Любимая для Монстра

Глава 60

Зима медленно отступала, но весна в этих землях всегда была иной — суровой, холодной, словно сама природа Арвендрала не желала сдаваться теплу. Я стояла в кладовой, осматривая запасы. В воздухе ещё витал запах сухих трав и соли, которыми пересыпали мясо. Холод пронизывал каменные стены, заставляя меня сильнее закутаться в плащ.

— Миледи, нам нужно больше дров, — голос Беатрис выдернул меня из размышлений. Она стояла рядом, слегка опираясь на деревянный стол, на котором лежала опустевшая корзина.

— Хорошо, я попрошу Филиппа позаботиться об этом, — ответила я, закрывая дверцу большого сундука. — Зима близка к уходу, но ночи ещё очень холодны.

— Да, миледи, — согласилась Беатрис. — Людей в замке больше и запасы быстрее расходуются.

— Верно. Что-нибудь ещё нужно? Я слышала, что запасы вяленого мяса почти исчерпаны.

— Не беспокойтесь, миледи, — поспешила заверить она. — Нам хватит до конца зимы, если немного сэкономить.

Я кивнула, но в её голосе улавливалась неуверенность. Мы все чувствовали это напряжение — каждый знал, что запасы могут истощиться, но в таких случаях приходилось верить в лучшее.

— Надеюсь, ты права, Беатрис, — сказала я мягко, выходя из кладовой.

Плащ слегка шаркал по каменному полу, пока я шла по коридорам. На душе было тревожно, но вместе с тем чувствовалось странное оживление. Впервые за долгое время я ожидала будущего с трепетом. Это было так не похоже на меня.

Выйдя во двор, я остановилась. Перед замком собралась толпа молодых людей — новобранцев. Каждый из них держался с явным волнением, не решаясь подойти к старшим воинам, которые лениво оглядывали их.

— Приём новобранцев начинается, — проговорил Сиджар.

— Все они мечтают о посвящении в ряды воинов его милости, — добавил он с лёгкой улыбкой.

Юноши переговаривались между собой, их лица были полны трепета. Некоторые украдкой смотрели на меня. Когда мои глаза встретились с их взглядами, трое из них отделились от толпы и направились ко мне.

Я чуть опешила от неожиданности, когда один из них — рыжеволосый мальчишка с веснушками, неуклюже поклонившись, заговорил:

— Простите, миледи, что отвлекаем. Вы ведь леди Дюран? Мы слышали о ваших делах! Все в деревне говорят о вашей доброте и милосердии. Для нас честь служить вам!

Он говорил так искренне, что я невольно улыбнулась. Рядом стояли ещё двое: один — высокий, с тёмными, слегка вьющимися волосами, другой — худощавый, с белокурыми локонами и изумрудными глазами. Их одежда была простой: грубая ткань серого цвета с наспех вышитыми гербами армии Эдмунда. На ногах — тяжёлые сапоги, покрытые грязью от подтаявшего снега.

— Благодарю вас, — произнесла я, чувствуя, как краска поднимается к щекам. — Ваши слова для меня… очень важны.

— А лорд Дюран! — перебил рыжеволосый, его глаза загорелись. — Он ведь величайший воин во всём королевстве! Как нам повезло служить под его началом!

— Мы слышали, как он в одиночку сразил тридцать наёмников на мосту у Равена! — добавил тёмноволосый с восторгом.

— Это правда, миледи? — с надеждой спросил третий.

Я не могла сдержать улыбки. Гордость за Эдмунда, их восхищение — всё это согревало моё сердце сильнее, чем самые тёплые одежды. Их восторг был почти заразительным, хотя и несколько наивным.

— Лорд Дюран действительно замечательный воин, — призналась я. — Вы сделали правильный выбор, желая служить ему.

Но внутри меня что-то сжалось. Их юность напомнила мне о моих братьях. Но Балзир и Севар были совсем другими. Надменные, суровые, они всегда смотрели на меня сверху вниз.

Я вспомнила день, когда письмо вернулось к нему запечатанным. С тех пор отец больше не пытался мне написать.

А эти мальчишки не были похожи на Балзира и Севара. Их лица светились неподдельной преданностью, а в сердцах жила вера в справедливость. Я чувствовала, как в душе затеплилась искра — такая же, какую испытываешь к младшим братьям.

— Миледи, нам пора, — вдруг раздался голос Сальмы, и я ощутила её мягкий, но уверенный толчок. Она схватила меня за руку и повела прочь от мальчишек, которые продолжали что-то радостно обсуждать.

— Они бы сегодня вас не отпустили, — проговорила она с лёгкой усмешкой.

Я обернулась. Сиджар наблюдал за нами с очевидным наслаждением.

— Ты могла бы дать мне ещё пару минут, — бросила я Сальме.

— Миледи, вы слишком добрая. Они этого не забудут, — ответила она, расправляя плащ на моих плечах.

Мы вернулись в замок. Зайдя в покои, я почувствовала, как тепло окружает меня, вытесняя остатки холода. Сальма сняла с меня плащ, аккуратно повесила его на крюк у двери. Элеонора уже ожидала с подносом.

— Ваш чай, миледи, — сказала она, передавая мне чашку с улыбкой.

Это был лучший чай в замке, терпкий, с мягким привкусом меда. Никто не был также хорош в этом как она.

Я только успела сделать глоток, когда в дверь постучали.

— Миледи, его милость желает вас видеть, — сообщил Филипп, слегка склонившись.

Я поднялась, поставив чашку обратно на поднос. Эдмунд редко звал меня к себе без причины. Душа затрепетала от предвкушения, и я отправилась к нему.