Клубящийся дым застилал глаза, но взглянув в небо, я увидела взметнувшегося вверх дракона, рванувшего наперерез показавшейся со стороны гор новой стае. Сотни чёрных точек приближались с невероятной скоростью, закрывая собой солнце. Сотни… на одного Ривенрока. Силы были явно неравными. Даже если учесть то, что дракон быстрее и мощнее, чем крылатые питомцы муарегов.
Душа разрывалась на части. Отчаяние захлёстывало всё сильнее. Ужас от осознания того, что Рэн может исчезнуть из моей жизни, сковал тело, вгоняя в пучину безысходности. Что предпринять? Как помочь тому, кто завладел моим сердцем с такой лёгкостью, словно всю жизнь был там?
Рядом запричитала няня, заметив приближавшуюся орду, и я едва не поддалась панике наравне с остальными, но прикладывая неимоверные усилия, всё же взяла себя в руки.
- В храм, живо, - рявкнула так, что притихли все, даже маленькие дети. - Там наше спасение. Сейчас только от нас зависит, увидим мы новый день или нет. Ради наших мужчин и близких мы должны стать сильными.
И как ни странно, моя речь подействовала. Женщины вытерли слёзы, подвязали юбки, похватали детей, кто по одному, а кто и по двое, и рванули дружной толпой к ступеням храма.
Над головой мелькал магический хлыст Шанрея, сбивая ринувшихся за нами крылатых тварей, я же швыряла пульсарами направо и налево, сметая несущиеся в нашу сторону стрелы, поражаясь жестокости нападавших. Они же прекрасно видели, что бегут женщины и дети, но всё равно раз за разом натягивали луки, выпуская на волю несущуюся со скоростью ветра смерть.
Не помню, как добралась до тяжёлых дверей, обитых металлом, сколько раз пришлось воспользоваться магией, но как только женщины захлопнули за мной створки, задвинув тяжёлую щеколду, без сил опустилась на каменный пол.
Успели. Смогли. Теперь бы продержаться до тех пор, пока прибудет подмога. А то, что Рэн призвал своих, я даже не сомневалась. Каким бы самоуверенным он ни был, но прекрасно понимал, что один не справится с такой сворой. Тем более, воспользоваться кристаллом связи дело нескольких секунд. Да, именно так он и сделал, прежде чем взмыть в небо. Я верила в это. Верила всем сердцем. Иначе никак. Иначе все наши усилия не имеют смысла.
Болезненный стон Ульриха вывел меня из оцепенения.
- Мири, деточка, ты можешь ему помочь?
Няня очень переживала, судя по тому, что уже второй раз назвала меня «деточкой», не юной леди, не принцессой, а по-домашнему мягко и душевно.
- Я попробую, - произнесла, с трудом поднимаясь на ноги.
Хотя удивительно, что у меня вообще это получилось после того, сколько пришлось использовать магию. Раньше я уставала даже во время уроков с лордом Стенвелом, старым магом, помогавшем в тайне ото всех мне постигать азы управления собственной силой. А там практики было с гулькин нос, почти одна теория. Но даже сейчас после всего произошедшего я чувствовала себя гораздо лучше, чем в замке после его занятий. Невероятно, но факт.
Впрочем, если подумать, скорее всего, трудности были из-за блокиратора. Не стало его, не стало и проблем с восстановлением силы.
Добравшись до бледного Ульриха, лежавшего навзничь, я присела перед ним на колени и закрыла глаза, сосредоточившись на внутреннем взоре, благодаря которому видела ауру и энергетические потоки, проходившие в теле мужчины. В том месте, где кровоточила рана, потоки прерывались, но если постараться их снова соединить, кровотечение остановится и запустится процесс восстановления.
Вот только на людях я подобного ещё не делала. Но выбора не было. Без вмешательства целителя Ульрих протянет недолго.
Подняв руку, я накрыла ладонью рану, стараясь как можно меньше с ней соприкасаться, чтобы не причинять мужчине дополнительную боль. Сейчас, с помощью внутреннего зрения, я видела всё в ином свете, не как обычно, но именно благодаря этому, не возникло ни капли сомнения в правильности принятого решения.
От рвущейся в бой магии покалывало кончики пальцев. Направив поток на рану, я наблюдала за начавшимися в ней изменениями. Пока ещё невидимыми снаружи, но проявившимися внутри. Потоки начали восстанавливаться, и рана стала затягиваться всё сильнее. Медленно, но уверенно.
Бледное лицо мужчины наполнялось красками жизни, даря надежду на то, что всё плохое уже позади. И с этой трудностью я справилась, не ударив в грязь лицом и не посрамив зарождавшуюся репутацию целителя.
Противный скрежет чего-то острого о камень заставил открыть глаза и насторожиться. Что могла для Ульриха - я сделала, теперь дело за ним самим и временем. Так что отойдя от мужчины на пару метров, я склонила голову, прислушиваясь к происходящему.