Марина. Виверн

Глава 11

День рождения Димы

Дима подавил зевок. В преддверии выпуска новой модели смартфона “Blackmoon” навалилось прилично работы. Из-за более частых перелетов он не высыпался.

“Хорошо, если бы Марина училась хотя бы в Москве…” — подумал Дима и откинулся на спинку кресла.

Послышался стук в дверь.

— Да!

Зашел Том.

— Босс, звонит мисс Кристина. Она хочет назначить встречу на сегодня.

— Ох, нет, опять она со своими празднованиями. Придумай что-нибудь, — Дима примирительно улыбнулся Тому, от чего того перекосило. Секретарю было легче переносить злой взгляд начальника.

— Приготовить вертолет в Санкт-Петербург на вечер? — Вдруг Аскендит стал серьезным. Он перевел взгляд на Тома. — Я предположил, что вы захотите провести вечер своего дня рождения в компании мисс Марины.

— Я полечу к ней завтра, — отрезал Аскендит и махнул, чтобы Том его оставил.

Дима встал с кресла и подошел к панорамному окну во всю стену. Утреннее солнце вышло из-за облаков и ударило в глаза. Он прищурился, но не отвел взгляда. Именно в этот день, в день его рождения Еву похитили. С этого момента и по сей день, у него не было желания праздновать дни рождения.

Он считал этот день днем ее смерти.

Дженкинс улыбнулся и помахал Марине в окно скоростного поезда. Марина закатила глаза и поставила торт на стол. Пластиковая коробка хрустнула. Попутчик покосился из-под очков на ее самодельный торт, что выглядел так, будто его пережевали и выплюнули обратно, а поверх всего этого выложили покупными сахарными буквами “С днем рождения!”

Дженкинс, как чертова сваха, все придумывал планы по соблазнению Аскендита. В этот раз он узнал, что у Димы день рождения и заставил Марину под его присмотром печь торт. Он же посадил ее на поезд в Москву, чтобы она устроила Диме сюрприз.

Марина и сама была рада все это сделать, да вот Дима не приглашал ее.

Скоростной поезд, такси и она уже стояла перед стеклянным гигантом, под сотню этажей. На уровне десятого этажа виднелась огромная надпись “Аскендит-групп”.

Марина сглотнула и вошла.

Уверенная, что ее сразу свяжут с Димой, она подошла к ресепшену.

— Добрый день, — произнесла она как можно уверенней, обращаясь к красивой, словно сошедшей со страниц глянцевого журнала, девушке, сидящей за стойкой.

— Здравствуйте, — сдержанно улыбнулась она. — Чем могу помочь?

— Подскажите, где находится кабинет Аскендит Дмитрия?

Взгляд девушки переменился: она, совсем не смущаясь, обсмотрела Марину с ног до головы; задержалась на торте в руках, в недовольстве цокнула языком и вернула взгляд на лицо.

— У вас назначена встреча?

— Нет, я по личному вопросу, — Марину начала раздражаться от высокомерия девицы, но она боялась лезть в систему “Аскендит-групп”, ведь Феникс был всегда наготове.

— Без записи к нему нельзя.

— Тогда свяжитесь с ним и сообщите, что я в здании, — раздраженно топнула Марина ногой.

— Я не в компетенции это сделать. Да и у него сейчас очень важное совещание.

— Тогда я подожду возле его кабинета, — рассерженно гаркнула Марина и, развернувшись на каблуках, хотела идти в сторону лифтов.

— Выше первого этажа пускают только по пропускам, — услышал Марина, но она знала, что сможет подтолкнуть лифт этажом выше, но охранники на проходной остановили ее.

Пришлось Марине сесть на диван в холе и ожидать окончания совещания. Она позвонила Диме, но он скинул ее звонок.

В здании было тепло. Она расстегнула кашемировое пальто и заметила, как охранник повернулся к ней спиной. Марина вскочила, и хотела было прошмыгнуть через проходную, но перед ней вдруг возникла девушка с ресепшена.

Девица зло прищурилась и уперла руки в бока.

— Охрана!

Два огромных охранника подхватили Марину под локти и вывели из здания. Торт в коробке полетел следом и приземлился у ее ног.

На улице сверкнула молния. Кто-то пробежал мимо Марины и толкнул ее. С громом с неба прилетели первые капли и запутались в волосах, что завились от влажности сильнее.

“Прекрасно!” — подумала Марина и запихнула руки в карманы. Руки так и чесались взломать систему и записать имя “Мария Петрова” в расписание, но она знала, что это выдаст ее.

Приподняв полы пальто, Марина присела у входа. Люди спешили, кто-то открывал зонты, машины носились, вздымая лужи и забрызгивая чулки с туфлями. Марина поставила торт перед собой и вздохнула.

В любом случае Дима должен же когда-нибудь выйти из здания. Скоро уже конец рабочего дня.

Стараясь согреться, Марина бродила у здания. Она очень боялась пропустить Диму. Спустя минут пятнадцать она вдруг заметила, как к служебному ходу подъехал грузовик. Недолго думая, она спряталась за него и так прошла шлагбаум и одного охранника, сидящего в будке. Потом она спряталась на парковке за машинами. Грузовик, что позволил ей пройти сквозь охрану, оказался заполнен мебелью. Мышкой Марина проскользнула в него в перерывах между разгрузками и спряталась внутри раскладного дивана.

— Тебе не кажется, что этот диван тяжелее, чем предыдущий? — услышала она одного из грузчиков.

Второй закряхтел:

— Неси уже, а не болтай.

Толчок и прекращение колебаний из стороны в сторону обозначили, что диван поставили на пол. Марина прислушалась к окружающей среде и подождала еще немного, пока все звуки не стихли.

Приподняв сиденье дивана, она выбралась из него и замерла: три пары удивленных глаз офисных работников взирали на нее как на Копперфильда

4

[Дэвид Копперфильд — американский иллюзионист и гипнотизер.]

, выбравшегося из клетки. Лифт в коридоре дзвянкнул и раскрыл свои створки, из него вышел толстый мужчина. Марина мгновенно нырнула в лифт, скрывшись с места происшествия.

Положившись на интуицию, она нажала на восьмидесятый этаж — выше кнопок не было. По логике Дима был боссом и его офис должен был быть на самом высоком этаже.

Лифт тронулся с места. Марина ехала, казалось, вечность — останавливалась, чуть ли не на каждом этаже: входила и выходила прорва работников. Никто не обращал на нее особого внимания. Поездка с третьего, где она вышла из дивана, до пятидесятого этажа заняла несколько минут.

На пятьдесят втором этаже зашли охранники, Марина их узнала по специфическим костюмам черного цвета, как и в холле.

— Один из них покрутил камеру в лифте.

— Странно, все работает. Не понятно из-за чего она барахлит, — задумчиво он поскреб свою негустую шевелюру.

Рация второго вдруг зашумела. Из нее донеслось, что в здание проник чужак. Марина подходила под описание. Чертыхнувшись про себя, она спряталась за весьма корпулентной женщиной. Как только открылась дверь, Марина ужом вынырнула из лифта и скрылась за поворотом.

Успокоившись, она отыскала лестницу. Она старалась обходить камеры наблюдения и не встречаться с охраной.

Но лестница доконала ее.

Сказывались годы без нормальной физической активности. Многострадальный торт от ударов о лестницу, перила и двери хрустел упаковкой.

Но, даже смотря на все усилия, на семьдесят первом этаже она услышала крики: “Это она! Держите ее!”

Собрав все оставшиеся силы, Марина взлетела по лестнице. Тяжелые пола пальто, подобно крыльям, вздымались за ней.

Она готова была уже выплевать все легкие, когда заползла как каракатица на последний этаж. Пот заливал глаза, а красное, как томат, лицо пошло фиолетовыми пятнами. Торт в руке уже готов был заговорить и молить пощаде.

Совсем не уверенная, что Дима находился там, она с удивлением и страхом обнаружила около десяти агентов безопасности в черных костюмах, которые ее уже ждали. За ними она заметила двух секретарш за столами, а дальше дверь, что по Марининым предположениям вела к Диме.

Косметика сползла с лица и нарисовала синяки под глазами.

Секретарши у двери смотрели на нее как на сбежавшую с дурдома. Наконец, Марина смогла усмирить свое сердце и прохрипела:

— Мне надо увидеть Аскендит Дмитрия.

На этаж ворвались запыхавшиеся охранники, что гнались за ней.

— Мне надо передать ему подарок, — добавила Марина и подняла торт, чтобы им было лучше его видно. Охранники же отпрянули и схватились за оружие.

— У нее что-то в руке.

— Это бомба! — закричал в рацию один из охранников, и все они направили оружие на Марину.

Она почувствовала себя маленьким нашкодившим щенком, которого наказывают слишком сурово, за то, что он описался на ковре. Она так точно чуть не намочила чулки.

— Положи сверток на пол, — кричала охрана, а Марина стояла в ступоре, боясь пошевелиться.

На шум открылась заветная дверь. Выглянул Марк, интересуясь, что произошло, и увидел картину: двадцать вооруженных бугаев-охранников направили пистолеты на хрупкую девушку с тортом в руках. Присмотревшись, он встретился взглядом с Мариной и в тот же миг закатил глаза.

— Стойте! Что вы творите? — взгремел Марк и все разом стихли.

— Она ворвалась в здание. Это предположительно террористка. У нее в руке бомба.

Бровь Марка задергалась и почти взлетела к лысой макушке, за Марком выглянул Том. Секретарю хватило доли секунды, чтобы оценить обстановку.

— Марина, подойди ко мне, — приказной тон Том точно выучил у босса. — А вы… Дали пистолеты, так теперь думаете ими надо махать направо и налево?

— Разошлись! — прогремел Марк. — Позорище!

Агенты безопасности и охранники подскочили и, недоуменно оглядываясь, подобно косяку рыб, столпилась у небольшого проема.

Марина упала на диван возле секретарш. От пота мокрые волосы и спина неприятно холодили кожу.

— Я не буду спрашивать, что ты тут делаешь. Совещание Аскендита заканчивается через двадцать минут. Подожди.

— Это сюрприз. Не говорите, что я здесь, пожалуйста!

Том покосился на помятый торт и, ничего не сказав, закрыл за собой дверь. Марк подмигнул ей и зашел следом за Томом. Марина вздохнула и в мыслях искренне поблагодарила Тома и Марка.

Пока было время, Марина, оставив торт, скрылась за дверью, ведущей в туалет.

Спрятавшись в кабинке, она сняла с себя одежду и осталась только в нижнем белье и чулках. Запахнувшись обратно в пальто, она аккуратно сложила вещи и вышла из кабинки. Марина посмотрела в зеркало и обомлела: на нее смотрела красная панда с париком клоуна на голове. Она схватила салфетки и с трудом привела себя в приличное состояние. Расчесавшись и накрасив губы помадой, она, наконец, вздохнула с облегчением.

Полностью экипированная, Марина села обратно на мягкий диван. Секретарши украдкой поглядывали на нее, недоумевая, кто эта молодая девушка.

Наконец из кабинета начали выходить люди. Они были увлечены собственными разговорами и на Марину не обратили внимания.

Секретарь вышел последним и напряженно посмотрел на Марину. Он не знал, как босс отреагирует на выходку девушки и не попадет ли ему, Тому, за то, что не предупредил Аскендита о приходе Марины.

— У вас полчаса. Потом у него еще одна деловая встреча.

Марина кивнула и, дрожа от напряжения, толкнула дверь.

Она оказалась в конференц-зале. Огромный овальный стол не заполнил и одной пятой помещения. Пасмурное небо с проблесками молний завораживало. Дождь стучал по стеклу. Дима с головой ушел в чтение бумаг и не заметил Марину, пока не щелкнул замок двери. Он поднял голову. Глаза его расширились от удивления.

“Happy Birthday to you, Happy Birthday to you,” — нескладное пение отразилось от стен и наполнило зал. Развязав пояс, Марина скинула пальто.

Глаза Димы потемнели, а дыхание сбилось. Он оттянул галстук. На мгновение ему показалось, что это Ева. Картинка прошлого предстала перед глазами и наложилась на настоящее. Он опять видел в Марине Еву, ведь Ева когда-то так же пела поздравление.

Ком встал в горле.

— Happy Birthday to you, dear Dmitri Askendit

5

[С днем рождения вас, дорогой Дмитрий Аскендит (англ.)]

, — Дима не выдержал и вскочил, бумаги слетели и веером раскидались по полу.

— Что ты здесь делаешь? — не выражая эмоций, спросил он.

Улыбка сошла с лица Марины.

— Ты не рад меня видеть? У тебя же сегодня день рождения… Я просто хотела тебя поздравить.

— Я не праздную его уже давно.

Марина сглотнула. Ей вдруг стало так неуютно. Она присела за пальто и нахмурилась от обиды.

— Я не знала…

Неуютное напряжение возникло между ними. Дима отвернулся не в силах смотреть на нее. Марина накинула пальто и опоясалась.

Напряженные плечи Димы расслабились.

— Прости, я не должен был так реагировать, — не оборачиваясь, произнес он. — Просто Ева точно так же приходила ко мне. Я на какое-то мгновение подумал, что…

Он замолчал, недосказав, и прошел в смежный с конференц-залом кабинет.

До Марины начало медленно доходить суть происходящего. Она прошла следом и в нерешительности замерла на пороге его огромного просторного кабинета.

Дима подошел к встроенному шкафу. Открыв дверцу, он плеснул себе огненную жидкость. Марина отказалась от второго фужера.

Она вдруг поняла, что никогда не сможет победить свою соперницу. Идеальная Ева была мученицей, женщиной, что боготворят. А Марина была обычным человеком.

— Расскажи.

Дима залпом оглушил фужер и, поднял глаза цвета грозового неба. За спиной мелькнула молния, так близко, что ослепила Марину.

Дима повернулся к окну, затуманенному тучей. Он долго смотрел в его серую мглу, не решаясь начать.

— Ее похитила террористическая группировка “Dominus mortis”. Это произошло в мой день рождения, — Дима сжал руки так, что костяшки побелели. Теперь каждое слово давалось ему с трудом, — в тот год я обезумел. Я ездил по свету в поисках Анирама Мортиса. Я творил такое, о чем вспоминать не хочется, но все было тщетно — они хорошо скрывались. В течение года я верил и надеялся, что она жива, но потом, когда началась война…

— Война…? — выдохнула Марина.

Невидящие глаза вдруг заблестели, и Дима увидел Марину перед собой. Он помотал головой и отвернулся. Он не мог и не хотел рассказывать простой студентке Марине, человеку, о драмах его семьи, но девушка и так знала о войне, которую начал Владыка. Он уничтожал глав семей дэвлесс, их прямых наследников. Это было истребление небожителей, чтобы объединить кланы дэвлесс, уничтожить тех, кто был против раскрытия дэвлесс перед людьми. Но Владыка проиграл первую войну.

Марине всегда это казалось каким-то черно-белым фильмом. Ей было все равно на войну до недавнего момента, ведь она не знала погибших людей. Владыка внушал, что Дома дэвлесс — это зло, а правители Домов — глупы и беспечны.

Но Дима ведь был не таким!

До этого дня Марина не знала о том, что Еву похитил Владыка. Для нее это стало открытием. Вдруг она поняла всю глубину своего предательства… и гнусности плана Владыки.

Теперь она понимала для чего меняла цвет волос, училась подводить стрелки и красить губы. Владыка делал ее похожей на Еву… И от этого осознания внутри нее все сжалось.

Владыка играл с его чувствами… и ее чувствами. Вдруг злость поднялась в ней как гремучая змея.

— Зачем… ммм… Мортис похитил Еву? Что он хотел от нее?

Дима перевел взгляд на торт, что все еще был в руке Марины.

— Он хотел навредить ее семье.

Марина сглотнула. Они ходили по такой тонкой грани… Студентка Марина не должна была знать ничего ни о дэвлесс, ни о Анираме Мортисе, и скажи она сейчас лишнее слово…

— Ты ни в чем не виноват, — прошептала она и подошла ближе.

Дима грустно улыбнулся, словно эти слова ему много раз говорили, но он до сих пор не верил им.

— Возможно.

Марина присела на диван рядом с ним. Пальто зашуршало. Она осторожно взяла руку Димы и провела по линиям на его ладони.

Она чувствовала стыд, словно собственными руками украла его счастье.

— Я люблю тебя, — вдруг сорвалось с языка. Марина испугалась того, что сказала это вслух и, расширив глаза, подняла растерянный взгляд на Диму. Рот Аскендита раскрылся от удивления.

Это был самый неподходящий и нелепый момент для признания, но Марине было так плохо от того, что она была причастна к его горю. Она ведь могла бы сейчас признаться, что она — Виверн. Она ведь может рассказать ему о маме и Дженкинсе. Дима бы понял. Он бы разозлился, но смог бы защитить Марину и дорогих ей людей, а взамен она бы помогла поймать Владыку. “Он защитит меня”, — теплая мысль подтолкнула Марину открыть рот.

— Я хочу тебе кое-что рассказать… — начала она. Слова застряли в горле.

Дима вдруг вскочил с места и, схватив ее за руку, поманил за собой.

— Тут напротив есть прекрасный ресторан… — воодушевленно произнес он и подхватил Маринин торт с журнального стола.

Девушка опешила и прошла пару шагов за ним, но, все же, воспротивилась.

— Дима! Постой! Я должна тебе рассказать…

Дима вдруг накрыл губами ее губы. Марина растерялась. Требовательный язык проник в рот, не давая произнести ни слова. Марина сдалась его напору и обмякла. Ее решимость угасла.

— Расскажешь все за столиком в прекрасной обстановке за дегустацией твоего шедевра. — Дима улыбнулся и, подняв ее лицо за подбородок, поцеловал в лоб. — Спасибо тебе за то, что ты выслушала меня и попыталась понять. Я не говорил об этом ни с кем… Мне жаль, что тебе пришлось увидеть меня таким и за испорченный сюрприз. Пока этот вечер окончательно не испортился, позволь мне все исправить.

Дима улыбнулся и нежно сжал ее ладонь. Губы Марины растянулись в наигранной улыбке. Она опустила лицо так, чтобы волосы скрыли ее оскал, приклеившийся к лицу, а из глаз полились слезы.

Она не могла больше его обманывать! Она не хотела больше играть!

— Отмените оставшиеся встречи на сегодня, — попросил удивленных секретарш Дима и прихватил с дивана Маринину сумку.

Дзвянкнул лифт. Створки открылись. Пытаясь выбить из сердца тревогу, Марина прижалась к Диме еще сильнее.

Она прошли к выходу, провожаемая завистливыми взглядами девушек с ресепшена.

Ресторан был в здании напротив, там где он жил, только на шестьдесят втором этаже. Дима крепко прижимал к себе девушку, когда они поднимались на очередном лифте. Безразлично Марина окинула взглядом шикарную обстановку.

Администратор зала, завидев Аскендита, заметалась по залу, который был наполовину полон. Их провели к отгороженному стеллажом залу. Помещение было небольшим, но пустым. Марина безразлично указала на небольшой круглый столик у окна. Тучи уплыли, открывая чистое небо на Западе.

— Можно? — администратор потянулась помочь Марине снять пальто, но вдруг девушка вспомнила, что до сих пор в нижнем белье. Она помотала головой и поспешила в уборную.

Весь задор сегодняшнего дня улетучился. Опустошенная она устало вздохнула и выудила из сумки зеленое платье.

Выйдя из кабинки, Марина подтянула резинку чулков и вдруг замерла. Улыбка окрасила лицо.

Запустив руку под юбку платья, она стянула кружевные трусики и нервно оглянулась на дверь. Она не хотела, чтобы кто-то застал ее за этим занятием.

Ладонь сжала маленький лоскут черного кружева. Румянец на лице выдавал возбужденное волнение.

Она вышла из уборной и передала официантке пальто. Пальцы сжали трусики сильнее.

Дима поймал ее взглядом. Марина обошла стол и неожиданно для него впилась губами в его губы, совсем не смущаясь присутствующих.

Рука нашла его ладонь.

Марина отпрянула и, хитро свернув глазами, села на свое место.

Дима в непонимании раскрыл ладонь. Глаза его расширились, а зрачки потемнели.

Марина улыбнулась шире. Она провела носком туфли по его ноге.

“Так Ева не делала? По глазам вижу, что нет”, — победоносно подумала она. Дима сжал руку и шумно выдохнул.

Марина хмыкнула и как ни в чем не бывало открыла меню. Отгородившись от его потемневшего взгляда, она растеряла весь задор.

Невольно она потеребила кулон в виде капли на шее. Она должна была рассказать все ему, но это оказалось сложнее, чем она думала. Она боялась.

Подошла официантка и приняла заказ.

Дима все смотрел на очерченный светом профиль Марины и ругал себя за несдержанность. По другую сторону шикарного вида наступала вторая черная туча, укрывая высокие башни темным одеялом. Вдалеке вновь прогремел гром.

Дима должен был держать себя в руках! Марина так старалась для него и была на самом деле прекрасна. Он спрятал ее трусики в карман и улыбнулся.

— Сколько тебе сегодня исполнилось? — тихо спросила Марина, не отрывая взгляда от розового горизонта. Черная туча, подобно огромному кораблю пришельцев, мелькая молниями, захватывала все больше неба. — Я так и не знаю, сколько тебе лет.

Марина перевела на него зелено-синие глаза, словно полная водорослями морская вода у берега.

— Дай подумать, — Дима перевел взгляд куда-то на потолок и нахмурился. — Пятьдесят три.

От неожиданности девушка подавилась воздухом и закашлялась.

— Сколько? — переспросила она, разом забыв про свои тревоги. То, что она не знала точный возраст Дмитрия Аскендита, было правдой. Данные в сети были настолько разными, что она запуталась в подсчетах.

— Пятьдесят три.

— Но как? Ты же так молодо выглядишь.

— Я специально поддерживаю себя в такой хорошей форме.

— О таком надо предупреждать, — возмутилась Марина, плохо переваривая эту информацию. Марина, конечно, знала, что прямые наследники жили около двухсот лет, но совсем не ожидала, что Диме уже пятьдесят три. Почему-то ей казалось, что ему около сорока. — Плохо в голове укладывается. Ты такой старый…

Лицо Димы окаменело.

— Ну, спасибо за “старого”… — нахмурился он, но в глазах мелькнул смех.

— Прости…, я не это хотела сказать…

— Уж поверь, мне кажется я все тот же двадцатилетний оболтус, просто обязанностей больше стало. Время неумолимо быстро летит, даже и не заметил, как мне стукнул полтинник.

Он драматично вздохнул.

Официантка, улыбнувшись, принесла чай и Маринин “шедевр” на подставке. Точнее “это” выглядело коричневым месивом, совсем не похожим на торт. Сахарные буквы растеклись и помялись. Лучшие повара Москвы, видимо, соскребали его со стенок помятой формы.

Лицо Марины разом вспыхнуло. Девушка опустила глаза на руки.

— Надо было его выкинуть, — она нервно смяла тканевую салфетку.

— Ну что ты за глупости говоришь.

Официантка брезгливо навалила в тарелки по горке торта и удалилась.

Дима засунул в рот ложку. Зрачки его расширились и от этого глаза стали казаться черными. Щека вдруг дернулась. Он медленно проглотил кусок и, улыбнувшись, воодушевленно стал быстро есть.

— Очень вкусно! Давай и твой кусочек, я хочу съесть и его…

Марина нахмурилась и удержала свою тарелку на месте. Настороженно она взяла ложку. Из кухни высыпали все повара, посмотреть, как важный гость ест этот “шедевр”.

— Оставь, а то мне мало… — прохрипел Дима. Марина покосилась и дверь на кухню и уловила как глаза поваров достигли размера блюдец. Шеф-повар схватился за сердце.

Марина засунула маленький кусочек в рот и замерла.

“Что за?” Она выплюнула кусок в салфетку.

— Я похоже соль с сахаром перепутала когда крем делала… Выплюнь быстро!

Дима, не удержавшись, схватил стакан воды и залпом осушил его.

— Зачем же ты ел это? Его же есть невозможно!

Дима улыбнулся и вместо ответа схватил и Маринин стакан с водой. Утолив жажду, или, скорее всего, перебив тошнотворный вкус, он встал и усадил Марину себе на колени.

— Ты так старалась, я не мог тебя обидеть.

Воздух с шумом вышел из легких, и Марина прижалась к теплой и такой родной груди. В его объятьях девушке казалось, что она в безопасности.

Дима запустил руку в ее спутанные волосы. Мурашки покрыли спину и разбежались по всему телу.

— Я тоже люблю тебя, — горячее дыхание пощекотало ухо. Сердце затрепетало.

Марина вдруг поверила всем сердцем, что Дима ее поймет как никто другой.

— Дима… — Марина подняла голову и заглянула в его прекрасные, отражающие ее глаза, — я должна тебе кое-что рассказать…

Заинтересованно Дима наклонил голову и провел по ее лицу костяшкой пальцев. Заправив непослушную прядь ей за ухо, он произнес:

— И что такого важного ты хочешь мне сказать?

Огромная туча черным чудовищем поглотила все небо и вмиг потемнело. Грянул гром.

Марина набрала воздух в легкие, словно собираясь нырнуть в ледяную воду.

— Я…

Звон стекла взорвал комнату.

В секунду Дима оттолкнул Марину от себя.

Она, врезавшись спиной в стол, упала и резко вскинула голову. Дима вскочил перед Мариной, выставив вперед руки. Тысячи мелких осколков стекла зависли в воздухе, но страшнее всего — четыре пули, что застыли в воздухе у самого сердца Аскендита.

Марина в шоке заскулила и отползла. В воздухе запахло озоном. От рук Димы воздух шел рябью. Взгляд его метался по противоположным зданиям.

Марина вдруг с ужасом начала понимать что произошло: на Диму только что было совершено покушение. Владыка прослушивал ее? Они слышали, что она хотела признаться Диме во всем?

Внутри Марины все заледенело: мама. Что теперь будет с ней? А с Дженкинсом?

Тело начало колотить крупной дрожью.

— Спрячься за диваном! — крикнул, видимо, не первый раз Дима. Не отрывая взгляда от башни напротив, он рявкнул в трубку телефона:

— В нас стреляли. В «Sixty»!

Дима отошел спиной от разбитого окна и, резко развернувшись, присел рядом с обхватившей колени Мариной.

Звон стекла оглушил. Марина задрожала сильнее. Дима обхватил девушку и закрыл ее уши влажными ладонями.

Марина подняла на него глаза.

Это было не покушение на Диму, это было предупреждение для нее. Если она раскроет свой рот, они убьют всех кто ей дорог. Понимание этого настолько потрясло Марину, что ее затошнило. Пустой желудок скрутило, и она согнулась пополам. Свет замерцал. Она не смогла это контролировать.

А дальше все было как в тумане. Прибежали какие-то люди, крики, разговоры, споры, а Марину вывели из помещения и посадили на стул.

Марина знала, кто был стрелком — это был Филипп. Вот для чего он прилетел с Владыкой в Россию. Она ведь всегда знала, что Филипп был киллером, но она старалась не думать об убитых им людях. Да и не общались они почти… Мортис, словно специально отгораживал ее ото всех своих последователей. Она жила в скорлупе, которую сама же и выстроила. Она ведь знала, что информация, которую она передавала Мортису, шла не во благо, но так привыкла подчиняться, что заперла тревогу и выкинула ключ.

Дима что-то сказал и ушел, а она все сидела. Подошел Том и подал ей воду. Свет вновь замерцал. Том удивленно оглянулся.

Прищурившись, он посмотрел на девушку. Марина сидела посреди пустого зала и светильники, что усеивали потолок, подобно волнам от брошенного в воду камня, мерцали от сидящей Марины. Ее трясло, и в унисон ее дрожи мерцали светильники. Она припала губами к стеклянной бутылке, и перепады напряжения прекратились.

Том моргнул. “Мне показалось? Не может быть…”

Дима скинул пиджак. Он слушал отчет и медленно закатывал рукава. Приехавшие агенты АКД оперативно исследовали ресторан и башни на территории “Москва-Сити”, с которых могли быть произведены выстрелы, в том числе и башню “Аскендит-групп”.

— Нет… Стрелок однозначно был дэвлесс. Пули шли не по прямой траектории, — поправил Дима агента.

Агент АКД изумленно поднял взгляд с блокнота.

— Но разве это возможно? Это телекинез такого уровня?

— Это невероятно сложно. Скорость пуль баснословна, а сила удара неимоверна, но это возможно. Во время Истребления, после многочисленных тренировок мне удалось это сделать, но с двумя пулями на пределе возможностей.

Агент непонимающе уставился на Аскендита.

— Двумя…, а этот стрелок смог контролировать…?

— Четыре.

Агент перестал дышать на мгновение.

— Но как такое возможно? Вы же Аскендит. Вы один из самых сильных дэвлесс. Кто-то сильнее вас?

Дима скрестил руки на груди. Он и сам не понимал как такое возможно… Сначала Виверн, теперь стрелок. Откуда у Мортиса такие сильные дэвлесс?

Агент отошел к своим людям, оставив Диму и подошедшего к нему Тома.

— Что ты думаешь на сей счет? — спросил Дима.

Том нахмурился. Он все еще не мог отделаться от подозрений на счет Марины.

— Вы смогли остановить четыре непредсказуемые пули?

— В том то и дело, что первая летела, не меняя траекторию. Если бы стрелок в последний момент изменил траекторию ее полета, я бы не успел остановить ее. Я ведь совершенно не ожидал нападения и был расслаблен. Если бы стрелок захотел, он бы убил меня с одного выстрела…. Это было словно предупреждение…. Но предупреждение о чем? Я не понимаю.

Том сжал планшет. Происходящее пугало его. Он был еще мал, когда происходило Истребление, но страх перед Анирамом Мортисом впитался с молоком матери. Мортис хотел объединить Дома, он хотел изменить структуру правления дэвлесс.

А сейчас? Чего Мортис добивался сейчас?

Спустя полчаса Дима увел Марину. Вертолет ждал на площадке. Мелкий дождь оседал на волосы и плечи. Дима пристигнул девушку, заботливо прикрыл наушниками ее уши.

Они прилетели в аэропорт.

Аскендит отошел. Марина находилась в какой-то прострации и не сразу сообразила, когда незнакомая ей девушка подлетела к Диме и, заплакав, повисла на его шее. Марина моргнула, и сознание очистилось.

Девушка была красива: светлые волосы струились по плечам и блестели шелком, отражая огни аэропорта. Дима, нахмурившись, расцепил ее руки и отодвинулся. Ее светлые, налитые слезами глаза, распахнулись. Она бросила растерянный взгляд на Марину, и лицо ее разом исказилось, потеряв свою красоту.

Они тихо обмолвились несколькими фразами, и в итоге Дима оставил ее одну, а сам направился к Марине.

Марина не стала спрашивать кто она. У нее не было сил что-либо спрашивать.

Они пересели в маленький самолет. Марина рухнула в кожаное кресло. Дима молча накрыл ее пледом. Ей было все равно, куда они летят. Она была мухой, попавшей в сети паука. Чем больше она трепыхалась, стараясь выбраться, тем сильнее запутывалась. И казалось, она никогда не сможет выбраться из паутины под названием “Dominus mortis”.

— Куда мы летим?

— Домой, — произнес Дима хриплым голосом.

Они летели в Санкт-Петербург. Сердце ее сжалось — аппаратура моргнула. Пилоты не успели испугаться, но напряглись.

Марина же осознала, что все это время почти не контролировала свою способность. Ее затрясло сильнее.

Глубокий вздох. Хорошим самоконтролем она никогда не обладала. Выдох. Вдох.

Выдох.

Воздух со свистом вышел из легких.

— Выпей, — Дима сунул Марине бокал. Лед стукнулся о стенку, а содержимое брызнуло на руку.

Марина растерла по руке бьющую в нос спиртом огненную жидкость и сделала глоток. Виски жаром окатило горло и желудок. Марина скривилась, но ее перестало трясти, а тело стало невероятно тяжелым. Усталость и апатия навалились, и Марина откинулась на спинку кресла.

— У тебя, наверное, много вопросов, — произнес, присевший напротив нее, Дима.

Да, у Марины было много вопросов, но не к Диме, а к Дженкинсу. Но она должна была играть свою роль и, не поднимая взгляда, произнесла:

— Кто ты?

Пальцы Димы, крутившие бокал замерли. Он поставил бокал на журнальный стол между ними.

— Смотри внимательно, — Дима начал скользить пальцами от толстого дна вверх к горлышку. Медленно они поднимались по хрусталю, где находился сам напиток.

Марина, не отрываясь, следила за грубыми пальцами.

На границе, там, где виски соприкасалось с воздухом, Дима задержался на секунду. Продолжив двигаться, он словно потянул за собой огненную жидкость. Виски магнитом притягивалось к его руке: чем выше скользили его пальцы, тем выше оно поднималось.

По коже Марины пробежали мурашки.

Дойдя до края бокала, он по кругу провел пальцем. Виски, повинуясь, окрасило стенки бокала золотом.

— Что… — Дима свободной рукой остановил ее вопрос.

Он провел кончиком пальца по краю бокала и поднял руку в воздух. Виски последовало за ним, игнорируя все силы гравитации. Оно приобрело вид небольшого золотистого шарика, отличавшегося от стеклянного, неустойчивой формой. Жидкость, словно жила. Дима слегка прикоснулся, и она разлетелась на маленькие капельки. Они застыли в воздухе.

Марина, повинуясь мимолетному желанию, протянула руку и дотронулась до одного из них — капля осталась на ее пальце.

Она знала об этой способности Аскендитов. Это был телекинез. И чем чище кровь, тем мощнее сила. А Дмитрий Аскендит был принцем, единственным наследником престола Дома Красной Розы, Дома Аскендитов.

Капля на пальце Марины надуло брюхо вверх, норовя подлететь, но Марина слизнула его.

— Это не фокус, как ты могла подумать.

— Что это?

— Обычная способность людей моей семьи.

Марина посмотрела на Диму:

— Кто же ты?

— Вознесенный.

— Я не понимаю.

— Ты и не поймешь сначала, — Дима продолжал, медленно подбирая слова. — Скорее всего, то, что я дальше расскажу, вызовет у тебя недоверие ко мне, моим словам, но поверь. Это правда. Я обладаю способностями, которые и не снились обычным людям. Таких как я много в этом мире. Мы себя называем дэвлесс. Я отношусь к Дому Красной розы, численность которой восемьсот человек. Отличимся мы от тебя тем, что наше тело вырабатывает больше энергии, чем нужно для функционирования организма. Поэтому и можем использовать оставшуюся энергию по своему усмотрению.

Дима замолчал. Он отхлебнул из бокала вернувшийся на место виски. Ожидая продолжения, Марина не издала ни звука, но Дима не продолжал.

— Дэвлесс… — произнесла она.

Он наклонил голову вбок и улыбнулся.

— Мы очень долго существуем. Боги, ангелы… как нас только не называли….

— Вознесенный, — Марина сглотнула, — Что это?

— Аскендит — моя фамилия. В переводе с латыни — Вознесенный. Когда я говорю, что я Вознесенный, я имею в виду то, что я прямой наследник основателя Дома Красной розы.

Марина опустила взгляд, соображая что же еще должна спросить незнающая ни о чем студентка Марина, чтобы не вызвать подозрения. Они долго молчали, пока она не решилась поделиться мыслями:

— Знаешь, это звучит как сказка. Если бы мне это рассказывал кто-то другой… — Марина запнулась, подбирая слова.

Дима продолжил за нее:

— Ты бы не поверила

— Да.

— Я не удивлен, — он улыбнулся и протянул руку, пытаясь взять Марину за руку, но она отдернула ее. Дима напрягся. — Я тебя испугал?

— Кто стрелял в нас сегодня? Ты остановил пули, — искренне содрогнулась Марина и натянула плед до подбородка. Ее вновь начало морозить.

— Скорее всего, это один из людей Мортиса. Он начал атаковать.

— Это же он похитил Еву?

Стиснув зубы, Дима кивнул.

— Ему нужен был я. Он просто застал меня врасплох. Марина, — Дима перегнулся через стол и взволнованно заглянул ей в глаза. — Если ты скажешь, что не захочешь меня больше видеть после того, что тебе пришлось из-за меня пережить, я пойму… Но прошу, дай мне шанс… Я люблю тебя. Я защищу тебя.

Душа Марины взвыла от всепоглощающей боли.

— Я очень испугалась. Я боюсь тебя, — лицо Димы окаменело и превратилось в безразличную маску. — Прости. Я не смогу… Я хочу домой.

Дима встал и плеснул себе еще виски.

— Я тебя понял.

Сердце обливалось кровью. Марина чувствовала, какую сильную боль причиняла ему, но так было лучше для всех. Она скажет Владыке, что Дима расстался с ней, чтобы защитить. Марина могла защитить Диму, только оттолкнув от себя.

Дима осушил бокал и со стуком поставил его на бар.

“Так будет лучше, — подумал он. Если Мортис напал, то Марина будет в опасности рядом со мной. Так будет лучше”

Он все повторял эти слова, желая поверить в них. Диме вдруг стало невыносимо находиться рядом с Мариной. Она сидела в огромном кресле такая маленькая и хрупкая. Она сжалась в комочек. Диме так хотелось ее обнять… Но он увидел, как она вздрогнула, когда он хотел прикоснуться к ней.

Два телохранителя, которых вновь приставил Марк к Диме, искоса поглядывали на них.

Машина ждала у трапа самолета.

Дима открыл перед девушкой дверь и приказал водителю отвезти ее домой. Сев на заднее сиденье, Марина вскинула голову на Аскендита. Их глаза встретились.

— Прощай, — одними губами произнесла Марина. Невольно глаза наполнились влагой.

— Прощай, — через силу улыбнулся Дима.

Секунду они не сводили взгляда друг от друга, ожидая, что кто-то из них скажет еще что-нибудь. Но они молчали, и Дима захлопнул дверь машины.

Машина тронулась. Горячие слезы брызнули из глаз. Крупными каплями они срывались с подбородка на сжатые до боли ладони.

Опустошенная, разбита Марина повернула ключ своей конспиративной квартиры. Спотыкнувшись о раскиданные туфли, она прошла в гостиную. Свет так и остался выключенным в коридоре, ведь Марина уже привыкла к своей квартире и знала в ней каждый угол.

Завтра она свяжется с Дженкинсом, а, скорее всего, он с ней свяжется сам и она скажет, что не смогла. Дима прогнал ее.

Она ступила на порог гостиной. Голову кольнуло — Марина не сдержала вздох. С каждым шагом головная боль усиливалась. Девушка с трудом нащупала выключатель и вручную включила свет.

Вспышка ослепила. Она прищурилась. Каким-то внутренним чутьем она почувствовала чужое присутствие. Она резко развернулась, — и все упало внутри нее.

Темный силуэт сидел на диване. Лицо было скрыто под тенью капюшона.

Раскиданная по полу, креслам одежда, зацепившиеся за люстру капроновые колготки совершенно не смущали Анирама Мортиса. Он сидел словно дьявол, ангел смерти, пришедший по ее душу.

Боль пронзила подобно молнии, и подкошенная Марина рухнула на пол. Вскрик вырвался сам собой. Горло перехватило, и на полувскрике она замолчала.

Тело скрутило от дикой, всепоглощающей боли. Каждая клеточка ее тела кричала, но Марина не могла кричать — Владыка смерти контролировал ее голосовые связки. Ужом на обжигающей сковородке она извивалась и молила только о том, чтобы эта пытка закончилась.

Владыка прекратил пытку. Марина разом обмякла и шумно втянула воздух в опустевшие легкие.

Диван скрипнул. Владыка медленно встал. Он подошел к корчащейся у его ног Марине и словно залюбовался ей.

Полы пальто раскидались. Юбка задралась, оголяя резинки чулок и голые бедра.

Он присел и провел когтистым ногтем по ее нежной коже на щеке. Девушка тяжело дышала.

Ее тело было во власти его силы. Если бы он захотел, то остановил ее сердце. Марина смотрела на него широко раскрытыми испуганными глазами. Хмыкнув, он подцепил блеснувший кулон и потянул на себя. Цепочка впилась в кожу на шее.

— Я не потерплю предательства, — жесткий голос Владыки ворвался в сознание Марины резкой болью. Каждое его словно врезалось в мозг раскаленным клеймом и отпечатывалось на обратной стороне век. — Сегодня было просто предупреждение. Стоит мне только пожелать, как Дмитрий Аскендит умрет. А ты… я скорее убью тебя, чем позволю перебежать на другую сторону.

Шурша одеждой, Владыка встал и небрежно кинул к лежащей Марине маленькую черную коробку.

— Мама передала тебе подарок. Она была очень недовольна твоим поступком. Надеюсь, мне больше не придется напоминать, кому ты должна быть предана.

Сердце ударило в грудь и остановилось. Марина из последних сил притянула коробку и сняла черную шелковую лету.

Дрожь пронзила тело.

В коробочке на черной бархатной подушке лежал бледный палец. Место среза было красным и ей показалось, что из него еще сочилась кровь. Вдруг Марина почувствовала как рука, которая держала коробку, стала влажной. В ужасе и отвращении она отпрянула. Коробка упала, и палец выпал на белый ковер, который разом окрасился кровью.

Марину скрутил спазм желудка. Желчь обожгла горло.

Горькие слезы стыда брызнули из глаз. “Мамочка! Это ее мизинец! Это из-за меня. Я ослушалась приказа. Ее пытали из-за меня!”

— Пиши Аскендиту, что хочешь с ним увидеться, — громоподобно произнес Владыка. Марина вздрогнула. — Напиши, что любишь его.

Сломленная, разбитая, стоящая на коленях Марина оперлась на окровавленные руки. Свет замерцал. “Сумасшедший ублюдок, сраный тиран! Манипулятор! Убийца!” — внутри Марины все клокотало.

Владыка прищурился.

— Где она? Где мама? — прохрипела Марина.

— Там, где ты никогда ее не найдешь, если я этого не захочу. Если выполнишь задание, я отпущу ее.

Марина вскинула заплаканное лицо. Он врал. Он никогда не отпустит ни Марину, ни рычаг давления на нее в виде ее сумасшедшей матери.

Владыка как то узнал, что она хочет признаться Диме. Если она вновь попытается это сделать, то подвергнет его и свою жизнь опасности. А без нее Владыке не будет смысла сохранять жизнь маме. Он убьет ее.

Марина поняла, что в ловушке. И выбраться не сможет.

Дрожащие пальцы с трудом достали телефон из кармана. Марине не надо было ничего нажимать, но она вручную, так чтобы Владыка видел, набрала “Прости. Я была не права. Я не могу без тебя” и нажала отправить.

СМСка почтовым голубем взлетела, вмиг перелетела сотни километров и оказалась в телефоне Димы. Он как раз сходил с трапа самолета в Москве.

Аскендит включил телефон и не смог сдержать счастливой улыбки. Взгляд его потеплел, и голубь с ответом полетел обратно.

“Ты меня сделала самым счастливым. Я люблю тебя”.

Желудок Марины вновь скрутило. Владыка победоносно улыбнулся. Покрытая шрамами половина лица покрылась глубокими морщинами. От этой улыбки холодок пробежался по позвоночнику.