Марина. Виверн

Глава 7

Владыка смерти

Последние дни Дима улыбался чаще, чем обычно. Он то и дело возвращался мыслями к Марине, и улыбка сама собой окрашивала лицо.

Алекс обернулся к Тому, когда увидел, как лицо Аскендита подобрело. Он испугался, ведь в последний раз Дмитрий Аскендит был готов пристрелить их на месте. Да и вообще, он ни разу не видел, чтобы босс улыбался.

Том махнул плечами, мол, не знает что с ним.

Нервно Алекс нажал на проектор.

Дима моргнул и принял свой обычный сосредоточенный вид.

— Наш план состоит в том, чтобы заманить живой разум Виверн в ловушку. Она хитра и нам сложно представить, что она видит, когда внутри сети, но все же, как бы она не была могущественна в интернете, в этот момент ее тело где-то находится. Феникс научился различать импульс живого разума, теперь нам надо отследить его до физической оболочки. Мы доработали программу Феникса в разрезе слежки…

Дима кивнул. Да. Виверн обладала неоспоримым преимуществом в информационном мире, и обойти ее было почти не возможно. Алекс был прав: отследить физическую оболочку дэвлесс куда эффективнее.

Тем временем разработчик продолжал:

— Как вы и предложили, мы распространили слух о том, что Великобритания и “Аскендит-групп” подписали договор о поставке боевых дронов. Надо договориться с СМИ, чтобы распространить эту информацию. Предполагаем, что Анирам Мортис не упустит свой шанс. Мы заманим Виверн в ловушку.

— Я доволен. Работайте, — произнес Аскендит и встал со своего места.

После того как Дима забрал Марину с пар, она стала чуть ли не самым обсуждаемым человеком в университете. Возле нее вмиг оказалось столько людей, что она не могла запомнить имена всех.

В столовой, где она обычно обедала одна, теперь было не присесть. Она смущенно потупилась и отковыряла ложкой кусочек пирожного.

— Так ты раньше была знакома с Аскендитом? — не унималась Юля. Хотя, как поняла Марина, ей можно было не отвечать. — Нет. Вы познакомились первого сентября. Что ты такого сделала, чтобы привлечь его? У него же есть друзья? Познакомь меня с его другом…

Марина поняла, что в принципе можно отмалчиваться, а ответы каким-то немыслимым способом сами появлялись. Их роман с Димой обрастал все новыми фактами. И вскоре о Марине знали все.

— Так вы встречаетесь? Удивительно, что он посмотрел на такую как ты.

— Я ему испортила машину… Он заставил меня отрабатывать… Это не было свиданием.

— Что же ты делала?

— Отмывала машину.

— Что за бред… Он же миллиардер…

Не выдержав, Марина резко встала и пошла в аудиторию. Юля побежала следом.

Прозвенел звонок. Преподаватель с ехидством покосился на Марину, когда раздавал задания модуля. Он хотел проучить нерадивую студентку, которая так нагло спала на его парах, и подсунул ей самый тяжелый вариант задания.

Марина вздохнула, разочарованная, что не сможет спрятаться в информационном мире и прокрутила ручку меж пальцев.

Бездумно она отметила ответы в тестах, которые за несколько секунд нашла на сервере университета. Еще через минуту она уже встала и подошла к столу преподавателя.

— Петрова? У вас какие-то вопросы? — ехидно поинтересовался преподаватель, твердо уверенный, что Марина сейчас будет возмущаться, что они этого не проходили, но Марина лишь положила модульный лист.

— Если я выполнила задание, можно уже идти?

Студенты удивленно подняли головы.

Преподаватель растерянно притянул к себе ее лист и начал просматривать ответы. С каждым правильным ответом его глаза расширялись.

— Да. Можете идти… — изумленно выдохнул он и растерянно проводил ее взглядом.

Неприметная машина ждала возле университета.

Марина села на заднее сиденье. Темноволосый водитель повернул зеркало заднего вида так, чтобы видеть ее. Машина тихо заурчала, и они поехали.

Девушка не знала, куда ее везут, и как долго она будет ехать. Она и не должна была знать и задавать лишних вопросов.

Марина откинулась на спинку, уперлась коленями в сиденье водителя и уставилась в окно. Лазурное небо, кое-где помазанное акварелью облаков, было необычайно красиво сегодня. Верхушки высоких деревьев и домов проносились. С каждым километром Марина нервничала все сильнее и, не удержавшись, нырнула в информационный мир.

Через несколько часов ее выбило из интернета. Оглушено она заморгала. Они заехали на территорию, где не ловили ни сеть, ни интернет. Спустя еще полчаса они прибыли на место. Лес, окружавший большой дом, скрывал его от спутника, а огромный забор с изображением деревьев не давал ни шанса увидеть его глазами, если не знаешь где искать.

Марина сглотнула и вышла.

Ее уже ждали. У входа стояла женщина лет тридцати с густой копной рыжих длинных волос, перетянутых красной лентой. Она неприветливо скривилась и пропустила Марину вперед.

— Добрый день, Роза.

— Если я увидела твое лицо, то совершенно не добрый, — произнесла она, провожая девушку обозленным взглядом. — Владыка в каминном зале.

Марина кивнула и, ступив на скрипучую лестницу, сглотнула. Аромат воска, которым натерли деревянные панели на стенах, словно вернул ее в детство.

Она оставила куртку на перилах и поднялась. Филипп, замерший у входа в каминный зал, приветливо кивнул.

Створки двери закрылись за Мариной, а ключ провернулся силой телекинеза, которой обладал Филипп.

— Подойди, — произнес приглушенный, полный власти голос из-за высокого кожаного кресла.

Марина приблизилась, не поднимая взгляда на Владыку. Пушистая шкура белого медведя поглотила и окутала колени, на которые она встала. Жар от потрескивающего камина обнял девушку, и она разом взмокла.

— Владыка, — произнесла она тихо, — вы ради меня преодолели такой путь…

— Я приехал посмотреть на тебя, ведь прошел уже год с последней нашей встречи. Подними лицо.

Девушка сглотнула. Цепляясь взглядом за ботинки из крокодильей кожи, черные брюки с идеально выглаженной стрелкой, что казалось об нее можно порезаться, черный свитшот, она подняла взгляд и столкнулась с его глазами. Лопнувшие сосуды окрасили белки глаз Владыки кровью. Шрамы от ожогов искорежили, растянули половину лица и голую кожу на половине черепа в разные стороны, почти оголяя мышцы цвета сырого мяса.

Марина быстро отвела взгляд. Еще с детства его внешность вызывала в ней тошнотворный ужас.

Морщинистая от шрамов, словно лапа коршуна, рука поднялась. Владыка ногтем подцепил подбородок Марины и подтянул ближе. Она вздрогнула и сжалась.

— Не бойся. Ты же знаешь, что я не причиню тебе вреда. Ты слишком ценна. Я доволен тем, как ты выполнила задание. Благодаря тебе наши люди теперь свободны. Как обстоят дела с Аскендитом?

— Ххорошо. Я стараюсь. Это не мой профиль, есть же более опытные агенты. Может, пока не поздно…

Владыка хмыкнул, Марина оборвалась на полуслове.

— Кто спас тебя?

Марина сглотнула.

— Вы, Владыка.

— Кто дал тебе кров, обучил ремеслу, кто заботился о тебе и твоей матери все это время…

— Вы…

— Тогда как ты смеешь подвергать сомнению мой приказ! — воскликнул он, и Марину пронзила острая боль. Она закусила до крови губу, но не смогла сдержать стон. В этот момент боль пропала так же резко, как и началась. — Ты должна выполнить задание. И должна понимать, к каким последствиям приведет его невыполнение. Я сегодня утром побеседовал с Дженкинсом…

Внутри Марины все похолодело.

— Увлекательная вышла беседа, знаешь ли.

— Что с ним? — выдохнула Марина.

— Ничего… пока что.

Крупная дрожь заколотила Марину. Дженкинс был единственным, кого она по-настоящему любила. Он заменил ей родителей.

— Вы же знаете, я предана вам. Моя жизнь принадлежит Вам без остатка, Владыка. Я прикладываю все силы, чтобы добиться симпатии Дмитрия Аскендита. Я сделаю все, что требуется…

— Все и даже больше… Ты уяснила? Если не справишься, то Дженкинс пожалеет, что связался с тобой.

— Да, Владыка.

— А пока для тебя есть еще одно задание, — он кинул к коленям Марины папку с документами. Часть листков наполовину вывалилось. — Соединенное Королевство Великобритании подписало договор с “Аскендит-групп” о поставке боевых дронов. Ты должна узнать точные даты их доставки и номера фур.

Сердце Марины подскочило к горлу и упало вниз.

— Я… — она в ужасе замерла. — Что вы собираетесь делать с ними?

Глаза сузились от удовольствия. Владыке нравился страх девушки. Одежда зашуршала, и Владыка наклонился к самому лицу Марины. Испещренные сосудами глаза отражали огонь и испуганное лицо девушки. Кровь в жилах вмиг заледенела.

— Постарайся сделать это как можно скорее, — прошептал он. Его обжигающее, пахнущее страхом дыхание обдало ее. — Можешь быть свободна.

Медленно Марина встала и в трансе вышла из каминного зала. Она не позволяла себе расклеиться, хотя в горле встал ком.

Филипп все еще стоял у двери Владыки и покосился янтарными глазами на Марину. Филипп был выше нее, почти как Дима. Он был чуть старше Марины и по слухам Владыка лично обучал его, так же как и Марину.

— С возвращением, — хрипло произнесла она.

— Спасибо, что помогла выбраться, — Марина подняла на него глаза и вдруг поняла, что так в нем изменилось: его кучерявые волосы, всегда собранные в хвост, были подстрижены почти под “ноль”. Видимо в тюрьме обкорнали.

— Тебе так даже лучше, — Марина улыбнулась. Филипп наоборот нахмурился. — Моя мама тоже здесь?

Он кивнул и глухо произнес:

— Она в спальне за углом.

— Спасибо, — прошептала Марина и направилась в указанную комнату.

Она толкнула дверь. Ее разом обдало застоявшимся специфическим ароматом антисептика и таблеток. Мама сидела в глубоком кресле. Ее пустой взгляд уставился в окно.

Марина замерла в дверях и облокотилась о косяк.

Сколько она себя помнила, мама была в состоянии овоща. В глубоком детстве, до того как Марина начала развивать способности под контролем Владыки, иногда мама вылезала из своей скорлупы, но в основном она плакала.

— Мама? — Марина на ватных ногах подошла к ней и присела на корточки. Мама как обычно не среагировала, продолжая смотреть в окно пустым взглядом.

Иногда Марине казалось, что в этом взгляде проскальзывает разум, но это было лишь игра воображения.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Марина и убрала прядь длинных светлых волос с её лица. Она была бы красивой женщиной.

Мама не отвечала. Она никогда не смотрела на дочь. Ее грудь вздымалась от медленного дыхания, глаза редко моргали.

Марина взяла расческу с тумбочки и начала расчесывать волосы мамы. Роза хорошо ухаживала за мамой Марины, поэтому расческа скользила по волосам легко. Марина с нежностью заплела косу и аккуратно уложила ее на грудь мамы.

— Прости, что не приезжала к тебе… Прошел уже год. Мне уже восемнадцать, мама. Я стала знаменитой, представляешь? Обо мне писали в “The Wall Street Journal ”.

Марина вздохнула и посмотрела на вид, что приковал взгляд мамы.

Неужели он был более интересен, чем собственная дочь? Злость внутри недовольно задвигалась, но Марина быстро ее подавила. Она знала, что мама ни в чем не виновата. Ее состояние было болезнью, но какая-то детская обида, все же, сидела занозой в нутре души.

Марина наклонилась и оставила горячий поцелуй на ее лбу.

— До встречи. Я люблю тебя.

Марина, обернувшись, замерла на пороге. Послышался цокающий звук шагов.

— Поговорила?

— Да. Спасибо, что заботишься о ней, — Марина старалась быть приветливой с Розой, которая от ее слов скривилась.

— Благодари Владыку. Моя воля, я бы ей горло перерезала, — отрезала она и, оттолкнув Марину, пошла дальше по коридору.

Марина тяжело вздохнула. Она умоляла Владыку позволить ей забрать маму, отдать ее в госпиталь, но он был непреклонен. А спорить с ним было опасно.