Любимая для Монстра

Глава 39

Вечер в банкетном зале начинался как тихий праздник, но с каждым часом всё больше походил на ярмарку, полную смеха, веселья и запахов горячей еды. Длинные столы ломились от яств: жареные поросята, мясные пироги, свежий хлеб, кувшины с мёдом и вином. Все ели, пили и смеялись, словно забыв на время обо всех заботах.

Я стояла у стены, наблюдая за этим зрелищем с лёгкой улыбкой. Атмосфера была чужда мне, но в то же время удивительно приятна. Мне вспомнились ужины в доме моего отца — холодные, почти безмолвные. За столом не слышалось смеха, только шёпоты, интриги, завуалированные угрозы в каждом слове. Там смех был опасным, а здесь — искренним. «Что-ж пожалуй пора идти», с этими мыслями я развернулась шагая к выходу.

— Миледи, что вы стоите одна? — рядом вдруг появился Сиджар. К нему подоше, молодой мужчина. Его лицо раскраснелось от вина, а голос был громким и добродушным. — Верно говорит. Присоединяйтесь к нам Миледи, ваш скромный слуга Дариан почтительно просит!

— Благодарю, но мне и так хорошо, — я вежливо покачала головой, хотя в глубине души желание сесть за общий стол всё-таки мелькнуло.

Но мужчина не отступал.

— Эй, парни! — крикнул он в зал, привлекая внимание всех. — Миледи стесняется сесть за стол!

На мой отказ поднялся хор голосов:

— Пусть садится!

— За стол её!

— Дайте ей вина, тогда согреется!

Лица смотрели на меня с ожиданием, и я поняла, что отказаться больше невозможно. В конце концов, я сама предложила устроить этот праздник.

— Хорошо, хорошо, — сдалась я и подошла к главному столу.

Сиджар с широкой улыбкой указал на место рядом с Эдмундом, который уже внимательно наблюдал за этой сценой. Я заметила лёгкую тень удивления в его взгляде, но он ничего не сказал.

— Видишь, милорд? Мы все хотим, чтобы наша леди почувствовала себя частью семьи, — сказал Шатан, бросив на Эдмунда хитрый взгляд.

— Не уверен, что она знала, на что соглашается, — ответил тот с легкой усмешкой.

Я попробовала пирог с мясом и яблоками, удивляясь тому, насколько простая пища может быть вкусной в приятной атмосфере. Между тем мужчина с рыжими волосами и добродушным лицом, начал рассказывать одну из своих историй.

— Вот был случай, — начал он, хлопнув по столу так, что кружки подпрыгнули. — Мы с ребятами тогда охраняли мост в деревне. И тут старуха какая-то приходит, кричит: «Волки на овец напали!» Ну, мы, как настоящие защитники, побежали, взяли копья, построились стеной и…Козёл, зараза, укусил меня за ногу! — добавил он, указывая на шрам. — Вот, миледи, настоящая ратная служба для вас!

Зал взорвался смехом.

Я не удержалась и тоже рассмеялась вместе с остальными, слёзы от смеха навернулись на глаза.

— Зигман, я думаю, тебе стоит больше заниматься мечом, а не козами, — вставил Эдмунд с ухмылкой, но в его голосе не было строгости, обычно сопровождающей его слова.

— Да уж, милорд, но и козёл — достойный противник! — хохотал мужчина.

— Расскажи ещё что-нибудь! — попросила я, забыв о стеснении.

Воины охотно поддержали мою просьбу, и за столом начали звучать самые невероятные истории. Один рассказывал, как случайно упал в колодец в деревне и три дня оттуда выкрикивал просьбу о помощи, пока его не вытащили. Другой вспомнил, как из-за шутки они заперли в шатре офицера.

— А как-то раз… — начал третий, но тут Эдмунд поднял руку, и тишина быстро спустилась на зал.

— Вы все забыли, кто вы, — сказал он, но в его голосе звучала странная мягкость. — Но я позволю вам быть людьми хотя бы сегодня.

Смех возобновился, а я, краем глаза наблюдая за Эдмундом, заметила, как его взгляд становился всё мягче, когда он смотрел на меня.

Позже, уже ближе к полуночи, я почувствовала лёгкое головокружение от вина и обилия эмоций. Моя рука почти бессознательно коснулась плеча Эдмунда.

— Ты не против? — спросила я.

Он чуть наклонился ко мне, и его голос прозвучал рядом с моим ухом:

— Что именно?

— Что я сижу здесь… среди твоих людей.

— Ты впервые выглядишь счастливой, Розалия. Разве я могу быть против этого?

Моё сердце неожиданно забилось быстрее.

— Счастливой? — повторила я тихо, чтобы никто не услышал.

— Ты смеёшься так, что невозможно не смотреть на тебя, — сказал он почти шёпотом, и его слова, казалось, проникли глубже, чем я ожидала.

Я отвела взгляд, стараясь скрыть пылающие щеки.