Марина. Виверн

Глава 17

Острое лезвие правды

Дима вошел в небольшое помещение, одна стена которого была стеклянной. По ту сторону стекла сидела скованная Марина на казавшемся таком неудобным кресле, что Дима поежился.

Отрешенно он посмотрел на агента АКД, вскочившего со своего стула при виде Аскендита.

— Ла Дэвлесс, — он поклонился. Агент говорил на английском с небольшим акцентом.

Дима посмотрел на него и агент побелел. Том остался стоять у входа. Дима пожал руку директору АКД.

— Почему она в таком виде?

Агент за доской управления обернулся.

— Мы не знаем, какими именно способностями она управляет и сможет ли взломать ошейник. Осторожность прежде всего.

Дима нахмурился. Виверн поймали еще вчера.

— Она так пробыла всю ночь?

Агент кивнул.

— Мы ждали вас, чтобы начать допрос.

Дима раздраженно махнул рукой, мол, начинайте.

— Нажав на кнопку на пульте управления, агент произнес в микрофон:

— Назовите свое имя.

Марина вздрогнула и, дернув ногами, завертела головой, словно слепой щенок. Дима сжал зубы так сильно, что они скрипнули. Он изо всех сил подавлял волнение за Марину. Она предала его. Она использовала его. Она обманывала его! Так почему же он, как полный кретин, продолжал переживать за нее?

— Марина Ситром, — прохрипела она. — Можно мне воды?

Агент выключил микрофон и обернулся к Диме и директору. Дима кивнул.

Через минуту Марина жадно припала губами к бутылке. Вода водопадом струилась мимо рта, омывая грудь и ноги. Дима закусил ноготь и нервно вцепился в нее взглядом.

— Полный возраст, место рождения?

— Восемнадцать. Место рождения не знаю, — тихо произнесла она, но динамики четко передали ее слова.

— Вас задержали при попытке взломать сервер в Землях Видящих. Это так?

Марина сглотнула, покрутив головой в повязке. Она пыталась понять, откуда идет голос.

— Да.

— Взламывали ли вы системы АКД, ФБР, ФСБ, ЦРУ, государственные военные структуры Северной Кореи, Америки, России, Германии, Великобритании и других стран?

Марина сжала подлокотник кресла.

— Да.

— Вы хакер, именующий себя “Виверн”?

— Да, — выдохнула она так тихо, что ее можно было понять только по движениям губ.

Агент нажал на кнопку микрофона.

— Повторите, пожалуйста.

Марина вскинула голову. Диме вдруг показалось, что она смотрит прямо на него.

— Да. Это я, — перешла она на русский язык. — Ты здесь? Дима, я хочу с тобой поговорить, пожалуйста.

Агент повернулся к Аскендиту. Ни один мускул на лице Димы не дернулся. Он стоял, сложив руки на груди, и словно был безразличен к происходящему.

— Что мне ответить ей?

— Скажите, что меня здесь нет. И продолжайте допрос.

Агент замешкался и еще раз оглянулся на Аскендита.

— Дмитрия Аскендита здесь нет. Продолжим… Вы состоите в террористической группировке под названием “Dominus mortis” под предводительством Анирама Мортиса?

— Ты ведь здесь? Умоляю, дай мне шанс объясниться.

— Отвечайте на вопрос.

Марина разозлилась. Да, она — террористка, да — она предательница, но почему с ней обращаются как с животным?

— Развяжите меня.

— Это исключено. Отвечайте на вопрос! — прикрикнул агент.

— Да. Я подчинялась приказам Анирама Мортиса, — разражено Марина дернула руками.

— Что вы хотели найти на сервере дэвлесс?

Марина дернула руками сильнее и, пустив силы в ошейник, попыталась взломать его. Но он словно подавлял силу. Электрический заряд ударил с такой силой, что она вскрикнула.

— Вы не сможете выбраться отсюда. Отвечайте на вопросы.

— Вызовите Дмитрия Аскендита. Я ни на что отвечать не буду, пока он не придет.

Агент в который раз повернулся к Аскендиту и заметил промелькнувшую боль в его глазах.

Аскендит махнул головой.

— Это исключено. Если вы не будете отвечать добровольно, нам придется применить силу.

Марина захлопнула рот и замерла. Она словно ждала момент, когда ее начнут пытать.

Дима разозлился не на шутку. Кроме того, что она его использовала, так еще и требует его. Что бы? Поглумиться, посмеяться в лицо? Или в очередной раз соврать?

Дима отвернулся. Он больше не мог смотреть на нее.

— Сделайте все, чтобы добыть информацию о Мортисе и его планах, — бросил он и вышел.

Быстрым шагом он выскочил из невзрачного здания на окраине Лондона и, не сбавляя темпа, пошел дальше. Он не знал куда идет, но ему надо было прийти в себя.

Он до последнего не верил, что Марина — террористка. Это все казалось каким-то нереальным сном. Она только недавно была в его объятиях… Она говорила, что любит его. Неужели он был настолько слеп? Она врала в лицо, и он ничего не видел.

Марина — прекрасная актриса. Так сыграть свою роль… По ней Голливуд плачет.

Телефон завибрировал. Дима вытащил его из внутреннего кармана пиджака и посмотрел на экран.

“Кристина”.

Это был уже, по меньшей мере, десятый звонок от Крис, который он сбросил. Он не мог ни с кем говорить сейчас.

Густой туман, окутавший полуденный Лондон, подбирался к Диме и цеплялся за одежду. Редкие люди словно появлялись из ниоткуда и проходили мимо, пропадая в молоке тумана.

Дима выскочил без пальто и поежился от холода. Он огляделся.

Вывески магазинов окружали, а верхушки домов пропадали в мареве тумана. Показалась тусклая вывеска бара. Не глядя, он толкнул дверь и вошел в пустое помещение. Уборщица удивленно посмотрела на только что вошедшего мужчину.

— Мне нужен бармен, — хрипло произнес Дима. Уборщица нахмурилась, и Дима понял, что говорил на русском.

Он повторил свой запрос на английском.

— Мы закрыты. Откроемся только в четыре.

Дима порылся во внутреннем кармане пальто и достал кошелек.

— Я заплачу любую сумму.

Уборщица цепким, как лапа сокола, взглядом уставилась на платиновую карту в его руках и побежала на кухню.

Дима тем временем прошел за барную стойку и, выбрав из представленного что-то более менее приличное, отыскал стакан и плеснул туда “Jim Beam”

9

[Бренд американского бурбона.]

.

Залпом он выпил и со стуком поставил стакан на стойку. “Гадкое пойло!”

— Что вы себе позволяете? — воскликнул то ли бармен, то ли хозяин заведения — Диме было все равно. Аскендит кинул ему карту и плеснул еще.

— Снимайте любую сумму. Я вас арендую, возможно, на несколько часов.

Бармен изумленно взял карту. Он решил проверить, действенна ли карта и провел транзакцию.

— Прошло, — удивленно он почесал затылок и обернулся на севшего за барную стойку Диму. — Что вы будете?

— Все равно. Хотя. Водку. Налей мне чистой водки.

Бармен открыл новую бутылку “Blue Ice”. Порывшись в морозилке, он наполнил ведро кубиками льда и поставил перед клиентом.

Дима вскинул бровь, с презрением посмотрев на лед, и залпом выпил.

Дзвянкнул колокольчик, и входная дверь открылась. В бар зашел Том. Бармен хотел было сказать, что они закрыты, но Дима остановил его.

Том медленно подошел к боссу и присел рядом. Дима, хмыкнув, выпил еще.

— Можно с вами?

— А тебя босс не уволит за то, что ты пьешь на работе? — грустно улыбнулся Аскендит.

— Думаю, за бокальчик Jack Daniels

10

[Бренд американского виски.]

ничего не будет. Со льдом, пожалуйста, — обратился он к бармену, что придвинул ведро со льдом ближе к секретарю.

Дима прокрутил прозрачную жидкость в бокале с толстым дном. Марина занимала все его мысли.

Том молчал. Дима тоже. Но ему стало легче от присутствия верного секретаря рядом.

— Ты думаешь, она специально изменила внешность, чтобы быть похожей на Еву? — произнес он тихо.

Том вздохнул и поставил бокал.

— Не знаю… Вообще все странно… Я засек время с момента, как она вошла в систему, и до того момента как ее схватили и сопоставил ее скорость взлома и копирования информации на презентации… Я не понимаю. В “Аскендит-групп” все заняло минуту, а здесь она задержалась на двадцать. Она словно хотела быть пойманной.

Рука Димы с бокалом замерла. Водка ударилась о стенки, словно волна о пирс.

— И еще…, в день покушения на вас, когда я заметил ее силу, вышедшую из-под контроля, она ведь вышла из-за того, что Марина была в шоковом состоянии. То есть я хочу сказать, что похоже она не знала, что будет покушение.

Дима молчал. Он поставил бокал перед барменом. Тот плеснул еще.

— Есть сигареты?

Бармен вытащил пачку “Marlboro”, зажигалку из-под стойки и кинул на столешницу. Дима взял пачку и замер. Он не хотел больше надеяться. Боль, что причинила ему Марина своим предательством, была сравнима с болью от смерти Евы. Даже хуже… Лучше бы Марина умерла. Он с каким-то наслаждением вспомнил, что ее сейчас пытают, но сердце заныло. Он хотел, чтобы ей было так же больно, как и ему!

Он прикурил и втянулся. Легкие вспомнили старую привычку и, выдохнув дым, Дима откинулся. Он взял бокал и сделал глоток, смывая горечь дыма.

Но вдруг… вдруг Марина не во всем его обманывала…. Вдруг она все же хоть капельку любила его. Дима яростно сжал бокал.

Ему стало противно от собственной слабости.

Как он мог быть настолько слепым? Это всегда была она… Она ночью взламывала военную базу Великобритании, а на следующий день улыбалась ему…

Он полный дурак!

Бокал хрустнул. Осколки впились в руку. Водка обожгла глубокие порезы. Том подскочил и прижал салфетку к его руке. Дима отрешенно посмотрел на окровавленную ладонь. Ему было совершенно не больно. По сравнению с Адом, что он испытывал внутри, это казалось мелочью. Бармен достал аптечку и быстро перевязал руку Димы.

Новый бокал из толстого стекла, полный огненной жидкости, оказался перед Димой.

— Вы же никогда не пили водку? — не удержался Том, покосившись на босса.

— Я год жил в России после Истребления. Там ничего другого не было на то время.

Дима грустно хмыкнул. Вся его жизнь шла по откос из-за женщин. Сначала Ева, потом Марина…

Любовь могла заставить жить, но так же могла отобрать все счастье целиком, растоптать, унизить, убить…

— Мне звонила мисс Кристина. Она хотела узнать, где вы. Мне можно ей сказать?

Дима проигнорировал его вопрос.

Перед глазами встали прекрасные волосы Марины, в которые так и хотелось зарыться. Ее смех, голос и прекрасные, полные морской воды глаза, которые оказались омутом обмана и лжи.

Том попросил бармена плеснуть минералки в тот же бокал.

Дима выкурил сигарету, за ней следующую и еще одну.

Ледяная волна выбила Марину из блаженной темноты. Она резко вдохнула и, заглотнув воду, закашлялась.

Новая волна боли пронзила миллионами шипов. Казалось, словно каждая клеточка ее тела кричит от боли и молит о том, чтобы мука закончилась.

Боль резко пропала.

— Что нужно было Мортису на сервере дэвлесс?

Губы и внутренние стороны щек были искусаны. Марина закашлялась и сплюнула кровь.

— Позовите Дмитрия Аскендита. Я все расскажу только ему, — в который раз повторила она.

— Сука! — удар ногой в живот заставил ее сжаться. И адская боль вновь заглушила все. С каким-то мазохистским наслаждением Марина подумала, что этот их Мастер боли не шел ни в какое сравнение с Владыкой. Но, все же, иллюзия выкручивания суставов, переломов костей и расчленения заживо сводила с ума. Мастер боли повернул ладонь кверху. Пронзительно закричав, Марина изогнулась.

И спасительная темнота поглотила ее, пока ее вновь не привели в чувство.

Прошло несколько часов. Стали подтягиваться клиенты и бармен отошел от Димы и Тома. Динамики затрещали, и заиграла попса.

— Ты умный мужчина, Том. К черту этих женщин! Нельзя их подпускать выше пояса, — Аскендит перескакивал с языка на язык, начиная с английского, переходя на немецкий и заканчивая португальским. — А я, дурак… Все же было у самого носа, а я не видел.

Том покосился на босса, ощутив острое желание отойти по-маленькому. Секретарь встал. В кармане завибрировал телефон.

— Ало.

— Том! — выдохнула в трубку Кристина. — Как он?

Том, замерев у двери, оглянулся на босса.

— Плохо. Я его никогда не видел таким, — Том сделал шаг к стене, пропуская выходящих из туалета людей.

— Скажи адрес, я подъеду. Вы же в АКД?

— Нет. Мы не там. Не стоит.

— Том…

— Послушай, не надо. Оставь его в покое на сегодня. Он должен смириться. Его лучший друг на сегодня — это алкоголь.

По ту сторону Кристина вздохнула.

— Хорошо. Только позвони мне вечером. Я переживаю. Из-за этой стервы Марины…

Том нажал на отбой. Он уже порядком утомился сидеть здесь, но никаких данных от АКД еще не поступало.

Помыв руки, секретарь вернулся на свое место рядом с Аскендитом.

Оглушительно затрезвонил лежащий на столешнице телефон Дмитрия.

Дима прижал телефон к уху.

— Извините за звонок. Прошло уже более четырех часов, но Виверн молчит. Она требует вас. Возможно ли, что вы передумаете…

Дима заторможено посмотрел на телефон и вновь приложил его к уху.

— Сейчас буду, — пробурчал он и бросил трубку.

Том не отводил глаз от Аскендита, когда тот слез с барного стула и, покачиваясь, пошел к выходу.

— Куда вы? — поспешил он за ним, прихватив забытый кошелек и пальто, перекинутое через спинку стула.

— К Марине. Она ничего не хочет говорить без меня.

Том схватил Аскендита за локоть.

— Вы пьяны. Вам стоит протрезветь для начала… Проспитесь и завтра поговорите.

Дима вырвал локоть из руки секретаря.

— Пока дойду до офиса, уже протрезвею. Я — Аскендит.

— Ты — дурак! — Не выдержал Том. Даже его нервы были не железными. — Куда ты несешься в таком состоянии?

Дима зло прищурился, и Тома отбросило невидимой волной. Он врезался в косяк двери, выбив весь воздух из легких.

Редкие посетители замолчали.

Покачиваясь, Дима двинулся в направлении офиса АКД. Том, вспомнив как дышать, вскочил и поспешил вслед за Аскендитом. Закусив губу, он раздумывал, как обезвредить Дмитрия для его же пользы. Оглянувшись, он заметил Марка и телохранителя. Марк ускорил шаг и догнал Тома.

— Как он?

Том насупился и посмотрел в спину босса.

— Плохо… Но что мы можем сделать?

Туман сгущался, превращая день в глубокие сумерки.

Том шел в ногу с Димой, не решаясь его догнать.

Он работал на него шестнадцать лет. Аскендит взял его под свое крыло, когда Том только закончил университет. Тогда секретарь был желторотиком, но Аскендит терпеливо ждал, когда Том освоится и всему научится.

Спустя столько лет он чувствовал Дмитрия Аскендита как никто другой. И сейчас он ощущал, что Аскендит на пределе. Смерть матери не так ударила по нему, как предательство Марины. Только сейчас, после всех этих событий, Том увидел в Аскендите обычного человека, которого не видел все это время. Для Тома Дмитрий был учителем, королем. Он уважал, почитал и хотел быть похожим на него. Аскендит для него был вторым отцом.

Видеть сломленного Дмитрия было тяжело.

Дима с ноги вошел в здание. На удивление, он вел себя почти как обычно. Он, и правда, за те пятнадцать минут, что они шли, протрезвел.

Агент АКД выскочил ему навстречу, но тот и глазом не повел и дернул ручку камеры, где находилась Марина.

Она лежала на полу и даже не шевельнулась, когда он захлопнул за собой дверь.

— Позовите Диму, прошу. Дима… Дима… — почти не слышно бормотала она словно в бреду, и его сердце остановилось на мгновение. Она лежала со скованными руками за спиной и все так же завязанными глазами.

Она даже не пыталась встать из лужи, что была вокруг. Слипшиеся волосы налипли на лицо. Адская смесь ледяной воды, которой ее приводили в чувства, мочи и пота оглушили Диму. В глубине души он хотел заставить ее страдать, но увидев ее, внутри что-то оборвалось.

Не в силах смотреть на Аскендита в таком состоянии, Том отвернулся от стекла и встретился с удивленным взглядом агента.

— Сделайте мне одолжение, выйдете на десять минут. Попейте кофе. Я прослежу за всем.

— Это не по протоколу… — запротестовал агент, но Том уже выставил его за дверь.

Дима тем временем молча подошел к Марине. Ботинком он наступил в жидкость и, наклонившись, поднял почти невесомое тело девушки. Ее колотила крупная дрожь.

Марина дернулась как от удара кнута, но он удержал ее. С волос, платья срывались крупные капли.

Он отнес ее на кушетку, что стояла в углу.

Испуганно Марина замерла. Она готовилась к новой волне боли.

Дима склонился над ней. Горячее дыхание обожгло кожу лица Марины. Едкий запах перегара и дыма сигарет заставил ее задержать дыхание. Она почувствовала, как узел на повязке ослаб, и ткань сползла вниз.

Глаза Димы прохладные, как летняя ночь, изучающе смотрели на нее.

— Дима… — дыхание сбилось, и она закашлялась.

Дима отпустил ее и сел на край кушетки. Он уперся локтями в колени. Марина уловила влажный от её тела пиджак, ладонь, обмотанную бинтом, посеревшее лицо и всклокоченные волосы.

— Все было обманом? — его отрешенный хриплый голос заставил Марину содрогнуться.

Она откинулась спиной на холодную стену. Капли падали с прядей волос на кожаную обивку кушетки. Влажное платье прилипло и неприятно холодило кожу. Скованные руки за спиной болели, похоже, она вывихнула запястья.

“Он все же пришел, — подумала она. — Я добилась своего”.

— Все было обманом, — утвердительно ответил за нее Дима. — Твоя внешность, слова, поступки… Сколько ты прошла операций, чтобы добиться такой схожести с Евой?

Марина изумленно вскинула на него глаза и прохрипела:

— Я не делала операций. Только волосы перекрасила.

Неожиданно сила телекинеза вскинула Марину и прижала к стене. Девушка ошарашено раскрыла рот и заморгала.

Дима медленно встал. Кушетка отъехала в сторону. Его лицо, взгляд исказила гримаса боли.

— Ты врешь. Как и врала до этого. Чего Мортис добивается?

На глаза навернулись слезы.

Осколки собственной рукой разбитого счастья пронзили сердце.

Она вдруг четко осознала, что Дима ненавидел ее. Что бы она ни сказала, это не изменится.

Дима не выдержал и, встряхнув Марину, прогремел до жути угрожающим голосом:

— Говори же! Ты язык проглотила? — его глаза прожигали. Даже если бы она и хотела, не смогла бы что-то внятное произнести.

— Я признавался тебе в любви, а ты про себя смялась надо мной… Ты даже обманула меня, что была девственницей! Искусная лгунья. Я поверил, а ты всего лишь подстилка Мортиса, шлюха Владыки смерти…

— Нет! — Боль была всюду, и она сама была порождением этих страданий. — Я не врала… Я люблю тебя так сильно…. Поверь мне!

— Как я могу тебе верить? — сокрушенно выдохнул он и, отвернувшись, сделал несколько шагов. Сила до сих пор удерживала Марину.

Дима достал из кармана пиджака пачку сигарет и, щелкнув колесиком, прикурил одну из них. Дым взметнулся к потолку. В нос ударил запах табачного дыма.

— Ты куришь?

Дима хмыкнул и стряхнул пепел прямо на пол.

— У каждого из нас свои секреты.

Они молчали. Он стоял вполоборота. Пепел сигареты осыпался на кафельный пол и брюки. Выкурив сигарету, Дима потянулся за второй.

— Мортис хорошо тебя натренировал. Я даже не заподозрил ничего… Он даже матушку убил, чтобы ты смогла попасть в Земли Видящих. А покушение на меня? Это был какой-то хитроумный план? — Прижатая к стенке его силой, Марина не могла пошевелиться. — Скажи же хоть что-нибудь!

— Это было предупреждение мне… — Марина сглотнула, и слезы потекли из глаз по щекам и окровавленному подбородку. — Я хотела признаться тебе… Владыка показал, что может убить тебя в любой момент.

— Владыка? Ты так называешь Мортиса?

— В самом начале это было всего лишь задание, — сказала она тише, игнорируя ненависть в его глазах, — но я и не заметила, что полюбила тебя настолько сильно, что не могла больше обманывать. Я хотела сдаться каждую минуту, что мы были вместе, но я не могла… Он держит мою маму в заложниках.

— Лгунья, — прошептал Дима и, выронив пачку сигарет, сделал шаг назад.

Марина почувствовала, что может двигаться, и сползла по гладкой стене на холодный пол. Ее всю трясло, пересохшее горло саднило, а скованные наручниками руки пульсировали.

— Спаси мою маму, и я сделаю все, что захочешь, — произнесла она еще тише. Дима замотал головой. Ему было так легко считать ее монстром, лгуньей, обманщицей, но он видел в ней совершенно не это. — Я не знала об Ирме. Если бы я только знала, я бы, возможно, смогла бы предотвратить это…

— Не ври! — выкрикнул Дима и вновь отвернулся.

Ее сердце спотыкнулось о ненависть в его словах и провалилось в глубокую бездну.

— Если бы я захотела, то украла данные, уничтожила сервер, как этого требовал Мортис, и скрылась. Ты бы больше меня не увидел, но я дала себя поймать.

— Ты врешь, — шептал он.

Марина грустно уперлась затылком о стену. Да и на что она надеялась? Что Дима простит ее, поверит? И они будут жить как раньше? Что он защитит ее? Глупая. Какая же ты глупая, Марина!

Все бесполезно… Вдруг Марине захотелось просто исчезнуть. Умереть. Она словно окаменела.

Она больше не чувствовала ничего кроме боли, что раздирала душу в клочья. Ни утешения, ни облегчения. Лишь глубокая безнадежная тоска сковала ее сердце.

Она словно окаменела, остекленела.

Стеклянная… Еще при одном толчке она разобьется вдребезги.

Сила взметнулась в Марине и потянулась к ошейнику. Он ведь может избавить ее от боли.

Марина позволила силе войти в ошейник и почувствовала удар тока, но к боли привыкаешь, кто бы что ни говорил. После пыток Мастера Боли она с легкостью отложила боль на второй план.

Ошейник щелкнул и упал на колени Марины.

Дима резко развернулся. Марина удивленно уставилась на ошейник. Сила, обрадовавшись свободе, всколыхнулась, и лампочки замерцали и затрещали.

Серые глаза расширились от удивления.

Марина медленно встала. Ошейник звонко пал к ее ногам в порванных колготках. Она все еще не могла поверить, что открыла этот проклятый ошейник.

Дима в ужасе вскинул руку. Он в любой момент был готов атаковать.

— Кто ты? Откуда у тебя такая сила? — ошарашено закричал он.

Том, что был за стеклом, в ужасе смотрел, как вокруг Марины искрился воздух. Недолго думая, секретарь подбежал к стене и опустил рычаг тревоги. Вмиг сирены закричали и замерцали красным.

— Кто ты? — повторил Дима. Сирена приглушенно заурчала за дверью.

— Я Марина Ситром. Мне восемнадцать. В мои четыре года мать пыталась убить нас двоих, спрыгнув с моста в реку. Она душевна больна. В тот момент во мне проснулась сила. Нас спас Анирам Мортис, и с этого момента он занимался моим воспитанием. Это он раскрыл мои способности, он научил меня всему, что я знаю. Он мой учитель. Он тот, кого я уважаю и боюсь. Есть еще дорогой мне человек — Дженкинс. Он заменил мне сумасшедшую мать и отца. Он заботился обо мне. Я просто хочу, чтобы ты понял…

Марина сделал шаг к напряженному Диме.

— Сделаешь еще шаг, я сломаю тебе позвоночник.

Он угрожающе повернул руку.

Марина застыла и перевела взгляд с его руки на лицо.

— Я не собираюсь сбегать или нападать. Помоги мне спасти их. Мою несчастную маму и Дженкинса. Я сделаю все…

Резкий звук, подобно удару хлыста, и Марина удивленно расширила глаза. В шею воткнулась игла с транквилизатором.

Рот удивленно раскрылся. Ноги подкосились, и она стала оседать. Дима подбежал и подхватил ее. Свет перестал мерцать.

— Дима… — выдохнула она и, закрыв глаза, обмякла.

Дверь распахнулась, и в камеру ворвались агенты с оружием наготове. Они окружили их. Дима ошарашено смотрел в лицо спящей Марины, с которого еще не сошла гримаса удивления.

Что если она сказала правду?

Так легко было ее ненавидеть, презирать, но что если она оказалась заложницей обстоятельств. Ей всего восемнадцать… Виверн стала атаковать пять лет назад. То есть ей было тринадцать, когда Мортис стал давать ей задания? Она была и оставалась преступницей, но что если…. Что если все, что она сказала, было правдой?

Дима вскинул глаза на присевшего к нему Тома.

Секретарь обеспокоенно заглядывал в лицо босса и сам не знал, что пытался найти. Он слышал каждое слово и на самом деле был обеспокоен душевным состоянием Аскендита.

Агенты вырвали из его рук Марину, расстегнули наручники и уложили её на кушетку. Дима обошел камеру и зашел в смежное помещение. Он следил, как ее приковали руками и ногами к кушетке и подключили капельницу.

— Ее придется держать в искусственной коме, пока мы не придумаем, как ее обезвредить.

— Если б она хотела, она могла сбежать еще вчера, — тихо произнес Дима.

Черные брови агента АКД образовали линию.

— Что вы хотите сказать?

— Ничего. Делайте свою работу, — отвернулся Дима и пошел к выходу. Том поспешил за ним.