Некромант Империи. Том 5

Глава 2

Я брёл по бесконечным коридорам замка, утопающим в роскоши. Я узнал это место — мой прошлый дом. Высокие потолки с лепниной и фресками, изображающими битвы магов с чудовищами иных измерений, витражные окна, ковры ручной работы, в которые ноги утопали по щиколотку. На стенах висели полотна с портретами суровых мужчин и изящных женщин в старинных одеждах — мои предки из прошлой жизни.

Странное ощущение — я знал, что это сон или ведение, но деталей было слишком много для обычного сна. Полное погружение в реальность прошлого. Мимо меня пробегали слуги в ливреях, расшитых серебром. Никто не обращал на меня внимания, словно я был призраком.

Служанки торопливо несли охапки накрахмаленных простыней, другие — серебряные кувшины с горячей водой, украшенные гравировкой. Они переговаривались взволнованными голосами, а я, сам того не заметив, пошёл за ними, увлекаемый потоком слуг по широкой винтовой лестнице.

Когда мы поднялись на верхний этаж, я увидел толпу, собравшуюся у массивных дверей из тёмного дерева с инкрустацией драгоценными камнями. Дворецкий в строгом костюме пытался организовать служанок в подобие очереди, но те всё равно жались к двери, прислушиваясь.

— Говорят, уже скоро, — шептала одна из горничных, сжимая в руках полотенца.

— Госпожа сильная, выдержит, — отвечала другая, постарше, с решительным лицом и серебряной сединой в тёмных волосах.

— Целитель сказал, что ребёнок здоров. Сильный маг родится, — с гордостью произнёс дворецкий, выпрямляя спину.

Я протиснулся через толпу — вернее, просто прошёл сквозь них, ощутив лишь лёгкое покалывание. Остановившись у двери, машинально протянул руку к дверной ручке, но пальцы прошли сквозь металл. Интересно.

В этот момент из-за двери раздался женский крик, а затем — яркая вспышка света, настолько мощная, что просочилась через щели массивной двери. Следом раздался отчётливый детский плач.

— Родила! — воскликнул кто-то в толпе.

— Хвала богам! — выдохнула пожилая служанка, смахивая слезу.

— У господина наследник! — возбуждённо зашептались слуги.

Я провёл рукой по стене рядом с дверью. Пальцы легко прошли сквозь камень, как сквозь застывший дым. Без колебаний шагнул вперёд, проходя сквозь стену в роскошные покои.

Комната была залита золотистым светом. Огромная кровать с балдахином занимала центр помещения. На ней лежала молодая женщина с рассыпавшимися по подушке русыми волосами. Несмотря на измождённое лицо, её красота поражала — точёные черты, высокие скулы, изящный изгиб губ. Рядом с ней стоял высокий мужчина с тёмными волосами и властным взглядом. На его пальцах ещё догорали искры недавно использованной магии.

А в руках повитухи, бережно заворачивающей в мягкое одеяло, плакал ребёнок — маленький розовый комочек с парой крошечных кулачков.

Я остолбенел. Этих людей я знал. Женщина с усталым, но счастливым лицом была моей матерью — но не матерью Дмитрия Волконского, а моей матерью из прошлой жизни. И мужчина, с нежностью глядящий на неё, — мой отец. А ребёнок…

— Я слышал, ты хотел вспомнить всё? — неожиданно за моей спиной раздался скрипучий голос.

— А это опять ты? — я повернул голову к тени, которая ранее показала мне момент моей смерти от рук предателей.

Размытый силуэт возвышался надо мной, лишённый чётких очертаний.

Я повернулся обратно, не желая терять ни секунды этого момента. Повитуха бережно передала младенца матери. Та прижала ребёнка к груди, а отец провёл ладонью над его головой, создавая слабое защитное поле.

Тень подошла ближе, сравнявшись со мной.

— Ты был рождён в семье потомственных магов, — проскрипела тень. — Спиро. Так тебя назвали.

Тень щёлкнула пальцами, и картинка начала размываться. Мои родители, младенец, богатые покои — всё постепенно теряло чёткость, растворяясь в пустоте…

Картинки сменяли друг друга с головокружительной скоростью, словно кто-то листал гигантский фотоальбом моей жизни. Вот я, совсем юный, с горящими глазами и получаю диплом с отличием из рук седовласого директора школы. Помню это чувство — гордость, распирающая грудь, ощущение, что мир лежит у моих ног.

Мелькнула церемония вручения диплома с золотой печатью — я закончил предакадемическую подготовку лучшим в выпуске.

Видения ускорялись, пока внезапно не замедлились на арене для магических дуэлей. Тень задержала этот момент, и я увидел себя — молодого Спиро, стоящего на пьедестале с триумфальной улыбкой. Вступительные испытания в Академию имени Бога Араха — самое престижное магическое заведение Империи.

А рядом со мной на пьедестале стояли трое.

Я замер, чувствуя, как внутри всё обрывается. Их лица — такие юные, улыбающиеся, полные амбиций и надежд. Тераз справа, Айрас с другой стороны и… Невар посередине — худощавый, с бледной кожей и глазами, которые, казалось, видели больше, чем полагалось живому человеку.

— Я знал их много лет, — прошептал я, не в силах отвести взгляд. — Предатели, которые убили меня, они были мне как братья!

Тень молча кивнула, и видение снова пришло в движение. Я увидел нас четверых у костра в ночном лесу — студенческая экспедиция по сбору редких ингредиентов. Мы смеялись, пили из фляжки какое-то пойло, передавая по кругу, строили грандиозные планы на будущее.

— Империя будет нашей, — говорил Невар, его глаза отражали пламя костра. —. Нас будет не остановить.

Вспышка — и мы уже в академической библиотеке, склонившись над фолиантами. Невар что-то лихорадочно записывает, Тераз приносит очередную стопку книг, Айрас экспериментирует с водными заклинаниями для расшифровки истлевших страниц, а я… я создаю магический щит вокруг нашего стола, чтобы никто не мог подслушать.

Ещё одна вспышка — серьёзный магический поединок. Мы сражаемся спина к спине против группы старшекурсников. Победа…

Тень снова щёлкнула пальцами, и видение изменилось. Теперь мы с Неваром в каком-то сыром подвале. По обстановке — запрещённая зона западного крыла Академии, куда студентам строго-настрого заходить запрещалось. Свечи, расставленные по периметру, отбрасывали тени на стены, покрытые плесенью. Воздух был спёртым, пропитанным запахом серы и крови.

Невар, уже повзрослевший, с нашивками третьего курса на плече, склонился над полом, где мелом чертил сложный узор. Я — Спиро — стоял рядом, скептически наблюдая за его действиями. Зрелище одновременно и чужое, и пугающе знакомое.

— Ты уверен в этом? — спросил Спиро, скрестив руки на груди. — Призыв демонической сущности для получения силы? Это пахнет ересью, Невар.

Демонолог рассмеялся, не прерывая работы над сложной пентаграммой, где каждая линия имела математически выверенную длину, а углы — точные градусы.

— А как ты думал мы потесним тех зазнавшихся самодуров из Магистрата? Чистой магией? — Невар хмыкнул, дочерчивая последний символ в центре круга. — Нам нужно преимущество, брат. И я нашёл его в древних текстах.

Глядя на себя, я видел сомнение в лазах, но также и нечто другое — неутолимую жажду знаний, стремление заглянуть за грань возможного.

— Начинаем, — объявил Невар, доставая из складок одежды маленький флакон с тёмной жидкостью. — Капля твоей крови, Спиро. Я забыл, что моя как призывателя не подойдет!

Молодой Спиро нехотя протянул руку. Невар уколол его палец серебряной иглой и позволил нескольким каплям упасть в центр пентаграммы.

Кровь зашипела, словно попала на раскалённый металл. Весь круг внезапно засветился тусклым красноватым светом.

Невар начал читать заклинание на языке, которого я не понимал, но который отдавался болью в висках даже у меня — наблюдателя.

Пентаграмма вспыхнула ещё ярче. В её центре начала формироваться фигура — сначала неясная, словно сотканная из дыма, затем всё более материальная. Существо напоминало человека, но его пропорции были неправильными — слишком длинные конечности, отсутствие шеи, голова, больше напоминавшая череп какого-то животного.

— Кто посмел… — прохрипело существо, вращая глазами без век. — Кто призвал Ксар’Гаута, Хранителя Печатей?

— Я, Невар, будущий Архидемонолог Империи, — уверенно ответил мой друг, выпрямившись во весь рост. — Я ищу силы и знания для себя и своего брата по духу.

Демон повернул голову к молодому Спиро, и его безгубый рот растянулся в подобии улыбки, обнажая ряды игольчатых зубов.

— Целитель… — проскрипел он. — Редкий гость в моём присутствии. Обычно вы, избравшие путь жизни, сторонитесь таких, как я.

Спиро выдержал этот взгляд, не отводя глаз.

— Я ищу знания в любых формах, — ответил он твёрдо. — Если ты можешь предложить мне путь к совершенству в моём искусстве, я готов слушать.

Демон засмеялся — звук, похожий на лопающиеся пузыри кипящей смолы.

— О, я могу дать гораздо больше, чем просто знания, — прошипел демон, полностью игнорируя Невара и фиксируя взгляд на Спиро. — Вижу в тебе потенциал, какого не встречал уже столетия. Целитель с твоим талантом — редкость среди смертных.

Существо наклонилось ближе к границе пентаграммы, его лицо почти касалось незримого барьера.

— Ты уже достиг многого, — продолжил Ксар’Гаут, его голос стал почти гипнотически мягким. — Но это лишь поверхность океана возможностей. Твоя магия сейчас подобна ребёнку, делающему первые шаги. Я могу показать тебе, как бежать.

Невар шагнул вперёд, явно раздражённый тем, что демон игнорирует его — настоящего призывателя.

— Мы здесь не для загадок, — резко произнёс он. — Назови свою цену за силу.

Демон даже не повернул головы в его сторону, продолжая смотреть только на Спиро.

— Это будет моим подарком. — прошелестел он.

— И что конкретно я получу? — осторожно спросил Спиро, делая шаг к пентаграмме.

Демон улыбнулся — жуткая гримаса, обнажившая ряды острых, как иглы, зубов.

— Слушай меня внимательно, целитель, — демон подался вперёд. — То, что я тебе дам, откроет путь к могуществу, недоступному простым магам. Ты перестанешь быть просто целителем — ты станешь архимагистром жизни и смерти, перед которым склонятся даже сильнейшие маги Империи. Поверь мне, печать, которую я оставлю, — ключ к этой силе.

— А что получишь ты? — в голосе Спиро звучало подозрение, но демон лишь рассмеялся.

— Удовольствие наблюдать, как смертный раскрывает потенциал, дарованный мной, — он протянул руку с длинными когтями. — Прикоснись, и сделка будет заключена.

Невар резко схватил Спиро за плечо.

— Осторожнее, — прошипел он. — Демоны всегда хитрят.

Но молодой Спиро уже смотрел как зачарованный. Я узнавал это выражение — когда новое знание манит так сильно, что все предупреждения кажутся лишь досадной помехой.

— Я согласен, — произнёс он, делая последний шаг к пентаграмме. — Но если это обман…

— Никакого обмана, целитель, — демон медленно вытянул руку за пределы круга, нарушая защитный барьер.

Когтистые пальцы коснулись груди Спиро, и внезапно весь воздух в подвале словно застыл. Демон резко вонзил когти прямо в плоть юноши, преодолевая ткань одежды.

Крик боли разорвал тишину. Спиро попытался отшатнуться, но Ксар’Гаут держал крепко, вливая в рану нечто чёрное и вязкое, похожее на смолу.

— Что ты делаешь⁈ — закричал Невар, бросаясь на помощь другу.

Но было поздно. Демон отпустил Спиро, и тот рухнул на колени, прижимая руки к груди, где расползалось тёмное пятно.

— Я дал тебе то, что обещал, — произнёс демон с холодной насмешкой. — Дар и проклятье одновременно.

— Обман… — прохрипел Спиро сквозь стиснутые от боли зубы.

— Нет, юный маг, — покачал головой Ксар’Гаут. — Я не солгал ни в едином слове. Я дал тебе печать — источник великой силы. Но также и проклятие, которое будет пожирать тебя изнутри.

Он наклонился, наблюдая, как Спиро корчится от боли.

— Лечи, — шепнул демон почти нежно. — Покажи своё искусство. Попробуй исцелить мою метку.

Спиро, превозмогая агонию, приложил дрожащую руку к ране. Зеленоватое свечение окутало его пальцы. На мгновение чёрная субстанция словно отступила, впитываясь обратно в кожу. Рана начала затягиваться.

Но затем произошло нечто странное — чёрная скверна зашипела, словно раскалённый металл в воде, и с новой силой проступила сквозь только что исцелённую плоть.

— Не… понимаю, — Спиро задыхался от боли. — Почему?..

Демон рассмеялся.

— Эта печать не поддаётся обычному исцелению, — его голос сочился удовольствием. — Она будет возвращаться, снова и снова. И с каждым разом тебе придётся искать всё более искусные способы борьбы с ней.

Вокруг Спиро начала клубиться тёмная субстанция, похожая на живой дым. Она обвивалась вокруг его тела, проникая под кожу, оставляя за собой паутину чёрных прожилок.

— Что… это… — выдавил Спиро, глядя на свои руки, где под кожей пульсировали тёмные линии.

— Скверна. — произнёс демон, начиная растворяться в воздухе, его контуры становились всё более размытыми. — Она станет твоим величайшим проклятием… и величайшим даром. Каждая попытка избавиться от неё сделает тебя сильнее. Каждая неудача подтолкнёт к новым открытиям.

Невар упал на колени рядом с другом.

— Мы найдём способ избавиться от этого, — произнёс он, но демон лишь рассмеялся, почти полностью исчезнув.

— Возможно, — донёсся его затухающий голос. — Но в попытках сделать это, ты, целитель, превзойдёшь всё, что когда-либо знал мир магии. Или умрёшь, пытаясь. В любом случае… я буду наблюдать.

С этими словами Ксар’Гаут окончательно растворился в воздухе. Пентаграмма на полу вспыхнула в последний раз и погасла, оставив лишь обугленные линии на камне.

Спиро лежал, скорчившись, его тело продолжало содрогаться. Но постепенно судороги начали утихать. Чёрные прожилки бледнели, уходя глубже под кожу. Над сердцем осталась лишь тёмная печать — искажённая пентаграмма, окружённая неизвестными символами.

— Невар… — прошептал Спиро, его глаза были полузакрыты от истощения. — Я чувствую это… внутри… оно словно живое…

Я смотрел на эту сцену, и воспоминания накатывали волнами. Я помнил эту боль — не только физическую, но и духовную агонию, когда чуждая сущность пыталась поглотить мою душу. Помнил отчаянные попытки исцелить печать, каждая из которых приводила к новым открытиям, расширяющим границы магического искусства.

— Демон сыграл с тобой злую шутку, — произнесла тень, стоявшая рядом со мной. — Он знал, что твой характер не позволит тебе сдаться. Ты будешь бороться, совершенствуя своё мастерство, чтобы победить печать. И в этой борьбе станешь именно тем, кем и хотел.

— И я сделал это, — твёрдо произнёс я, глядя на тень.

— Да, — ответила она. — Твой потенциал вырос до небес. Даже под гнётом печати-проклятья ты выиграл турнир академии, победил тёмного лорда и поступил на воинскую службу.

Тень щёлкнула пальцами, и реальность вокруг нас распалась. Внезапно мы оказались висящими высоко в небе, над обширным полем битвы. Внизу, насколько хватало глаз, простиралась кровавая мясорубка — сотни солдат в имперской форме сражались с ордами приземистых тварей с зеленоватой кожей. Гоблины-шаманы.

— Припоминаю, — прошептал я, наблюдая за разворачивающейся бойней. — Северная кампания. Первая большая война под моим командованием.

Но в центре этого хаоса выделялась одна фигура — я сам. Даже с такой высоты я видел сияние магической энергии, окружавшее меня, словно изумрудная аура. Одним движением руки я заставлял кровь врагов закипать в их венах — они падали, извиваясь в агонии.

Но самым впечатляющим было то, как я исцелял своих солдат. Тяжелораненые, с оторванными конечностями и смертельными ранами, они поднимались под моими руками, словно заново рождённые. Их плоть восстанавливалась на глазах, кости срастались, а кровь, уже пропитавшая землю, словно втягивалась обратно в их тела.

— Видишь, на что ты стал способен? — прошептала тень. — Ты совместил искусство исцеления с искусством разрушения. Стал воплощением баланса жизни и смерти.

Тень снова щёлкнула пальцами, и мы переместились ближе к земле, прямо к эпицентру битвы. Гоблины спасались бегством, а имперская армия преследовала их, добивая отставших. Спиро направлялся к огромному шатру, покрытому странными рунами. Охранники-гоблины при его виде бросили оружие и разбежались.

Сорвав полог, Спиро вошёл внутрь. Там, на возвышении из черепов, восседал их король — шаман размером вдвое больше обычных гоблинов, с гривой седых волос и кожей, покрытой боевой росписью. Он не шевельнулся, когда Спиро приблизился.

Гоблин-король снял с шеи длинный тубус из странного металла и протянул его Спиро. Тот принял артефакт, кивнув, а затем плавным движением руки заставил сердце шамана остановиться — тот умер без единого звука.

— Карта, — непроизвольно вырвалось у меня. — В этом тубусе была карта магических ядер!

Я вспомнил. После этой битвы я начал свой долгий путь — поиск ядер силы, которые могли усилить меня и моих последователей. Карта указывала на их местонахождение, скрытые по всему миру.

Тень кивнула, и пейзаж вокруг нас снова смазался.

— Чёрт возьми! — выругался я, когда мир снова перестроился вокруг нас. — Ты можешь делать это не так резко⁈

— Прости, — хмыкнула тень без малейшего раскаяния в голосе. — У нас мало времени, нужно многое показать.

Теперь я видел себя спустя двести лет. Спиро изменился — лицо стало жёстче, взгляд холоднее.

Мы находились в огромном зале, высеченном прямо в скале. В центре — круглый стол из чёрного камня, за которым сидели двенадцать человек. Троих я знал с академии — Тераз, Айрас и Невар, мои друзья из академии. Остальные были выбраны мною лично.

Спиро стоял во главе стола, разворачивая перед собравшимися древнюю карту — ту самую, из тубуса гоблина-короля.

— Братья и сёстры, — его голос разнёсся по залу, глубокий и властный. — Я собрал вас здесь, потому что наш мир стоит на пороге гибели. Порталисты становятся сильнее с каждым днём. Их вторжения уже не просто набеги — это полноценная война на уничтожение.

Он провёл рукой над картой, и та засветилась, проецируя в воздух трёхмерную карту мира с мерцающими точками.

— Это магические ядра, источники древней силы. — продолжил Спиро. — Многие я нашел сам. Они многократно усилили мои способности. Если мы найдём остальные, если каждый из нас сможет принять в себя такую силу. Мы остановим вторжение и спасём наш мир.

— Мы станем Щитом, — голос Спиро звучал с непоколебимой уверенностью. — Каждый станет в десятки раз сильнее, эта карта мой дар вам. Вместе мы сможем закрыть порталы навсегда. Это наш долг перед человечеством.

Маги за столом переглянулись, а затем одновременно поднялись и склонили головы в знак согласия. Даже Невар, которого я помнил скептиком и циником, выглядел впечатлённым и решительным.

Внезапно воздух содрогнулся от мощного рыка. Я резко обернулся и замер в изумлении.

Позади нас, словно из ниоткуда, возникли три существа. Огромная гидра. Рядом с ней дракон с кожистыми крыльями и янтарными глазами. И между ними — прекрасная женская фигура с четырьмя крыльями, похожая на архангела, но с чертами лица, выдающими её нечеловеческую природу.

— Мои фамильяры, — прошептал я, узнавая их. — Мои верные спутники и защитники.

— Да, — подтвердила тень, становясь рядом со мной. — Они всегда были с тобой. До самого конца.

Из-за спины дракона выглянул огненный конь — его грива и хвост полыхали настоящим пламенем, не обжигая, но освещая пространство вокруг. Копыта высекали искры при каждом шаге по каменному полу.

— Антарес, — имя вырвалось у меня непроизвольно, это был мой конь.

— Так прошло ещё сто пятнадцать лет, — произнесла тень, её голос стал глубже, серьёзнее. — А теперь я покажу то, о чём ты не догадывался. То, чего не видел своими глазами.

Тень щёлкнула пальцами, и реальность вокруг нас снова изменилась. На этот раз мы оказались в полутёмной комнате с низким потолком. Стены были увешаны странными артефактами и картами, а в центре стоял массивный стол, инкрустированный рунами.

За столом сидели все члены Щита. Все, кроме одного — меня.

Невар, теперь ещё более погружённый в тёмные искусства демонологии, поднялся со своего места. Его некогда молодое лицо превратилось в маску из морщин и шрамов, но глаза горели тем же фанатичным блеском, что и сотни лет назад. Он подошёл к центру стола и положил на него странный кристалл.

— Братья и сёстры, — голос Невара был низким, с хрипотцой, как будто его связки повредило от частого общения с сущностями иных измерений. — Мы долго шли к этому дню. Искали ядра, следуя указаниям Спиро. Принимали их силу в себя, меняясь, становясь сильнее. Как он и обещал.

Невар обвёл взглядом собравшихся.

— Но его сила растёт непропорционально. Скоро он станет опасен.

По залу прокатился встревоженный шёпот.

— Мы скажем Спиро, что с помощью этого артефакта сможем попасть в мир порталистов, — Невар указал на кристалл. — Он не должен ничего заподозрить. Кристалл действительно на это способен… но есть ещё кое-что, о чём Спиро не узнает.

Демонолог наклонился вперёд, его голос упал до шёпота.

— Предательства от нас он не ждёт. Мы заберём его силу, разделим между собой в момент, когда его ядро взорвётся.

— Это… убийство, — Айрас поднялся со своего места, на его лице отразилось смятение. — Мы клялись в верности друг другу. Спиро был с нами с самого начала. Он наш лидер, наш брат…

— Он стал слишком опасен! — резко оборвал его Тераз, маг земли. Его лицо, теперь почти полностью покрытое каменной коркой. — Ты не видишь? С каждым днём его сила растёт, а жажда могущества — вместе с ней.

— Можем ли мы быть уверены, что закрыв порталы, он не решит, что ему нужно большее? — подхватила женщина с серебристыми волосами, магистр ветра. — Что он не пожелает абсолютной власти над миром, который мы спасём?

Айрас медленно опустился на своё место, в его глазах плескалось сомнение.

— Всегда верный, всегда сомневающийся, — с презрительной усмешкой произнёс Невар. — Не это ли чуть не погубило тебя во время инициации? Решайся, Айрас. С нами или с ним? Но помни — если Спиро заподозрит хоть что-то, мы все обречены.

Маг воды опустил глаза.

— Я с вами, — наконец произнёс он тихо. — Спиро стал слишком могущественным. Мы должны… восстановить баланс.

— Ну, а дальше что будет — ты знаешь, — спокойно сказала тень, когда видение начало растворяться. — Тебя там друг, как его, Костя будит.

В этот момент я почувствовал лёгкое прикосновение к руке. Не холодное касание тени, а тёплое, живое. Видение рассыпалось окончательно, и я резко вскинул голову, моргая от яркого света.

Классная комната. Парта. Склонившийся надо мной Костя с обеспокоенным выражением лица.

— Эй, ты совсем с дубу рухнул? — он легонько потряс меня за плечо. — Пускал слюни всю пару. Хорошо хоть не храпел.

Я провёл рукой по лицу, пытаясь стряхнуть остатки видения. Чувство было такое, словно я прожил несколько жизней всего за полчаса.

— Господин Волконский! — раздался строгий голос профессора Полозова. — Доброе утро! Вижу, вы хорошо отдохнули на моей лекции? Пора вставать. До конца пары…

Его слова потонули в оглушительном звонке, возвестившем об окончании занятия. Студенты зашевелились, собирая вещи и направляясь к выходу. Северов бросил на меня раздражённый взгляд и начал собирать свои записи.

— Волконский? — Костя щёлкнул пальцами перед моим лицом. — Ты вообще здесь? Что с тобой творится?

— Я в порядке, — произнёс я, собирая книги в сумку. — Просто… странный сон.

— Да что за сон такой? На тебе лица нет, — Костя нахмурился.

— Пойдём, — я кивнул Косте, когда мы вышли из аудитории. — Хочу рассказать тебе кое-что… о предательстве друзей.

Мы нашли укромное место в парке академии — старую беседку, увитую диким виноградом, куда редко заглядывали другие студенты. Полчаса я изливал душу, рассказывая о видениях: о демонической печати, о ядрах силы, о войне с порталистами и, наконец, о последнем ударе — предательстве Щита.

Костя слушал, не перебивая, только иногда хмурился или покачивал головой, когда рассказ становился особенно тяжёлым. Когда я закончил, он долго молчал, словно переваривая услышанное.

— А может, он связался с порталистами? — наконец спросил Костя, задумчиво глядя куда-то вдаль. — Твой друг демонолог. Может, он был в заговоре с ними? Двойной агент, так сказать.

Я покачал головой, вспоминая холодные, расчётливые глаза Невара во время того последнего совещания.

— Нет, — ответил я. — Он просто всегда хотел быть самым-самым. А для этого нужно было убрать меня — единственного, кто превосходил его по силе. — Я пожал плечами, пытаясь изобразить безразличие. — Знаешь, самое забавное? Всю жизнь я боролся с печатью, которую дал мне демон, считая её проклятием. А в итоге именно она и сделала меня тем, кем я стал.

— Да забей, — Костя хлопнул меня по плечу и улыбнулся. — Так ты дедуля… хех! В конце концов, это всё было сотни лет назад. В другой жизни.

— Это было со мной, — тихо возразил я. — И теперь я помню каждую секунду.

Костя явно хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого он достал из кармана телефон и легонько пихнул меня локтем.

— Кстати, смотри, что произошло в нашем городе. — Он протянул мне смартфон с открытой новостной лентой. — Какая-то чертовщина творится.

Я пробежал глазами заголовок: «Разгромлена тайная лаборатория запрещённой организации. Все члены группировки мертвы.»

В статье говорилось, что дроны городской службы безопасности обнаружили скрытую лабораторию организации, за которой власти охотились годами. Здание было буквально разорвано на части, словно внутри взорвалась небольшая бомба. Но самым странным было то, что все найденные тела принадлежали только членам организации — десятки трупов в униформе с характерными нашивками. При этом не было ни одного тела тех, кто устроил этот разгром.

— «По предварительным данным, в лаборатории проводились запрещённые эксперименты с магической модификацией человеческих тел», — зачитал Костя, пока я листал фотографии с места происшествия.

Снимки были намеренно размыты цензурой — слишком уж жуткое зрелище представляло из себя место бойни. Но одно фото привлекло моё внимание. Я увеличил изображение, вглядываясь в полускрытое размытием тело.

На шее жертвы виднелась специфическая рана — не просто порез или ожог, а странный узор, словно кто-то вырезал на плоти демоническую руну. Форма была характерной — пятиконечная звезда, вписанная в круг, с изогнутой линией, пересекающей её по диагонали. Сигил мучительной смерти — фирменный знак демонолога.

— Что там? — Костя заглянул мне через плечо.

— Эта рана… — я непроизвольно коснулся горла. — Видишь этот узор на шее? Это сигил Демонолога.

— По-человечески можно?

— Это печать, — просто сказал я. — Он использует этот знак, чтобы высвободить душу из тела и связать её, не давая уйти в посмертие. Это… жестокая смерть. Смерть в мучении без права на упокоение.

Костя побледнел.

— Хочешь сказать…

Костя замолчал. Я прокрутил фотографии ещё раз. Другие демонологи использовали иные символы, но этот… только Невар. Сигил, который он создал сам для сбора душ.

— Невар. — прошептал я.

Я вернул ему телефон и откинулся на скамейку, чувствуя, как паззл в моей голове начинает складываться. Тень не зря показала мне прошлое именно сейчас. Это не было случайностью.

— Он переродился, — я хмыкнул, ощущая, как внутри разгорается странное возбуждение. — Похоже, он идёт за мной. Спустя столетия… мы снова встретимся.