Миссия К.А.I.

Ледяные астероиды

Ледяные астероиды появились на их радаре уже к вечеру следующего дня. Они представляли собой комок сферической формы, состоящий из шипов и отростков разной длины, торчащих во все стороны.

— Я был прав, — взволнованно проговорил Чен, когда вся команда корабля прилипла к широкому лобовому стеклу космолёта. А инженер продолжил, захлёбываясь эмоциями и забывая слова. — Они не могли сами собраться в... это. Какая-то сила притянула их друг к другу. Астероиды вообще не стайные... ну в смысле, у них же нет разума. Они не могут эээ... объединяться. Возможно, профессор Ким использовал ту же гравитационную схему, что и при создании планеты.

— Но как мы пробьёмся внутрь? — задумался Мин. — Если там нет оставленного для этой цели прохода, то наш корабль просто не пройдет. И я почему-то уверен, что проект K.A.I. немножечко больше, чем наш космолёт.

— Возможно проход и есть где-то, надо только поискать, — Ифань почесал подбородок.

Выслушав их, Кай материализовался на своём кресле, активировал систему лазеров и пальнул по ледяному шару. Ледяные шипы безмолвно отделились от общей массы и медленно поплыли в пустоту.

— Ты что творишь?! — шикнул на него Мин. — Повредить можешь!

— А как ты предлагаешь его оттуда достать?

— Я ещё не придумал, — ответил Мин, рассматривая скопление. — Ты не даёшь мне даже подумать. И потом, мы его ещё не облетели.

— Только зря время потратим. Да ещё и свой корабль можем повредить, — отрезал капитан.

— Продолжай, только осторожно, — подбодрил его Чен.

Кай приподнял одну бровь и снова дёрнул за рычаг. Второй луч беззвучно полетел к астероидам, вызвав разрушение ещё одного сектора. В безвоздушном пространстве не имелось кислорода, поэтому не проходил совершенно никакой звук, и не могло произойти взрыва. Осколки отделялись от астероидов в тишине, дробясь на небольшие фракции, потом медленно расплывались в стороны, что позволяло рассмотреть образовывающуюся дыру.

Кай пальнул ещё несколько раз, прежде, чем показалось нечто, похожее на проход. Тогда он завёл двигатель и направил космолёт внутрь. Поначалу проход выглядел даже излишне широким, но чем дальше, тем у́же он становился и, наконец, они решили, что дальше не пройдут. Мин хотел сдавать назад, но его остановил Ифань.

— Смотрите. Это уже не астероиды. Мы упёрлись в стену.

Все присмотрелись и увидели, что перед ними действительно была металлическая стена, покрытая льдом.

— Надо достать скафандры, — решил капитан, внимательно осматривая находку. — Мин, отстыкуй спасательный шлюп, если что, на нём вернёмся. Мы пойдём вдвоём с Ченом, если всё получится, свяжемся с вами или вернёмся.

Мин без разговоров отстыковал от космолёта небольшое устройство, напоминавшее лодку с куполом, вмещавшую двоих. Как только капитан и инженер покинули борт корабля, Ифань тяжело осел на пол. Парень бросился к нему.

— Тебе плохо? Что барахлит?

— Нормально. Главное, чтобы они попали внутрь, потом я уже буду не нужен.

— Глупости!

— Мин, я знаю, ты очень любишь Мисс Чу, поэтому уверен, она будет в порядке с тобой.

— Ифань, ты меня пугаешь.

— Ты же знаешь, я не вечен, — Ифань посмотрел ему в глаза и улыбнулся.

— Нет. Не смей, слышишь?! Мы вместе прилетим на станцию Чена и там тебя вылечат. Что хоть беспокоит то?

— Сердце. Оно давно сбоит. Я думал попросить дока поменять, но, как видишь, не успел.

— Продержись немного, скоро всё порешаем. На станции тебе помогут.

— Там меня разберут на запчасти, ведь я был одним из тех, по чьей вине пропал проект K.A.I.

— Почему ты нам раньше не сказал?!

— Да я как-то помирать не собирался. Просто, видишь как всё круто повернулось. Но теперь, если они смогут активировать проект, моё участие сведётся к нулю.

— Но ты нужен нам! Нам с Каем.

— Зачем? Если приведёте корабль к станции Чена, вас примут, как героев, вы обретёте дом. А в этом случае моя миссия будет окончена. Как и задумывалось с самого начала. — Он тяжело дышал, помолчал какое-то время, пока собирался с силами и Мин его не тревожил.

— Но как же... Мы столько лет прожили вместе. Всё не может закончиться просто... Не может и всё!

— Послушай меня. Профессор Ким отдал мне свой биороидный комплект, потому что знал, сам он не сможет защитить Кая. Да и возраст брал своё, а его тело не протянуло бы долго. Я был почти на 40 лет моложе и мои шансы были значительно выше. Но я отказывался. Мы отчаянно спорили с ним несколько лет, пока не попали под облаву. В меня угодил заряд бластера, половину тела практически разнесло...

— Ты никогда не рассказывал, — Мин даже побледнел.

— Это не то, что хочется вспоминать. Я должен был умереть в тот день. Но профессор нашёл дока и вместе они восстановили меня, хотя теперь я выгляжу не совсем так как раньше. Они сохранили, что могли. Я ругался, когда пришел в себя. Но после разговора с ними обоими смирился. Взял на себя обязательства по защите Кая и проекта. Надеюсь, я достойно справился. По крайней мере он жив, чип в его руке работает. А теперь мы нашли корабль. Я могу умереть с чистой совестью. — закончил своё признание Ифань, помолчал, восстанавливая дыхание, и добавил: —Почти. Ты можешь потом рассказать Каю. Ну, если я не дождусь их. Но не раньше. Не тревожь их сейчас, проект важнее.

— Хорошо. Мы с капитаном что-нибудь придумаем, ты только держись, ладно?

— Я постараюсь. Пойду посплю, после сна лучше становится.

— Так вот почему ты так много спишь в последнее время? — Мин сам уложил его на кушетку и стал с напряжением ждать сообщений со шлюпа. Ифань никогда не жаловался на своё состояние. Как выяснилось, он его даже скрывал. Если искусственное сердце начало барахлить, значит выработало свой ресурс и подлежит замене. Оно может остановиться в любой момент и тут уже Чен не поможет, нужны биоинженеры, аппараты жизнеобеспечения и новое сердце. Он не стал ничего сообщать на шлюп, надеясь только, что они успеют спасти полковника.

🛰️

Шлюп двигался вдоль стены так долго, что казалось, ей нет конца, впрочем скорость была минимальной, чтобы ничего не пропустить. И вот появился просвет и что-то, напоминавшее причал. Кай замедлил движение шлюпа почти до остановки, движение продолжилось по инерции. В нужный момент он ловко, но осторожно пристыковался к причалу и открыл купол.

— Ну, давай рискнём. Если тут ещё что-нибудь работает.

Чен только кивнул, но осознал, что его кивок в скафандре попросту не заметен, и подтвердил по радиосвязи. Причал вёл к шлюзовому отсеку, куда можно было пристыковать их космолёт. На двери имелся код и считывающее устройство. Чен попробовал несколько вариантов, которые запомнил из записей, но они не подходили. Тогда Кай ввёл несколько цифр. Шлюз активировался и открылся.

— Что ты ввёл?

— Дату своего рождения.

— Значит, он поменял код, когда спрятал эту штуку.

Внутри было темно и холодно. Парни передвигались медленно, стояла полная тишина, если не считать глухого звона металлического пола от прикосновения магнитных ботинков. Непроглядная тьма не помогала ничего рассмотреть, но судя по звукам, можно было сделать вывод, что они находятся в огромном пустом помещении. Чен вдруг вспомнил о фонарике на шлеме и в кармане штанов комбинезона, и включил их.

— Я знаю, где мы. Иди за мной, — сказал инженер пару минут спустя, внимательно осмотревшись. Сейчас они находились в длинном и действительно пустом коридоре. Он уверенно ориентировался по чертежам в своей голове, пока не привёл к пульту управления. Здесь тоже было темно, но при свете фонаря инженер нашел нужное устройство и повернулся к капитану.

— Нужно снять перчатку и приложить руку.

— Я ж её потеряю, — Кай испуганно посмотрел на левую руку.

— Нет. Корабль был законсервирован, здесь даже есть кислород, просто очень холодно. Сначала мы запустим его, а потом прогреем.

Кай сомневался, но других вариантов у них не было, поэтому он открутил перчатку скафандра и приложил руку к прямоугольному датчику, на который указал Чен. Несколько секунд ничего не происходило, а потом засветились кнопки и блоки на пульте управления, что-то заурчало, загремели стены, корабль вздрогнул и повсюду начали появляться огни. Датчик под рукой нагрелся, и чип внутри тоже немного потеплел, но больно не было.

— Могу уже убрать руку? — Кай волновался, как бы ему руку не обожгло.

— Думаю, да, — Чен завороженно наблюдал, как просыпался огромный корабль, почти полвека проведший во льдах. Внутренние помещения здесь были многочисленны и обширны, повсюду виднелись лестницы, экраны, вспомогательные аппараты, лифты. Ему не терпелось осмотреть здесь всё.

— Смотри, одна кнопка не перестает мигать, словно заело, — прервал его фантазии Кай.

— Так нажми её, — посоветовал ему Чен, ухмыльнувшись. Кай сделал это и тут же отдёрнул руку, потому что кнопка втянулась внутрь, а вместо неё выдвинулась прямоугольная голографическая панель, на которой появилось изображение его деда, каким он помнил его с детства. Через пару секунду изображение стало двигаться и стало очевидно, что это видео. Звук немного потрескивал вначале, поэтому молодые люди прислушались.

«Я очень надеюсь, что ты, Кай. Ты сумел добраться и именно ты видишь это сообщение. Я так хотел сделать что-то важное. Я всю жизнь мечтал об этом изобретении и вначале даже не помышлял, что у меня получится. Но если ты видишь это, значит не всё пошло по плану. Прости, что возлагаю на тебя такую ответственность. Использовать тебя было единственным способом защитить проект и завершить его. Автоматика на этом корабле настроена до мельчайших деталей, нужен только толковый инженер, который разберётся, что к чему и будет контролировать исправность механизмов.

Я не знаю, каким ты вырос. Я бы хотел, чтобы ты пошел по моим стопам, но я и так много на тебя возложил. Если ты сам не стал толковым инженером, то найди такого. Полковник Ву поможет тебе во всём. А если ты ещё и найдешь профессора Ким Чунмёна, то за будущее этого проекта можно не переживать. Удачи, внук мой. Я люблю тебя. И прости меня за всё».

Видео закончилось, экран сложился обратно в панель. Чен так расчувствовался, что потратил кислорода на дыхание в два раза больше запланированного. Лицо Кая оставалось беспристрастным, только по глазам было видно, что внутри него бушует шторм. Чен помолчал некоторое время, потом подошёл к панели управления и стал просматривать данные. Затем он отстегнул шлем и снял его.

Капитан на самом деле злился. Даже сейчас, услышав признание деда и его долгожданные извинения, он не смог найти в себе силы, чтобы простить его. Всё-таки на первом месте для него был этот проект, а вовсе не внук. Кай снова почувствовал себя обманутым, использованным. Стало мерзко. Чтобы отвлечься, он стал следить за действиями Чена.

Первый вдох внутри корабля оказался немного тяжёлым, пахло затхлостью, потому что воздух здесь не двигался десятилетиями. Система кондиционирования уже прогоняет дыхательную смесь через очистку и фильтрацию, одновременно наполняя полезными растворами и увлажняя. Скоро дышать станет приятнее, но и сейчас датчики показывали подходящий для людей состав воздуха. Температура на пульте управления уже немного поднялась. Он повернулся к Каю и постучал по его шлему.

— Можешь снять.

Тот послушался и через минуту тоже дышал свободно.

— Итак, мы его нашли. Но это ведь только часть дела. Что дальше?

— Ты вообще хоть что-нибудь почувствовал, пока смотрел сообщение? — поинтересовался Чен, заметив непривычную молчаливость спутника.

— А должен был? — Кай ответил таким взглядом, что спрашивать снова сразу перехотелось. В конце концов это не его, Чена, дело.

— Ладно, опустим пока. Сейчас системы запускаются, происходит фильтрация и очистка воздуха и разогрев всех механизмов. Кораблю понадобится около суток, чтобы прогреть и продуть все системы, разогреть топливо до нужной температуры, а я должен проверить двигатели, мало ли, что-то могло не выдержать испытание временем. Но для начала впустим полковника и Мина. Они должны это увидеть.

Ифань с Мином восторженно ахали, гуляя по кораблю и рассматривая его содержимое. Ифань больше от воспоминаний, а Мин от искреннего восторга. Помещения корабля оказались грамотно распределены и тщательно утрамбованы разными полезными штуками. Оборудование непонятного пока предназначения, роботы в спящем режиме, какие-то приборы, сундуки с неизвестным ещё содержимым, инструкции в каждом отсеке. Здесь имелось множество кают, лабораторий, даже медицинский отсек, полностью укомплектованный до сих пор работающей техникой. Они нашли тысячи пробирок с образцами ДНК животных и рептилий, в соседнем оказались птицы. Ещё имелся отсек с насекомыми и самый большой — с семенами, спорами и корешками разнообразных растений, грибов и даже кораллов. Дальше шли морские обитатели, и их было больше, чем всех предыдущих.

— Чен, ты как-то обронил, что мы сможем создать целый океан с этим льдом.

— Тут понадобится хотя бы два океана, — заявил Кай, осматривая бесчисленные полки с герметичными пробирками.

— Этого льда хватит с запасом на две планеты. Значит, уж точно без воды не останемся. Мы так много сможем сделать! — глаза инженера восторженно блестели в неярком свете светодиодных ламп.

Несколько часов они изучали корабль, пока не устали. Чен вспомнил, что здесь имеются и жилые отсеки, где в общей сложности можно было разместить с комфортом тысячу человек. Это было предусмотрено на случай, если бы станции не выдержали и спасать человечество пришлось бы на этом относительно ограниченном пространстве. Распечатав один из них, они увидели вполне приличную комнату с четырьмя кушетками у стен, санблоком и столом.

— Предлагаю отдохнуть здесь, а потом готовить эту махину к путешествию, — сказал Чен, чувствуя себя единственным, кто хорошо знал этот корабль, хоть он и был здесь впервые.

Ноги Ифаня внезапно подкосились, он стал оседать, но был подхвачен сильными руками Мина.

— Парни! — выкрикнул тот и осторожно опустил полковника на пол, прислонив плечом к стене. Мин коротко рассказал остальным про состояние Ифаня. Кай собирался всё бросить и скорее отвезти его на станцию, но Чен предложил успокоиться. Он был уверен, что на станции их примут, только если подключится профессор Мён, иначе могут расстрелять без предупреждения. И он уже нашел решение этой проблемы.

— Здесь есть криоотсек. Мы можем погрузить его в гибернацию на время полёта, а потом спокойно пробудим и вылечим. Это самый правильный вариант.

— У вас на станции часто гибернацию используют? — спросил Кай.

— По необходимости, если надо дождаться операции или в экстренных случаях, но она работает, и для Ифаня это единственный способ.

— Но его сердце и органы механические, разве они не испортятся? — подключился к обсуждению Мин.

— Бионику надо было изучать, — цыкнул на него Чен, наслаждаясь моментом, когда шарит в чём-то в разы лучше, чем любознательный Мин. — Его кожа синтетическая, она может выдерживать диапазон от +50 до -50. Что касается органов, они сделаны из пластичных материалов, приближенных к натуральным тканям человека. Обычно материалы для бионики хранят при пониженных температурах или в специальных растворах, чтобы не пересыхали. Мы закачаем ему в лёгкие кислородную жидкость, а тело поместим в чашу со специальным физраствором в состоянии геля и опустим температуру до +2. Главное, сохранить его мозг, но в гибернации всё и так сохранится в том же состоянии, как до неё. Так что это идеально для него сейчас.

— Обещаешь, что он выдержит?

Чен ещё никогда не видел в глазах капитана столько тревоги и боли и понимал, что Ифань — последний близкий ему человек. Конечно, риск плохого исхода нельзя было исключать, но и возвращение на станцию могло пойти плохим путём, а тогда риск гибели Ифаня ещё возрастёт. Если он вообще продержится во время обратного пути домой. Взвесив все обстоятельства, Чен уверенно улыбнулся и сказал:

— На станции я чиню и чаши для гибернации, так что поверь, всё будет хорошо.

Кай неуверенно кивнул. Он не ожидал, что тревога накроет с такой силой. Хотя он злился на Ифаня за многое, сейчас страх за единственного человека, защищавшего его и заботившегося о нём всю его жизнь, пересилил все остальные чувства. Если Ифань умрёт, Кай останется совершенно один в этом странном мире. Мина он за семью не считал, в конце концов, хоть они не собирались разрывать своё сотрудничество, Мина никто не удерживал, он всегда мог уйти.

На общем собрании Ифаню сообщили его судьбу. Сперва он сопротивлялся, но Чен пообещал, что расскажет о нём только профессору и тайно, поэтому разбудят его, когда это будет безопасно. Ифань понимал, что он в любом случае не жилец, но если перед смертью он сможет ещё раз посмотреть в глаза Чунмёна и наконец попросить прощения, всё пережитое было не зря. Поэтому он согласился.

Решено было также, что Мин вернётся на их космолёт и поведёт его отдельно немного впереди. На проекте K.A.I не была настроена система связи, но имелся небольшой радиотелескоп. Поэтому они будут общаться по привычной радиосвязи, а при приближении к станции Мин отправит сообщение, записанное Ченом, чтобы их не приняли за врагов. Сам Чен будет управлять проектом и вести его вместе с Каем, потому что связь с чипом в его руке требовалась постоянно до прибытия на станцию. Позже уже они смогут решить эту проблему.