минимум, я смогу прикрыть тебе спину в случае чего…

«Уверена, что ты делал это далеко не единожды…»

— Невинные подколы стали для меня смертельным приговором? Если ты так обижена на мою реакцию от стрижки, то теперь ты должна бы понять, что я не спроста ворчал и обзывался. — он устало вздохнул, — и куда мы пойдем дальше? Теперь этот спектакль нужно как-то логично завершить.

— Да причем тут стрижка! Ты ведь с самой первой нашей встречи ведешь себя со мной так, будто я тебе в кашу плюнула, — хмыкнула она.

— Ну извини, что сорвался на твоей тонкой натуре, Стивенс! Если ты не заметила, потом я старался помогать тебе, — воскликнул он. — если бы моей целью было портить твою жизнь, мы бы тут не разговаривали!

— Не душни, — она закатила глаза. — Декс, да я ведь тоже не истеричка! Не задира. Не психопатка. И я не собираюсь портить твою жизнь. То есть, в какой-то момент мне хотелось, — тихо призналась она, виновато опустив взгляд. — Но не сейчас. Больше нет. Я всерьез прошу у тебя прощения. И надеюсь, что дальше мы больше не будем ставить друг другу палки в колеса. Лично я точно не буду. — Лекс перевела дух и посмотрела ему в глаза, заметив в холодном взгляде потепление. Она постаралась усмехнуться, но вышло отвратительно и Лекси отвернулась, подошла к одной из лестниц и уперлась ладонями в перила. Уставилась в окно, чтобы хоть немного успокоить гремящие чувства внутри. Не дать себе снова все испортить.

Ричард долго молчал. Очень долго, а тишина показалась ей оглушающей, несмотря на доносящиеся из зала звуки музыки.

— Предлагаю еще кое-что, — так и не дождавшись ответа сказала она. — Нам стоит обсудить наш пакт о ненападении, как считаешь? Когда и где?..

— Полагаю, будет уместно позвать тебя на ужин после работы, — горько сказал Ричард.

— Как скажешь, — согласилась Лекси. — Эй, Декстер… с меня торт в форме Оскара. Без каких-либо сюрпризов. Обещаю.

— Нет уж, спасибо. Твоя выпечка меня едва в могилу не свела, — Ричард усмехнулся, — Оскар явно нужно вручить тебе. Я почти поверил…

— Видимо я все же неплохая актриса, — грустно улыбнулась она. — Так что тортик напополам. Уверена, он тебе понравится. И не надо боятся, то было исключительно единоразовым событием.

— Зато крайне ярким, — он протянул ей ладонь, — такое сложно забыть.

Лекси посмотрела ему в глаза и криво улыбнулась, все же взяла его за руку.

— Зато как изящно ты мне отомстил… никогда не забуду. До сих пор в кошмарах снится.

— Хотелось показать, что я ощутил, не причиняя вреда здоровью напрямую, — Декстер повел ее обратно в бальный зал, — знаешь ли, обидно из-за небольшой игры лишиться любимого вкуса. Ты опасный противник.

Лекси тихо рассмеялась.

— Я могу вернуть твою любовь к лимонной начинке, только скажи, — подмигнула девушка.

— Завалив меня вкусняшками, прежнюю любовь уже не вернешь, — он покачал головой, — так что большое спасибо.

— Тогда сотворим тебе новую, — пожала плечами Стивенс.

Декстер закатил глаза.

— Кстати, что будем делать с нашей маленькой легендой? У меня было три варианта концовки, и все три разбивали сердце бедолаге Бруку.

— Что же как печально? Может мне здесь нравится? — подняла бровь девушка.

— Вздумала за меня замуж? — он изогнул бровь, — наши открытые шуры-муры не остались незамеченными. А в этом времени репутация юной красотки все равно, что самый популярный сериал. Так что для поддержания моей здешней жизни в порядке ты либо должна исчезнуть с трагичной причиной, либо… — Дик поиграл безымянным пальцем свободной руки, — дать им то, чего они ждут. Счастливый финал.

Девушка притворно вздохнула. На самом деле в душе было погано. В ее любовь он не поверил. И вряд ли теперь поверит. Лекси действительно хотелось дать ему свободу, перестать вмешиваться в его жизнь, но прежние привычки так быстро не исчезают.

— Какой же ты эгоист, Декстер! Между прочим, мне бы очень не хотелось терять связь с новыми друзьями. Они милые.

— Уж кто бы говорил, ты вообще-то сама решила сунуться в мою жизнь без спроса. И моих же друзей очаровала! Мишель теперь с меня не слезет, пока не женюсь на тебе.

— Я же не знала, что встречу тебя тут, — пожала она плечиками. — Но я подумаю. А что у тебя за варианты, мастер трагизма?

— Самый простой — твои родные уже нашли тебе супруга и ты вынуждена подчиниться да вернуться в свой родной город. Второй вариант — твой брат решил взять тебя с собой в кругосветное путешествие, и ты так надолго покинула меня, что чувства поутихли и сгинули. И третий, самый зловещий. — он сделал красноречивый жест у горла, намекая на смерть.

— Какой же ты…. — закатила глаза девушка. — Ладно, Декстер. Я подумаю над этим.

— Подумай, дорогая. Подумай. — в его голосе мелькнуло нечто отдаленно похожее на грусть. Вспышка злости окончательно сошла на нет, так что в бальный зал он вошел почти таким же, каким Лекси привыкла его видеть — спокойным и собранным.

— А может я рискну, — задумчиво сказала Стивенс, пока они проходили мимо людей. — К тому же, я уже один раз играла роль твоей жены. Вроде бы даже выжила и осталась адекватной.

— Осторожнее, Алексия, — он горьковато улыбнулся, — я ведь и влюбиться могу.

Девушка подняла на него взгляд и улыбнулась.

«Если бы все было так просто, Ричард…»

— Не переживай, Мегамозг. Только скажи, и я снова помогу тебе меня возненавидеть.

— Это невозможно. Я никогда не питал к тебе ненависти, Лекси, — он отпустил ее руку и поклонился, соблюдая этикет, — позволишь снова украсть твой танец? Только без откровенных провокаций.

Бабочки, что должны были осыпаться прахом из-за отвергнутых чувств, вновь встрепенулись внутри. Она слабо улыбнулась ему и чуть поклонилась.

— С радостью.

Вскоре они вновь кружились в вальсе под чудесную живую музыку и шепотки наблюдателей. Что-то в лице Декстера изменилось, но понять что именно было непросто. Вел он, как всегда, безупречно, а держал свою партнершу осторожно, почти с нежностью.

— Скажи, — начала девушка, стараясь не думать о выражении его лица. Забыть о собственной боли. Просто жить настоящим и не думать о том, как плохо будет потом. — Где ты научился так танцевать?

— Брал уроки, — спокойно ответил он, — еще в студенчестве. Знал, что в будущем мне пригодится уметь танцевать на балу. А потом понял, что мне нравится, и занимался уже больше для удовольствия.

«А ты куда интереснее, чем я думала о тебе… черт, никогда не любила танцевать, но с тобой это…»

— У тебя здорово выходит.

До конца бала Дик вел себя как учтивый джентльмен, влюбленный в свою даму. Он вызвался проводить ее до кареты и тихо сказал на прощание:

— Увидимся в будущем. Доброй ночи.

— Доброй ночи, Ричард, — сказала она, бросив последний взгляд на его лицо.