Наследие Маозари 11

Глава 27

После демонстрации моих способностей Камир отвечал на все мои вопросы без утайки… Он рассказал, как действует их племя, когда к ним приходят незваные гости. На всех удобных маршрутах, ведущих к их территории, есть скрытые позиции наблюдения, в которых дежурят видящие — маги-сенсоры. Заметив отряд неприятелей, видящий по рации передаёт сигнал, отбивая по тангенте что-то наподобие кода Морзе. А после происходит два варианта развития событий: в первом — одиночка или отряд чужаков делает привал в укромном месте, чтобы пойти к Видэо с утра. И тогда ночью, во время привала, к этой группе приходит специально обученный видящий с флаконом сонного зелья. Данное зелье при испарении не имеет цвета и запаха. А ещё к его воздействию быстро адаптируется организм, из-за чего оно наиболее эффективно действует на человека только в первый раз. Когда маг незаметно разливает это зелье вблизи отряда, оно испаряется и усыпляет всех непривыкших вокруг, конечно же, кроме него самого. А дальше, пока все неприятели, в том числе их часовые, спят непробудным сном, приходит группа Видэо и спокойно всех вяжет. Во втором варианте отряду чужаков дают беспрепятственно добраться до входа в шахту, и свою порцию сонного зелья они получают уже там. Причём всё это происходит тихо-мирно, без единого выстрела.

— Неужели никто не догадался прийти к вам в противогазах⁈ — удивился я.

— Нет, — с улыбкой покачал головой старик. — А как бы они догадались их надеть? — развёл он руками. — Ведь, как я уже говорил, никто ещё не смог покинуть территорию нашего племени, чтобы кому-либо рассказать о наших методах обороны.

— А империя не пыталась атаковать вашу землю артиллерией или ракетами? — задумчиво поинтересовался я.

— А зачем им это⁈ — хохотнул Камир. — Зачем они будут тратить столь редкие боеприпасы для уничтожения какого-то там племени дикарей, от которых нет никакой угрозы? Ведь, повторюсь, мы никогда не покидаем своей территории.

— Хм-м, — задумался я. — Почему же до меня тогда доходила информация, что вы тоже промышляете грабежом торговых караванов?

— Нет, — покачал головой старик. — Наше племя совершало подобное сотни лет назад… В те времена, когда у нас не было видящих. А если сейчас про нас ходят подобные слухи, то это, скорее всего, из-за того, что нашим именем прикрываются какие-то другие люди.

— А, ну да, — покивал я своим мыслям. — Вполне возможно… Получается, насколько я понимаю, ваш обряд заключается в том, чтобы инициировать чужаков, которые соглашаются на ваши условия? — заметив его непонимающий взгляд, я пояснил: — У нас этот обряд называется инициацией — процесс, когда человек впервые поглощает росу, жизненные силы твари или магического существа.

— Да… Совершенно верно, — кивнул он.

— Но ведь они, чужаки, всю жизнь жили в районе с очень низкой концентрацией росы… И наверное, ваш обряд часто проходит неудачно, и человек превращается в тварь? — уточнил я.

— Нет, — с улыбкой покачал головой старик. — За прошедшие годы нам удалось довести наш обряд до совершенства, и теперь у нас не бывает неудачных инициаций, как ты говоришь.

— Да ну! — удивился я. — А в чём заключается ваш обряд?

Как выяснилось, местные алхимики придумали зелье подготовки к инициации. Те чужаки — наёмники из королевств, имперцы или члены других племён дикарей — которые соглашаются присоединиться к Видэо, сначала ежедневно в течение месяца принимают это зелье. Их энергетическое тело и организм быстрыми темпами привыкают к росе. А потом происходит обряд, на котором инициируемый поглощает росу мелкого светящегося слизня.

Услышав про этот обряд, я очень обрадовался. Ведь я вместе со своими ближниками как раз думали над тем, как бы устроить для местных, для тех, кто захочет переехать в наше герцогство, облегчённый способ инициации. А оказывается, у Видэо он уже есть, причём с результативностью сто процентов.

Не откладывая дело в долгий ящик, я сразу спросил у Камира о том, сколько их племя сможет предоставить этого зелья и слизняков, а также что они хотят взамен. К моей радости, оказалось, что зелья и слизняков они могут предоставить в очень большом количестве. Так как нужные растения, ингредиенты для зелья, у них растут как сорняки, а эти слизняки ползают по шахтам на каждом шагу. Камир сказал, что взамен их племени нужны одежда, посуда, оружие — в общем, практически всё, что необходимо обществу проживающему в условиях полной изоляции, не имеющему промышленности и торговли.

— Камир, так в чём же всё-таки заключается ваша вера? Кому вы поклоняетесь и как? Скажи, пожалуйста, если не секрет, — попросил я.

Старик улыбнулся, долил себе ещё чая с сонным зельем и, отпив немного, произнёс:

— Как кому?.. Богине Росе, само собой.

Ну, в принципе, логично, подумал я… Зачем далеко ходить, когда вот оно — то самое, что творит удивительные чудеса.

— А поподробнее? — спросил я, тоже отхлебнув чай.

Камир откинулся на спинку своего деревянного кресла, и его взгляд словно обратился куда-то вдаль, за пределы этой подземной обители.

— В давние времена, — начал он, и голос его зазвучал мелодично, как у опытного рассказчика, — когда наше племя только начинало свой путь, у нас был жрец. Первый видящий среди нас, которому открылась истина о Росе.

— Он был каким-то особенным? — уточнил я.

— О да, — кивнул Камир. — Он мог каким-то образом получать информацию из вселенной, предварительно наевшись изменённых грибов. Это он поведал нам, что роса — это частички души самой богини Жизни, которая погибла ещё до начала времён.

Старик сделал паузу, чтобы отпить чаю, а затем продолжил, понизив голос до почти шёпота:

— Давным-давно её гробницу потревожили, и её частички разлетелись по вселенной, изменяя всё живое вокруг, особенно разумных существ. То, что другие называют мутациями, для нас — благословение Росы, её дар.

Как по мне, так их первый жрец был обычным наркоманом, который ловил лютые галлюцинации. Просто в то время, полное боли, отчаяния и безысходности, этому племени, как и многим другим, хотелось во что-то верить. И эта вера в богиню Росу, несомненно, куда лучше, чем поклонение кровавому и жестокому Вахулу, чьи жрецы требуют человеческих жертв. Но своё мнение я оставил при себе, чтобы не портить отношения с Камиром.