Стоя посередине огромного помещения, я крутилась и внимательно смотрела на каждую деталь. Банкетный зал был мрачным и холодным. Огромные каменные стены с узкими витражными окнами тонули в сумраке, особенно в пасмурные осенние дни. Простые массивные столы, изрядно потемневшие от времени, стояли в беспорядке. Единственным украшением зала служили охотничьи трофеи Эдмунда — шкуры волков и головы оленей, украшавшие стены.
Эдмунд никогда не устраивал торжеств. Для него этот зал был всего лишь местом, где иногда собирались его воины, чтобы обсудить планы или отметить победу. Но я видела его иначе. Я хотела, чтобы со временем этот замок наполнился жизнью.
— Миледи, вы хотели меня видеть? — голос Филиппа вывел меня из размышлений.
— Да, Филипп. Банкетный зал в таком виде совершенно не соответствует статусу замка. Хочу преобразить его. Добавить немного шика, но без излишеств, — сказала я, пытаясь представить, каким может стать это место. Банкетный зал должен служить символом гостеприимства, а не предупреждением о суровости хозяина.
Филипп слегка приподнял бровь, но почтительно кивнул:
— Разумеется, миледи. Что именно вы задумали?
— Для начала хотелось бы оживить стены. Они слишком пусты. Возможно, украсить их драпировками из богатой ткани, но не слишком яркой. Светильники на стенах требуют замены — простые кованые кольца больше подходят для трактира, чем для дома, достойного лорда Эдмунда. И ковры… здесь совершенно отсутствуют ковры, а холодный камень под ногами делает помещение неуютным.
— Мудрое решение, миледи, — согласился Филипп, хотя, как мне показалось, его взгляд выражал легкое недоумение. — Я прикажу позвать мастера из города, чтобы обсудить ваши пожелания.
— Сделайте это как можно скорее. Я хочу, чтобы к приезду Лорда, зал преобразился, — сказала я твердо.
Через два дня ко мне явился мастер Генрих — мужчина средних лет с усталым лицом и внимательным взглядом. Он почтительно поклонился, едва войдя в помещение.
— Миледи, мне сообщили, что вы желаете преобразить банкетный зал. Какие изменения вы хотите внести?
— Мне хотелось бы украсить стены тканями глубоких цветов или в золотистых тонах если подойдут. Светильники должны стать ярче, но не слишком вычурными. Хочу, чтобы они выглядели элегантно, — сказала я, обдумывая каждую деталь.
Генрих, внимательно выслушав, кивнул:
— Ткани для драпировок мы можем заказать у местных торговцев. Лучше всего подойдет бархат или плотный шелк в тёмно-зелёном или бордовом. Это придаст залу теплоту и изящество.
— А светильники? Что вы предлагаете? — спросила я, изучая его лицо.
— Можно изготовить изящные бронзовые канделябры. Они не только освещают, но и украшают зал. Правда, бронза не из дешевых. А для декора можно добавить небольшие гобелены или картины.
— Картины? — переспросила я, слегка удивившись.
— Да, миледи. Возможно, сцены охоты или природы. Это распространено в домах знатных людей.
— Это интересная мысль. Но гобелены мне ближе. Пусть их орнаменты перекликаются с тканями на стенах. Найдите мастеров, готовых взяться за работу, — ответила я.
Мы обсудили ковры — я выбрала темные, с орнаментом в виде виноградных лоз. Генрих записывал всё в свою записную книгу, время от времени задавая уточняющие вопросы.
Также мы рассматривали возможность заменить старые деревянные стулья на более удобные, с обивкой. Генрих старался ничего не пропустить, обещая как можно скорее начать работу.
Когда мы закончили, Филипп подошел ко мне с легким поклоном:
— Миледи, торговец из города готов встретиться с вами, чтобы обсудить поставку тканей и ковров.
— Хорошо, пусть подождёт в приёмной. Я подойду через четверть часа, — ответила я, стараясь держать голос спокойным.
Погрузившись в хлопоты, дни проходили быстрее и я почти перестала замечать, как мысли об Эдмунде волновали мое сердце и душу, а я даже не знала «почему». Я дала себе новое обещание: это место станет не только крепостью, но и настоящим домом — для нас обоих.