Марина. Виверн

Глава 18

Кто ты, Марина Ситром?

Медленно сознание возвращалось к Марине. Яркий свет бил в глаза, поэтому она закрывала их и вновь проваливалась на какое-то время в темноту. Наконец, картинка стала четче. Она различила над собой яркую лампу и шумно вздохнула.

Мужчина средних лет в белом халате склонился над ее лицом.

— Вы пришли в себя? — спросил он.

Марина разлепила слипшиеся губы, но сказать ничего не смогла. Горло саднило, язык опух.

— Через несколько минут станет легче. Отдыхайте пока, — доктор пропал из поля зрения. Марина дернула руками и поняла, что они ничем не скованы.

Последние события пронеслись перед глазами и, застонав, она прикрыла веки от раздражающего света. Новый ошейник отяжелял шею. Ощупав его, Марина поняла, что она не чувствовала связи с ним.

Скорее всего, ошейник был из пластика или другого диэлекрика. Как бы ни хотела, она не смогла бы его взломать.

Марина огляделась. Она лежала на высокой кушетке под огромной лампой в том же помещении или как две капли воды похожем на то, в котором ее держали.

Она медленно села. Голова закружилась, как после долгого пребывания в информационном мире. Простынь сползла на кафельный пол. Босые ноги дотронулись до холодного пола. Марина огляделась. Белые стены, пол, зеркальная стена, в которой отражалась почти прозрачная, настолько она была худая, девушка, волосы которой торчали во все стороны. Она была в белоснежной хлопковой рубашке и брюках. Черный ошейник полосой резал шею.

Камеры, что были расставлены по углам помещения, были закрыты прозрачными коробами, которые не давали ей прикоснуться или как-то повлиять на них. Агенты АКД предусмотрели все.

Марина сглотнула вставший ком в горле. Она знала, что за стеклом сидят люди и возможно, среди них был Дима.

Но она сделал все, что могла… Она сдалась и потеряла единственную возможность побега. Она не оставила себе выбора как остаться за решеткой.

Хотя, надо сказать, сидеть за решеткой, не прикованной к стулу, было намного комфортнее.

Дверь запищала и открылась. Доктор, что говорил с ней ранее, вкатил тележку, на которой блестящий колпак прикрывал тарелку. Запах еды заставил желудок громко заурчать.

Он прикатил тележку к столу, стоящему у кушетки. Марина, забыв обо всем, упала на стул и с воодушевлением подняла колпак.

Лицо ее перекосило.

Тушеные брокколи цвета детской неожиданности грустно лежали на тарелке. Разрезанное яйцо, подобно огромным глазам смотрело на нее.

Марина подняла растерянные глаза на доктора, который, взяв карточку, что-то начал в ней писать.

— А есть что-нибудь другое, что-нибудь сладкое?

Доктор поправил круглые очки и, постучав ручкой по дужке, поднял бровь.

— Вы только что вышли из искусственной комы. Вашему организму нужно время для адаптации.

“Искусственная кома? Сколько ж я пробыла без сознания?”

— Можно мне хотя бы добавить сахар в чай?

Доктор насупил брови и вышел за дверь. Через несколько минут он вернулся с сахарницей.

Марина радостно достала ложку и стала насыпать в чашку сахар.

Одна ложка. Две. Три. Четыре. Пять. Шесть.

Глаз доктора дернулся.

Дима за стеклом не сдержал улыбки.

Семь… Марина замерла, раздумывая, стоит ли добавлять восьмую. Приняв решение, она отодвинула чай и, взяв сахарницу, высыпала оставшиеся грамм двести сахара на брокколи и яйцо.

Челюсть доктора отвисла, и ошарашено он уставился на Марину, что прикрыв глаза от удовольствия, поедала брокколи с сахаром. Он закатил глаза и вышел из камеры.

Расправившись с едой, Марина грустно посмотрела на унитаз, который как трон стоял в углу комнаты. Ни ширмы, ничего, что помогло бы скрыться от тюремщиков.

Марина села на толчок, словно на дизайнерское кресло и уставилась в зеркало. Журчание заполнило комнату.

“Извращены,” — подумала она и показала неприличный жест своему отражению.

Дима улыбнулся шире. Его забавляло следить за запертой Мариной. Она была другой, более живой что ли, но, все же, она оставалась Мариной, в которую он влюбился.

За неделю ее комы, он соскучился и готов был смотреть на нее часами. Агент АКД, который сидел за доской управления зорко следил за каждым ее шагом.

— Если мы хотим успеть к началу собрания Домов, то нам надо выходить, — напомнил Том. Дима нехотя оторвал взгляд от Марины и, попрощавшись с агентом, вышел.

Марина изнывала от скуки. Даже в дороге или на парах в универе она пропадала в информационном мире, но теперь, когда ее обрубили от любой сети, у нее началась настоящая ломка.

Она ударилась лбом о стекло.

— Вы знаете, что изверги! Вы решили теперь пытать меня скукой?

Из-за того, что в камере не было окон, она потеряла счет времени. Яркий холодный свет слепил даже сквозь замкнутые веки. Дни смешались с ночами.

Это сводило с ума.

Еду проталкивали сквозь прорезь в двери.

Марина даже примерно не знала сколько находилась здесь.

Вдруг замок в двери несколько раз щелкнул.

Лежащая на кушетке с закинутыми ногами на стену Марина заинтересованно посмотрела на дверь вниз головой. В камеру вошел одетый в строгий деловой костюм мужчина на вид лет сорока. Марина от неожиданности дернулась, ноги завалились, и она рухнула на пол.

Мужчина поднял бровь и перехватил папки в руке.

Девушка вскочила, потирая ушибленное бедро.

— Вы мой адвокат?

— Террористам не предусмотрен адвокат, — бесстрастно ответил он и направился к столу. Он взял стул у зеркальный стены и поставил у стола.

Изнывая от одиночества и безделья, Марина заинтересованно следила за ним.

— Мое имя — Арчер Фримен. Я Агент АКД. Я буду вести ваше дело. Присядьте, пожалуйста, — он указал на стул напротив.

Марина присела на край. Агент открыл одну из папок.

— Ваше полное имя.

Марина посмотрела на зеркальную гладь за агентом. Был ли сейчас Дима здесь? Да и какая разница?

— Марина Ситром.

— Имя вашей матери и отца.

— Маму зовут Ивви. Фамилия, наверное, как моя Ситром. Я не знаю кто мой отец. Мать почти не говорит. У нее деменция.

— Место рождения?

— Не знаю.

Агент поставил прочерк.

— Как именно вас нашел Анирам Мортис?

— Моя мама прыгнула вместе со мной с моста. В тот момент, видимо, что-то произошло с электричеством… Владыка говорил, что проявилась моя сила, но я не интересовалась как именно.

— Где вы прятались, когда вас забрал Анирам Мортис?

— Да мы особо и не прятались. С моих четырех до семи лет мы были в поместье под Евле, Швеция. Но Мортиса почти не было, за мной и мамой приглядывала Роза, Митчелл и Дженкинс. Я не знаю их фамилий. Митчелл возможно доктор или что-то типа того. Он меня лечил, если я болела. Розу я видела на приеме за минуту перед убийством Ла Дэвлесс Ирмы Аскендит. Она рыжая такая.

Марина помахала руками над головой.

Агент тем временем начал перебирать папки и достал фотографию, сделанную скрытой камерой. На ней была Роза, только она была моложе. На снимке ей было лет двадцать.

— Это она?

Марина кивнула.

— Что было дальше? Когда вам исполнилось семь?

— Мы в суматохе собирали вещи и нас перевезли под Вену. Владыка… то есть Мортис занялся моим обучением.

— Чему и как он вас обучал?

Марина нервно сжала пальцы. Она не любила вспоминать то время.

— Если говорить о школьных программах — от географии до экономики, — то я должна была выучить учебники и ответить на любой его вопрос. Если я не отвечала правильно или говорила неуверенно, то следовало наказание, — Марина замолчала.

— Какое наказание?

Марина вскинула на него глаза и горько хмыкнула.

— А как еще может наказывать Мастер боли? — Взгляд агента похолодел. — Мне давали два дня на подготовку, и он экзаменовал меня. Я прошла программу школы и Академии дэвлесс за два года. Мне было девять. Параллельно Владыка учил меня контролю своей силы… Это оказалось сложнее. Я была слабой. Он был мной недоволен… Чтобы я научилась взламывать системы понадобилось четыре года. — Марина сглотнула.

Дима за стеклом скрестил руки. Внутри все завязалось в тугой узел. Мортис был сумасшедшим ублюдком. Он растил из Марины суперсолдата. Если он применял на ней силу, неудивительно, что в девять она уже вызубрила всю программу.

Больше двадцати лет назад в кругах дэвлесс он пропагандировал превосходство дэвлесс над людьми и поднимал вопрос о том, что дэвлесс вымирали. Мортис нашел много последователей, ведь в то время он был гениальным, многоуважаемым писателем, получившим Нобелевскую премию. Мортис был профессором литературы и философии в Кембриджском университете. Он вел у Димы курс по философии.

Дима не задумывался, как именно Мортис обучал Марину. Он предполагал, что она родилась полная силы… Но если посмотреть на это под другим углом. Откровенно говоря, если кто-то так же усердно тренировал бы каждого дэвлесс, то возможно способности всех были бы выше, если, конечно от такого обучения они бы не слетели с катушек…

Дима прикусил внутреннюю сторону щеки и прислушался к допросу.

— Почему же вы не сбежали от Мортиса?

— Странный вопрос… Даже не смотря на все наказания, он был моей семьей. Его люди заботились обо мне и моей маме. Я была ребенком… Куда бы ушла из дома? Мне было интересно делать то, что у меня получалось. Я жаждала похвалы Владыки, и меня хвалили и делали подарки, если мне удавалось, а когда подросла, мне платили, и я покупала что хотела.

— Последнее ваше задание: втереться в доверие к Дмитрию Аскендиту.

Марина кинула взгляд на зеркальную стену.

— Не правильная формулировка, — Марина вновь перевела глаза на агента. — Мне было приказано соблазнить его. Мне. Той, кто сутками пропадал в информационном мире… Да я и мужчин кроме Владыки и Дженкинса особо и не видела. Я думала, что худшей кандидатуры не придумаешь. Но отказаться я не могла, — она вмиг стала серьезной и замолчала.

— Почему вы не могли отказаться?

Марина отвернулась и скрестила руки на груди. Она вдруг вспомнила коробку с пальцем мамы внутри.

— Потому что Владыка не терпит неповиновения… Маму нашли? Никто не говорит мне. Вы хоть ищете ее?

Агент открыл одну из папок.

— Сначала ответьте на все наши вопросы, а потом мы будем отвечать на ваши.

Марина поджала губы. Она больше не спрашивала о Диме. Было очевидно, что он не хотел с ней говорить. Если бы хотел, то пришел бы.

Марина опустила голову и стала выковыривать из-под отросших ногтей неизвестно откуда взявшуюся грязь.

— Вы имели интимную связь с Мортисом?

Ноготь соскочил, издав глухой звук.

— Нет, конечно, — Марина даже привстала от возмущения. С ужасом она представила красноглазого на ней и содрогнулась.

— Для чего вам надо было соблазнить Дмитрия Аскендита?

— Владыка хотел уничтожить сервер Феникса, получить всю информацию по предсказаниям и по проекту “Иксом”.

— Для чего Мортису предсказания?

— Он не отчитывался передо мной, — раздраженно бросила Марина. — Я не буду больше отвечать на вопросы, пока мне дадут информацию по маме.

— Двадцатого октября произошло нападение на сервер, обслуживающего военную базу Великобритании. Это были вы?

Марина уперто молчала.

— Мортис хотел иметь доступ к боевым дронам?

Марина не отвечала.

— Вы хотели, чтобы он использовал их?

Марина сцепила руки и отрезвляюще впилась в кожу ногтями.

— Вы — террористка. Анирам Мортис убил сотни людей, и вы хотели ему дать доступ к оружию, которое могло уничтожить миллионы… Вы были уже не ребенком. Вы могли отказаться от этого. Сдаться. Но продолжали повиноваться Мортису. Вы не лучше его, а может даже хуже. — Марина задрожала. — Ты считаешь себя достойной особого отношения? Ты — жалкая… Ты по приказу стала подстилкой Аскендита…

— Стойте, — прошептала она и зажала уши.

— Америка, — агент бросил перед ней фотографии убитых людей, мест взрывов бомб, — Азия, Европа, Африка. Он продолжал вынимать фотографии и выкладывать перед Мариной. — Информация, что ты крала для террористов, использовалась для этого.

— Я никого не убивала… — прошептала она, в ужасе смотря в стеклянные глаза убитых, окровавленных людей.

— Своими рукам не убивала, но ты причастна к этому.

— Прекратите, — прошептала она. Агент все продолжал. — Хватит! Я не знала…. Это все казалось… невинным. Подделать паспорт, выдать визы, изменить внешность в базе, создать новую личность… Взломать ЦРУ, чтобы уничтожить ордер на арест. Все это я делала, но я никого не убивала!

— Ты могла признаться…

— Я хотела, но тогда Диму чуть не застрелили, а потом… потом… Владыка был в ярости… Ваши пытки Мастером боли — детские игры по сравнению с тем, что он мог сделать. Он отрубил моей беззащитной маме палец и принес мне в подарочной коробке! — Слезы брызнули из глаз. Марина вскочила. Сила, повинуясь ее отчаянью, всколыхнулась. Резко она почувствовала, как что-то вонзилось ей в шею. Почувствовав слабость, она осела обратно на стул.

Марина на секунду потеряла контроль над собой, и ошейник ввел транквилизатор.

Фокус стал расплываться. Марина заморгала и подняла взгляд на вставшего агента. Он собирал раскиданные фотографии.

— Продолжим завтра.

— Мы проверили все места, что указала Виверн, — Дима понимал, что агент умышленно называла Марину именем хакера, которого они искали больше четырех лет. — Там на самом деле были здания, но большинство из них были или пусты, или разрушены, или сожжены. Мортис хорошо уничтожает следы своего прибывая.

Дима подцепил кожицу на губе и сосредоточенно вчитался в отчет.

— Вы смогли найти информацию по Ивви Ситром?

— Никаких данных. Мы проверили всех людей с таким именем, но никто не пропадал. Жаль, что нельзя сузить поиски до одной конкретной страны или хотя бы континенту.

Дима достал пачку сигарет.

— Вы все подготовили к перевозке?

Агент кивнул.

— Хорошо, — Аскендит щелкнул зажигалкой и прикурил сигарету. — Угощайтесь.

Он придвинул пачку “Treasure”. Агент задержался на ней взглядом дольше, чем надо было для быстрого отказа.

— Я бросил.

Дима смачно затянулся и выдохнул дым.

— Я тоже… Восемнадцать лет не курил.

Агент, как собака ищейка, шевельнул ноздрями, втягивая горький дым.

— Завтра в девять утра мы будем в аэропорту. Прошу меня простить.

Дима проводил взглядом агента и посмотрел в окно, с которого открывался вид на Темзу. Сделав еще несколько затяжек, он затушил недокуренную сигарету и приступил к работе.