Марина. Виверн

Глава 14

Ла Дэвлесс Ирма Аскендит

Дима вздохнул и извинился перед директорами дочерних компаний “Аскендит-групп”. Он взял из рук Марка телефон и зашел в кабинет.

Матушка при желании смогла бы достать его и с луны. Она не могла подождать пятнадцать минут пока закончится собрание.

— Дмитрий! Почему ты скидываешь мои звонки?

— Что случилось, мама? — обреченно спросил Дима.

— Открываю я сегодня газету…, ты же помнишь, Генри для меня специально распечатывает “Devless-news”

6

[Выдуманная автором газета, освещающая главные новости мира дэвлесс. Выпускается в электронном виде на закрытом для людей сайте. Так же выпускается малым тиражом в печатном виде под заказ высших дэвлесс и в архивы библиотек. Главный редактор — Алессия Амбре.]

…, и что ты думаешь, я вижу?

Она замолчала, ожидая ответа от сына. Он вздохнул.

— Могу предположить, что Алессия по моей просьбе написала о расторжении помолвки с Кристиной.

— Ты даже со мной не посоветовался! — вскрикнула обычно сдержанная Ла Дэвлесс. — Тебе нужны наследники. Нам нужны наследники!

Аскендит раздумывал, что сказать матери. Что он влюбился как мальчишка? Что он сходил с ума по девушке, которая была точной копией Евы? Что помолвка с другой оскорбила и обидела ее, и Дима готов был на все, чтобы она не плакала. Что Марине всего восемнадцать и разница в возрасте у них больше тридцати лет?

— Мама, я встретил девушку, — четко произнес Дима и запнулся, услышав ошарашенный вздох Ирмы.

Пауза затягивалась.

— Я сегодня же вылетаю, — выпалила Ла Дэвлесс Ирма Аскендит и бросила трубку. Дима, нахмурившись, посмотрел на телефон. Головная боль ему обеспеченна.

Марина задрожала, когда поняла, что кто-то был в ее квартире, но это оказался Дженкинс. Она выронила на пол сумку. Ноги сами собой побежали к нему, и она обняла этого ворчливого старика.

Дженкинс растерялся и застыл.

— Я думала, он что-то сделал и с тобой, — она отодвинулась от него и только сейчас заметила припухлость у губы и глаза. Дженкинс сконфузился и, прихрамывая, прошел к креслу.

— Что с тобой?

Он грустно улыбнулся.

— Ничего смертельного. Ты же знаешь, Владыка вспыльчивый…

Марина отвернулась и уткнулась взглядом на бурое пятно на ковре. Сердце защемило.

— Ты видел маму?

— Нет. Ее увезли. Я не знаю куда, — он помедлил и взял Марину за руку. Его акцент бесследно исчез. — Девочка моя, прошу, будь осторожна, у Владыки везде есть глаза. Не делай глупостей.

Марина опустила взгляд на холодные руки Дженкинса. Он судорожно обхватил ее ладонь двумя руками.

— Прости меня, — прошептала Марина. Дженкинс нахмурился и отвернулся. — Я должна была подумать и о маме, и о тебе. Я обязана найти ее и вытащить. Помоги мне, — прошептала она еще тише.

Дженкинс резко развернулся. В глазах застыл страх, который сразу же сменился на гнев.

— Даже не думай. Владыка убьет тебя и не посмотрит, что твоя сила нужна ему. Просто выполни задание. — Глаза Марины расширились. Она надеялась найти в Дженкинсе поддержку, но он вдруг резко изменился. — Ты слышишь меня? От твоих действий не только твоя жизнь зависит. Ты мне как дочь. Но всему есть границы. Перестань вести себя как ребенок. Соберись. Ты — Виверн! Ты думаешь, если признаешься Аскендиту, он поможет тебе? Ха! Тебя запрут в тюрьме в лучшем случае, а в худшем… как террористку тебя ждет смертная казнь.

Марина сглотнула и проследила взглядом, как Дженкинс яростно накинул куртку на плечи.

— Ла Дэвлесс прилетела в Москву. Думаю, скоро тебя позовут познакомиться. Веди себя хорошо. Скоро ты попадешь в земли Видящих.

Он вышел из квартиры. Марина так и осталась сидеть на диване.

В глубине души она надеялась, что Дженкинс поможет ей сбежать от Владыки.

До недавнего времени Марина никогда не задумывалась о своей жизни. Ей давали задания, она их выполняла. Не потому что была преданна Владыке. Она просто решала задачи, она получала кайф от того, что у нее получалось.

Но после встречи с Димой все изменилось.

Ирма Аскендит вошла в ресторан под руку с Кристиной. Дима встал в приветствии матери. За их спинами у входных дверей в ресторан замерли телохранители.

— Мама, — коротко Дима приложился губами к ее руке. — Вы как всегда прекрасны.

— Ох, хватит церемоний, дорогой. Я прилетела не за этим.

Дима кивнул Кристине. Она поджала губы, ведь Дима и не скрывал своего недовольства из-за ее присутствия. Дима пододвинул стул для матери.

— Как проходит расследование? — спросила она, разворачивая тканевую салфетку. — Тебе еще предстоит отчитаться перед главами других Домов. Есть подтверждение, что это был Владыка смерти?

— Подтверждений нет, но это мог быть только он.

— Ты же был в тот момент с девушкой, о которой говорил. Она ведь человек?

Кристина стукнула ладонями по столу.

— Да, она человек и она копия Евы! — перешла она на французский.

Дима зашипел, а Кристина прикусила язык.

Ирма округлила глаза.

— Копия Евы, говоришь? — она перевела подозрительный взгляд на сына. Висок Димы начал побаливать. — Я не понимаю, Дмитрий, стоило ли из-за нее расторгать помолвку?

Дима кинул предупредительный испепеляющий взгляд на бывшую невесту.

— Ее внешность зацепила меня, но влюбился не поэтому.

— Влюбился? — ошарашено Ирма раскрыла рот. — Но я так понимаю, что вы только несколько месяцев вместе. Ты не торопишь события?

— Возможно. Но … с ней я чувствую себя живым. Я не знаю, что будет дальше, но дай мне пожить с тем человеком, который делает меня настолько счастливым.

Ирма ошарашено моргнула. Она и забыла, что ее сын может быть настолько… откровенным. Последние годы он отстранился. Вдруг ей остро захотелось увидеть девушку, о которой он так говорил.

— Я хочу встретиться с ней.

— Я не хочу, чтобы ты ее пугала.

Ирма нахмурилась.

— Неужели я так страшна? Я настаиваю… Я приглашаю вас двоих как пару на прием в резиденцию Дома Лилий. Они решили устроить приветственный прием в мою честь.

— Отлично! — воскликнула Кристина. — Я тоже хочу познакомиться ней.

Брови Димы сошлись на переносице. Он не хотел пугать Марину еще больше, но от матери так просто не отделаешься.

— Хорошо. Я приведу ее, если она согласиться.

— Ты разрешишь выбрать для неё наряд?

— Крис… Нет… — недовольно повернулся Дима.

— Я буду паинькой. Она же человек… Она может испугаться, а так… я её подготовлю.

Дима прищурился и долго не сводил взгляда с Кристины. Крис была права, что Марину надо было подготовить к приему.

— Хорошо.

Это была пятница. День, когда Марине было ко второй паре, и она могла до восьми поспасть. Смешно даже представить: когда-то она в восемь утра только ложилась спать, а теперь до восьми поспать — это уже роскошь. Прошло уже два с половиной месяца, как начался учебный год. Середина ноября принесла с собой снег и ветер. Всю ночь ветер завывал в вентиляции и за окном так, что несколько раз Марина просыпалась.

Телефон затрезвонил. Девушка заворчала и накрылась подушкой. Противный звонок продолжал трезвонить. Она застонала, и телефон отклонил вызов. Второй звонок не заставил себя долго ждать. Марина резко села. Растрепанные волосы взбились. Она стала похожа на барашка. Злого, заспанного барашка.

— Ало, — проскрипела она в трубку, намериваясь пристрелить того, кто посмел ее будить.

— Моя дорогая Марина, доброе утро! — воскликнул Дима в трубку.

— Доброе, — пробурчала она и взглянула на время: семь тридцать утра. Марина могла бы спать еще полчаса.

— Я разбудил тебя? Прости. Но у меня к тебе срочное дело.

Марина моргнула и сосредоточилась на его голосе. Сон отошел на второй план.

— Что случилось?

— Моя мать прилетела и хочет с тобой познакомиться, — невидящие глаза Марины остановились на одной точке. — Она приглашает нас на банкет. Тебя и меня как пару. Если ты не захочешь, я все отменю…

— Я хочу, — выдохнула Марина, и сердце заколотилось. — Когда?

— Завтра вечером. Я заеду за тобой в семь. Я не смогу вырваться раньше. Кристина, моя невестка, очень хочет помочь тебе выбрать платье… Так будет лучше, она немого подготовит тебя… Ты не против?

Марина закусила губу. Она чувствовала, как ее счастье ускользает. Конец задания дамокловым мечом навис над головой.

— Хорошо, — выдохнула она.

— Кристина заедет за тобой после пар. Ты же заканчиваешь в три?

— Да. Все верно.

— Спасибо. До встречи, моя дорогая Марина.

Марина все не могла привыкнуть к взглядам одногруппников.

Очередной ее модуль на “отлично” вводил их в замешательство. О спящей красавице ходили легенды по университету. Спящая красавица, которая все пары спала, но сдавала все на пятерки. Спящая красавица, которую Дмитрий Аскендит забирал с пар. Спящая красавица, что скандалила с гендиректором “Аскендит-групп”.

Вокруг нее крутилось так много народу, что походы в универ стали еще большим мучением.

Оля толкнула ее локтем под ребра. Марина выскочила из информационного мира и распахнула глаза.

— Похоже, это за тобой.

Девушка перегнулась и выглянула в окно. Блестящая, новенькая Tesla припарковалась на стоянке. Было не сложно догадаться, что это приехал не студент.

Марина вздохнула и, дождавшись звонка, поспешила к парковке. Ей не хотелось привлекать к себе еще большее внимание.

В машине за водительским сидением сидела девушка лет двадцати семи. Марина постучала костяшками пальцев в стекло. Кристина оторвалась от телефона. Увидев студентку, широко улыбнулась и открыла дверь машины.

— Привет, — она блеснула белоснежными зубами. Гладкие светлые волосы взметнулись от порыва ветра и потянулись к Марине. Редкие снежинки прицепились к ним. — Я — Кристина, бывшая невестка и невеста Димы. Он сказал, что предупредил тебя…

Рот Марины отпал. Она вдруг поняла кто перед ней: это была та девушка из аэропорта… невеста Димы.

— Я смотрю он не объяснил тебе кто я… Я жена его погибшего старшего брата… И я стала его невестой… Точнее, теперь я — бывшая невеста Аскендита… из-за тебя. Он отменил помолку со мной. Садись.

Кристина поежилась от холода и нырнула обратно в машину.

— Ох, ненавижу снег. Всегда на зиму улетала в Майами.

Марина растерянно уставилась на дверь машины. Она не понимала, зачем Дима хотел, чтобы она встретилась с Кристиной… Он ведь даже не предупредил ее…

— Дима сказал, что его мама приехала.

— Да. Она как узнала, что Дмитрий отменил помолку, так сразу примчалась.

Бесшумно они тронулись. Марина с каким-то благоговением почувствовала машину. Она была насквозь напичкана электроникой, что захоти, Марина смогла бы с легкостью управлять ей.

Кристина что-то сказала.

— Прости, повтори, пожалуйста.

— Мы сейчас выберем платье, если ты не против.

— Да, конечно.

За окном мелькали здания и деревья. Предстоящая встреча с матерью Димы казалась Марине каким-то экзаменом. Взбудоражено она сжала пальцы.

— У тебя, наверное, много вопросов… Это я настояла с тобой встретиться.

— Ты сказала, что ты жена его брата… Честно говоря, я не понимаю.

Кристина кинула на нее взгляд.

— Я была женой его брата. Он погиб двадцать лет назад. Но для Аскендитов все равно я осталась — невесткой. Когда возник вопрос о потомстве для Димы, утвердили мою кандидатуру. Я же так и осталась Аскендит.

— То есть ты должна родить ему наследников?

Кристина сверкнула взглядом в ее сторону и вернулась к дороге.

— Да… Но не сейчас… Он Ирме в лоб сказал: “Я влюбился… Она делает меня счастливым.” Ты бы видела ее лицо, — Кристина прыснула в кулак. — Прости. Я просто редко видела ее такой растерянной. У нас заключают браки, чтобы зачать сильных дэвлесс… А тут он отменил свадьбу со мной и привел человека…

Кристина еще громче рассмеялась.

Марина совершенно не понимала ее веселья. Кристина ей показалась чертовски странной.

— От чистоты крови зависит сила? — голос Марины задрожал.

— Да. К сожалению, как дэвлесс вернулись в человеческий мир, началось смешение крови и последующие поколения растеряли часть своей силы. Но это ведь неизбежно. Дэвлесс с даром целителя уже не рождались двести лет, а Видящие настолько слабы, что не могут предсказать какая завтра будет погода. В конце концов, мы вымрем и станем лишь легендами. Да и, честно говоря, дэвлесс так привыкли скрываться от людей, что многие вообще не применяю силу.

— Если так важно сохранять чистую кровь, так почему же его мама хочет встретиться со мной? — Марина замерла в ожидании ответа.

Кристина не торопилась, она долго раздумывала. Марина почти видела, как в ее голове одна за другой мелькали мысли.

— Ты уж прости, но если честно, ты не претендуешь на роль матери наследников. К тому же все рады, что Дмитрий хоть кем-то в серьез заинтересовался после Евы. Да и вы… вы ведь разные. Ты состаришься, а он стареет медленней. Он тебе говорил, что Аскендиты живут по двести лет в среднем?

Кристина словно пощечину дала Марине. Остался неприятный осадок от ее слов. Девушка понимала, что ей не из-за чего обижаться, но досада постучалась в душу.

Тем временем Кристина продолжала:

— Я сказала правду, чтобы ты не строила никаких иллюзий. Хоть Дмитрий и отменил помолвку, он все равно остается моим женихом… Пройдет время…, ты постареешь, чувства угаснут. А я так и останусь рядом с ним. Знай это.

Лицо Кристины исказил оскал. Ревность на секунду захлестнула, и Крис поняла, что наговорила лишнего. Дима не обрадуется, если после их встречи, молоденькая студентка сбежит от него.

Марина продолжала молчать. Вот как… Дима хотел, чтобы она встретилась с Кристиной? Чтобы Кристина раскрыла ей глаза?

Кристина осознав, что действовала слишком грубо, начала тараторить о платьях и фасонах, которые Марине надо будет примерить.

А Марина безучастно смотрела на пролетающие мимо деревья и старалась унять дрожь.

Кристина больше не пыталась поддерживать разговор. Она боялась снова ляпнуть лишнего. Машина не спеша продвигалась сквозь пробки в центр. Через полчаса они остановились.

— Приехали. Нам сюда.

Марина послушно вышла и вскинула голову на вывеску. “Kris A. Atelier Couture”. В витринах стояли черные манекены в вечерних платьях такой красоты, что у Марины перехватило дух.

Кристина улыбнулась и толкнула стеклянную дверь.

Продавцы не сразу признали в Кристине главного дизайнера и владельца этой марки одежды. Они долго смотрели на нее. И только когда она по-хозяйски стала вытаскивать подходящие Марине платья, не обращая внимания на суетящихся консультантов, они вдруг начали перешептываться.

— Извините, вы ведь Кристина Аскендит? — спросила подошедшая к ним администратор.

Кристина, даже не удостоив взглядом растерянных сотрудников, подтолкнула Марину к примерочной.

— Вот пять подходящих и твоего размера. По одному примеряй и выходи.

Марина растеряно оглянулась на закрывшуюся шторку. Она подняла глаза на платья и изумленно провела подушечками пальцев по ручной вышивке стеклярусом и тонкими перышками.

Прошло полчаса и, наконец, они вышли. Удрученно продавцы выстроились в шеренгу за их спинами — им было поручено подогнать платье всего за два часа.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Марина.

— Да не за что. Я буду рада, если ты будешь на приеме в моем платье… Мы сейчас проедем в приличный салон и сделаем прически и макияж, — прокрутив руль, она кинула взгляд на Марину. — Ты не воспринимай мои слова всерьез. В принципе, ты в любом случае не хуже Евы как партия для него. Дмитрий… постоянно выбирает себе проблемных девушек.

Марину кольнула фраза “проблемных девушек”, но любопытство пересилило.

— А что с Евой было не то? Он мне рассказывал, что она была дэвлесс.

— Она Пурус, а он — Аскендит, — многозначительно Кристина подняла бровь и, повернувшись на дорогу, молчала, словно это был исчерпывающий ответ, но Марина все равно ничего не поняла.

Кинув очередной взгляд на растерянную Марину, Кристина осознала, что надо разъясниться:

— Дмитрий должен был тебе уже рассказать, что существуют два главных Дома: Дом Аскендитов и Дом Пурусов. Самой влиятельной семьей всегда был Дом Белой розы — Пурусы. Ева была наследницей именно этой семьи. Две семьи, Аскендиты и Пурусы, веками были фундаментом дэвлесс. Почему за столько веков они не объединились? Почему ни один прямой наследник не связал себя узами брака с другим наследником?

Она испытывающе посмотрела на Марину.

— Я не знаю.

Кристина повернула голову и грустно улыбнулась.

— Видящие, святые дэвлесс, те, кто мог видеть будущее еще в далекие времена, предрекли, что плод любви этого союза уничтожит оба клана; уничтожит дэвлесс.

— Я не понимаю. Просто из-за пророчества экстрасенсов каких-то Ева и Дима не могли любить друг друга?

— Видящие — не просто экстрасенсы. Видящие — это дэвлесс, которые видят будущее. Хотя нет, видели… Сейчас они очень слабы. Я не могу объяснить тебе так просто. С детства тебя водили в церковь, ты молилась святым, что на иконах. У нас не так. Видящие — те святые, кому мы покланяемся. Они выше наших Домов. Они те, кто видят послания Божьи.

— Ведь предсказания можно трактовать по-разному.

— Нет, это не так. То, что видели древние Видящие, происходило.

Марина судорожно вздохнула.

— Но они же сыграли свадьбу.

— Они сбежали и тайно обвенчались.

Марина была шокирована.

— А потом Еву похитили. И с этого похищения началось Истребление. Владыка смерти истреблял тех, кто не хотел подчиняться ему. Он никого не щадил. Поэтому нас осталось так мало. Аскендиты: Дима и Ирма. В других кланах и того меньше. Но, слава Господу, все закончилось. Тогда удалось победить его. Но после покушения на Диму… Все дэвлесс сейчас испуганы, что Истребление опять повторится.

Марина прикусила внутреннюю часть губы и почувствовала вкус железа.

С каждым днем она все больше ненавидела Владыку.

Дима заехал за ней в семь.

Шлейф, усыпанный стеклярусом, плавно протер лестницу у выхода. Марина, поздно спохватившись, подхватила юбку. Зацепившись каблуком, она упала прямо в объятья Димы.

Он хмыкнул.

— Ангельски красива… — дыхание обожгло ухо, он отодвинулся так, чтобы видеть ее лицо. Глаза загорелись хитрым стальным пламенем. — И чертовски хороша.

Поднеся ее руку к губам, он поцеловал запястье. Марина сглотнула.

— Ангел с рожками, что ли?

Дима хмыкнул и провел губами, оставляя влажную дорожку на руке.

— Что ты делаешь? Нас же могут здесь увидеть, — она пыталась остановить его, но тщетно.

— Иди сюда, — он притянул ее к себе. Марина выпрямилась. Дима открыл дверь перед ней. Забравшись в машину, она тихо поздоровалась с Томом и водителем. Дима притянул ее и усадил на свои колени.

— Дима, здесь же люди.

— Мне все равно. Я так скучал… — и он прильнул к ее шее.

По телу бегали мурашки, а он продолжал свое грязное дело.

Том косо поглядывал на них через зеркало заднего вида. Он не мог отделаться от плохого предчувствия.

Они ехали примерно сорок минут. И, наконец, подъехали к высоким воротам, которые вмиг открылись. Двухэтажный особняк, освещенный золотыми огнями, приближался стремительно, и Марина судорожно сжала руку Димы.

— О, совсем забыл… — Дима потянулся к Тому и тот подал ему коробочку, оббитую красным бархатом.

Марина заинтересованно повернула голову.

Дима включил свет в салоне и хитро сверкнул глазами.

Замок щелкнул.

Лицо Марины перекосило: на черном бархате покоилось колье, центральный голубой камень на котором был размером с куриное яйцо. Все горело и переливалось, подобно солнцу. Но все же, оно выглядело слишком вызывающим для Марины.

— Э… Я должна это надеть?

Дима кивнул и достал колье. Марина расстегнула цепочку, что подарил Дима в Петергофе, и положила её в коробку вместо колье.

— Ох! — холодный металл и камень заставили её резко выдохнуть. — Оно весит не меньше нескольких килограмм!

— Три, если точно, — поправил её Дима и вышел из машины.

— Добрый вечер, мистер Аскендит! — воскликнул вышедший навстречу седовласый пузатенький мужчина лет пятидесяти. — Для меня такая честь принимать вас.

— Добрый вечер, Ла Дэвлесс Львов. — Дима пожал ему руку и поцеловал руку женщине рядом. — Миссис Львова.

Женщина смущенно потупила взор и покосилась на мужа. Он вцепился взглядом в колье на груди Марины.

— Я не верю глазам… это же “Роза морей”? О, простите… Я видел его так давно… на вашей матушке в день свадьбы. Мисс…? — он взял руку Марины и замер.

— Петрова.

— Мисс Петрова, — он поцеловал ей руку и, выпрямившись, посмотрел на Диму. — Ваша матушка уже прибыла.

– “Роза морей”? — не выдержала Марина, когда они отошли. — Мистер Львов сказал, что оно было на твоей маме в день ее свадьбы. Это ведь будет оскорблением.

Дима покосился на неё.

– “Роза морей” — фамильная драгоценность Аскендитов. Одев его на твою шею, я слово сделал заявление, что ты скоро станешь Аскендит. Мой отец был из Дома Лилий. Ла Дэвлесс Львов — мой дядя. Поэтому это почти официально.

Рот Марины отвис. Невольно пальцы нащупали тяжелые камни на шее. “Он что только что сделал мне предложение..? Черт! Черт! Черт? Ты что совсем больной? Делать девушке предложение после нескольких месяцев отношений? И это меня называют чокнутой”?

Марина смутилась и опустила глаза. Она не знала что сказать. Возможно, она не так поняла Диму и на самом деле “Роза морей” просто средство воздействия на мать Димы, типа: не приставай, а то сделаю Марину своей женой.

Кристина, словно богиня, спустившаяся с небес, в облегающем шелковом платье подошла к ним и тепло обняла Диму. Марина поджала губы.

— Ирма ждет вас, — произнесла Кристина, улыбнувшись.

Марина сглотнула и нервно сжала подол платья, пытаясь унять дрожь в коленках. Дима, приобнял ее за талию, и они вошли в банкетный зал.

Огромный, словно футбольное поле, зал был украшен букетами из лилий, орхидей и красных роз.

Марина проглотила чих.

Десятки узких окон открывали вид на подсвеченный огнями сад.

Гости стояли меж столиками с закусками и оживленно общались. В дальнем конце зала пела виолончель.

Марина нервно закусила губу и вздохнула, пытаясь унять дрожь.

— Все приемы у вас такие… официальные? — спросила она.

— Нет…, молодежные вечеринки моей молодости тебе бы показались более дикими, чем ваши дискотеки. На таких вечеринках, по крайней мере в мое время, было все: рулетка, карточные игры, наркотики, секс. Не забывай о дуэлях, — Дима улыбнулся своим воспоминаниям. — Нет, без оружия, дуэль в мастерстве силы. Но иногда и она могла привести к летальному исходу. Ты не забывай, тут некоторым личностям по сто, а иногда и по двести лет. Традиции, ушедшие в прошлое, в их понимании реальность. К тому же большинство сделок и договоров заключается сейчас на словах. Лишь потом юридически утверждаются, поэтому такие приемы очень важны.

Марина заметила с десяток охранников, стоящих подобно манекенам у стен.

Дима и Марина продвигались по залу. Дима периодически останавливался и разговаривал с присутствующими.

— Bonsoir, Mademoiselle. Tu es belle, je n'ai d'yeux que pour toi

7

[Добрый вечер, мисс! Ты такая красивая, только б и смотрел на тебя! (фр.)]

, — произнес француз-биохимик и поцеловал тыльную сторону ладони Марины. Она зарделась и растеряно оглянулась на Диму, что собственнически сделал шаг вперед, отгораживая ее от него.

Девушка скрыла улыбку за бокалом.

Подмигнув ей, француз продолжил рассказывать о его исследовании в области новейших медицинских наработок и технологий.

Дима кивал, словно понимал, о чем он говорил, но Марина хоть и знала французский, ничего не поняла. Ей даже не пришлось изображать придурковато-смущенное выражение лица. Студентка Петрова же не должна знать французский. Студентка Петрова изучала английский и немецкий в школе.

Испанский политик, американский владелец нефтяной вышки — все словно пытались намеренно показать Марине её место.

Девушка понимала каждое слово в их разговоре, но не подавала виду. Наконец они прошли дальше.

У одного из столиков стояла женщина на вид лет сорока пяти и разговаривала с миссис Львовой. Женщина была настолько красива, что ее можно было принять за фарфоровую куклу. Кожа, чуть тронутая морщинами, идеально уложенная прическа аккуратными локонами спадающая на плечи. Осанка была пряма, словно она всю жизнь занималась балетом.

Они остановились напротив нее. Женщина подняла взгляд на Диму и извинилась перед миссис Львовой.

— Ты опоздал.

— Прости, мама. Мы, — он выделил это слово, — приехали, это главное.

Ла Дэвлесс Дома Красной Розы Ирма Аскендит смерила Марину взглядом снизу вверх: остановилась на туфлях, что выглядывали из разреза, на платье, подол которого был покрыт россыпью стекляруса, на маленькой груди, чуть дольше на колье, на непослушных волосах, которые парикмахер собрал в тугой пучок и, наконец, её взгляд остановился на лице.

Ирма нахмурилась, и от этого стала казаться старше.

Марина, спохватившись, присела в реверансе как показала Кристина:

— Для меня большая честь познакомиться с Ла Дэвлесс Дома Красной розы. Я Марина Петрова.

Ирма выдавила ответную улыбку.

— Спасибо, что пришла. Я хотела познакомиться с тобой и своими глазами увидеть тебя. Я смотрю, Дмитрий тебе многое рассказал.

Марина растерялась.

— Конечно, я ей рассказал о дэвлесс. Как иначе? — вмешался в разговор Дима и невольно сделал шаг перед Мариной.

Ирма нехотя оторвала взгляд от нее.

— Я надеюсь, ты проследить, чтобы она не опозорила имя Аскендит, — твердо произнесла Ирма.

— Ох, эти лилии. Львовы совсем помешались со своим символом. Как можно лилии использовать в композициях на приеме? — Кристина промокнула слезящиеся уголки глаз и указала на букет на столе.

— О, дорогая, — развернулась на каблуках к ней Ирма и, подхватив её под руку, потянула Кристину в другой конец зала. Крис оглянулась и отсалютовала бокалом Диме, когда их глаза встретились.

В замешательстве Марина застыла. Она не знала, что сделала не так.

— Не переживай, — Дима повернулся к Марине. — Все хорошо. Ты ей должно быть понравилась, она была любезна. Я думал, будет хуже.

Марина поперхнулась шампанским, чем привлекла внимание окружающих. Дима похлопал её по спине.

— Любезна? Страшно представить, что было бы, будь она зла на меня…

В этот момент громче заиграла музыка, Марина обернулась. Некоторые пары начали танцевать. Она заворожено следила за их красивыми движениями.

— Сейчас вернусь. Я за шампанским, — прошептал он ей на ухо. Не оборачиваясь, Марина кивнула.

Не успел след Димы остыть, как к ней подошел мужчина на вид лет двадцати пяти.

— Сегодня прекрасный вечер, не правда ли? — он мягко улыбнулся ей.

Кивком Марина согласилась. Незнакомец был хорош собой.

— Я вас ранее не видел. Вы из семьи или же приглашенный гость?

— Я гость, — Марине не было уютно от его расспросов, но она не хотела показаться бестактной. Она, смотря поверх голов, старалась найти Диму.

— Можно пригласить вас на танец? — неожиданно произнес он и схватил её за руку. Марина дернулась и отпрянула, но наступив на шлейф платья, почувствовала натяжение и хруст. Россыпь стекляруса брызнула на пол.

Трещина прочертила полосу, оголяя ногу.

Незнакомец разжал пальцы и бесстыдно опустил глаза на оголившееся бедро.

Девушка резко выдохнула и дернулась, чтобы вытащить каблук из ткани. Запутавшись, она схватилась за столик с закусками рядом. Стол пошатнулся, и Марина рухнула на пол с грохотом металлического подноса о мраморный пол. Канапе разлетелись под ноги гостям.

Звук виолончели, рассыпавшись, смолк.

Все обернулись.

Марина вспыхнула как маков цвет от испуга и стыда. Блеск камней отбросил по лицу и груди радужные блики.

По залу пронеслись тихие смешки.

Лаковые чёрные туфли мужчины остановились перед ней. Марина вскинула лицо.

Дима, мягко улыбнувшись, протянул руку Марине. Смущенно кинув взгляд на присутствующих, она, благодарно улыбнулась и оперлась на нее.

— Прости, — одними губами произнесла она. Дима улыбнулся шире и засунул в рот креветку, которую вытащил из её волос.

Аскендит наклонился — от лица Марины отхлынула кровь — и произнес:

— Потанцуем? — обняв ее за талию, он притянул девушку к себе. — Все хорошо.

Он улыбнулся своей белоснежной улыбкой и, погладив ее щеку, подал бокал шампанского:

— Глоток. И пойдем танцевать.

Марина подняла бокал и, улыбаясь, пригубила. Дима подхватил Марину. Оставив бокалы на столике, они закружились в танце.

Ноги задвигались сами, как это было на террасе. Марина была в эйфории, ведь ей не приходилось волноваться о том, что наступит Диме на ногу или о том, что она спотыкнется и упадет. Она отдалась в его власть без остатка. Владыка и ее задание отошли на второй план. Ведь и правда, когда она там попадет в земли Видящих? Не скоро. Ирма ее не примет и возможно, Марине никогда не придется предавать Диму. Она сможет найти способ вытащить маму и сможет признаться Диме…

Вдруг подсознание кольнуло: в круговороте сотен незнакомых лиц она увидела одно, и кровь остыла в жилах.

Роза. Правая рука Владыки. Та, кто присматривала за мамой Марины. Она бы не перепутала ее лицо ни с кем другим.

Марина обернулась, и судорожно рыская глазами по толпе, не теряла надежду: вдруг обозналась?

Она дернулась и спотыкнулась. Дима удержал ее за талию.

— Что случилось?

Испуганно Марина подняла на него глаза.

Словно током ее пронзило понимание, что сейчас что-то произойдет. Что-то страшное.

Дыхание Марины сбилось.

Прошла всего лишь доля секунды, когда, громоподобный выстрел оглушил. В ушах зазвенело.

Ирма дернулась. Марина открыла рот в немом крике.

Словно в замедленной съемке ноги Ирмы подкосились, и она стала оседать. Дима оглянулся. Руки на талии Марины расцепились, и он побежал к матери. Ирма упала в объятья растерянной Кристины. Улыбка еще не сошла ее с губ, а глаза уже остекленели.

Все закричали. Люди в черных костюмах закрыли собой подбежавшего Диму и ошарашенную Кристину с Ирмой на руках.

Марина шокировано сделал шаг назад. Она обхватила голову и присела. Это из-за нее убили Ирму. Чтобы обеспечить ее доступом к серверу в землях Видящих. Вот почему Дженкинс говорил, что она скоро закончит задание. Это она во всем виновата.

Кристина ошарашено отпрянула и уставилась на свои окровавленные руки. Ирма лежала. Взор ее безучастно уставился на сына, глазами, что больше никогда его не увидят.

Дима сжимал ее руку в своей. Он видел свое отражение в ее растекающейся крови, что промочила брюки на коленях. Он сидел в луже крови, что увеличивалась с каждым биением его сердца. Окружившие их все до одного встали на колени. У кого-то текли слезы, кто-то выл от горя.

Марине казалось все это каким-то плохим сном, ее очередным кошмаром, пока Дима не закрыл глаза Ирме и, наклонившись, не поцеловал ее в лоб.

В следующее мгновение он вскочил.

Вибрация, что приняла Марина за свою дрожь, усилилась, и вещи вокруг начали дрожать, посуда позвякивать. Запахло озоном.

Все почувствовали ауру смерти, исходившую от Димы. Обхватив себя руками, Марина заторможено следила, как люди начали вставать. Дима сделал шаг к выходу, отдаляясь от Марины, но ему перегородил дорогу Ла Дэвлесс Дома Лилий. Марина видела только широкую спину Димы, которую колотила крупная дрожь.

— Стой! Я уже послал бригаду за снайпером. Ты не можешь идти, — Дима проигнорировал его и, оттолкнув Ла Дэвлесс, сделал несколько шагов. Люди присоединились к хозяину поместья.

— Они от тебя этого и ждут. Это ловушка. Теперь ты единственный Аскендит. Подумай, что будет, если тебя не станет.

Дима остановился. Он дышал тяжело, Марина чувствовала его злость.

— Мою мать убили, — каждое его слово было пронизано желчью, — ты говоришь: я должен просто отпустить этих подонков? Отойди с дороги! Я теряю время.

Ла Дэвлесс во главе с уже большей толпой гостей только покачал головой:

— Прости, я не могу это сделать.

— Отойди, — Дима перешел на крик. Он подошел вплотную к нему.

Ла Дэвлесс не двигался с места, у некоторых за его спиной лицо исказилось от испуга.

Словно раскат грома Дима вскрикнул:

— Вы не принадлежите моему Дому! Если не отойдете, я применю силу.

Ла Дэвлесс рухнул на колени.

— Кто-нибудь еще хочет преградить мне путь?

Толпа расступилась.

Дима скрылся за поворотом дверного проема, и это вывело Марину из оцепенения. Она кинулась за Димой. Подхватив юбку, она побежала через весь зал: мимо лежавшей мертвой Ирмы, мимо Кристины, что, дрожа, поднималась с колен.

Озноб, стыд и слезы душили Марину. Она выбежала вслед за Димой. Никто не решился ни остановить ее, ни пойти следом.

Роза обладала способностью испепелять прикосновением. Она могла убить Диму.

Сердце стучало в висках.

Узкие коридоры калейдоскопом сменялись. С одной стороны — окна, с другой — череда дверей, скрывающих за собой комнаты. Только у самого выхода Марина смогла догнать Диму.

— Дима! Остановись, — Марина поймала его локоть. Он резко обернулся. Она встретилась с ним взглядом: жгучий луч ненависти пронзил ее. Она отшатнулась.

— Они уже скрылись. Ты ничего не сможешь сделать.

— Отпусти! — опасно затрещали стекла. Марина посмотрела поверх головы Димы и увидела трещины на стекле, что разбегались тонкими ветвями. Дима дернулся в порыве идти дальше. — Я должен их найти.

— Оставь. Ты сейчас нужен там, — Марина крепко держала его за руку.

Дима гневно обернулся и оттолкнул ее, словно надоедливого котенка. Марина отлетела в стену. Затылок, казалось, хрустнул от удара. Миллионы алых огней вспыхнули перед глазами.

С приглушенным криком она сползла на пол.

Сознание помутилось, так, что она ничего не видела кроме черноты пред глазами, но почувствовала, что кто-то обнял ее.

Придя в себя, Марина слышала только нескончаемо повторяющееся слово “Прости”.

Дима качал ее, и словно заклинание просил прощения. Его большие руки сжимали Марину. А она смотрела поверх его плеча на разбитое окно, из которого веяло холодным ноябрьским ветром.

Дима отодвинулся.

Его взгляд больше не был диким, он пришел в себя. Он помог Марине встать и придержал.

— Надо вернуться в зал, решить, что делать… — голос Марины сорвался. Она сглотнула, — с твоей мамой.

И они вернулись в зал.

Марина слишком устала, чтобы стоять. Она присела на диванчик, который находился ближе всего к выходу, но дальше всего от тела Ирмы.

Дима направился вглубь комнаты.

Марина не без труда сняла тяжелое колье и сжала его.

Атмосфера в зале изменилась. Зал опустел. Только несколько десятков мужчин сосредоточенно обговаривали что-то. Через минут пять приехала бригада медиков и агенты АКД. Ирму аккуратно загрузили на носилки и увезли. О том, что произошло, напоминала только лужа крови, что краснотой и блеском выделялась на паркете и дырка в стекле окна с рублевую монету.