Нити времени (СИ)

Глава 12 Что такое семья?

20 июня 2023 года, 17:45

Ресторан «Пабло», Лейтфорд

Лекси с замиранием сердца, едва дыша, внимательно слушала каждое его слово, стараясь не упустить ни одного. Неужели Ричард Декстер так верил в нее? И помнил тот древний случай и теперь тоже пытался поддержать, как она тогда поддержала его?

Девушка сглотнула. Одна из фраз больно ранила ее и Лекс откинулась назад на кресло и до боли прикусила губу, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей. Не получалось.

— Иногда есть нечто, через что невозможно просто так взять и перешагнуть, Ричард. Раз ты так считаешь, что мне пора бы уже вырасти, может быть и инструкцию дашь? Как? Как перестать держаться за мысль, что человек, который нужен тебе больше всего тебя презирает? — тихо спросила она, опустив взгляд в еще дымящуюся пиццу. — Ты как никто знаешь, каково это. Так скажи, как же вырасти, перестать считать себя ненормальной, неправильной, после того, как родная мать отказалась от тебя, решив, что такие проблемы ей не сдались? Что ей больше хочется посмотреть мир и когда-нибудь родить нормального ребенка без дурацких способностей?

Взгляд Декстера потемнел и Лекси тут же пожалела о том, что так разоткровенничалась. Что снова ударила его по больному месту, сама того не осознавая.

«И часто я так делаю? Не думаю о том, что говорю?» — вдруг задумалась она, смутившись.

— Знаю. Но решение твоей матери — не твоя ответственность, — тихо сказал он. — И не твоя вина.

Она нахмурилась и опустила взгляд.

— Не уверена. Всю жизнь я была уверена в том, что недостаточно хороша для того… для нее. И для того, чтобы быть любимой. Что подвела ее, родившись такой. Понимаешь?

Ричард вздохнул и покачал головой.

— Ты это не выбирала. А она… — он задумался на мгновение, но все же спросил. — Она никогда не пыталась связаться с тобой?

Девушка закусила губу до боли. Сердце больно ударилось о ребра.

— Пыталась, — призналась она. — Несколько раз писала сообщения на дни рождения. Как-то раз даже позвонила. Зачем — сама не знаю. Все это было так… дико. Мне кажется иногда ее накрывает какое-то подобие чувства вины. Но я не готова узнать, так ли это. Я… это слишком больно.

Ричард кивнул.

— Понимаю. Мне пришлось вытерпеть немало дерьма, чтобы понять, что из себя представляет мой отец. Однако в твоём случае точно есть хотя бы второй родитель, который несомненно любит тебя. В этом плане мне повезло меньше — моя мама не дожила до моего взросления.

Лекс подняла на него затуманившийся взгляд, впервые даже не пытаясь скрыть перед ним свою слабость. К чему теперь эта ложь и утайки… К чему вообще хоть какое-то притворство?

— Ты хотя бы был на сто процентов уверен, что она тебя любит. Ведь так? — спросила девушка, неосознанно коснувшись ладонью его запястья.

— Одно из правил математики гласит: от перестановки слагаемых сумма не меняется. Даже забавно, у нас с тобой комплект из любящих и презирающих, — горько усмехнулся он. — Да, мама меня любила восемь недолгих лет. А у тебя еще есть шанс насладиться любовью отца дольше, чем был у меня. — Рич не отнял руку, наблюдая за движением ее пальцев своими холодными глазами. Казалось, его охватили воспоминания не менее печальные, чем ее мысли. И от этого стало ужасно больно. Как и от его слов.

— Любовью… — горько прошептала она, поглаживая пальцами пуговицу на его рукаве. — Ричард, скажи… помнишь наш разговор пару лет назад, когда ты спросил, почему я так жестока с отцом? Тогда я еще сказала, что это не твое собачье дело?

— Помню, — он осторожно взял ее за руку, игнорируя остывшую пиццу. Явно видел, что ей непросто дается этот разговор.

— Теперь я могу тебе сказать, почему. Если ты еще этого хочешь, — тихо сказала девушка, подняв на него глаза, будто его прикосновение добавило ей сил.

— Я слушаю, — Ричард некрепко сжал ее пальчики, отчего сердце на мгновение замерло.

— Я все детство обожала его. — горько улыбнулась Лекс. — Папа был моим супергероем. Высокий, красивый, сильный… Знаешь, как я хотела поскорее вырасти и показать ему, какая я умница? В моем детстве хороших моментов, связанных с ним было немного. Обычно он возвращался домой далеко заполночь. Иногда и вовсе оставался ночевать на работе. Я же ловила каждый момент, когда он был рядом. Всегда старалась для того, чтобы он мог гордится мной. Училась лучше всех, была пай-девочкой, ни с кем не спорила. Даже с этой твоей шваброй Даяной. Все, чего я хотела — чтобы папа, единственный родной человек, был рядом со мной. Играл со мной. Восхищался. Хвалил. Но он всегда приходил домой уставший. Максимум на что его хватало — короткие объятия и очень вымученная улыбка.

Девушка сглотнула, чуть крепче сжав его руку. Ей хотелось чувствовать, что он и в самом деле здесь. Что слышит ее. Не осуждает. И никуда не уйдет. Но Лекси хоть и чувствовала тепло его ладони, понимала, насколько это временно. Что в самом деле весь этот их разговор закончится ничем. Но не могла замолчать. Тем более, когда он так внимательно смотрел на нее, когда в ответ так же сжал ее ладонь.

— Какое-то время я довольствовалась этим. А потом… Потом появились истории о путешественниках во времени. Страшные сказки, ради которых он старался приходить домой к моему сну. Первое время я была счастлива, но потом… боялась до чертиков. Того, что меня тоже это ждет. Пытки, похищение, издевательства… Нет, он не рассказывал мне так много… но я очень многое слышала в школе, — сказала она, поймав его удивленное выражение лица. — А еще позже я стала расти, Ричард. Мне стало мало его сказок. Мало его времени. Мало присутствия в моей жизни. Ты считаешь меня эгоисткой? — она глубоко вздохнула и опустила глаза на их руки.

Он молчал около минуты, вероятно впервые подбирая слова для ответа.

— Наверное, это нормально для девочки-подростка. Я никогда не был родителем, но на мой взгляд со стороны… я считаю, что Иэн хорош в своей роли. Твой эгоизм имел право на жизнь в подростковом периоде… А ты и сейчас чувствуешь тоже?

Она уставилась в окно, на проезжающие мимо машины. Солнце медленно двигалось к горизонту, и ей до боли хотелось, чтобы оно никогда не зашло.

— А как ты думаешь? — хрипловато спросила она. — Я никогда не знала, что он чувствует. И не один десяток раз пыталась с ним поговорить. Понять. Найти хоть что-то, что будет нас связывать. Раз он так меня любит, как ты говоришь — почему не пытается сделать того же в ответ? — девушка перевела на него взгляд, не сдерживая скопившуюся в уголках глаз влагу. — Почему именно я, все еще ребенок по вашим меркам, прикладывала все усилия, чтобы он обратил на меня внимания? Знаешь, твой отец хоть и тот еще кусок дерьма, но ты хотя бы точно знаешь его отношение к тебе. А с моим… все не так однозначно, — тихо произнесла девушка, поджав губы.

Рыдать в голос не хотелось, но эта внезапная откровенность была сильнее и важнее прежней стены, что так легко рухнула в ту неделю перед балом. Теперь ей было трудно говорить с ним искренне, обнажать всю душу, но она старалась. В самом деле старалась быть с ним рядом настоящей.

— Ты выбрала тактику, которая не может дать тебе желаемое, Лекс, — тихо и очень мягко ответил Ричард, — пока все, что видел я, так это твои попытки доказать, что ты взрослая. Попытки, понимаешь? Взять хотя бы ту же стрижку. Ты знала, насколько это опасно, знала какую реакцию получишь от отца, но сделала это без лишних сомнений. Показательная акция бунтующего подростка, но никак не взрослого человека. Я слышал обрывки ваших ссор и разговоров в разные периоды жизни, и знаешь, что заметил? Ты никогда не пыталась посмотреть на ситуацию его глазами. Думаешь, ты одна жила в вечном страхе?

Лекси поморщилась и хотела было вставить слово, но он не позволил ей этого.

— А представь, каково растить ребенка, которого в любой момент можешь потерять? Не представляю, какое напряжение и страх преследуют его на протяжении всех этих лет. Не говоря уже о том, с какой болью он столкнулся от предательства твоей матери, — Ричард глубоко вздохнул и посмотрел ей в лицо, а после слабо улыбнулся и покачал головой. — Только не надо воспринимать мои слова как упрек в твою сторону — твоей вины в его бедах нет. Он сам избрал свою дорогу, и идёт по ней так, как умеет. Если подойти к разговору с этой точки зрения, возможно, все можно было бы наладить. Одно я знаю точно — Иэн любит тебя.

Каждое его слово отзывалось тупой болью в груди. И не воспринимать их как упрек было тяжелее, чем каждую его остроту в ее сторону. Он бил метко. Рвал в клочки ее душу, испепелял каждый аргумент, что рождался в ее сознании. Ей хотелось спорить. Хотелось выкрикнуть что-нибудь в свою защиту. Хотелось доказать ему, что он не прав.

По привычке.

Потому что так было проще. Не обдумать все как следует, не принять к сведению, а защититься. Поставить перед собой броню и показать всем, какая она сильная, вместо того, чтобы признать простой факт — слабости не делают ее хуже.

Лекси не смотрела на него. Молчала ужасно долго, переваривая все, что он сказал. Мимо все так же проезжали машины, а город медленно погружался в золотые краски. Люди, проходящие мимо ресторана, громко смеялись, не имея ни малейшего понятия о том, какой бедлам творится внутри ее головы.

А что если он прав? Что если она и в самом деле вместо того, чтобы их исправить отношения с отцом только портила их? Так старалась стать взрослой, независимой и сильной, так зациклилась на себе и своих чувствах, что перестала видеть дальше своего же собственного носа? Эгоистично считала, что сделала все, что могла и теперь взятки гладки — можно играть обиженную жизнью до конца своих дней.

И где здесь любовь к отцу, которую она так долго лелеяла? Что от нее осталось кроме желания отомстить и сделать побольнее?

— Интересный парадокс, — глухо сказала она, смахивая свободной ладонью соленые капли с щек и губ. — Я всю жизнь считала себя пустым местом для него, когда на самом деле была центром его вселенной. И кто я после этого? Неблагодарное чудовище?

— Повзрослевший ребенок, — он покачал головой, — никогда не поздно признать свою ошибку и сделать реальный шаг навстречу. Он любит тебя, а ты его, и нет никаких причин, чтобы это терять.

— Теперь я даже не представляю, как это осуществить… — она сморгнула новые слезы, не глядя на него.

— Начни с малого. Поговори с ним.

— О чем, Ричард? Что я теперь ему скажу? «Привет, пап, прости, я была дурой?» — девушка подняла на него темные, как грозовые тучи, глаза.

— Как вариант, — Декстер кивнул. Она сглотнула и покачала головой.

— Не знаю… Я… Скажи… ты ведь хотел тогда, после тестирования, поговорить с твоим отцом… и чем это закончилось? Что если у нас будет… ну, не так же, но все же — плохо? — взволнованно произнесла она.

Его глаза мгновенно потемнели, а рука сама отпустила ее ладонь. В этот момент Лекси особенно остро ощутила, что вновь зашла на опасную территорию.

— Существенная разница между мной и тобой в том, что мой отец никогда меня не любил, — холодно отрезал Декстер, сцепив руки в замочек, чтобы сдержать эмоции.

Лекси не убрала со стола руку, но заглянула в его глаза и тихо вздохнула. Она долго молчала, глядя на него и изредка открывала рот, чтобы что-то сказать, но не решалась произнести ничего из того, что приходило в голову. Нет, она не боялась увидеть его злость. Боялась, что разрушит то хрупкое взаимопонимание, что только-только возникло между ними.

— Я это заметила, — все же тихо сказала Стивенс. — но все же, тебе наверняка было интересно понять, за что он так с тобой? Мне вот до сих пор интересно. Пусть я и не горю желанием встретиться со своей матерью, но… если говорить правду, я бы хотела узнать, что было тогда в ее голове.

— Не могу так сказать. Его поступки всегда говорили громче слов, — Декстер выпил немного кофе, чтобы не дать себе завестись, — тут нечего сравнивать.

— Я не хочу нас сравнивать, — девушка покачала головой. — Или прочесть тебе тираду о его несуществующих чувствах. Я не настолько глупа. Просто… хочу понять, что ты чувствуешь. Может быть мы в чем-то похожи?

— Твоя мать не бросала тебя в систему усыновления, Лекси. Не отдавала на поруки чужих людей, которым обычно наплевать, хотя мне повезло, что я попал к Кэлу. Но у Томаса были возможности оставить меня у своих родственников, — холодно выдал Декстер, — думаю, это говорит громче любых моих слов.

Она замерла. Его голос резал без ножа. Казалось, собственная боль куда-то ушла, ее затмила его боль. Лекси взглянула на сжатые в комок пальцы, с помощью которых он пытался в прямом смысле держать себя в руках, и, осторожно отодвинув еду в другой край стола, потянулась вперед так, чтобы коснуться его рук. Потянула его к себе за запястья и попыталась ослабить его хватку. Он поддался, и Лекс переплела пальцы, крепко сжав его ладони.

— Прости. Ты прав, — едва слышно прошептала девушка, вглядываясь в его мрачное лицо. — В отличие от тебя я буквально парила в облаках…

Он глубоко вдохнул и выдохнул, сверля взглядом переплетенные ладони.

— Ничего. В этом нет твоей вины.

— И твоей нет. Ты не виноват в том, что он урод, — Лекс чуть крепче сжала его пальцы. — А мне не стоило спрашивать. За это и извиняюсь. И спасибо, Ричард. Кажется я усвоила урок…

— Пицца остынет, — тихо сказал он с легкой улыбкой, — налетай, Стивенс.

— Умеешь ты момент испоганить, Декстер… — прошептала она себе под нос, но кусочек все же взяла. — И ты бери.

Он тихо рассмеялся и принялся за еду. Смущение было редким явлением для парня, так что подобный его вид сейчас немного сбивали ее с толку.

Какое-то время они ели и переводили дух. Стивенс молчала, обдумывая как же дальше быть, и очень медленно пережевывала пиццу. Хотелось и поговорить с отцом, и понять, в действительности она так облажалась?

Декстер не нарушал идиллию, но вскоре она заметила, что тот не ест, а смотрит на нее не отводя взгляд.

— Ты так смотришь, будто видишь меня впервые. Неужели без угрозы отравления я настолько привлекательна? — попыталась пошутить девушка.

— Ты красивая, — без утайки сказал Декстер. Затем понял, что сказал и поспешил свести все к привычному занудству, — это объективная правда, несмотря на твой вредный характер.

Лекси рассмеялась. Напряжение, все еще висевшее в воздухе, тут же растворилось. Внутри расцвела приятная нежность. После разразившейся бури, так долго спящей у нее в душе, ей вдруг стало так легко и спокойно… а приняв окончательное решение попытаться поговорить с папой еще раз Лекс еще больше захотелось дурачиться.

— Не такая уж я и вредная. Просто привыкла добиваться того, что хочу. Хотя бы пытаться идти до конца. А ты мне никогда этого не давал. Так-то я милая и добрая, а вовсе не злая ведьма, — со знанием дела заметила она.

— А я тебя злой ведьмой и не называл, — усмехнулся Дик, — ты тоже прежде не давала мне и шанса на нормальный диалог, так что мы квиты.

— Да уж, еще в прошлом году я считала тебя занудой и душнилой, каких поискать! — слукавила Лекс. На деле таким она его считала, разве что лет в пятнадцать. — Но ты оказался интереснее, чем я могла бы предположить. Как тебе пришла в голову идея с твоей машиной?

— В нашем-то мире? Довольно легко. Я всегда хотел ощутить, каково это — оказаться в прошлом, — он пожал плечами.

— Это оправдало твои ожидания?

— Более чем. До сих пор помню первый прыжок, будто он был вчера. — он довольно кивнул.

— Расскажи об этом, пожалуйста! — в ее глазах загорелись огоньки любопытства.

— Это была 593 попытка, — припомнил Декс, — я прыгал из архива Темпуса, там, где у камер слепое пятно. Задал дату в 2004 году, и, оказавшись там, провел три часа в кофейне возле работы. Я все время перепроверял, не глючит ли меня. Но все вокруг говорило об обратном.

— Что ты почувствовал? — спросила она, глядя в его глаза.

— Восторг. Это был чистый восторг, не сравнимый ни с чем. После прыжка я вернулся в Темпус и буквально сходил с ума от нетерпения. Хотелось повторить, и отправиться в более дальний отрезок времени. Меня не пугала перспектива там застрять. Интерес и восторг заглушал любые страхи.

— Не боялся, что кто-нибудь что-нибудь заметит? — девушка снова откусила от пиццы.

— Я был крайне осторожным, — Дик покачал головой.

— А почему именно 2004?

— Я пробовал разные даты, эта просто стала счастливой.

Она прожевала пиццу и запила колой. Чуть крепче сжала его ладонь, которую все это время не отпускала.

— Я не думала, что получив мобус первым делом отправлюсь в прошлое. Хотела на самом деле отдыхать и путешествовать, съездить в Лондон или слетать в Париж на денек. А тут… случайно прочитала легенду и заинтересовалось. Получается, мы всю жизнь шли к разным целям, — она весело улыбнулась

— Это нормально, мы же разные люди, — он неосознанно погладил кожу на ее запястье, потягивая остатки капучино, — эта легенда не возникла бы, если бы мы не шли к своим целям разными путями. Так что можешь гордиться — ты создала самую романтичную байку в нашем городке.

Она расхохоталась в голос.

— Приятно, однако. Но самое интересное в том, что финал легенды до наших дней не сохранился. Как и мое вымышленное имя. Я предполагаю, люди не хотели портить милую историю грустным концом.

— Вероятно. А может в будущем мы решим больше не появляться в том времени и потому будем сочтены пропавшими, — Ричард пожал плечами, — сложно предугадать.

— Не знаю, но… я даже рада, что все так вышло. Так приятно просто поговорить обо всем, ничего не скрывая, как есть…

— А разве с Ридом ты не на «одной волне»? Или он не в курсе?

— Джеймс дело другое. Он многое знает обо мне, но о тебе — ничего. О том, что я делала в прошлом тоже. Так что у нас с тобой общая тайна, — она подмигнула ему.

— Вот оно что… — Ричард улыбнулся чуть теплее, — я рад, что ты оставила эту часть своей авантюры в секрете.

— Он помогал мне с платьями и прическами, но всей правды он не знает, — сказала Лекс. — Джим надежный человек. Лучший друг, с ним ничего не страшно. И, между прочим, он твой главный фанат! Если бы он узнал правду… — она рассмеялась, представив, что было бы.

— Фанат? — Дик изогнул бровь, глядя на нее скептически.

— Ага, — она улыбнулась, припоминая забавные факты. — Он свято верит в то, что мы идеально дополняем друг друга. Даже гороскопы смотрел и какие-то карты раскладывал. Сказал, что наш союз сотворен на небесах, а мы с тобой два идиота.

— Интересное утверждение… Наукой его не подтвердить, но на практике проверить можно, — Декстер подмигнул.

Лекс ухмыльнулась.

— Так или иначе придется. Больше чем уверена, что госпожа Истеричка теперь не даст мне прохода. Да и тебе тоже. Так что, для нас обоих будет безопаснее продолжить игру. Плюсом… я ведь живой человек и не могу так быстро осознать все свои ошибки и вырасти. Хватит и одной на сегодня. К тому же, она действительно сделала мне много плохого. Как и тебе. Так что предлагаю поиграть на ее нервах. Что думаешь?

— Хочешь перенести нашу легенду в настоящее? Это будет сложнее, чем в девятнадцатом веке. Как минимум тактильного контакта будет нужно больше. Ты к этому готова?

«Еще как готова, милый… — мысленно пропела она. — Больше того, мечтаю об этом каждый чертов день.»

— Мы ведь уже выяснили, что я люблю рисковать, — Лекси хитро улыбнулась и заглянула ему в глаза. — а ты готов проводить больше времени с такой врединой, как я?

— Более чем, — Дик озорно улыбнулся и девушка готова была взлететь от счастья. — только аккуратнее, Лекс, а то тоже влюбишься.

Стивенс чуть не подавилась колой:

— А кто еще влюбился? Оуэнс? В ее «любовь» не то, что я, даже Станиславский не поверит! — возмущенно воскликнула девушка, от души стараясь выглядеть спокойно, но вот в ее душе черными красками разлилась ревность. Только они сблизились, только все стало налаживаться, и тут появляются какие-то влюбленные в него неадекватные дамочки.

«Пусть встанут в очередь. Я тут уже десять лет стою, между прочим, — проворчала она, сама себе напомнив бабулечку с рынка. — Обойдутся. Нет уж, Декстер. Прости, но я не собираюсь отдавать тебя никаким запавшим дурочкам!»

— Ты забываешь о Кэт. Да и сама раньше говорила, что «мои фанатки» портят тебе жизнь.

— Так и было! Одна вообще как-то подошла ко мне и заявила, что я краду слишком много твоего внимания! — фыркнула Лекс. — Я послала ее к психиатру.

— Это которая? — он изумленно улыбнулся.

— Селин Холланд. Перемещается где-то раз в пару недель, ей двадцать четыре. Она не в твоей лаборатории, но вы могли встречаться на общих праздниках.

— Воу. Не замечал интереса с ее стороны, — он развел руками.

— Все потому что ты — слепой идиот, Декстер! — чуть резче, чем хотела, сказала она, вспомнив, как он отреагировал на ее признание в любви, но поймав его удивленный взгляд, вздохнула и покачала головой. — Да ты и в самом деле ничего не замечаешь? Девчонка же красится так, будто на показ мод собирается. Да и одевается подобающе. — она заглянула ему в глаза, пытаясь понять, насколько его это впечатлило.

Он действительно казался пораженным.

— Надо же… никогда не замечал ничего подобного…

— Это потому, что ты влюблен в свою работу, — хмыкнула она. — Не переживай. Я не встану в ряд этих размалеванных клоунш.

«Я уже давным давно их лидер…»

— Уверена? — он поднял бровь. Лекс скрестила руки на груди, посмотрев на него с вызовом.

— Сомневаешься? Зря. Я еще не сошла с ума, ведь если меня действительно угораздит в тебя влюбиться, то придется выполнить желание Рида. А он в этом плане тот еще нахал, так что стимул не попадаться в твои сети у меня сильный. — на ходу придумывала Стивенс. Но и другого выхода не было.

Не могла же она снова прямо сказать, что влюблена в него по уши! Причем уже во второй раз. Нет. Такого унижения ее гордость не вынесла бы. Даже если ей очень хотелось прямо сейчас броситься ему на шею и расцеловать так, чтобы он и думать забыл о других девчонках.

Ричард перестал улыбаться.

— Вот оно как. Ну посмотрим, Лекси, кто кого.

Она тихо рассмеялась, начиная загораться энтузиазмом. Теперь, когда они могут общаться как нормальные люди, шанс того, что он узнает ее и действительно сможет полюбить вырос с нуля до единицы. А это уже прогресс.

— А ты что, так сильно боишься, что такое возможно?

— Не боюсь. Предполагаю возможный исход, — коротко улыбнулся он.

— И каковы прогнозы, Мегамозг? Лично я думаю, что ты влюбишься первым. Спорим? — просияла Стивенс, склонив голову на бок, наблюдая за его реакцией с любопытством пятилетки.

«Да… до „вырасти“ мне еще явно не скоро. Ну и ладно. Такой шанс упускать нельзя!»

— На что спорим? — в его глазах сверкнул алчный огонек и в ее душе снова вспыхнули звезды надежды, совсем как перед балом.

— Хм… если ты влюбишься первым, то ты сам признаешься в этом Риду и будешь выслушивать трехчасовую арию восторга из его бесконечного словарного запаса. — хихикнула девушка, от души надеясь, что все же сможет увидеть эту картину своими глазами. — Ну, а если я… чего ты хочешь?

— Если ты влюбишься в меня, то не станешь шифроваться и скажешь прямо, — просто ответил Ричард, даже не раздумывая.

«Отмотай время на вчерашний вечер, Мегамозг! — мысленно провопила Лекси, не переставая хитро улыбаться. — Да, Джейми… в чем-то ты все же прав. Если он действительно что-то ко мне чувствует, то очевидно, почему так тупит…»

— Вот так просто? — ее глаза округлились. — Декстер, а ты все таки зануда…

— А что, мне с тебя стриптиз потребовать, чтобы было пикантнее? — он рассмеялся.

— Это уже мерзко, нет! — рассмеялась она. — ладно, так и быть, принимается. Учти, с Ридом придется не сладко. Я сама иной раз не выдерживаю…

— Думаю, я справлюсь, — парень подозвал официантку и попросил принести десерты.

— Посмотрим, — усмехнулась она. — Но все же… каков наш план?

— Думаю, начнем с самого простого и неприятного. Я поговорю с твоим отцом.

Девушка снова погрустнела.

— А без этого никак? — спросила Лекси.

— Нет, если я хочу сохранить работу. Крутить роман с дочкой начальника без его ведома себе дороже.

— Это да, — вздохнула она и кивнула. — Ладно. И что мы ему скажем, когда все это закончится? «Папочка, я передумала, я его не люблю?»

— Мы же с тобой взрослые люди, Лекси. Найдем причину, — увильнул Дик.

«Надеюсь, это не закончится.»

— Ладно, — повторила она. — Мне все равно нужно с ним поговорить. Если хочешь, я затрону эту тему. Зарекомендую тебя как человека, вправившего мне мозги. Тем более что это правда. Гарантирую, потом он будет как Рид нас сводить, — хихикнула она.

— Посмотрим. — в этот момент им принесли сладости, — налетай и я отвезу тебя куда скажешь.

Девушка умяла свой чизкейк с таким аппетитом, словно ей вовсе не было грустно недавно. Закончив, она допила колу и улыбнулась.

— Вероятно мне понравится ходить с тобой на свидания, Декстер.

— Я в этом даже не сомневаюсь, Стивенс, — Дик улыбнулся ярче и оплатил счет. Вскоре они вновь сели в его машину, — так и куда тебя отвезти?

— В Темпус. Я хочу поговорить с отцом.

— Принято, мэм, — он завел машину.