Наследие Маозари 11

Глава 23

На следующее утро к воротам подъехал мой внедорожник. Из машины вышли настороженные Урик и Ева. Урик постоянно оглядывался, словно ожидая внезапного нападения, а Ева крепко сжимала в руке сумочку.

Я встретил их у порога и обрадовал новостью, что всё уже закончилось и теперь можно расслабиться. А после познакомил их с новыми сотрудниками нашей фирмы.

Вкратце рассказав о нашей «войнушке» с тремя наглыми торговцами и их охранниками, я отправил Урика в город за семьёй Канатара, а мы с Евой занялись оформлением сотрудников СБ.

Посовещавшись с Эльзой, которая теперь занимала в моей фирме должность командира боевой группы и заместителя начальника СБ, я назначил Жанет и Лили личными телохранителями Евы. Они будут работать посменно, чтобы одна из них всегда находилась рядом с охраняемым объектом. Остальных бойцов Карина распределила по местам и составила для них график работы.

К этому времени строительство моего второго дома в Аралке уже завершилось. Двухэтажное кирпичное здание с просторными комнатами и надёжными стенами выглядело внушительно даже снаружи. Мысленно похвалив себя за предусмотрительность, я решил сделать из него базу для нашей СБ, где разместятся кабинет руководителя, оружейная комната, раздевалка, столовая, комната отдыха и прочее.

Рыжий и несколько бывших наёмниц, снимавших жильё в городе, попросились переехать на эту базу, мол, и деньги за съём платить не нужно, и до работы недалеко. Я, разумеется, согласился, поскольку мне самому было выгодно, чтобы бойцы даже в свои выходные находились поблизости.

После короткого совещания, когда мы наконец закончили со всеми списками, Ева тяжело вздохнула и пошла спать… Завтра ей предстояло отправиться в город: договориться со строителями об обустройстве помещений, купить электрогенератор, мебель и всё необходимое.

На второй день после разборок я на всякий случай отправил Киша в районное отделение хранителей порядка. Ему предстояло по-тихому выяснить у Сабита, как обстоят дела с приказом о моём аресте и не предприняли ли торговцы каких-нибудь новых шагов против нас.

Киш вернулся с хорошими новостями: по словам Сабита, его начальство не отдавало новых распоряжений на наш счёт, а устный приказ о моём задержании был отменён. Значит, Сабит оказался прав, и друзья торговцев в правоохранительных органах предложили им разбираться с этой ситуацией самостоятельно.

Услышав это, я облегчённо выдохнул — с этой стороны нам, похоже, больше ничего не угрожало.

Ближе к вечеру к моему дому подошёл ушлый староста Батол и попросил охрану позвать меня для серьёзного разговора. Когда я вышел, то увидел, как Батол, переминаясь с ноги на ногу, теребил в руках потёртую кепку. Заметив меня, он расплылся в заискивающей улыбке.

— Добрый вечер, господин Том! — поклонился старик с преувеличенным почтением.

— И тебе не хворать, Батол, — подошёл я ближе. — Что стряслось?

Староста нервно облизнул губы, украдкой оглянулся по сторонам, словно опасаясь, что нас могут подслушать.

— Я… я как представитель деревенской общины… — начал он, тщательно подбирая слова. — Понимаете, господин Том, жители обеспокоены…

— Чем именно?

Батол немного помялся, тяжело вздохнул и наконец заговорил, глядя куда-то мимо моего плеча:

— С вашим приездом в Аралку, здесь стало… как бы это сказать… неспокойно и небезопасно.

— Вот как? — вскинул я брови.

— Именно так! — кивнул Батол.

— М-да… Вот же ты наглый тип! — удивлённо покачал я головой. — Сначала ты через Еву устроил ко мне водителем грузовика одного своего племянника, а второго — сторожем… Воспользовался, так сказать, моим соседством. А теперь говоришь, что с моим приездом здесь стало страшно жить.

Батол изобразил смущение, потирая шею.

— Ну да, да, было такое, — покивал старик. — Но безопасность деревни — сами понимаете, — пожал он плечами. — Жители волнуются… Они приходят ко мне со своими жалобами.

— Ага, жители, значит, — кивнул я, делая шаг вперёд. — А помнишь, как было до моего приезда? Сколько работы было у местных? Да нихрена у них не было… А сейчас… Помимо того, что после открытия моего предприятия у многих деревенских появилась возможность подзаработать: за небольшую денежку помочь с уборкой в помещениях или с погрузкой зерна, они к тому же теперь продают продукты моим сотрудникам, которых у меня стало ещё больше. И вообще, с моим появлением Аралка, можно сказать, расцвела.

— Да, это так… Но… Тут такое дело, — замялся старик. — Раньше у нас было тихо — дети спокойно гуляли по всей деревне. А теперь постоянно приезжают какие-то опасные люди… — он понизил голос до драматического шёпота. — На улице деревни стреляют, и жителям страшно выходить из дома. Маленькие дети плачут, женщины боятся…

Поняв, к чему он клонит, я ухмыльнулся:

— То есть ты хочешь, чтобы я бросил тут всё: свои дома, своё предприятие и свалил в закат? — не скрывая ехидства, уточнил я.

Батол всплеснул руками, глаза его округлились в наигранном ужасе.

— Нет-нет, господин Том! Как же можно⁈ — замотал головой старик. — Я к тому, что за наши переживания… — он засунул руки в карманы и уставился себе под ноги. — Не могли бы вы это как-то… Эм-м… Компенсировать.

Последнее слово он произнёс почти шёпотом, но с явной надеждой.

Я сделал паузу и пристально посмотрел ему в глаза.

— Что-то мне подсказывает, что остальные жители деревни совсем не против моего соседства. И это даже с учётом того, что возле моего дома один раз немного постреляли… А вот ты, — ткнул я в его сторону пальцем, — вновь ищешь повод, чтобы поиметь с меня деньги.

Лицо старосты исказилось в гримасе праведного возмущения. Он приложил руку к сердцу и отступил на шаг, будто я его ударил.

— Да я!.. Да я всю жизнь старался только ради жителей деревни! — наигранно возмутился Батол, повысив голос настолько, что где-то залаяла собака. — Ну ладно, — махнул он рукой и сделал обиженный вид. — Раз вы такого мнения обо мне — пойду я, пожалуй… Поговорю с нашими… Постараюсь их успокоить, — с печалью в голосе добавил старик.

Он опустил плечи, сгорбился, словно сразу постарел лет на десять, и медленно побрёл прочь по пыльной дороге. Я смотрел ему вслед, борясь с собственной мягкосердечностью…

— Ладно, подожди, — протянул я, мысленно ругая себя. Ведь чем чаще я стану вестись на его разводы, тем чаще он будет приходить.

Батол остановился, выпрямил немного спину и обернулся, словно почуял добычу.

Достав из кармана бумажник, я отчитал пятьдесят унов.

— Вот, — потряс я деньгами перед довольным Батолом, на лице которого проступила плохо скрываемая радость. — Это разовая акция — за беспокойство… Раздели их на всех деревенских. И учти, я потом проверю, кому и сколько досталось, — добавил я, глядя ему в глаза, и отдал деньги.

Пальцы старика схватили купюры с удивительной для его возраста быстротой.

— Конечно-конечно, — пересчитывая деньги, покивал Батол с радостной улыбкой. — Обязательно разделю… На всех… Поровну…

Его взгляд блуждал по купюрам, пока он бормотал:

— Ну, правда, себе чутка больше оставлю — за труды… Ох, чуть не забыл! — внезапно воскликнул он, вскинув голову. — Мальчишки недалеко от деревни видели машину. Из неё вышел какой-то мужик. Он немного пошарился по окраинам. А потом стал расспрашивать у них, сколько у вас людей и какое оружие…

— Вот же ты старый… человек! — сдержался я, чтобы не ругнуться, хотя очень хотелось. — С этого и надо было начинать наш разговор.

Скорее всего, это и был тот самый разведчик торговцев, который должен был разведать, какова численность моих бойцов на сегодняшний день.

— Да я как-то… запамятовал сразу сказать, — пробормотал Батол, быстрыми движениями пряча деньги во внутренний карман своего потрёпанного пиджака.

Уточнив у Батола подробности, я велел ему, чтобы никто из деревенских не лез к этому мужику, после чего быстро отправился в дом, где встретил Карину и рассказал ей о происходящем.

Мы созвали остальных бойцов, находившихся на дежурстве, и быстро разработали план. А вскоре в сторону потенциального шпиона отправились Киш, Рыжий и Эльза.

Через тридцать минут они вернулись и со смехом стали рассказывать, как всё прошло… Незаметно подобравшись к мужчине, они по всем правилам произвели задержание, словно поймали опасного разведчика. Потом тщательно обыскали окрестности в поисках возможных напарников. Затем Киш в присутствии задержанного сообщил по рации: «Отбой всем группам — это невооружённый одиночка».

После этого мужику нанесли несколько ударов, скорее обидных, чем болезненных. И предупредили, что если его ещё раз здесь увидят, то отрежут уши. А потом отпустили. По нашему замыслу, он должен был сообщить своим нанимателям — кому-то из трёх торговцев — что у нас тут чуть ли не целая армия серьёзных бойцов. И эта дезинформация должна была отбить у них всякое желание продолжать конфликт.