Мой любимый Метаморф

Искушение любовью…

Маруффа Эйгэ

— У него на меня компромат, — приглушенно ответила я. — Есть вещи, которые… не должны быть открыты… э-э… моим родственникам, поэтому теперь он шантажирует меня этим…

Я сама поражаюсь тому, что рассказываю Максу все это. Я совсем сошла с ума? Надо было получше выкручиваться! Хотя… как же подобное происшествие объяснить по-другому? Сказать, что я гей, а это мой прошлый поклонник? Нет, как-то не прельщает.

Макс смотрит на меня хмуро, тревожно, наверное, лихорадочно ищет выход.

— Ты можешь рассказать мне… этот секрет? — вдруг спрашивает он, а я… вспыхиваю от неловкости.

— Прости, нет, — опускаю глаза в пол, — не могу…

По печальному вздоху Макса понимаю, что он разочарован. Мое сердце сжимается (какая же я стала чувствительная из-за него!): не хочу, чтобы он разочаровывался во мне!

— Макс! Спасибо тебе за помощь, но… — я снова смотрю на него. — не хочу тебя в это впутывать. Я смогу разобраться с этим, правда…

Однако Макс резко вспыхивает гневом.

— И твое «смогу» означает дать возможность этому придурку лапать тебя??? Это и есть твой выход???

Я смотрю, как неистово горят его глаза, и мне становится безумно приятно. Он… беспокоится обо мне! Ему не все равно, что со мной происходит! Сразу же хочется летать! От счастья!

Я бы, наверное, и дальше наслаждалась его чувствами, если бы случайно не заметила на своей ладони… несколько бледных разноцветных полос. Что??? Проснулся «радужный синдром»??? Как невовремя! Я быстро убираю руку за спину и пониже опускаю лицо: вдруг и на нем появились полосы?

— Извини, мне нужно… в уборную…

И я мгновенно ретируюсь в соседнее помещение.

К счастью, с лицом было все в порядке. Что произошло? Неужели у меня это началось от нахлынувшей эйфории??? Надо срочно заняться концентрацией, иначе синдром усугубится! Как все невовремя!

Когда я возвратилась из уборной, Макс лежал на своей кровати и хмуро смотрел в потолок. Я подошла ближе и присела на край его постели. Меня переполняла… нежность. Но мне нельзя ее показывать: это не по-мужски. Поэтому лучше изображу бравого мальчишку.

Неуклюже толкнула Макса в плечо кулаком и задорно произнесла:

— Эй, брат! Ну не надо киснуть! Все будет хорошо! Я… поговорю с этим типом и все улажу…

Макс повернулся ко мне и пристально посмотрел в глаза.

— Как?

Я лихорадочно соображаю.

— Предложу денег…

Но Макса не проведешь.

— А если он откажется? А если потребует… того самого???

Я сразу поняла, о чем он, и начала краснеть. Почему-то говорить о таких вещах именно с Максом очень неловко.

— Я что-нибудь придумаю…

Макс резко присел, заставив меня вздрогнуть, и вплотную приблизился к моему лицу. В мои ноздри ударил его аромат, и у меня закружилась голова. Проклятье! Я же могу и сорваться сейчас! Он слишком хорош! Так хочется прижаться к нему и повторить наш умопомрачительный поцелуй!

— Эй, Марк! — Макс потряс меня за плечо. — Что с тобой???

Я с трудом очнулась от своих цепких грез. Фух! Вот это нашло!!!

— Я предлагаю тебе просто держаться около меня, — произнес Макс, заглядывая мне в глаза. — На пары мы ходим вместе, с занятий возвращаемся тоже. Какое-то время просто не оставайся один, чтобы этому типу было сложнее тебя шантажировать. А если встретим его, я с ним поговорю…

Я смотрю на Макса и его решительность и таю, как настоящая влюбленная девчонка. Так бы и завизжала от удовольствия.

Правда, пронимаю, что его предложение — это полная чушь. Объяснений с Азотом не избежать. Я лучше использую на него немного другой способ…

Ободрившись пришедшей в голову идеей, я улыбнулась Максу, борясь с желанием обвить его шею руками, а потом встала с его кровати.

— Ладно, брат! Мне пора. У меня еще одна встреча…

— С кем? — он тут же вскочил на ноги. — Я пойду с тобой!

— Это Талиэн Мейзон — наш куратор, — я пытаюсь Макса успокоить. — Он живет в соседней комнате, поэтому… не волнуйся!

Носится со мной, как курица-наседка с цыпленком! Но в этом его безумное очарование!!!

Я улыбнулась ему не менее очаровательно (и, боюсь, слишком по-женски) и выскочила из комнаты…

Но Талиэна на месте не оказалось. Знакомый паренек с этажа сообщил, что того срочно отправили на несколько дней в какую-то командировку, и я облегченно выдохнула. Издевательства откладываются!

В комнату к Максу возвратилась в приподнятом настроении, стараясь не думать ни об Азоте, ни о возможных, связанных с ним проблемах.

Макс посмотрел на меня очень пристально, а потом вдруг сказал:

— Слушай! А давай на завтрашний уик-энд махнем к моим родителям?

Я вздрогнула и удивленно уставилась на него. Родители? Для меня непривычное слово. Потому что их целых два. И потому что они есть. Мою родительницу я даже не видела никогда. Ее задача — родить, а правительства — воспитать.

А как это — иметь родителей? Что они делают? Зачем они нужны?

— Д-давай, — мой голос неожиданно даже для меня самой дрогнул. Макс мягко улыбнулся. Лицо его тут же расслабилось. Наверное, он боялся моего отказа…

Мы покинули ИВВА с самого утра. На флайкаре пересекли половину столицы и опустились в большом просторном дворе.

Дом родителей Макса был огромным. Трехэтажное здание, покрытое специальным защитным покрытием, больше напоминало крепость, чем место жительства семьи.

— Мой отец — генерал в отставке, — пояснил Макс с улыбкой, — поэтому ты не сильно удивляйся…

Я молча кивнула. Генерала понять можно: наверняка, были диверсии и покушения, так что безопасность действительно превыше всего…

Дом оказался совершенно пуст: родители отдыхали на курорте и должны были приехать только завтра. Макс был в очень приподнятом настроении.

— Я покажу тебе мою комнату, — заявил он и потащил меня на второй этаж.

Его комната меня, конечно, действительно впечатлила. Во-первых, она была просто огромной. На Цвинне я всю жизнь прожила в персональной коморке, куда помещалась лишь койка, стол и контейнер для вещей. Поэтому его «хоромы» меня очень поразили. Кровать была двухспальной и очень широкой. Окна — на всю стену. Несколько шкафов с одеждой, стеллажи с книгами и электронными хранителями информации. Личная ванная, письменный стол, голографическая аппаратура связи…

— Ого! — мое восхищение было неподдельным. — Вот это спальня! Просто мечта!

Но Макс вдруг вместо того, чтобы улыбнуться, помрачнел и посмотрел на меня немного виновато. Наверное, вспомнил, что я считаюсь сиротой и что у меня просто не могло быть такой спальни в приюте.

Чтобы сгладить возникшую неловкость, он усадил меня на диван и принес напитков и сладостей.

Потом он показывал мне памятные вещи, семейные фото, и мое сердце начало замирать. Все это так сильно отличалось от жизни на Цвинне! Не было закрытых воспитательных учреждений, заменяющих родителей. Не было жестких условий проживания и бесконечных тренировок. Между родственниками, как оказалось, царила любовь и взаимоподдержка, и я поняла, что это как у нас с Энайей. Стало даже больно. Выходит, нас все-таки чего-то лишили? Как-то не задумывалась об этом раньше. Возможно… Цвинн все же в чем-то не совсем прав?..

Еще месяц назад подобная мысль показалась бы мне кощунственной, но сейчас… сейчас она звучала для меня где-то справедливо. И это пугало, честно говоря…

А где сомнения, там и… много-много мыслей. О смысле быть верной родине до самой смерти. О правильности методов, которые заставляет нас использовать Цвинн. О компетентности наших преподавателей, в конце концов…

Я немного испугалась всего этого, а Макс как раз принес немного холодного пива.

Алкогольные напитки я переносила обычно довольно легко, поэтому отказываться не стала. Макс включил какие-то глупые галофильмы по настенному экрану, но мне было даже смешно смотреть на всякие дурачества актеров и откровенную иширскую чушь.

Макс сидел так близко, что я купалась в его аромате, забивая его кисловатым запахом пива, но он все равно был очень резким и все сильнее будоражил все мои чувства.

А может… попробовать сблизиться с ним? — пришла о-очень шальная мысль, и меня начало колотить от томления.

Нет, Маруффа! Не надо! А вдруг он откажется? Тогда дружба между вами будет разрушена…

Но ведь он тогда, на островах, так страстно ответил на мой поцелуй, поэтому я смею надеяться…

Но я в теле парня! Вступать в близость я хотела бы все-таки женщиной!

Как же быть???

Желание осуществить свои романтические мечты все нарастало, и я поняла, что сама себя загнала в ловушку, слишком уж расслабившись в этой приятной атмосфере. Надо брать себя в руки. Сейчас не время и не место для такого…

Да! Это правильно!

Героически подавив в себе безумие своей влюбленности, я повернулась к Максу и увидела, что он… дремлет рядом со мной. Щеки раскраснелись, дыхание стало прерывистым, а рядом стояло слишком много пустых банок.

Да он же сильно пьян! Когда он только успел???

Приподнять Макса и оттащить на себе в кровать было не сложно, хотя и не совсем просто. Все-таки он был высоким и крепким, так что нас немного пошатало из стороны в сторону, пока мы добрались до места назначения.

Макс, очевидно, совсем не владел собой: что-то бессвязно бормотал и совсем не держался на ногах. И как его угораздило дойти до такого состояния от нескольких бутылок этого слабоалкогольного напитка???

Я уложила его на подушки и присела передохнуть. Он лежал рядом с закрытыми глазами и размеренно дышал. Я залюбовалась его красивым лицом и медленно протянула руку к его щеке. Погладила кожу подушечками пальцев и почувствовала дрожь в собственном теле.

Мне хотелось быть с ним. Очень хотелось. Но это было опасно. Учитывая его состояние, я могла бы сейчас преобразиться в себя настоящую, но… а вдруг он протрезвеет и меня разоблачит? Нет! Это слишком рискованно, Маруффа! Не стоит того!

Но душа моя упорно не хотела соглашаться с этим, поэтому мои пальцы соскользнули и осторожно погладили его нижнюю губу. Моя дрожь стала сильнее. Макс безумно меня привлекал! Воплощение моего самого большого искушения! Моя самая безумная слабость!

Нет! Держи себя в руках! Это все может иметь смертельные последствия!

Но внутренняя дрожь не унималась. И тогда я саму себя поймала на компромиссе: я просто поцелую его! Всего разок! Он даже не проснется!

И я соблазнилась.

Подтянулась повыше, нависла над его лицом…

— Ты такой красивый… — прошептала я едва слышно и легонько, почти невесомо прикоснулась к его губам.

Даже от этого простого прикосновения моя внутренность взорвалась феерверком чувств, поэтому я стала смелее и заскользила по его губам языком.

Макс дернулся и застонал, а я собралась отскочить от него, но не успела. Не открывая глаз, он сгреб меня в охапку и углубил поцелуй, вызвав во мне безумно страстный отклик…

Это было так сладостно, что хотелось просто забыться и полностью отдаться происходящему. Но разум все еще взывал к благоразумию. Опасно! Опасно!

Мы целовались медленно, словно смакуя, и Макс до сих пор не открыл глаза. Я надеялась, что он достаточно пьян сейчас и не особенно запомнит происходящее. Я зарывалась в его волосы пальцами, поглаживала его виски, а потом переместилась с поцелуями на его шею, чувствуя, что меня просто распирает от удовлетворения.

Когда же я возвратилась к его лицу, сияя неприкрытым удовольствием, то тут же напоролась на его вполне осмысленный и трезвый взгляд!

Улыбка сползла с моего лица, а на разум наполз настоящий ужас. Я дернулась, инстинктивно пытаясь отстраниться и сбежать, но Макс крепко ухватил меня за локти и не отпустил. Я смотрела в его глаза и с ужасом начинала понимать, что никакого серьезного опьянения вовсе не было. Неужели он… обманул меня???

Он проверял меня??? Он притворялся??? Неужели я… попалась??????

Макс Беллен

Кто он??? Эта мысль неотвязно преследовала меня все дни после произошедшего на островах. Я наблюдал за Марком и тщательно собирал мельчайшие подробности его отличительных черт, чтобы сделать верные выводы.

Первое. Он говорил с цвинном на незнакомом языке. Возможно, на языке это расы. Он тоже цвинн?

Он явно пробовал навредить нам с Энди, но потом… попытался стереть нам память. Кстати, с Энди у него все вышло. Тот не помнит ровным счетом ничего! Я общался с ним. Честно говоря, мне стало диковато от мысли, что это сделал Марк. Или он иширец с невероятными способностями, или он… не человек!

Разум кричал о серьезной опасности, но мое сердце… оно тянулось к нему. До сих пор. А может быть даже сильнее прежнего.

Марк занял все мои мысли…

Второе. Он опять начал сниться мне, но в снах он упорно был… женщиной. Это игры моего разума? Так я пытаюсь отгородиться от собственного стыда за то, что влюблен в мужчину? Но интуиция подсказывала, что здесь кроется какая-то тайна.

Я пришел к доктору Питту и попросил рассказать мне все, что он знает о цвиннах. Тот посмотрел на меня немного странно.

— Зачем это тебе?

Я как можно более беспечно пожал плечами.

— Восполняю пробелы в своем образовании… — уклонился я от прямого ответа, на что док тоже весьма поверхностно произнес:

— Я не смогу дать тебе больше информации, чем та, что есть в твоем доступе. Эта раса человекоподобных существ, обладающая способностью летать. Причем крылья имеют больше энергетическую структуру, чем физическую, поэтому цвинны без проблем могут их полностью прятать. А еще они метаморфы, могут на длительный срок принимать облик другого существа вплоть до его генетического кода, так что их очень трудно вычислить… — на этом док почему-то усмехнулся. — Можешь однажды встретить на улице прехорошенькую девушку, влюбиться в нее, завести роман, играться в постели, а потом… потом окажется, что это какой-нибудь накачанный мужчина-цвинн, который получил задание с твоей помощью добыть какие-нибудь секретные сведения Ишира…

Я слушал очень внимательно, хоть, в принципе, все это и сам знал. Однако, когда док обрисовал ситуацию с девушкой, меня вдруг поразило осознание, что в одном вопросе я был все-таки довольно невежественен.

— То есть вы хотите сказать, что цвинны могут преображаться даже в существ противоположного пола? — пораженно прошептал я.

— Конечно! — ответил доктор Питт с усмешкой. — Запросто!

У меня перед глазами замелькали картинки.

Появление Марка в моей комнате и мое неотвязное ощущение, что передо мной девушка. Да, это можно было бы списать на его поразительное сходство с Исидой, но все же… я очень долго привыкал к мысли, что передо мной парень. Что-то было в его взглядах, движениях, интонации… Что-то неуловимо принадлежащее не мужчине. Я тогда был слишком встревожен своими бурными чувствами к нему, чтобы обращать на это пристальное внимание, но теперь все выглядело именно так: Марк, несмотря на свою силу, внешний вид и тембр голоса, слишком женственен…

Потом случай в Геоне, когда он оделся в женщину для поимки маньяка. Да, мастер камуфляжа и все такое, но… я помню: его грудь казалась настоящей. Настоящей настолько, что я опешил и подумал, будто схожу с ума. Конечно, все мои вопросы развеялись, как только я вечером того же дня увидел его раздетым в больнице. Решил, что мне показалось. Решил, что у меня просто галлюцинации из-за усиливающегося влечения к мужчине, однако теперь… теперь в этом может оказаться смысл, если Марк — это… женщина-метаморф!

От одной мысли об этом я покрылся испариной.

Неужели это возможно??? Не безумны ли мои предположения???

Но если вспомнить, что он вытворил на стадионе, то приходишь к той же мысли. Он был слишком быстр и ловок для обычного человека. А ведь нанороботов в его теле нет: я это знаю точно!

Выходит, это правда: Марк не человек???

Слюна во рту стала вязкой, и я с трудом ее сглотнул. Вежливо попрощался с доком и задумчиво покинул лабораторию.

У меня, конечно, нет ни единого доказательства, но… мне надо быть осторожнее с ним!

Разум убеждал меня, что Марк — это потенциальный вражеский шпион и что от него нужно держаться подальше. К тому же, как военный человек, я обязан был бы в ближайшее время сообщить о нем руководству, но… я знал, что не смогу сделать ни того, ни другого.

Как только я видел его, все внутри меня замирало. Его взгляд, улыбка, его печаль, проскальзывающая в глубине глаз — все волновало меня до безумия, и я понимал, что моя влюбленность с каждым днем становится все более цепкой и сильной. Безумной!

Я уже не воспринимал Марка, как полноценного мужчину, хотя доказательств, что это женщина, у меня все равно не было. Он был просто КЕМ-ТО, кто покорил мое сердце НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО!..

Безумный, безумный Макс!

В один из дней я увидел, что Марк особенно встревожен. Он был необычайно рассеян на парах, а потом сорвался с места и куда-то убежал. Я чувствовал, что с ним происходит что-то плохое, поэтому тут же последовал за ним.

Увидев его в объятиях какого-то парня — причем, происходило очевидное насилие — я просто взорвался неконтролируемой яростью. Врезав этому наглецу, я утащил Марка в нашу комнату и потребовал объяснений.

Он был явно напуган. И боялся меня. Боялся объяснить произошедшее, отказывался раскрывать подробности… Что ж, если он шпион, то тайн у него не меряно, однако… все, что я хотел — это его защитить! Никогда не думал, что так легко отброшу все: верность родине, стыд и всякий здравый смысл — ради существа, у которого я не знаю даже истинного пола!

Сумасшедший Макс!

А потом мне пришла безумная идея — пригласить его в дом своих родителей. Зачем? Не знаю. Просто хотел познакомить его с собою. Хотел, чтобы мы стали ближе…

Когда мы сидели на диване в моей комнате и вместе смеялись над глупой комедией, я вдруг понял, что доверяю ему. Доверяю, потому вижу его искреннюю душу и прекрасную личность в глубине. Если он действительно засланец другой расы, то наверняка делает это не по своей воле. Его принудили. Его заставили. А сам он — чист, как кристалл…

Нежность шевельнулась в глубине, когда он очередной раз заливисто рассмеялся над забавной сценой фильма, потом сделал глоток из банки, облизал мокрые губы кончиком языка…

Я вздрогнул и отвел от него взгляд. Мне нельзя на него пристально смотреть, потому что сразу же рождаются запретные желания. Даже если Марк — девушка, у нее все равно сейчас мужское тело, как бы странно это ни звучало…

Чтобы отвлечься от внутреннего волнения, я усерднее приложился к пиву. Даже перестарался и почувствовал, что захмелел. Закрыл глаза и попытался расслабиться.

На самом деле после вживления нанороботов я фактически был не способен опьянеть. Сколько бы я ни выпил, хмель улетучивался в считанные минуты, поэтому я решил побыть в пьяном забытьи хотя бы это короткое время.

Как из тумана услышал голос Марка:

— Эй, Макс! Ты спишь? Ого! Да ты пьян! Когда ты только успел???

Я почувствовал, что он пытается приподнять меня и отвести в кровать.

Поднялся. Ноги еще плохо слушались, поэтому нас шатало из стороны в сторону. Но когда Марк с кряхтением бросил меня на постель, моя голова уже начала яснеть. Вот и все опьянение!

Но я не стал открывать глаза. Просто лежал и спокойно дышал, как спящий, лениво размышляя о том, что же мне вообще делать дальше…

И вдруг Марк… навис прямо надо мной. Мое сердце застучало сильнее, а разум услужливо напомнил, что это может быть опасно: Марк способен управлять чужой памятью и, возможно, ментально убивать. Где гарантия, что он не применит сейчас ко мне свои способности?

Но на самом деле я не верил в то, что он реально причинит мне вред. Он не станет…

Когда его пальцы заскользили по моей щеке, я внутренне задрожал.

— Ты такой красивый! — послышался его шепот, а у меня закружилась голова.

Его пальцы переместились на мои губы, а потом я почувствовал совсем рядом его теплое дыхание.

Он поцеловал меня сперва нежно, а потом настойчивее, и у меня… сорвало крышу. В этот момент мне стало все равно, женщина он или нет. Я застонал и поцеловал его в ответ, понимая, что на сей раз капитулировал окончательно и бесповоротно. Все! Больше я не смогу бежать от своих чувств!

Он отдался поцелую с таким же упоением, как и я. Это было настолько восхитительно, что туманом заволакивало разум, а все тело дрожало от предвкушения и удовольствия.

Марк начал целовать меня в шею, и я не смог не открыть глаза. Я хочу видеть его взгляд. Я хочу наслаждаться его лицом…

Когда наши глаза встретились, он… испугался. Кожа побледнела, красный и припухший от поцелуев рот изумленно приоткрылся, а сам он резко рванул назад, словно его застали на месте преступления.

Неужели он надеялся, что я сильно пьян и ничего потом не вспомню? Он… боится открыто выражать свои чувства?

И тут я понял: да! Он не хотел бы, чтобы я знал. Пытаясь стереть мою память, он хотел убрать мои воспоминания не только об умирающем цвинне, но и нашем поцелуе!

Значит, его чувства настоящие! Он не соблазняет меня намеренно! Он просто не может устоять!..

Осознание всего этого заставило меня в душе возликовать от счастья. Я не позволил ему отстраниться и, схватив его за локти, притянул к себе обратно.

Красивые, как у девушки, небесно-синие глаза смотрели на меня с ужасом и даже укоризной. Словно я обманул его.

Я не знал, что сказать. Просто смотрел на него, блуждая по чертам его лица, и не мог определиться, какое место я хочу зацеловать первым: губы, щеки или лоб?

Однако вдруг с первого этажа послышались громкие звуки открываемой двери, а еще знакомые голоса.

— Максимиллиан! — послышался голос мамы. — Ты дома? Спускайся!

Марк дернулся, а потом резво вырвался из моих рук и соскочил с кровати. Лицо его стало пунцовым от стыда и неловкости, так что он схватил в руки свою куртку, словно собираясь сбежать от меня по-настоящему.

Я криво усмехнулся, пока он на меня не смотрел. Никуда ты от меня не сбежишь! Если я действительно нравлюсь тебе по-настоящему, то я тебя никуда не отпущу.

Не знаю почему, но я был уверен, что с этого момента тайна цвинна по имени Марк обязательно откроется мне до конца…