Любимая для Монстра

Глава 10

Для многих женщин мечта о счастье выглядела просто: любящий муж, крепкая семья и мирное будущее. Но мое сердце сжалось от горечи — ведь мой брак был далек от этого идеала. В нашем мире любовь была роскошью, которую позволяли себе немногие. Браки заключались ради власти, богатства и земли. Женщины пытались заглушить одиночество блеском драгоценностей или утешались в объятиях любовников, безуспешно ища хоть тень настоящих чувств.

Я лежала на кровати в покоях, которые когда-то стали моей тюрьмой. Здесь я провела два долгих, мучительных года, прежде чем погибла от рук собственного мужа. Но теперь всё было иначе. Ведь я снова здесь, на этом самом месте, но теперь с непоколебимой решимостью изменить свою судьбу.

Прошло несколько дней с их свадьбы, а Эдмунд так и не соизволил навестить меня. В прошлой жизни его холодность убивала изнутри, но сейчас я не позволяла себе унывать. Понимала, что доверие нельзя получить за один день.

В дверь постучали, и, едва я успела ответить, в комнату вошел дворецкий.

— Приветствую, миледи, — произнес Филипп. Его голос был ровным, но взгляд — настороженным.

Мне хорошо было известно, что он служил Эдмунду долгие годы.

— Служанки, которых вы отправили ко мне, чудесные. Они очень внимательны, и я искренне благодарю вас за заботу, — сказала мягко, но уверенно.

Филипп слегка наклонил голову, явно польщенный словами.

— Рад, что они вам подошли, ваша милость. Есть ли что-то ещё, что я могу сделать для вас? Или, быть может, вы желаете осмотреть замок поближе?

Я на мгновение задумалась. В прошлой жизни почти всё время проводила в своих покоях, избегая людей или событий. Но теперь я намеревалась поступать иначе.

— Да, я бы хотела увидеть замок, — ответила с лёгкой улыбкой.

Осанка и выверенные движения Филиппа выдавали годы службы. Его старомодный костюм, безупречно выглаженный и едва украшенный, казался продолжением его самого — функциональным и строгим. Заложив руки за спину он открыл перед ней дверь.

— Прошу за мной ваша милость, — сказал он ровным тоном, начав уверенными шагами спускаться по коридору.

Я шла следом, а лёгкие туфли мягко шуршали по ковру. Коридор был просторным, со сводчатыми потолками, вдоль стен висели старые гобелены, изображавшие сцены охоты и войны. Когда-то, в прошлой жизни, к сожалению почти не замечала этой красоты, погружённая в свои обиды и одиночество. Но теперь каждый уголок вызывал противоречивые чувства.

— Это главный коридор западного крыла, — пояснил Филипп. — Здесь расположены жилые покои, в том числе ваша комната и кабинет лорда.

— Помню, — коротко ответила, оглядывая высокие окна с витражами. В их пыльных стёклах отражались лучи солнца.

Слуга, молодой парень, едва заметив наше приближение, поспешно поклонился и, опустив голову, сбежал за угол с корзиной свежевыстиранного белья.

— Замок живёт своей жизнью Госпожа, — прокомментировал Филипп, уловив мой взгляд. — Каждое утро начинается с уборки. Слуги просыпаются на заре, чтобы привести всё в порядок, начиная с покоев супружеской четы.

Я кивнула. В прошлой жизни редко задумывалась о том, сколько усилий требовалось, чтобы поддерживать такую огромную резиденцию. Всё казалось само собой разумеющимся.

Мы свернули за угол, и передо мной открылась широкая лестница с тяжёлыми деревянными перилами. Здесь, у подножия, стояли две служанки, одна из которых мыла пол, а другая расставляла подсвечники. Обе тут же склонились в реверансах.

— Продолжайте, — велел Филипп, кивнув.

Мы начали подниматься по лестнице, и тут взгляд упал на один из витражей. На нём был изображён рыцарь, держащий в руках высоко занесенный меч. Я остановилась, не в силах оторвать глаз от картины.

— Вы знаете кто на картине? — спросил Филипп, заметив мое замешательство.

— Да… Это предок моего мужа, — ответила, с трудом скрывая дрожь в голосе. Именно под этим витражом стояла я в прошлой жизни, испуская последний вздох.

Филипп кивнул, но ничего не сказал, продолжая вести меня дальше. Мы вышли в галерею, где из высоких окон открывался вид на внутренний двор. Там, на тренировочной площадке, я заметила фигуру Эдмунда. Он сражался с двумя противниками, с лёгкостью уклоняясь от их выпадов. Его движения были грациозными и отточенными.

— Лорд Эдмунд проводит большую часть дня здесь, — заметил Филипп, перехватив её взгляд. — Он уделяет тренировкам не меньше времени, чем делам замка.

Пришлось заставить себя отвести взгляд.

Пересекая галерею вошли в обеденный зал. Большие дубовые столы, устланные длинными тканевыми дорожками, стояли пустыми, но вокруг царила суета. Слуги расставляли канделябры, проверяли стулья и натирали до блеска серебряные кубки.

— Слуги работают с самого утра, — пробормотала я задумавшись.

— Это их долг, — ответил дворецкий. — Замок держится на труде этих людей.

В обеденном зале вспоминались долгие ужины, которые проводила в одиночестве, когда Эдмунд так и не появлялся. Я тогда ненавидела это место и ненавидела его. Едва ли жалея о его невнимании.

Филипп проводил меня по ещё нескольким коридорам, показал кухню, где кипела работа, и даже вывел на небольшую смотровую башню, с которой открывался вид на северные земли.

Когда мы вернулись к покоям, я остановилась у двери, бросив взгляд на дворецкого.

— Благодарю вас, Филипп, — проговорила с благодарностью.

— Это моя обязанность, ваша милость, — ответил он, поклонившись.

Как только он закрыл за собой дверь, я почувствовала, как меня накрывает усталость. Но вместе с ней была и новая решимость. Теперь я знала, что это не просто дом Эдмунда. Это теперь и мой дом. И я намеревалась стать его полноправной хозяйкой.

— Миледи, не желаете ли поесть? — спросила Аннелия.

Долгая прогулка по коридорам замка действительно разожгла аппетит. Я кивнула.

— А лорд Эдмунд уже обедал? — спросила, пытаясь сохранить равнодушие в голосе.

— Нет, миледи. Он на тренировочной площадке. Слуги говорят, он велел позже принести еду в кабинет, — ответила Аннелия.

Я невольно нахмурилась. Мы ещё ни разу не делили трапезу с момента свадьбы, несмотря на все мои попытки. Это немного расстроило, но я напомнила себе, что теперь всё будет иначе. И знала, что наши отношения не изменятся за один день, и решила сосредоточиться на других, более важных вещах.

С обеда я намеревалась вернуться к изучению замка, его хозяйства и дел. Полная решимости взять управление делами в свои руки. Теперь это была моя жизнь, и собиралась я прожить её не отклоняясь от своих обязанностей.