Миссия К.А.I.

Полковник и доктор

Через четыре дня они оказались в районе одиннадцатой известной Чену станции — TREK. На ней проживали остатки народов некогда самого большого материка на планете Земля — Евразии. Чен решил, что они пристыкуются к самой станции, но ошибся. Кай направил корабль к малоприметному астероиду, половина которого была застроена отсеками разных кораблей, чем напомнила дрейфующую колонию.

— Что это за место?

— Ночной клуб для избранных, — усмехнулся Кай.

К станции-астероиду они пристыковались час спустя. Кроме них, других посетителей здесь не было. На входе надпись «Отель "Ночной клуб"». Не оригинально, зато по существу, подумал инженер. Внутри оказалось значительно чище, чем в других похожих местах, хотя само строение было достаточно старым. При этом ничего не скрипело, не дрожало и не рассыпалось в руках. Кай уверенно вёл его по длинному коридору. Справа и слева оставались двери, очевидно, гостевых комнат, а в конце их ждал довольно просторный зал бара-столовой. За барной стойкой стоял высокий светловолосый человек и натирал стаканы. Он был худым и жилистым, но не выглядел слабым или больным. По виду не дать больше 40 лет, но что-то показалось инженеру странным. Чен присмотрелся. Узкое лицо с пухлыми губами, нечитаемые темные глаза, светлые брови и волосы, стянутые на затылке резинкой в хвост. Ничего примечательного и всё же внешность запоминающаяся.

— Привет, Ифань, — поздоровался с ним Кай и присел на стул.

— Не ждал тебя так скоро. Что, улов удачный?

— Относительно. — Кай потянулся к единственной металлической кружке на столешнице, затерявшийся среди стаканов, и постучал по ней пальцем. — Как-то ты обещал мне сказку, если наступят подходящие условия. Думаю, пора бы мне уже её услышать.

— А чем докажешь, что условия наступили? — улыбнулся ему Ифань.

Кай взял кружку, перевернул её вверх дном и постучал по нему ногтем, а затем указал на Чена.

— Парнишка разыскивает всё, что с этим связано.

Ифань не изменился в лице, только взгляд его заблестел и заинтересованно уставился на Чена. Инженер подошёл ближе и ответил таким же прямым взглядом.

— Вы разыскиваете кружку? — поинтересовался у него Ифань. Чен посмотрел на кружку перед ним: там красовались уже знакомые K.A.I. Имя Ифаня не фигурировало ни в каких документах из тех, что он заучивал. Но в его лице и взгляде было что-то знакомое, что-то, что он уже видел, только вот где?

Чен изучал нового знакомого и ждал от него ещё вопросов или предположений, но Ифань тоже молчал и изучал его самого. Кай смотрел на их знакомство саркастически, а Мин заглядывал в их лица, пытаясь разобраться, что же происходит. Вдруг его кожи коснулось что-то мягкое и нежное, Чен вздрогнул и опустил взгляд.

О его руку тёрлась кошка. Самая настоящая живая чёрная пушистая кошка с белыми кончиками лап и белым пятном на мордочке. Чен от удивления даже рот открыл и замер, боясь прикоснуться к животному. Кошка деловито обнюхала его руку, затем опустила голову и потёрлась ею о ладонь парня. Чен погрузился в ощущения шелковистости её шёрстки и созерцание гибких движений, а она, не чувствуя опасности, продолжала тереться о его руку.

Каю эта немая сцена надоела, и он нетерпеливо постучал по столу, Ифань ухмыльнулся и оттащил кошку от гостя со словами:

— Мисс Чу, вы сегодня слишком общительны.

Кошка недовольно мяукнула в ответ и переключила своё внимание на Мина, а тот охотно усадил её себе на колени и принялся гладить.

— Простите её за приставучесть.

— Она настоящая? — очаровано спросил Чен.

— Более чем. Вы же её трогали.

— Я никогда не видел кошек.

— Всё бывает в первый раз, молодой человек. Так с какой целью вы что-то ищете? Что вы вообще ищете? И почему этот засранец решил, что мне это надо знать? — бармен ткнул пальцем в Кая, а тот недовольно хмыкнул.

Чен порылся в своей сумке и выудил купленный на чёрном рынке диск. Ифань взял предмет в руки, изучил его и сопоставил с надписью на своей кружке.

— И что же это? — поинтересовался он с равнодушным видом.

— Точно… — пробормотал Чен себе под нос. — Он говорил, что даже кружка… Откуда у вас эта кружка?!

— Кто вам сказал про кружку?

— Да что тут происходит вообще?! — вспылил Кай, стукнув кулаком по столешнице.

— Мой профессор, он сказал. А ещё он сказал, что я не встречу людей, связанных с этим, так как они давно мертвы.

Ифань прожигал его взглядом и молчал.

— Почему вы решили, что я что-то знаю об этом? Из-за кружки? Я купил её на барахолке.

— Значит, вам ничего не известно о проекте K.A.I., — якобы грустно произнес Чен, а Ифань весь подобрался и напрягся. Чен внимательно посмотрел на него и добавил. — Жаль. Я подумал, что вы знакомы с полковником Ву, потому что вы тоже биороид.

Вот тут уже обомлели Кай с Мином. О настоящей сущности Ифаня было известно только им двоим во всём мире, да ещё старому доктору, который готовил инъекции для него. А тут какой-то сопляк из азиатской колонии выдает такое. Биороиды находились исключительно под защитой колоний, их существование вне не допускалось и приравнивалось к тяжкому преступлению.

Кай вскочил с места и ухватил Чена за шиворот:

— Ты что несёшь?!

— Оставь его, малыш, — осадил его мужчина. — Кажется, нас с этим парнем ждёт очень долгий разговор. Позже я поговорю с вами двумя, а пока потеряйтесь. Ужин в духовке. Молодой человек, позвольте пригласить вас в мою комнату на чашку чая.

Чен не сопротивлялся, когда его взяли под руку и повели в только хозяину известном направление. Ошарашенные взгляды Кая с Мином того стоили.

Под утро уставшие, но довольные друг другом хозяин отеля и его молодой гость вышли из апартаментов Ифаня и принялись готовить завтрак. Ифань руководил, а Чен ему помогал.

— Так противно выглядит, — появился из гостевой комнаты Кай. — Только вчера встретились, а выглядите так будто 100 лет бухали вместе.

Обращался он определенно к старшему, и Чена задело это пренебрежение. Но осадил нахального капитана Ифань.

— Сейчас поедим и я объясню тебе, почему с сегодняшнего дня этот парень станет твоим начальником.

— Чего?! — Кай думал, что удивить его сильнее уже невозможно. Но он отличался терпением, а потому дождался, пока они соберут завтрак и поедят, накормив за компанию Кая, и оставив порцию Мину, который ещё спал в обнимку с кошкой по имени Мисс Чу.

— Я весь — внимание, — Кай уселся напротив них двоих и подпёр подбородок рукой.

— Я обещал тебе рассказать тайну твоего рождения и, боюсь, этот день настал.

— Почему боишься?

— Потому что одновременно с открытием тайны ты попадаешь в опасность. Но я доверяю этому юноше, а потому слушайте оба. Много лет назад твой дед, профессор Ким, создал некое устройство, которое могло спасти человечество. После гибели Земли это устройство было активировано и передано международному правительству. Ему предстояло пройти ещё несколько этапов до завершения проекта, но случилось непредвиденное. Родилась твоя мать. Рождение её не было санкционированным, и она вместе с твоей бабушкой должна была быть казнена. Но твой дед не позволил этого. Он прервал реализацию проекта и спрятал устройство. Очень хорошо спрятал. И только ты сможешь помочь его найти.

— Я не стану ничего искать, — отрезал Кай. — И мне плевать, что там создал мой дед и почему прекратил проект. Меня устраивает моя жизнь, и я не хочу ничего знать.

— Я бы и рад сказать тебе, что ты можешь так поступить, но не можешь. От тебя сейчас зависит судьба челов…

— Ой, только не надо вот этих высокопарных слов.

— Гребанный эгоист, — выпалил молчавший до сих пор Чен. — Тебе, может быть, и плевать на всех, но если мы вымрем, в этом будет только твоя вина, и твоя жизнь уж точно перестанет тебя устраивать. Не с кем будет торговать, негде выпить и даже дышать ты уже не сможешь. Мы все просто умрём.

— Да кто ты вообще такой, чтобы меня стыдить? — возмутился капитан. — Так и знал, что если притащу тебя сюда, начнутся проблемы.

— Кай, — пресёк его возмущение бармен. — Если подумать, ты можешь отказаться, но этот мальчик говорит правду. Я 49 лет жил только ради того, чтобы однажды рассказать тебе о твоём предназначении. Мы с твоим дедом вместе работали, он создавал, а я его охранял. Я знал, что он делает, знал, как он горит своей мечтой. Его уникальный мозг воспроизводил изобретения с феноменальной скоростью. Но ещё он умел любить и свою семью ставил выше, чем кого-либо, выше своей мечты, ради которой трудился всю жизнь. К твоему рождению он был уже стар, и ты его единственный наследник, единственный сын его дочери. В тот день, когда появилась на свет твоя мать и погиб твой дядя, его старший сын, он решил, что люди ещё недостаточно созрели, чтобы использовать его изобретение, что им нужно дать время. И даже если он не доживёт, его наследник вернёт людям утраченное. Разве он никогда не говорил тебе этого? Вспомни. И твоя бабушка, и мать говорила тебе это перед смертью, только они не могли открыть тебе всего. Когда он узнал, что твоя мама заболела, он принял решение о твоей судьбе. С тобой остался только я. Не человек и не робот, живущий одной единственной целью.

— Этого хотел мой дед и мать, но почему я должен!? Они могли бы сами дожить до этого дня и исполнить задуманное! Могли найти лечение и спастись!

— Ты прекрасно знаешь, что не могли. Они пытались, но были преступниками, беженцами, доступ к технологиям биороидов был для них закрыт. Он потом расскажет тебе, что так устроено и на его станции, — мужчина кивнул в сторону Чена. — Там есть всего один человек, кому позволено их использовать, и то под строгим контролем. Он тоже работал с твоим дедом. Как и я, он живёт ради реализации одной единственной программы, которая заложена в тебе.

— В смысле во мне? Каким образом я вообще могу что-то сделать?! Я даже не изобретатель.

— Твой дед вшил в твою ладонь микрочип, который должен связаться с неким устройством и активировать его. Но ты не можешь его вытащить, потому что этот чип заточен под твою ДНК, только внутри твоей руки он сработает и больше никак.

Кай уставился на свои ладони, гадая, в которой из них тот самый микрочип, и борясь со злостью к деду, что вынудил его стать носителем важной информации.

— Ты правда считаешь, что я буду благодарен за то, как дед распорядился моей жизнью?!

— Он отдал препараты для поддержания биороидов мне. Я хотел украсть для него синтокожу и органы, но он отказался. Ради меня. Я тогда тоже злился и проклинал всё на свете. Но он так решил и поступил по-своему. Уверен, он полностью осознавал, что делает.

— Я не хочу никого спасать, я хочу жить своей жизнью!

— Дело твое, никто тебе не запретит. Только я не понимаю, что в ней хорошего. Ты выкупаешь краденное, помогаешь преступникам и мошенникам, прячешься от копов и каждый день рискуешь жизнью. Однажды ты бесславно погибнешь, и никто не вспомнит твоё имя. Такая жизнь тебе нравится?

— Недавно мы едва не погибли, — появился из гостевой комнаты заспанный Мин. — Если б не парнишка, ты бы нас уже не увидел. — Он похлопал Чена по плечу и налил себе немного остывшего кофе.

— Если хочешь так жить и умереть, дело твоё. Но прежде, чем умру я, хочу выполнить своё предназначение, чтобы жертва твоих предков не осталась бессмысленной.

— Если подумать, ты нам нужен ненадолго, — вступил в разговор Чен. — Достаточно найти карту, отыскать проект и транспортировать его к моей станции. Дальше мы с профессором Мёном сами разберемся. У нас есть чертежи и подробная инструкция, сохранились почти все материалы по проекту. Помоги найти его и можешь быть свободен, как солнечный ветер.

— То есть мне не нужно жертвовать собой или тратить жизнь на спасение мира? — Кай заметно расслабился.

— Учитывая твоё отношение, не нужно. Мы сами справимся, от тебя нужна только карта и активация.

— В таком случае я могу поучаствовать. Это даже будет весело, особенно, если с корабля можно будет взять что-нибудь ценное.

— Сомневаюсь, — хмыкнул Чен. — Разве что там остались твои детские игрушки.

— И как же нам узнать, где искать этот ваш проект? — Кай проигнорировал его сарказм и повернулся к Ифаню.

— Придётся навестить доктора, у него есть устройство, которое нам поможет.

— Отправляемся. Чем быстрее найдем его, тем скорее я освобожусь. — Кай деловито хлопнул себя по коленям, поднялся и направился к шлюзу стыковочного отсека запускать корабль.

— Странно, что именно твои слова возымели на него действие, — сказал Ифань, прибирая со стола.

— Нет смысла заставлять человека делать то, что он не хочет. Но если он будет понимать, что это временное неудобство, ему проще согласиться.

— Умён не по годам, — улыбнулся хозяин отеля. — Но ты уверен, что вы с профессором справитесь?

— Не уверен, и всё же, мы постараемся. Не хотите полететь с нами? Он наверняка будет рад вас видеть. Он говорил о вас с большой теплотой.

— Не хочу бередить старые раны. Скорее всего он считает меня мертвым, пусть так и остаётся.

— Дело ваше, — пожал плечами Чен.

Показалось ли ему, или в голосе полковника прозвучала грусть и тоска по прошлому? Голос профессора Мёна звучал так же печально, когда он говорил о полковнике. Наверное, они были очень близки раньше. Странно, что в документах никогда не появлялось имя Ифань, только полковник Ву или просто полковник. Фотография его была всего одна и то там он на себя нынешнего был не похож. Видимо, когда его сделали биороидом, намеренно изменили какие-то черты, чтобы никто его не опознал. И если бы Чен сам не общался с профессором Мёном он бы скорее всего не распознал в Ифане биороида. А ведь всему виной кружка. И смех и грех. Всё-таки он почти справился с заданием профессора. И даже совершил невозможное — встретил живого очевидца тех событий.

В этот момент лицо инженера нахмурилось. Когда Кай отказался участвовать в поисках, он разозлился как никогда прежде. Возмущение буквально разрывало изнутри, но помогло воспоминание о профессоре, который всегда говорил своим ученикам: "выдохни и подумай ещё раз". Только поэтому Чен не стал раздувать скандал, а нашёл именно те слова, которые убедили Кая в итоге. На самом деле он просто поставил себя на его место. Хотя нет, враньё. На месте Кая сам Чен обрадовался бы неимоверно, ощутил бы себя кем-то важным и наконец не бесполезным, как часто бывало. Конечно, сперва он бы изумился открытию, но потом...

Только Кай не инженер, и никогда не намекал, что у него есть какие-то высокие цели в жизни. Он вообще вёл себя чаще всего как отъявленный негодяй. И всё-таки Чен считал, что в глубине души он неплохой человек, интуиция так говорила ему. А своей интуиции парень доверял безгранично. Вот и сейчас она его не обманула. Если бы капитан был злодеем, он бы ни за что не согласился на поиски. Но что сделал его таким чёрствым и грубым?

В этих размышлениях инженер провел остаток суток.

🚀

На утро вся компания во главе с Ифанем погрузилась на корабль Кая и отправилась сравнительно недалеко от отеля, к стоящему на якоре старому кораблю. Много раз перестроенный, теперь он напоминал мини-станцию с тремя причалами для небольших космолётов, к одному из них и пристыковались путешественники.

Войдя внутрь, Чен ощутил резкий запах ржавчины и плесени, что говорило о серьезной разрухе в жилье доктора. Своё мнение он придержал при себе и молча шел следом за Ифанем. Мужчины направлялись вдоль корабля в поисках местного лекаря-самодура. Это был старый хитрый китаец. Когда-то его должны были казнить за использование запрещенных лекарств и методов лечения. Он смог сбежать и поселился на другом конце солнечной системы, рядом со станцией, где его никто не знал. Здесь он так же промышлял запрещённым лечением, но на это закрывали глаза, потому что многим помогал.

Док обнаружился в маленькой темной каюте за столом, на котором что-то измельчал и смешивал. Невысокого роста старый и сгорбленный, с глазами-щёлками на морщинистом лице, он чем-то напоминал черепаху. Шея словно вросла в плечи, и голова лежала прямо на ней. Короткие сморщенные пальцы на удивление ловко справлялись с мелкофракционными порошками.

— Надо же какие гости, — обрадовался китаец, заканчивая своё занятие. — Пациент собственной персоной. Сколько лет я тебя не видел? 20?

— 23, — улыбнулся в ответ Ифань.

— Я ждал твоего мальчика неделей раньше, ведь как раз срок для инъекции, так что хорошо, что пришел сам.

Кай испуганно посмотрел на Ифаня, чувствуя свою вину. Он совсем забыл, что инъекции надо делать с определенными интервалами, иначе Ифань не выживет. Но полковник только отрицательно покачал головой и прошептал, что всё в порядке.

Док порылся у себя в столе, достал какую-то железную коробочку, вынул из неё чистенький стеклянный шприц с металлическим поршнем и приставил его к затылку Ифаня. Тот сделал вдох, и доктор ввёл иглу в основание его черепа, а затем стал медленно выдавливать прозрачную жидкость.

— Ну вот, теперь ещё годик можешь не переживать. И всё же поищи себе другого врача, я уже стар.

— Надеюсь, скоро врач мне уже не понадобится, — ответил Ифань.

— Достало всё? — понимающе спросил китаец. Он лучше многих знал, как тяжело биороидам, что могут жить столетиями, тогда как все, кого они знали и любили, умирают у них на глазах.

— Типа того. Вообще-то сегодня мы за другим приехали. У моего племянника заноза в руке, и нам нужен ваш аппарат, что может видеть такие занозы.

Док по-старчески пожевал губы, раздумывая, затем смешно крякнул и повел их в подсобку, наполненную разномастными инструментами и аппаратами. Там он порылся в каком-то ящике, достал нечто, завёрнутое в грязную тряпку, и установил на столе. В нижней части устройства имелся аккумулятор, он оказался разряжен, но на док-станции имелся другой подходящий. Его заменили и устройство засветилось слабым желто-оранжевым светом. Оно представляло собой что-то вроде пирамиды с закруглённый вершиной, в которой просматривались мелкие датчики.

— Положи на него руку, мальчик, — скомандовал доктор. Кай не знал, какую руку, поэтому сначала положил правую, но ничего не произошло, затем он положил левую, устройство запищало, свет пронзил его руку и поднялся вверх в форме конуса, внутри которого открылась путанная голограмма.

— Так, неплохо-неплохо, только беспорядок тут жуткий, — проворчал старик. Чен огляделся вокруг и подумал, что уж беспорядок его не должен удивлять, это же его второе я. Китаец попытался выстроить голограмму, но она не поддавалась, запутываясь снова.

— Можно я попробую? — вызвался Чен. Китаец удивлённо на него посмотрел, а Ифань улыбнулся:

— Ему можно доверять, он инженер.

— Я думал, ты только механизмы чинишь, — удивился Мин.

— Я ещё и навигаторы настраиваю, думаю, тут схема не сложнее, — Чен поднял руки, прикоснулся к голограмме и дёрнул несколько линий, сетка выправилась и стала более понятной. Он что-то расширил пальцами, что-то, наоборот, сжал, переставил местами и запустил калибровку. Голограмма замигала, размазалась в пространстве, задрожала и, наконец, стала чёткой и понятной.

— Отлично, — резюмировал доктор и принялся изучать её вместе с молодым инженером. Полчаса спустя они ещё осматривали схему, не делая никаких выводов.

— Ну что там? Куда надо лететь? — Кая напрягала тишина в отсеке.

— Я не уверен, но, — начал Чен, потом помолчал, размышляя, и добавил: — Если отсюда мы направимся дальше по орбите станции и покинем её в этом секторе, то попадём в пустоту космоса, где нет ни галактик, ни астероидов, ни других станций, верно?

— Так и есть, — ответил ему Мин. — Там как в пустыне или Тихом океане на Земле — на много космических миль ничего. Иногда в пустоте прячутся пираты и преступники, иногда туда на время забредают дрейфующие колонии, но долго там не протянешь. Нет ресурсов, воды, и кислород взять негде.

— А что вот это? — Чен ткнул пальцем в область голограммы, на которой было изображено нечто вроде скопления кристаллов.

— Так далеко мы не забирались, поэтому не скажу, — ответил Мин.

— Есть версия, что там ледяные астероиды. Какое-то странное место, но их мало кто видел, да и те могут врать. Ни на каких картах нет ничего подобного, — влез в разговор капитан.

— Если твой дед отметил их здесь и указал, как финальную точку, значит, они существуют. — Задумчиво вступил в беседу Чен. — Не думаю, что он стал бы страдать ерундой в подобных обстоятельствах. Но знаете, что удивительно? При правильной навигации это место окажется в относительной близости от моей станции, если вспомнить, что орбита имеет эллиптическую форму. Далеко отсюда, но совсем рядом с ней. Он спрятал проект прямо у нас под носом, зная, что никто не сунется в пустоту, ведь там нет ничего. А значит, объект будет в безопасности.

— Я всегда считал профессора гениальным, — улыбнулся Ифань, предавшись воспоминаниям.

— Его гениальность на этом не заканчивается. Дело в том, что это скопление выглядит рукотворным. Но астероиды не живые, они не способны самостоятельно притягиваться друг к другу. Эти же словно были собраны в кучу специально. И самое главное, если история капитана правдива и они состоят изо льда, то это просто бесценный ресурс для проекта. Гигантское количество воды в одном месте, которую можно отбуксировать на новую планету в твердом виде и там растопить и очистить. Мы даже сможем создать океан!

— Вот это ты фантазёр, — фыркнул Кай презрительно.

— В общем, это координаты, куда нам надо попасть. Посчитайте, сколько времени это займет и сколько запасов воды и еды нам понадобится, — раздал указания Чен, чем вызвал новый взрыв возмущения у капитана.

— А я тебе говорил, что с этого дня и до завершения проекта, он — твой начальник, — довольно ухмыльнулся Ифань.

— Ещё чего, раскомандовался тут, — выпалил Кай, сложив руки на груди.

Старый доктор хотел что-то сказать, когда станцию тряхнуло и в шлюзовом отсеке послышался скрежет.