Миссия К.А.I.

Знаки

Профессор Мён заперся в своей любимой физической лаборатории и не сразу услышал тревогу. Предупреждали о нападении каких-то преступников. Всего два корабля, один из которых, судя по размерам, и в рассчет-то можно не брать. Ничего, система охраны справится, не впервой. Сколько они уже таких нападений пережили? На первых порах станции жёстко конкурировали за оставшиеся ресурсы, за опытных людей, но потом успокоились и постарались просто выжить, осознав, что постоянные войны в космосе ни к чему хорошему не приведут.

Он терпеливо распутывал провода одного из старых устройств. На станции не должно храниться ничего бесполезного, а всё, что может быть использовано, должно служить на благо общества. Поэтому инженеры постоянно преобразовывали, перестраивали и переделывали разнообразные устройства, датчики и системы. Вот эту небольшую коробку со старой аппаратурой для связи хорошо бы выбросить, они ещё с Земли завалялись, но Мён не любили, чтобы вещи выбрасывались без попытки дать им новую жизнь. Рухлядь конечно, но вдруг пригодится. На худой конец что-то можно сохранить на память, как наследие прошлого. Типа музейного экспоната. Вот хотя бы этот телеграфный ключ.

Вскоре он услышал залп из лазерной пушки, станцию едва ощутимо тряхнуло. Пушка всегда давала мощную отдачу, проходившую тряской по всей конструкции. Мёну это напоминало землетрясение. Ничего, прорвёмся, решил мужчина. Наконец, он распутал провода и подключил устройство к сети питания. Когда-то с его помощью можно было передавать некоторые невербальные сигналы, например нечто подобное использовалось на морских судах для общения с помощью азбуки морзе через радиорубку. Они давно ушли в прошлое, как и многие другие сигнальные системы, ведь в космосе не распространяется звук, а сигнальные флаги на огромных расстояниях не увидишь. Он вдруг представил облаченного в скафандр сигнальнащика, пытающегося подавать сигналы с помощью разноцветных флажков, и засмеялся.

По вибрации корпуса станции почувствовалась подготовка ко второму залпу. Мён нахмурился. Видать или не попали, или угроза оказалась больше, чем рассчитали руководство. Он бы сам пошел посмотреть, но по внутренней связи от всех потребовали оставаться в безопасности кают или рабочих отсеков, и Мён не решился создавать проблемы. В дверь громко постучали.

— Кто там?

— Это Юна, профессор. Можно?

— Входи.

Девушка решительно открыла дверь и быстро закрыла, словно таясь от кого-то, и рванулась к столу.

— Профессор, там что-то странное происходит.

— Кто на нас хоть напал-то? — заинтересованно спросил Мён.

— В том и дело, что никто. Точнее, там корабль огромный и с ним космолёт небольшой. Они не нападают, не двигаются, не сближаются с нами. И ничего не делают.

— Тогда почему объявили угрозу?

— Космолёт объявлен в розыск как корабль опасных преступников по всей галактике. А штука рядом с ним вообще непонятно что. Эта громадина не отвечает на наши сигналы и вообще выглядит угрожающе.

— Но ты пришла ко мне не для того, чтобы рассказать об этом, — утвердительно заявил профессор.

— Это так. Дело в том, что мне показалось, корабль подает световой сигнал.

— И как ты это определила?

— Ну, свет приходит с определенной последовательностью и я подумала, что это может быть один из старых способов, про которые вы рассказывали в своих лекциях. Я записала. Короткие световые сигналы перемешаны с длинными, только я ничего не поняла, мы же не учили этого. Я просто помню что-то из общего курса про Землю. Вы рассказывали, что раньше такими сигналами часто пользовались, с самого зарождения человечества. Я подумала, что вы сможете понять его. Вот, смотрите.

Девушка протянула профессору планшет с точками и тире, так она зафиксировала сигнал. Мён даже вздрогнул от неожиданности. Это же... Неужели морзянка? Он вгляделся в последовательность, затем отложил планшет и принялся искать что-то в своем компьютере, долго всматривался в странную таблицу, где были точки, тире и буквы в необъяснимой для Юны последовательности. Внезапно Мён вскочил с места, испугав девушку этим резким движением.

— За мной, девочка!

Профессор почти бежал по коридорам станции, а девушка едва успевала за ним. Она тоже работала в инженерном отсеке, в основном обслуживала работу солнечных панелей и системы подачи электричества. Свет с чужого корабля заметила случайно, пока ковырялась с очередной поломкой. Она не послушалась предупреждения и не стала оставлять сломанное устройство, решив, что даже если начнется бой, до неё вряд ли достанут лазерные лучи. А если достанут, ну что ж, всё когда-нибудь заканчивается. Свет отражался от металлических панелей перед её глазами и если бы не строго определенная последовательность, она может быть и не обратила бы внимания.

Профессор уже громко стучал в железную дверь капитанского мостика, двое солдат попытались оттащить его, но Мён кричал изо всех сил, чтобы его немедленно впустили и прекратили атаковать корабль. Почувствовав серьезность ситуации и понимая, что происходит нечто неординарное, девушка решила ему посодействовать. Она никогда не видела профессора в таком возбуждении. Всегда спокойный и уравновешенный, он порой казался простым роботом. Но сейчас больше, чем когда-либо был похож на человека.

Юна, на которую никто не обращал внимания, благодаря себя за худобу, влезла под настенную панель, закрывающую систему электропроводки, питающей весь капитанский мостик, отсоединила один проводок и затихла. Железная дверь щёлкнула и отъехала в сторону. Мён раскидал солдат и ворвался на капитанский мостик.

— Стоп! Немедленно прекратите!

— Профессор? Кто его пустил? — строго потребовал ответа суровый мужчина неопределенных лет со шрамом через правую щёку.

— Мы решили, что вы открыли ему, — неуверенно пояснил один из солдат. — Дверь же открылась сама и...

Капитан обвел всех тяжёлым взглядом и остановил его на Мёне.

— Объяснитесь.

— Я требую созвать совет управления станцией.

— Основание?

— Этот корабль нам не враг. Это наше будущее.

— Сопровождающий его космолёт объявлен в розыск как корабль преступников.

— Мы не можем знать этого наверняка. Но ведь они не атакуют и не отвечают на наш удар, так?

— Пока не атакуют.

— И не будут. Это не боевые корабли. Они присылали какие-либо сигналы?

— Только космолёт, но мы не станем получать сигналы от неизвестных кораблей, к тому же объявленных в розыск. Я уже передал информацию коспокопам.

— Это ваша работа, капитан. Но сейчас вы должны немедленно прекратить стрелять и принять сигнал. Вы же видели световое сообщение?

— Никто в космосе не использует световые сигналы.

— Но вы его видели. Возможно не захотели расшифровать, а зря. Там не враги. Позвольте им переслать то, что они хотели.

Капитан задумчиво жевал губу. Профессор пользовался на станции безусловным авторитетом и до сих пор не было замечено, чтобы он использовал его в своих целях. Но эта махина выглядела угрожающе и у него были строгие инструкции на её счёт.

По внутренней связи раздался вызов, капитан поднял трубку и по всему мостику разнеслась отборная брань с обвинениями в безответственности и требованиями немедленно уничтожить врага. Мён узнал этот голос. Они никогда не были дружны с говорившим, скорее состояли в неприязненных отношениях.

Командор Ли был ярым противником возрождения Земли и наверняка узнал проект K.A.I., ведь только люди из управления вообще что-либо знали о нём. Он так же ненавидел профессора Кима и его команду за противоположные взгляды. Оставалось надеяться на благоразумие капитана, но сейчас, судя по его хмурому взгляду, он может принять совсем не то решение.

К сожалению капитан был обязан подчиняться командору Ли. По закону станции в управлении кораблем состояло 9 человек и каждый из них становился командором на 1 год, затем его сменял следующий. Так поддерживалась стабильность правления без перегибов. Слово командора — закон, даже если кто-то с ним несогласен. И только если хотя бы ещё 5 человек из управления воспротивятся, можно будет что-то изменить. Но у Мёна не было времени и возможности бегать по станции и их всех уговаривать.

— Поверьте мне прямо сейчас, капитан. Там мой ученик и помощник, Чен, вы его знаете. Он многое сделал для нашей станции, в том числе несколько раз чинил приборы на мостике. И сейчас делает возможно самую важную вещь в своей и нашей жизни.

— Вы же знаете, что мне грозит за неповиновение?

— Знаю, но вы должны мне поверить. Хотя бы примите от них сообщение и остановите пока стрельбу. Вы же подавили их силовым полем?

— Да.

— Они не смогут улететь сейчас, тем более после первого выстрела. Но этот корабль нельзя повреждать, иначе мы все погибнем.

— Вы говорите загадками, профессор, я не могу принять решение на основании ваших слов.

— Тогда созовите совет.

— На это потребуется время. Что, если вы ошибаетесь и за это время они всё-таки нападут?

— Я не могу рассказать вам секретную информацию без одобрения совета. Примите их сигнал. И если там правда Чен, вы созовёте совет.

Капитан коротко кивнул и отдал соответствующую команду. На экране появилось изображение, сперва оно рябило помехами, но потом там совершенно точно стал виден человек и это был Чен.

"Прошу, не стреляйте в странный корабль, что видите перед собой. Это не оружие, он не опасен и создан с гуманитарной миссией. Я не могу разглашать данные, но передайте моё сообщение совету и отдельно профессору Мёну. Проект K.A.I. обнаружен. Проект К.А.I. обнаружен. И готов к воплощению."

На этом видеосообщение заканчивалось.

Капитан напрягся, задумался, нахмурил брови, словно вспоминал какую-то важную информацию. Потом глаза его округлились, но быстро пришли в норму. Кажется, он что-то знал о проекте K.A.I., решил профессор, не сводя с него взгляда. Капитан поразмышлял ещё некоторое время, смерил вопрошающим взглядом профессора-биороида и велел:

— Сообщите членам совета о немедленном сборе. Профессора возьмите под стражу!

Мён не сопротивлялся, понимая, что это пустая трата времени.

Юми, всё ещё прятавшаяся за панелями слушала разговор на капитанском мостике, хотя и приглушённо, как если бы находилась в закрытой кастрюле. Она не понимала, о чём именно речь, но знала Чена лично и не просто, как представителя своего народа, но как весьма симпатичного и умного парня. А профессор вообще был для нее идолом, его обожали многие молодые люди на станции, отчасти потому, что он никогда не терял присутствие духа и верил в возрождение человечества на новой планете. На их станции не было никого столь же убеждённого в своей правоте и настолько же убедительного для других. Она не знала, за что и почему профессора берут под стражу, но не могла оставить это без ответа. Юми осторожно выбралась из под панелей и быстрым шагом направилась в инженерный отсек.

🛰️

— Чёрт, они сейчас снова пальнут! — Мин почти материл по внутренней связи. — Надо что-то делать!

— А что мы можем? — задумчиво произнес Кай, перебирая в голове варианты. Да, они могли бы все вернуться на космолёт и вырваться из цепкой паутины силового поля с помощью гиперскорости. Он мог бы вырубить Чена одним ударом и унести его, потому что парень явно не пойдет сам. Но он не мог оставить здесь Ифаня. Это было бы предательством. И ответить на лазерные удары им по сути нечем. Не та весовая категория.

— Мои датчики фиксируют появление кого-то ещё, — влился в разговор Чен. — Мин, подтверждаешь?

— Сейчас посмотрю, — ответил тот. — Да, действительно кто-то летит. И это...? — он протянул последнее слово, создавая драматический эффект, пока приборы считывали данные и выводили на экран, как вдруг резко оборвал его криком: — Черт, Кай, космокопы! Нам конец! Ну зачем мы в это ввязались, а? Жили бы себе как раньше и хрен бы попались, а теперь что делать?!

— Разберемся. Сейчас вариантов у нас всё равно нет. Надежда только на профессора, с которым работает Чен. Ну или на то, что кто-то на станции узнает проект K.A.I., — он поморщился, произнося название. — И пустит нас. А если они нас пустят, затеряться на станции будет проще, чем пытаться сразу улететь.

— И то верно, — согласился Мин, немного успокоившись. — Кстати, выстрел так и не произошел, хотя пушка заведена, я вижу. Чего они медлят?

— Наверное там что-то происходит, — предположил Кай. — Чёрт!

Лазерная пушка всё-таки выстрелила, но не так мощно, как первые два раза и едва задела обшивку корабля. Это было странно и вместе с тем внушало надежду. А потом время остановилось. Космокопы окружили их, но ничего не предпринимали, на станции словно всё замерло. Никаких сигналов, действий или событий. Первый час тянулся не особо медленно из-за жуткого напряжения, второй уже медленнее, потому что все устали ждать, а находиться в постоянном напряжении невозможно. На третьем часу Кай задремал, прислонившись спиной к стене.

— От станции кто-то двигается к нам! — Чен несильно похлопал его по плечу.

— Наконец-то! — капитан заспано поворчал, встряхивая головой и протирая глаза. — Какой план?

Чен вызвал Мина и, зажав кнопку связи, продолжил.

— Нам придется покинуть корабль. Явно сюда просто выслали конвой. Никому ничего не говорите, я сам скажу, что нужно. Подыгрывайте мне во всём. И ещё, Кай, на выходе введи код и приложи руку, чтобы наверняка. Пусть знают, что ключ только у тебя.

— Хочешь меня использовать, как щит?

— Вроде того.

Капитан кивнул, Мин подтвердил что всё понял и отключился. Чен сделал несколько глубоких вдохов, надел шлем, отключил управление и кивнул Каю. Взяв в руки шлемы, парни направились ко входу в корабль.

Как и ожидал Чен, это был вооруженный конвой. Им приказали надеть шлемы, сдать оружие и двигаться следом. Оружия у инженера никогда не водилось, Кай сдал складной нож и небольшой бластер, спрятанный в потайном кармане штанины. Как они договорились, капитан запечатал вход спрятанным в руке датчиком, чтобы никто не смог попасть на корабль в их отсутствие.

На разведывательном шлюпе молодых людей отвезли на станцию. Мин в тоже время отбыл с другим конвоем, оставив мисс Чу в отремонтированном Ченом ящике для большей безопасности. Сам ящик поставил в технический сундук для хранения личных вещей. Если их космолёт решат уничтожить, это её вряд ли спасёт. Но от внезапных поломок или разгерметизации точно защитит.