Миссия К.А.I.

В конце пустоты

Путешествие по пустой беспросветной зоне космоса длилось почти месяц. Ни один объект здесь не отражал света Солнца и не испускал собственного, не встречалось планет и даже астероидов. За это время им попалась только одна дрейфующая колония, убегавшая от преследования. Её обитатели согласились продать немного еды и кислорода. Чен отыскал несколько полезных штук среди барахла и даже выкупил ящик, в котором кошка не будет испытывать таких сильных нагрузок в случае перевозки по открытому космосу, только его надо было сначала починить.

Зато ему было чем заняться всё это время. Кошка здорово развлекала своим присутствием. Она почти предала Ифаня, не слезая с рук Мина, но вскоре привыкла и к Чену, заинтересовано обнюхивала его инструменты и купленный на барахолке ящик.

Иногда по ночам, когда Кай дежурил за пультом управления, он приглашал Чена и расспрашивал его о проекте, о жизни на его станции. Сегодня разговор зашёл о профессоре Мёне. Они стояли у стены с голограммой карты обитаемого космоса, пока Кай что-то там искал, Чен просто изучал карту и отвечал на его вопросы.

— Ты говорил, ему столько же лет, сколько Ифаню.

— Я не уверен точно, но они вместе ещё застали Землю, оба — биороиды и оба работали с твоим дедом. Именно твой дед создал технологию биороидов, кстати.

— Это я знаю. И я злился на него, что он не сделал этого для себя и матери.

— У него просто не было ресурсов и материалов.

— Ифань сказал как-то, что назвал кошку в честь важного для него человека. Но это точно не мой дед и никто из тех, кого я знал. Я бы предположил, что в честь твоего профессора, но его зовут не так.

— Его полное имя Ким Чунмён.

— Чун Мён… Мисс Чу. Что ж, если включить фантазию…

— Правда считаешь, что полковник Ву назвал животное в честь профессора? Но зачем?

— Раз они были знакомы, может и друзьями были? Или кем-то ближе?

— Ближе? — не понял Чен, нахмурившись. — Ну явно не родственниками, иначе профессор рассказал бы мне. Даже если так, мы узнаем это, когда прилетим на станцию. Полковник не собирался лететь с нами, так совпало. Но теперь то они точно встретятся, вот и посмотрим. Кай только кивнул и ухмыльнулся, не ответив.

🚀

Несколько дней спустя Чен закончил ремонтировать гравитационный ящик для кошки. Теперь устройство работало должным образом, в нём функционировала система микроклимата и подачи кислорода. Кошка доверчиво позволила посадить себя внутрь, обернула хвост вокруг лап и спокойно улеглась на дно ящика.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Чен, наблюдая за её реакцией. — Надо закрыть его и включить, посмотрим, как она себя почувствует.

Рядом в этот момент находились только Кай и Мин, Ифань сослался на сонливость и скрылся в спальном отсеке. Чен присел на корточки, набрал комбинацию символов на панели ящика и запустил подачу кислорода и искусственную гравитацию. Ящик герметично закрылся, заурчала система жизнеобеспечения, внутрь впрыснулся кислород. Кошка подняла голову и навострила уши, но быстро успокоилась и снова легла.

— А ты молодец, действительно в технике шаришь, — похвалил капитан своего пассажира. — Я бы даже не додумался искать такое устройство.

— Я сделал по аналогии с капсулами для людей, это не очень сложно, — словно оправдывался Чен. Похвала была ему непривычна от чужих людей, только с профессором он чувствовал себя комфортно.

Капитан ещё раз взглянул на ящик и удобно устроившуюся в нем мисс Чу, а затем направился к пульту управления, по пути пнув Мина в ботинок. Напарник хрюкнул и засмеялся, проследив за ним взглядом. Чен отключил гравитационный ящик и открыл, чтобы кошка могла выйти в любой момент.

На сегодня все дела были завершены, а времени до отбоя оставалось много. Чену неловко было находиться рядом с пультом управления. Всё, что можно было починить, он уже починил, и теперь заняться было решительно нечем, а за окном царила такая непроглядная тьма, что смотреть туда было совершенно неинтересно. Поэтому остаток дня он провёл в спальном отсеке. Ему не был известен график Ифаня, который во время их полета большую часть времени спал. Но сейчас он бодрствовал и Чен отважился заговорить с ним, а биороид с удовольствием эту беседу поддержал. Остаток времени до отбоя они обсуждали проект K.A.I.

🛸

Ночью снова не спалось. Чен проворочался несколько часов, но безуспешно. Сев на кушетке, он протёр глаза и пригладил отросшие за время путешествия волосы, которые теперь касались плеч. На корабле было тихо, даже кошка спала, он тихонько покинул спальный отсек и направился к навигатору.

Согласно заданным координатам, уже через день-два они должны найти скопление ледяных астероидов, а значит, их миссия почти выполнена. Конечно, там может и не быть ничего, в конце концов прошло почти 50 лет, мало ли... Или они обнаружат новую подсказку о том, куда следовать дальше. Хотелось бы первое, но ничего нельзя гарантировать. Даже если путешествие окажется бесплодным, парень о нём не жалел. Ему удалось получить бесценный опыт и многое повидать. Впрочем, он надеялся, что корабль они всё-таки найдут. Если бы профессор Ким желал оставить его без вести пропавшим, он бы его просто уничтожил, но это не так, а значит надежда остаётся. Чен подумал о возвращении на родную станцию и надеялся ощутить радость, но почему-то было немного грустно. Когда всё закончится, люди, ставшие ему близкими за последние два месяца, покинут его. А ведь у них почти сформировалась хорошая команда! Зато начнется новый важный период по возрождению планеты и ему просто некогда будет скучать.

— Хочешь сбить маршрут? — раздался за спиной строгий голос капитана. Чен вздрогнул и резко повернулся к нему лицом.

— Нет, конечно, я просто смотрел, сколько нам осталось до цели.

— Зачем ты это делаешь? — спросил Кай, сунув руки в карманы комбинезона.

— Ты про поиски? Ну я хочу сделать хоть что-то полезное.

— Даже если история тебя не запомнит? А если с тобой случится тоже самое, что с моим дедом? Если тебя объявят предателем?

— Есть такой риск. Я же незаконно покинул станцию и если у нас всё получится, меня могут убить ещё до того, как я успею объясниться. — Чен задумчиво постучал по своим губам. — Но я не боюсь. Если у нас всё получится, точнее когда, потому что я уверен в успехе миссии, даже если меня уже не будет, люди смогут обрести новый дом и выжить.

Кай вздохнул.

— Однажды я читал версию, что люди сами виноваты в уничтожении Земли, за что и расплачиваются. А раз так, мы не заслуживаем нового дома.

— И ты с этим согласен? — хотя Чен уже слышал такое предположение и даже размышлял над ним, но в итоге пришел к выводу, что оно ошибочно.

— Порой мне кажется, что да. Нам стоит смириться и доживать свой век в космосе, пока не умрут последние представители человечества. Ведь даже получив второй шанс мы с почти 100 % вероятностью загадим новую планету и со временем приведем её к гибели.

— Если люди существуют, значит это зачем-то нужно.

— И зачем же?

— Философский вопрос. А философы вымерли. Но я не готов к такому исходу. Я считаю, что люди имеют право на второй шанс, даже если повторят прежние ошибки. Потом они осознают их и исправят.

— Идеалист.

— Виноват. Но я вижу в людях много хорошего, в их устремлениях, в нашей прошлой культуре. У нас на станции и сейчас есть творческие личности, которые по возможности украшают станцию и помогают бороться со стрессом остальным. Но то существование, которое нас ждёт перед гибелью — это пытка и мука. Так не должно быть. Если бы вселенная хотела от нас избавиться, мы бы не спаслись в космосе, не прожили почти 200 лет тут и не получили бы шанс найти проект К.А.I. Но я нашел тебя и мы знаем в какую сторону нам двигаться. Думаешь, это случайность?

— Я не знаю. Это слишком сложно. Наверное, ты отчасти прав. Наверное это всё зачем-то нужно.

Они какое-то время промолчали, раздумывая над разговором и рассматривая голографическую карту.

— Могу я спросить ещё? — поинтересовался Кай.

— Прежде ты не просил разрешения. Что изменилось?

— Я лучше тебя узнал. Вначале я воспринимал тебя просто как источник заработка, ну и немного источник приключений. Вот уж их у нас с лихвой набралось и это явно ещё не конец. Но теперь я узнал тебя лучше. И я не понимаю, что мне с этим делать, — разоткровенничался Кай.

— Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, — признался Чен.

— Я сам себя не понимаю. Раньше я бы разорвал контракт и улетел бы к чертям подальше. Но ты сумел меня убедить и даже заинтересовать. Я вдруг понял, что не смогу спать спокойно, пока не увижу этот грёбанный проект моего деда. Ты назвал его гениальным и я не могу перестать думать об этом. И насчёт существования людей тоже. Раз мой дед смог это придумать и воплотить в жизнь, раз планета, как ты утверждаешь, уже запущена и осталось только оживить её, наверное нужно хотя бы попытаться это сделать. Буду ли я жалеть, если откажусь и всё брошу? Буду ли испытывать вину за уничтожение человечества? Ты плохо на меня влияешь, Чен.

Инженер улыбнулся и смущённо потупился.

— Я не специально. Не сразу, поначалу ты меня вообще пугал, но потом я разглядел в тебе... Не знаю, доброту что ли. Ты прячешь её за дерзостью и хамством, но она в тебе есть. Ты заботишься об Ифане, ты не оставил мисс Чу на станции, хотя это было очень рисковано, ты всё-таки согласился искать проект.

— Нельзя выжить среди космических пиратов, будучи добрым. Никому этого больше не говори, иначе мой рейтинг рухнет.

— Не буду. Но ты даже не отрицаешь. Почему ты так не уверен в себе? Почему сперва в штыки принял моё предложение?

— А смысл отрицать, если ты угадал? Знаешь, в отличие от деда, во мне нет ничего хотя бы интересного. Я не умею изобретать, не умею строить, меня не посещают гениальные идеи и я не страдаю от переживаний за чужих мне людей. Ты правильно сказал, в какой-то степени я эгоист и до недавнего времени мне на самом деле было плевать. Мне нравилось так жить. Я вроде как никому не должен и мне тоже никто не должен. Из близких только Мин и Ифань. Ну и мисс Чу конечно. Я бы в любом случае не оставил её на станции. А вот прочие люди... Если честно мне и сейчас по прежнему плевать. Даже если мы все умрём. Они мне никто и я им тоже. Почему я должен думать об общем благе?

— Потому что теперь это твоя миссия. Твой крест, если хочешь. Да, оставленный тебе против твоей воли. Но подумай сам, если бы дед всё тебе рассказал тогда, согласился бы ты добровольно беречь его секрет и продолжать его дело? Смог бы хранить тайну? Опять же, многое мы понимаем в 10 лет?

Кай тяжело вздохнул и снова обратил взгляд на карту космоса. Пару мгновений он молчал, а Чен терпеливо ждал. Наконец капитан заговорил снова.

— Большую часть своей жизни я прожил, злясь на свою семью. Я так и не простил их, не попытался понять и до сих пор не понимаю. Неужели нельзя было использовать другой способ сохранения информации? А если бы я погиб раньше, чем ты меня нашел? Если бы повредил руку и эта карта была безвозвратно утеряна?

Чен задумался.

— Такое тоже могло случиться. Может он что-то и предусмотрел на этот счёт. Может где-то мы могли бы со временем отыскать другой источник информации, просто мне повезло, что я сперва наткнулся на тебя. И ведь совершенно случайно получилось. Я был уверен, что не встречу никого, кто хоть как-то связан с проектом. И вот, пожалуйста.

А что до твоей злости на семью, это не злость, скорее обида. Обида за утраченное слишком рано детство, за отсутствие любви и заботы. Но знаешь. Когда мы восстановим планету, люди снова смогут создавать семьи и рожать столько детей, сколько захотят. Ты можешь тоже создать семью, стать отцом. Можешь подарить своим детям более счастливое детство, дать выбор, окружить любовью. Может быть тогда тебя отпустит.

— Я сам себя не понимаю. Почему ты решил, что понимаешь меня лучше? — Кай вдруг разозлился.

— Потому что со стороны виднее, — не испугался Чен, ответив на его прямой взгляд.

В тишине корабля раздалось заинтересованное "мяу". Молодые люди вздрогнули и наконец прервали зрительный контакт. Чен поманил мисс Чу, взял её на руки и понёс в спальный отсек.

— Мы ещё поговорим об этом. Позже, — сказал капитан ему в спину, но Чен лишь неопределенно пожал плечами, не оборачиваясь.

Кай уселся в кресло пилота, надеясь, что волнение не слишком отражается на его лице. Чен слишком хорошо понимал его чувства. Он и правда не столько злился на деда и мать, сколько ему было просто обидно. Он чувствовал себя обманутым, брошенным. Хотя уже много лет прошло, избавиться от этого чувства не получалось, любое упоминание деда вызывало в нем острый гнев. Поэтому парень так озлобился, когда узнал, что сделал с ним последний родной человек. И до сих пор не нашел в себе силы простить его. Он поймал себя на мысли, что всё ещё готов бросить эту миссию, включить заднюю.

Кай уставился взглядом в безвоздушное пространство за окном. Поначалу Чен казался ему глупым и наивным человеком, которым легко манипулировать или обмануть. Но на поверку оказался умным и талантливым. Он мог починить практически всё, отлично анализировал, быстро соображал и не боялся быть откровенным. А ещё позитивно мыслил и слишком хорошо понимал его. Говорят, так могут друзья. И правду в лицо сказать и поддержать в трудную минуту. У Кая друзей никогда не было. Ну кроме Мина, но тот скорее брат, чем друг. К тому же Мин не умел вот так поговорить по душам, не любил поддерживать. В сложные минуты они дрались, ругались, или Мин просто уходил или ложился спать и Каю приходилось оставаться наедине со своими мыслями. Этот разговор всколыхнул в нем много эмоций, но вместе с тем, помог их структурировать, немного разобраться в себе.

Скоро их контракт закончится и Чен вернётся на свою станцию, чтобы закончить проект новой Земли и подарить людям дом. Кай уже сейчас снова ощущал себя брошенным и одиноким. Да, они с Мином никогда не расстанутся, но не потому, что любят друг друга, им просто некуда деваться. Некуда уйти, улететь или спрятаться. Они слишком много знают друг о друге. Вдвоём привычнее, проще, удобнее. Они даже могут понимать друг друга без слов. Они не говорили об этом никогда. Кай просто это знал, и Мин это знал.

Стоило Каю представить, что он будет искать нового напарника, как он ощутил страх и раздражение. Да и Мин никогда не заговаривал о смене напарника или корабля, даже в пылу ссоры. В общем у них обоих нет выбора. Зато, благодаря этому юному дарованию, возможно скоро выбор появится, ведь на планете будет гораздо больше места и возможностей. И людей. С такого ракурса капитан ещё не размышлял над своим наследием. Что ж, у него вся ночь впереди.