Лекарь из Пустоты. Книга 3

Глава 8

Российская империя, окраина Новосибирска

Я велел таксисту сменить маршрут. Он вбил в навигатор те координаты, что скинул мне Иван, и мы свернули на грунтовую дорогу.

По дороге я думал о том, что рассказал мне Курбатов. Инфекция, устойчивая к антибиотикам… В этом мире, где магия часто заменяла доказательную медицину, такие инфекции нередко встречались. Особенно в глуши, где можно наткнуться на древних духов природы или изменённые магией бактерии.

Мой дар Пусты здесь полезен как нигде — ведь я могу уничтожить саму инфекцию на клеточном уровне, не трогая здоровые ткани. Очередной вызов моим способностям.

Скоро мы добрались до места. Я нашёл дом — старую, по виду ещё прошлого века бревенчатую избу. На крыльце, как стражи, стояли два крепких парня лет по двадцать с небольшим. Увидев меня, они тут же распахнули дверь и замахали руками — мол, скорее.

Я вошёл внутрь. В основной комнате на широкой кровати лежал крупный мужчина лет пятидесяти, с бледным лицом, покрытым испариной. Его правое бедро было туго перебинтовано, но вокруг повязки виднелись признаки воспаления — краснота и отёк.

Иван сидел на стуле рядом, положив руки на перевязанную ногу, — он поддерживал в пациенте жизнь и сдерживал инфекцию своим даром.

— Юра. Спасибо, что приехал, — выдохнул он.

— Что имеем? — коротко спросил я, подходя к койке.

— Открытый оскольчатый перелом, повреждение артерии… Но с этим я разобрался. В кости и мягкие ткани попала инфекция и развивается какими-то ненормальными темпами. Здесь остеомиелит, абсцесс и сепсис в одном флаконе, — ответил Курбатов.

— Это плохо? — еле слышно прохрипел мужчина.

— Мы вам поможем, — уверенно ответил я и тут же создал усыпляющее заклинание.

Лучше, если пациент будет без сознания. Затем я обернулся и велел парням — судя по всему, сыновьям больного — покинуть комнату и закрыть дверь.

— Ты узнал, в чём причина инфекции? — спросил я, обрабатывая руки антисептическими чарами.

— Похоже на какой-то магически усиленный стрептококк. Обычные средства не берут. Я держу её в локализованном состоянии, но сил надолго не хватит — нужно либо как-то уничтожить бактерии, либо… — Иван покачал головой, не договорив.

Иначе — ампутация. А в таких условиях, да ещё и с начинающимся сепсисом, мужчина мог не пережить и этого.

— Отдохни минутку. Я посмотрю, — сказал я.

Иван с облегчением отнял руки и пересел. Я занял его место, положил ладони на горячее бедро пациента. Закрыл глаза. Внутренним взором «увидел» то, что описывал Иван: собранную кость, повреждённые, но заживающие мышцы и сосуды. И — чёрные сгустки чуждой жизни, которые расползались из раны, как паутина, отравляя всё вокруг.

Инфекция действительно была странной — она не просто пожирала ткани, а питалась жизненной энергией пациента и той магией, что вливал Иван. Она эволюционировала на глазах.

Я без лишних раздумий вызвал Пустоту. Мысленно наметил границы заражённой зоны и выпустил нити энергии в пределах этих границ.

Пациент дёрнулся. Он застонал, даже без сознания чувствуя вторжение. Я видел, как чёрные сгустки постепенно исчезают. Я не трогал здоровые клетки, не мешал работе магии Ивана, которая сразу начала восстанавливать ткани. Я просто выжигал заразу.

Минут через десять напряжённой работы я открыл глаза. Отёк на бедре уже начал спадать, а багровый цвет кожи посветлел. Температура на месте инфекции пошла на убыль. Значит, воспаление спадает.

Иван, наблюдавший за всем, смотрел на меня с нескрываемым изумлением.

— Я тебе поражаюсь, Юр. Как ты это делаешь? Я часами боролся, а она только крепла…

— Свой метод, — уклончиво ответил я.

— И я требую, чтобы ты меня ему научил!

— Не получится. И это даже не родовая тайна, просто… ну, скажем так, у меня уникальный дар, как и у тебя.

— Только я не умею лечить безнадёжных пациентов, — пробурчал Курбатов.

— Твоя сила в другом. А я вот не смог бы вылечить такой сложный перелом. Судя по следам, ты его таз по кусочкам собрал, — с неподдельным восхищением сказал я.

— Да уж, здесь та ещё мозаика была… — усмехнулся Иван.

Мы вместе провели другие необходимые процедуры, разобравшись с остатками воспаления и запустив естественный процесс восстановления. Иван обработал рану специальным эликсиром.

Сыновья спасённого лесника ждали в коридоре. Как только мы открыли дверь, они в голос спросили:

— Выживет?

— Конечно. С вашим отцом всё будет в порядке, — ответил я.

— Несколько дней пусть соблюдает постельный режим и принимает вот это снадобье. А затем уже можно будет вставать. Я ещё заеду через пару дней, — Иван достал из лекарского чемоданчика бутылёк с эликсиром и вручил парням.

— Спасибо, господин! Обоим вам спасибо! — они поклонились нам.

— Чем отблагодарить? Денег у нас нет, но если надо, в долг возьмём… — сказал один из них, судя по виду, старший.

Я отмахнулся:

— Не надо денег. Лучше знаете что… У меня к вам вопрос. Работа нужна?

Они переглянулись, кивнули.

— Нужна.

— Мой род набирает людей в гвардию. Мне нужны честные, сильные и верные мужчины. Сразу предупреждаю: работа опасная, но платить будем хорошо. Одежда, проживание и полное обеспечение за счёт рода, — рассказал я.

Глаза у братьев загорелись. Для жителей глухой деревни у дикого леса, чья жизнь и так была полна опасностей, такое предложение — возможность выйти на новый уровень.

— Мы согласны! — хором выпалили они.

— Можем и других мужиков с нашей деревни поспрашивать. У нас ребята крепкие, — добавил младший.

— Поспрашивайте и приходите все вместе. Мой капитан с каждым из вас поговорит. Если подойдёте — возьмём всех, будете служить вместе, — кивнул я.

Они, сияя, пообещали прибыть на следующий же день с кандидатами. Ещё несколько надёжных бойцов для нашей растущей гвардии — отличный итог. Гораздо лучше солений или тех денег, что эти парни могли наскрести.

Мы с Иваном вышли на улицу и направились к его автомобилю. Оказывается, на выделенные своим отцом деньги он купил машину — простенькую, но её хватало, чтобы вот так кататься по деревням.

По дороге обратно болтали. Курбатов делился впечатлениями и рассказывал, как ему нравится помогать простым людям. Особенно теперь, когда он научился владеть своим «неправильным» даром.

Я искренне радовался за него. После приезда Ивана к нам мы мало общались, и эта короткая поездка домой согрела мне сердце.

Выспавшись, на следующий день я отправился на стройплощадку клиники. Ещё издалека заметил автокран, бетономешалку, пару самосвалов и другую технику. Работа кипела.

Фундамент оказался уже готов — мощная бетонная лента уходила в землю, обозначая контуры будущего двухэтажного здания. Ещё до заливки фундамента были проложены все основные коммуникации: трубы водоснабжения и канализации, бронированные кабельные каналы для электричества и магических линий. Теперь они выходили из земли в строго определённых местах, как корни будущего здания.

Строители уже приступили к возведению стен первого этажа. Рядом варили каркас из стального профиля для больших окон и крыши. В воздухе пахло бетонной пылью, сваркой и прогретой на солнце резиной.

Ко мне подошёл прораб, Леонид Фёдорович с оранжевой каской на голове.

— Барон, доброе утро! Приехали проверить ход работ?

— Доброе. Да, хочу лично взглянуть, как всё продвигается, — ответил я.

— Ну так давайте пройдёмся, я вам всё покажу, — прораб приглашающе махнул рукой.

Мы пошли вдоль стройки. Я указал на коммуникационные выходы.

— Вентиляционные трубы выведены с запасом по диаметру? Как я просил, на двадцать процентов больше расчётного?

Леонид Фёдорович слегка удивился, но кивнул.

— Так точно. Все трубы — по вашему чертежу. И кабельные каналы раздельные для силовых и слаботочных сетей, как вы говорили. Признаться, редко когда заказчик так глубоко в деталях разбирается. Обычно просто деньги дают и ждут результат, — с уважением добавил он.

— Я предпочитаю понимать, за что плачу. А арматура в фундаменте? Двойной каркас? — спросил я.

— Да, всё по нормативам усиленной сейсмоустойчивости, хотя у нас, конечно, землетрясений не бывает.

— Бывают другие толчки, — мрачно заметил я.

— Это какие?

— Ну знаете. Магические аномалии, неудачные ритуалы… Мало ли. Лучше переплатить, чем потом смотреть на руины, — ответил я.

Честно признаться, я переживал, что если нам всё-таки придётся воевать с Мессингами, то клиника может пострадать. А мне бы очень этого не хотелось.

— Как со сроками? — поинтересовался я.

— Если погода не подведёт, коробку закончим за три недели. Потом кровля, остекление, внутренние работы. К концу сезона, как и договаривались, можем начинать отделку, — ответил прораб.

— Хорошо. Главное — не в ущерб качеству. Материалы проверяете?

— Каждую партию. У нас свой человек на складе поставщика, — с важным видом доложил Леонид Фёдорович.

Я ещё немного походил по площадке, задавая вопросы по гидроизоляции, устройству будущего энергощита, материалам для внутренней отделки операционных, которые должны быть инертными к магии. Леонид Фёдорович отвечал чётко, и я видел, что он специалист своего дела. Доверять можно.

Вернувшись в усадьбу, я занялся другим, менее благородным, но не менее важным проектом. На арендованных у Мессингов землях, на самом краю участка, где начинался овраг, я приказал организовать «временную площадку для размещения отходов». Формально — для строительного мусора с возводимой клиники и отходов производства эликсиров.

На деле — это тщательно спланированная провокация и ловушка. Мы действительно свозили туда горы битого кирпича, старые доски, пустые бочки и битое стекло. Но среди этого хлама, в самых неожиданных местах, гвардейцы по моему приказу спрятали несколько «сюрпризов»: несколько мешков с порохом, замаскированных под мешки с цементом и засыпанных прочным мусором и металлическими отходами, чтобы увеличить поражающую мощь. Еще по моему приказу там разложили временно деактивированные боевые артефакты и несколько камер наблюдения. Они транслировали сигнал на наш сервер.

Если вдруг начнутся боевые действия, Мессинги, скорее всего, решат атаковать нас с этой стороны. И их бойцов будут ждать ловушки. А камеры позволят нам заранее увидеть угрозу, да и вообще, вести наблюдение за противником.

Через пару дней, как я и ожидал, приехал «гость». Седан с гербом Мессингов остановился у нашей усадьбы. Из машины вышел солидный мужчина в строгом костюме, вероятно, юрист.

Он попросил о встрече, но я не стал торопиться. Закончил свои дела, заставив мужчину понервничать, и спустился не раньше чем через полчаса.

— Барон Серебров? Я управляющий землями графа Александра Викторовича. Мне поручено выразить вам протест! На арендованных вами землях вы устроили… свалку! Горы мусора! Это совершенно недопустимо!

— Почему недопустимо? — спросил я спокойно.

— Как почему? Эти земли сельскохозяйственного назначения! Они предназначены для выращивания культур, а не для свалки!

— В договоре аренды нет ни одного пункта, обязывающего меня что-либо выращивать. Там сказано: «Арендатор вправе использовать земельный участок по своему усмотрению, за исключением видов деятельности, наносящих непоправимый ущерб почве». Строительный мусор и нейтральные отходы производства непоправимый ущерб не наносят. Это временное складирование. Как только у меня появится возможность, я всё вывезу на специализированный полигон. А пока — терпите. Я использую землю по своему усмотрению. Всё законно, — развёл руками я.

Управляющий покраснел от бессильной злости. Он понимал, что я прав. Переделанный нами договор, который граф так легко подписал, позволял подобное.

— Но это неуважение! Александр Викторович крайне недоволен!

— Жаль слышать. Пусть вышлет официальную претензию через юристов. Если найдут в моих действиях нарушение — обсудим. А теперь извините, у меня дела, — я развернулся и ушёл, не дав мужчине сказать больше ни слова.

Дело сделано. Ловушка установлена, провокация совершена. Теперь оставалось ждать, как отреагируют Мессинги. А пока их внимание будет отвлечено на свалку и юридические склоки, у нас будет время спокойно подготовить следующий ход в борьбе за тендер.

Игра продолжалась, и мы медленно, но верно начинали диктовать её правила.

Через неделю гвардия Серебровых претерпела значительные изменения. К нам прибыло несколько десятков новобранцев. Основу пополнения составили деревенские парни, которых привели сыновья спасённого старика, и родственники тех, кому Дмитрий или Иван помогли в других деревнях. Их благодарность выражалась на сей раз не словами или банками с вареньем, а готовностью взяться за оружие.

Они не профессиональные солдаты, конечно. Но у них имелось главное — крепкое здоровье, знание местности, дисциплина, привитая непростой сельской жизнью, и главное — искренняя лояльность. Они видели, что Серебровы помогают и заботятся о простых людях. И были готовы за это стоять.

Демид Сергеевич и старые гвардейцы приступили к их обучению. Глава рода Строговых дал согласие на участие наших новобранцев в сборах, но мой капитан сам занялся первичной подготовкой.

Спортивная площадка у казарм и стрельбище, организованное возле леса, теперь пустовало лишь по ночам, и то не всегда. А сами казармы оказались переполнены. Часть новобранцев мы были вынуждены поселить в палатках, разбитых прямо на лугу рядом с усадьбой.

Необходимо строить новые помещения. А для этого, как и для дальнейшего расширения производства под грядущие контракты, нужны деньги. Доходы от «Бодреца», конечно, росли, но вся прибыль уже была мной расписана.

После недолгих расчётов я принял решение. Род Серебровых, благодаря нашему бизнесу и восстановленной репутации, теперь кредитоспособен. Нужно идти в банк.

На следующий день я отправился в Новосибирск, в один из крупнейших имперских банков. Надел строгий костюм, взял с собой все необходимые бумаги.

В отделе корпоративного кредитования меня приняли без задержек — статус барона и растущая известность «Бодреца» делали своё дело.

Менеджер, суховатая дама лет сорока, внимательно изучила документы, задала несколько уточняющих вопросов и в итоге одобрила заявку на весьма солидную сумму под приемлемый процент. Оставалось только подписать договор.

Пока она готовила документы, я вышел в холл банка и подошёл к кулеру, чтобы налить воды. У него стоял плотный, хорошо одетый мужчина с папкой в руках. Он что-то недовольно говорил в телефон, но, увидев меня, быстро закончил разговор и обратился ко мне.

— Прошу прощения, молодой человек, не подскажете, где здесь можно найти господина Семёнова, начальника отдела кредитования?

— Кабинет триста пять, — ответил я, указывая на коридор. Видел эту фамилию возле одной из дверей.

— Благодарю, — кивнул мужчина.

Он сделал шаг, но потом остановился и пристально на меня посмотрел.

— Вы, если не ошибаюсь, барон Юрий Серебров? Тот самый, чей эликсир сейчас все нахваливают?

— Да, — слегка удивившись, кивнул я.

— Андрей Романович Лузин, рад знакомству, — он протянул ладонь для рукопожатия.

— Взаимно.

— У меня сеть продуктовых магазинов по городу. Слышал про ваш продукт, всё думал попробовать, да руки не доходят. А тут прямо судьба свела, — улыбнулся Андрей Романович.

Мы разговорились. Лузин оказался интересным собеседником — умным, хватким предпринимателем, начинавшим когда-то с одной фруктовой палатки. Он оказался дворянином, но титула не имел.

— А что, если я предложу вам поставлять ваш эликсир в мои магазины? — неожиданно спросил он. — У меня пятнадцать точек по городу, в каждой есть отдел с товарами для здоровья и БАДами. «Бодрец» мог бы занять там достойное место.

— Это вполне возможно, Андрей Романович. У нас есть лицензия на свободную продажу. Но сначала вы обязаны попробовать наш эликсир лично, — предложил я.

В паре кварталов от банка как раз была одна из аптек, куда мы поставляли «Бодрец». Мы вышли на улицу и за пять минут дошли до аптеки, продолжая болтать по пути.

Я купил одну банку ягодного «Бодреца» и протянул Лузину. Тот открыл банку, понюхал, сделал небольшой глоток. Причмокнув, он одобрительно замычал и сделал ещё один глоток.

— Вкусно! Для магического эликсира прямо-таки очень вкусно! И действительно бодрит, с первого глотка ощущается.

— Наш новый специалист немного доработал формулу, — сказал я, имея в виду Бачурина.

— Готов обсудить контракт на поставку! Начнём с небольшой пробной партии, но возьму сразу во все свои магазины. Если продажи хорошо пойдут — увеличим объём. Можете подготовить коммерческое предложение? — спросил Андрей Романович.

— Конечно. Уже сегодня вышлю его вам.

— Отлично, барон! Жду с нетерпением, — он просиял и снова глотнул эликсира.

Пока мы шли обратно в банк, мой мозг работал на сверхзвуковой скорости. Аптеки, бар «Феникс», плюс будущие поставки Бауму… Наши мощности будут загружены до предела. Не говоря уже про то, что нам с отцом придётся готовить основу в две-три смены. Работы никто не боится, но трудиться на износ тоже нельзя.

Надо расширять не только казармы, но и производство. Даже нового цеха окажется недостаточно.

Не зря я решил взять кредит. И деньги получил, и новый контракт заключил. Скорее бы только пришли деньги от князя Баума — они как раз будут предназначены для развития производства.

Сев в машину, я набрал номер Бачурина.

— Лев, срочно нужен пересчёт производственных мощностей. Приготовь мне данные: какой можем выдать максимум в сутки на текущем оборудовании, и сколько потребуется, чтобы увеличить выпуск в полтора раза. И ускорь, как можешь, оформление документов на «Лунную росу». Он нам может понадобиться как дополнительный продукт для розничных сетей.

— Хорошо, Юрий Дмитрич… А что случилось? Нам надо увеличить объёмы?

— Именно так. И готовиться к тому, что они будут продолжать расти. Род Серебровых не стоит на месте, — с улыбкой ответил я.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Измайловых

Вечером отец вызвал Станислава в кабинет. Он пришёл туда, как на расстрел, ожидая очередной выговор и чувствуя себя подростком. Но, увы, сам понимал, что заслужил подобное — ведь в ситуации с Серебровым допустил досадные промахи.

Владимир Анатольевич стоял у окна и рассматривал какой-то очередной старинный пистолет из своей коллекции.

— Садись, Станислав, — произнёс он, не оборачиваясь.

Измайлов-младший опустился в кресло, приготовившись к очередной порции нотаций. Тишину нарушало лишь размеренное тиканье старинных напольных часов.

— Думаю, за это время твои эмоции должны были улечься, уступив место разуму, — начал Владимир Анатольевич, поворачиваясь к сыну.

— Да, отец, — вздохнул тот.

— Ситуация с Серебровым должна многому тебя научить. Необдуманные поступки приводят к плачевным последствиям. Ты на ровном месте заполучил врага для нашего рода, и этот враг оказался неожиданно умён.

— Да, отец, ты прав, — едва слушая, кивнул Станислав.

— И он продолжает укреплять свои позиции. Его бизнес растёт, он строит клинику, увеличивает гвардию. Наше бездействие ему на руку. Это неприемлемо! — Измайлов-старший нажал на спусковой крючок, и пистолет звонко щёлкнул.

Сердце Станислава учащённо забилось. Значит, отец всё-таки готов действовать!

— Дай мне шанс, я соберу людей и…

— Замолчи. Никаких людей. Никаких бандитов, никакого вандализма. Твои методы, Станислав, примитивны, как у дикаря с дубиной. Они оставляют следы, ставят под угрозу весь род и, что самое обидное, — неэффективны. Серебров уже доказал, что парирует такие удары и обращает их против нападающего. Нет. На этот раз надо действовать умнее.

— Как?

— Вот и подумай, как нанести удар, чтобы не было видно руки, которая его наносит. Чтобы ущерб был максимальным, а предъявить претензии было некому. Итак, вопрос: куда Серебровы вкладывают сейчас основные силы и ресурсы? Что для них наиболее ценно и наиболее уязвимо? — усаживаясь напротив сына, спросил Владимир Анатольевич.

Станислав задумался ненадолго, а затем ответил:

— Клиника. Я слышал, Юрий на деньги с гранта решил построить больницу для черни. Об этом даже писали в новостях.

— Верно. Клиника. А кто регулирует строительство и деятельность таких учреждений?

— Корона.

— Именно. А кто является проводником воли короны на местах? — вкрадчиво спросил Измайлов-старший.

Станислав начал понимать.

— Чиновники. Администрация.

— Совершенно верно. И у нас, в отличие от Серебровых, имеются связи в городской администрации. Люди, которые нам обязаны или просто… ценят взаимовыгодное сотрудничество.

— Предлагаешь помешать строительству их больнички? — оживился Станислав.

— Да. Причём легальными методами. Найти несоответствия в проектной документации. Инициировать внеплановую проверку, затянуть выдачу разрешения на ввод объекта. Обнаружить нарушения санитарных требований к будущим помещениям. Вариантов — множество. Каждая такая проволочка — это дни, недели, а то и месяцы простоя, дополнительные издержки, сорванные сроки, удар по репутации. И главное — это абсолютно законно. Серебровы могут сколько угодно негодовать, но против бюрократической машины они бессильны.

— И… мы просто попросим кого-то из чиновников? — осторожно спросил Станислав.

— Не попросим. Мы дадим понять, что им выгодно нам помочь. Напомним о старых обязательствах или предложим новые услуги. Этим я займусь лично. Твоя же задача, Станислав — подготовить почву. Изучить строительные и санитарные нормы, выявить потенциальные точки давления. Узнать, кто именно в администрации курирует медицинское строительство и лицензирование. Ты будешь моим помощником в этом деле, — граф устремил на сына тяжёлый взгляд.

— Конечно, отец, я готов!

— И больше никаких самостоятельных действий. Ты понял меня? Это твой шанс научиться вести войну как взрослый мужчина, а не как обиженный ребёнок.

— Я понял, — пробурчал Измайлов-младший.

— Надеюсь, что так. Приступай сегодня же. А когда Серебровы увязнут в паутине предписаний и запретов, мы нанесём следующий удар. Теперь свободен, — Владимир Анатольевич кивнул на дверь.

Станислав вышел из кабинета. Наконец-то отец взялся за этого выскочку и, что приятно, доверил ему часть дела.

Станислав ощущал твёрдую решимость доказать отцу, что способен воевать не только кулаками. И доказать Сереброву, что он связался не с тем человеком.