Марина. Виверн

Глава 22

Ярость

Марина шумно выдохнула и, задрожав, уставилась в закрывшиеся глаза мамы.

Прошла всего лишь секунда, а Марина словно прожила еще одну жизнь.

“Ева… Мама, я не знала. Если бы я только знала, что тебе пришлось пережить! Прости меня!”

Глаза налились слезами. Крупные капли посыпались на лицо мамы, омывая ее щеки.

— Прости меня. Если бы я только знала. Мама, мне так жаль.

Тем временем Мортис следил за Мариной, впившись в нее взглядом.

После убийства Евы, он словно освободился от оков. Он хорошо знал Марину и увидел в её взгляде, что Ева передала ей какой-то образ.

Дима в ужасе смотрел, как Марина обнимала Еву. Горький плач девушки поднялся к сводам. Присутствующие молчали, не решаясь произнести ни слова.

Вдруг Дима увидел знакомое лицо. Сердце дрогнуло.

Марк стоял среди толпы. Он снял шляпу и грустно вздохнул, смотря на Еву с Мариной. Дима впился в него взглядом. Почувствовав взгляд, Марк вскинул голову.

Дима скривился. Теперь все встало на свои места: Марк был предателем и именно из-за него досье Марины не проверили должным образом; теперь стало понятно, как стрелок Мортиса узнал, что Дима был в ресторане; именно благодаря Марку в его самолет попала бомба.

Марк приветственно кивнул.

“Он что издевается?”

Ярость поднялась, и Дима задергался на стуле.

— Мортис! — закричал Дима. Владыка смерти раздраженно оглянулся. — Ты трус! Привязал меня. Давай сразимся!

Мортис ухмыльнулся и наклонился к самому лицу Димы. Медленно клеточка за клеточкой его лицо стало преобразовываться. Еще мгновение и на Диму смотрел его клон.

— Ты в самом деле думаешь, что я соглашусь на дуэль с тобой? — он не сдержал смех. Дима ошарашено уставился на себя. — Прошлая дуэль стоила мне лица.

— Так вот как ты сбежал и выжил. Это твоя вторая способность.

— Это третий подарок тебе. А теперь ты заплатишь мне за поражение. Я ждал этого двадцать с лишним лет. Пришло мое время праздновать победу. Я не могу позволить драгоценной силе Аскендитов пропасть, поэтому не мог просто убить тебя.

Мортис махнул рукой, и ему поднесли стул с высокой спинкой. Он сел в него и принял свой обычный вид.

Митчелл, пыхтя паровозом, подвез систему. Он вставил иглы в руку Мортиса и в руку дергающегося Димы.

— Лучше не сопротивляйтесь, тогда все пройдет чуть менее болезненно.

— Да пошел ты, — огрызнулся Дима и плюнул Митчеллу в лицо. Митчелл брезгливо вытер щеку.

— Иском, что вы открыли, не только пробуждает силы дэвлесс в обычных людях, но и способствует полной передаче способностей от дэвлесс к дэвлесс, правда донор при этом не выживает. И напитать себя можно только одной дополнительной способностью, — высокомерно произнес Митчелл и включил аппарат.

Кровь, окрашивая тонкую трубку, быстро двинулась к аппарату. Дима нервно оглянулся. Его жизнь в буквальном смысле утекала из него. Пока он не чувствовал дискомфорта. Трубка, которая вела от аппарата к Мортису, дернулась, и бордовая кровь побежала по ней. Мортис довольно проследил, как кровь вошла в его вену и, вздрогнув, откинулся на спинку. С другой руки собственная кровь Мортиса стала вытекать в донорский пакет.

Вдруг Дима осознал, что Мортис заменял свою кровь на его. И понимание этого заставило его задергаться, но он был крепко прикован.

Безысходность перевернула в нем все, и вдруг он понял, насколько же сильно любил Марину. Он нашел ее глазами.

Она сидела возле Евы, уложив ее голову себе на колени.

С последним ударом сердца мамы, внутри Марины словно что-то сломалась.

Разбита. Унижена. Предана. Владыка был для нее учителем. Она исполняла его приказы, думая, что он заботился о ней, о ее маме, но это была ложь. Вся ее жизнь была ложью.

“Он насиловал маму, и она родила меня. Немудрено, что она пыталась убить нас обеих… Мама ненавидела меня. Как мне жить теперь? Как дышать мне без тебя, мама? Прости меня. Прости. Мама”.

Владыка вытряхнул из Марины все чувства кроме боли. Пусть он заберет тогда и ее.

“Я хочу умереть.

Я не открою глаз, пока этот гребаный мир не вернет мне тебя, мама. Я не открою глаза, пока… слезы не вернут тебя”.

Она не вернется.

Марина сморгнула слезы и посмотрела в пустое лицо мамы.

“Ты ненавидела меня и сбежала в свой собственный мир, в котором пряталась. Прости. Прости, что я не знала, что Владыка с тобой сделал… Владыка… нет, Мортис…

Мортис мне больше не Владыка”.

Ненависть, словно вулкан, начала бурлить и содрогать тело Марины все сильнее. Гнев вспыхнул огнем. В ушах загудело.

“Сдохни! Сдохни, Анирам Мортис! Гори в Аду!”

Марина подняла заплаканное лицо.

Полный ненависти, злости взгляд обдал Диму словно кипятком. Лицо Марины исказилось, и она перестала быть на себя похожа.

— Я ненавижу тебя, Мортис… — услышал он ее полный ненависти голос. — Сдохни, тварь!

Марина почувствовала поднявшуюся силу.

Ошейник вдруг вонзил иглу в шею.

Марина на мгновение испугалась, но ничего не произошло. Нейтрализатор в ошейнике иссяк. Марина осознала, что не потеряла сознание, и маленькая победа придала сил и раздула угли ненависти.

И огонь вспыхнул.

Марина встала с колен.

Мортис самодовольно смотрел на нее, зная, что Марина в ошейнике ничего не сможет сделать.

Марина выпрямилась. Вдруг воздух забурлил и лампы затрещали. Глаза Мортиса расширились от удивления. Он вцепился в подлокотники, намереваясь встать, но Митчелл удержал его, чтобы не нарушать процесс.

Электричество затрещало. Последователи Мортиса направили на Марину кто руки, кто оружие.

Глаза Марины засветились. Она обернулась, глаза оставили след. Вспышка, и время словно замедлилось.

Дима ошеломленно уставился на происходящее: лампочки взорвались и разлетелись осколками; треща, электричество змеями взлетело в воздух и собралось в руке Марины; глаза ее засветились ярче, по телу бегали разряды; шар в руке поглощал молнии и становился больше.

И время полетело.

Разом люди Мортиса выстелили. Пули вперемешку с огнем, ветром полетели к маленькой фигуре. Марина закричала от напряжения. Электрический шар расширился подобно куполу и накрыл ее.

Энергия столкнулась с энергией. Вспышка. Гул нарастал и разом стих. Вода, превратившись в пар, затуманила взор. Туман рассеивался, обнажая фигуру Марины.

Филипп нажал на спусковой крючок.

Выстрел оглушил. Марина вскинула руку в его направлении, но пуля резко изменила угол и врезалась в хрупкое тело девушки. Она дернулось. Пуля, что прошла навылет ударила в стену.

— Не убивайте ее! — послышался крик Владыки смерти.

Дима вдруг понял, что все это время не дышал и шумно втянул воздух.

Мортис вскинул руку, и Марина почувствовала как ее сердце затрепетало.

— Твоя жизнь в моей власти. Без глупостей! — рыкнул Мортис.

Марина рухнула на колени и схватилась за плечо. Она подняла голову на Диму и их взгляды встретились.

Дима замер и резко выдохнул.

Его небесно-серые глаза расширились от испуга за нее. Девушка криво улыбнулась. Она хотела так много сказать ему, запустить руку в его волосы, навечно запечатлеть в памяти такое родное лицо и последний раз поцеловать.

Она зажмурилась и ударила в пол. Сердце в цепких руках Владыки смерти дрогнуло.

Глаза Мортиса расширились.

Молния пробежалась по влаге. Дима в ужасе проследил, как электрический заряд, подобно гадюке, добежал до его ног.

Тело скрутило, и вмиг все закончилось. Ошейник щелкнул и упал на колени.

Ошарашено Дима поднял глаза на потухающие глаза Марины. Он должен спасти ее!

Он почувствовал, как боль накрывает его. Он повернулся к вскочившему Мортису и ударил силой. Владыка смерти отлетел к стене.

Марина изо всех сил пыталась не потерять сознание. Горячая кровь хлестала по руке, и она с трудом понимала что происходило. Она посмотрела на откинутое тело мамы и скривилась.

Вспышки огня, выстрелы оглушали. Рядом с ней бездыханно рухнул один из людей Мортиса, и девушка сделала последнее что могла. Оставляя кровавый след, она кое-как подползла к нему и, порывшись в карманах, по наитию нашла мобильный телефон. Она должна была позвать на помощь. Всего одно прикосновение, последний импульс силы.

Все закружилось, и она рухнула лицом на влажный пол. Звон нарастал. Огонь окружал и приближался к ней, облизываясь от предвкушения. Марина широко распахнула глаза.

Тепло, словно шерстяное одеяло, обволокло ее и превратилось в невыносимый жар.

Дима оттолкнул дэвлесс, который мог стрелять огнем из рук и, обернувшись, увидел, что человек, которого Мортис называл Филиппом, направлял на него два ствола пистолета.

Их напряженные взгляды столкнулись и прозвучали выстрелы. Дима возвел купол из силы и пули осыпались к ногам. Вдруг он почувствовал удар, что выбил из-под его ног почву. Он развернулся в полете и увидел как Роза, что дотронулась до купола, развеяла его и сбила Диму с ног.

Дима упал и откатился. Выстрел, и пуля пронзила живот. Купол мелькнул, отбивая последующие пули.

Сконцентрировавшись, Дима оттолкнул одну из пуль в сторону Розы. Та вскрикнула и рухнула на пол.

Стрелок скрылся в дыму.

Сплюнув кровь, Аскендит встал и оттолкнулся силой от земли. Он подпрыгнул к потолку, чтобы отыскать в этом хаосе Марину. Стены покрывались трещинами. Выстрел. Дима образовал двойной защитный купол. Четыре пули застыли во внутреннем куполе, в нескольких сантиметрах от сердца и головы.

Пули осыпались в клубящийся дым.

Притяжение Земли потянуло его вниз.

Дима развернулся, ища глазами Мортиса. Владыка смерти, воспользовавшись эффектом неожиданности, мог убить его в любой момент до этого, но сейчас окутанный куполом Дима был готов к атаке. Его купол не пропускал силу Мортиса, но и отнимал невиданное количество сил.

Он, возможно, единственный в мире кто мог противиться силе Владыке смерти. Надо было срочно найти Марину. Она была беззащитна перед силой Мортиса.

Члены “Dominus mortis” заметили его и начали атаковать. Дима выставил руку и сжал пальцы. Шея одного хрустнула. Второй, испугавшись, заметался. Огонь захватывал зал. Дима спрыгнул вниз и побежал в направлении Марины.

Перед глазами мелькали языки пламени, что не могли до него достать из-за купола. Члены группировки выскакивали то здесь, то там, но Дима был неуязвим в плотном силовом поле.

Вдруг удар откинул его в полыхающий огонь. Прыжок и кулак Марка вонзился в живот там, где ранее вошла пуля.

От боли перехватило дыхание. Телекинезом он сильнее зажал рану.

— Марк, — задохнулся Дима и, вывернувшись, оттолкнулся силой и перелетел его, приземлившись за спиной. Марк резко развернулся. Все вокруг полыхало. Горло саднило от гари.

— Почему? Ты служил мне сколько? Десять лет?

Марк криво улыбнулся. Огонь завладевал всем вокруг. Дым душил. Выстрелы заставили Диму обернуться и остановить меняющие направления пули. Вдруг его откинуло. Филипп вышел из дымки. Марк схватил Диму со спины.

Кончики волос Филиппа опалялись. Он направил два пистолета на Диму.

— Все кончено, — произнес Марк за спиной.

Дима знал, что он нужен был им живым, но не собирался сдаваться. Лучше пусть его убьют.

Собрав остатки силы, он ударил Марка телекинезом по шее. Присел, уклоняясь от прямых пуль, и ударил по ногам Филиппа. Стрелок оттолкнулся телекинезом от пола и подпрыгнул. Дима, закричав, оттолкнул его со всей силы. Филипп отлетел и растворился в черном дыму огня.

Дима побежал в другую сторону.

Увидев тело перед собой, он резко остановился.

Ева.

Марина лежала чуть дальше. Огонь еще не успел подобраться к ним.

Дима заткнул все эмоции и подхватил тело Евы на руки. Подняв силой Марину, он побежал дальше. Дима оттолкнулся от земли и выбил окно.

Тело Марины, окутанное мерцающим куполом, перелетело через оконный проем. Дима обернулся на полыхающий в огне зал и, оттолкнувшись от проема, спрыгнул с десятиметровой высоты.

То ли мелкий дождь, то ли снег вперемешку с пеплом вспорхнули вокруг них.

Телекинез придержал Аскендита у земли, но, все же, от удара он почувствовал пронзающую боль в боку. Дима задержал дыхание от боли и скривился. Адреналин больше не подавлял боль от огнестрельного ранения.

Боковым зрением он заметил темные фигуры и сразу же почувствовал удар телекинезом, от которого его отбросило в стену. Марина и тело Евы рухнуло на землю, присыпанную снегом.

Мортис и Филипп приближались к ним.

Дима сполз по стене и рухнул на колени. Силовое поле, защищавшее Диму от силы Мортиса, мерцало и держалось только на одном лишь упрямстве.

Мортис криво усмехнулся и почти вплотную подошел к Диме. Филипп держал Аскендита на мушке пистолета.

— Тебе не победить, сдавайся, — произнес медленно Мортис.

Дима стоял на коленях, опустив голову. Он был на грани. Где-то вдалеке послышались голоса — приближались приспешники Мортиса. Пепел полыхавшего задания порхал по воздуху.

Дима поднял голову и встретился со взглядом Мортиса. Владыка вскинул руку на лежавшую без сознания Марину. Купол Димы растянулся, становясь прозрачным и накрыл девушку. Он должен был защитить Марину.

Вдруг послышался звук лопастей вертолетов и вой сирен.

Немногочисленные члены “Dominus mortis” судорожно завертели головами. Дима вскинул голову и не смог сдержать стон облегчения.

Он, не веря своим глазам, уловил как два вертолета застыли над ними. Агенты АКД держали всех на прицеле винтовок.

Ветер от лопастей вертолета хлестал по щекам.

Круги прыгали перед глазами.

Собрав последние силы, Дима поднял телекинезом Марину и побрел от поля сражения, ведь от столкновения сил дэвлесс они могли пострадать. Заметив тело Евы, Дима, взвыв, поднял его на руки. Он просто не смог бросить ее там. Он не хотел, чтобы Ева лежала одна на земле. Он хоть немного хотел искупить вину перед ней.

Дима уперто не обращал внимания на боль. Кровь брызнула из носа и залила губы и подбородок. Он знал, что должен был убежать как можно дальше, пока не потеряет сознание.

Но не смог.

Дима рухнул на колени рядом. Руки ослабли и опустили тело Евы. Марина упала на землю.

Живот обжигало. Кровь заливала рот.

Дима позволил себе посмотреть в лицо Евы и, наконец, разрешил своему сердцу сжаться от боли.

— Ева. Я пришел слишком поздно… — захлебываясь кровью, прошептал он и, не размыкая рук, прижал к себе. Голова Евы безвольно повисла. Он прижался губами к уголку ее приоткрытого рта. И вдруг подсознательно, каким-то внутренним чутьем почувствовал слабое дыхание.

— Ева! — Дима прижал ухо к ее груди и услышал слабый, тихий стук сердца. Она была жива! — Ева! Ева!

Дима закашлялся, забрызгивая кровью белую кожу Евы, и завалился без сил на бок в мягкий снег.

С каждым взмахом ресниц, его зрение сужалось. Он видел только лицо Евы. “Так много времени прошло, а ты все так же красива, — с горечью подумал он. — Прости меня… Я должен был знать, я должен был бороться за тебя до конца, а я жил своей жизнью так и не зная, что ты была все это время здесь”.

Борясь с подступающей темнотой, Дима откинулся на спину и посмотрел в светло-серое небо, проступающее сквозь голые ветви деревьев. Снег вперемешку с пеплом хлопьями летел сверху, подобно маленьким ангелам.

Изображение пульсировало и темнело. Сила телекинеза отпустила рану на животе, и кровь окрасила снег под ним.

Дима перестал чувствовать боль и замер в благоговении.

Как хорошо умирать в снегу. Холод забирал все… боль, грусть. Он замораживал мысли и чувства.

“Ну вот и все…”

Веки смежились. Из-под ресниц выскочила соленая капля и рухнула в холодный снег, оставив после себя миниатюрную воронку.