— Миледи, старайтесь расписывать всё подробно, — сказал Филипп, склонившись над большим, кожанымбухгалтерским журналом. — В будущем одного взгляда на эти записи будет достаточно, чтобы понять, что и как было сделано. Возможно, эти заметки ещё не раз вам пригодятся.
Я кивнула, поджав губы. Работа с цифрами и списками давалась мне с трудом, но я не хотела показывать это Филиппу. Склонившись над страницами, я тщательно выводила строки, стараясь, чтобы каждая запись была логичной и понятной. Я заполняла страницы основательно, желая доказать, что могу справиться.
Тем временем перестройки шли полным ходом. Главный банкетный зал, начал постепенно преображаться. Углы украшали большие латунные светильники, отбрасывающие мягкий золотистый свет.
Я также решила, что главный холл заслуживает изменений. Слишком тёмный и суровый, он казался неприветливым. Я велела снять старые, почерневшие от времени люстры и заменить их на более массивные, но изящные, с добавлением горного хрусталя. На стены повесили несколько новых картин, изображающих природу или подвиги великих, чтобы оживить мрачное помещение.
Рабочие, мастера, и грузчики заполнили замок. Глаза слуг блестели в ожидании перемен, и казалось, весь замок наполнился новой энергией. Я раздавала указания, проходя по залам:
— Эту балку укрепите лучше, зима близко, и нам не нужны слабые конструкции! — говорила я плотникам. — А вы, — обратилась к мастеру, проверяющему гобелены, — не забывайте о симметрии. И обязательно используйте светлые ткани для окон, иначе холл будет ещё темнее.
Время поджимало, и я понимала, что, как только начнутся суровые морозы, а они были практически на носу, работать станет невозможно. Купцы тоже прекратят свои поездки, что ещё больше усложнит доставку необходимых материалов.
Когда работы подходили к концу, я вышла на смотровую площадку чтобы развеяться и привести мысли в порялок. Сильный ветер пронизывал до костей, но я не могла оторвать взгляда от людей, трудящихся внизу.
«Интересно, как там Эдмунд?» — подумала я, вглядываясь вдаль. Сердце сжалось. Я надеялась, что он в здравии и скоро вернётся.
Хотя замок функционировал, как положено, я заметила, что для слуг не хватает удобств. Комнаты для них были слишком маленькими, недостаточно средств облегчающих работу, а мастерская и вовсе нуждалась в ремонте. «Когда закончат с главными залами, займусь этим», — решила я.
— Миледи, вы простудитесь, если будете стоять здесь дольше, — послышался голос позади.
Я оглянулась. Это был Сиджар, мой личный телохранитель.
— Благодарю за беспокойство, — сказала я, тихо улыбнувшись.
— Принести вам плащ? — предложил он.
— Нет, спасибо. Я уже захожу внутрь.
Сиджар проводил меня взглядом и, прежде чем я успела скрыться за дверью, добавил:
— Вы так усердно трудитесь, миледи. Лорду и всем нам несомненно повезло с вами.
Я остановилась, удивлённая его словами.
— Это честь для меня — служить вам, — продолжил он. — Наш замок в нужных руках.
Я почувствовала, как щеки вспыхнули. Его внимание и почтение были неожиданными, но его слова вселили в меня надежду.
— Лорд Эдмунд Дюран— великий человек, — подытожил Сиджар. — И он ценит также чужие усилия.
Я подняла взгляд:
— Вы все так уважаете его.
— Невозможно не уважать того, кто дал новую жизнь этим землям. Лорд Дюран не просто выдающийся воин. Он превзошёл всех в королевских спаррингах, победив таких, как рыцарь Эдвин из Аскота и знаменитый командир Фридрих из Меронии, включая также сэра Шатана, являющийся сильнейшим воином королевства после Его Милости. Сила и умения лорда поражают. Для меня он эталон и пример для подражания.
Я замолчала. О репутации Эдмунда я знала давно, но услышать о его подвигах из уст других было чем-то иным. Было приятно среди слухов, распространяющих страх, услышать хорошее.
Вернувшись в свои покои, я занялась бумагами. За окном начал барабанить дождь, сначала медленные капли покрывали не спеша землю, но вскоре превратились в настоящий ливень. Его звук наполнял мою душу покоем. Я всегда любила дождь: он напоминал мне о детстве, о вечерах в замке отца, когда я читала книги на коленях Агаты у большого окна, пока дождевые капли стекали по стеклу.
Устроившись за столиком, я прислушалась к звукам ливня. Мои глаза начали слипаться, и я незаметно для себя уснула над кипой множества пергаментов.
— Миледи, не спите здесь, — раздался мягкий голос Элеоноры.
Я вздрогнула. Девушка стояла рядом, обеспокоенно глядя на меня.
— Пойдёмте в кровать, — сказала она.
Я кивнула, чувствуя, как усталость буквально раздавливает тело. Даже возражать не было сил. Я уснула мгновенно, ощущая лишь лёгкий уют от звука дождя за окнами.