Лекарь из Пустоты. Книга 3

Глава 20

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Слушая захлёбывающийся от эмоций голос Алисы, я сначала напрягся, но через секунду понял — это слёзы облегчения и счастья.

— Юрий… Они… они признали! Всё закончилось, — всхлипывала она.

— Что признали?

— Договор… тот ужасный договор с Мессингами… суд признал его несправедливым и расторг! Наши родовые земли вернули! И не только наши… — она замолчала, переводя дух, словно не веря своим словам.

— Что это значит? — уточнил я.

— В качестве компенсации за все эти годы угнетения… за моральный ущерб, за пострадавшее здоровье отца… Суд постановил передать нашему роду ещё и часть смежных угодий Мессингов! — произнесла Алиса и рассмеялась сквозь слёзы.

Я мысленно присвистнул. Ничего себе. Похоже, мне точно стоит взять Некрасова родовым адвокатом — и как можно скорее, пока кто-нибудь не перехватил столь грамотного специалиста. Не просто вернуть отнятое, но ещё и получить компенсацию — это мощно.

Вердикт закрытого суда, курируемого СБИ, оказался куда более жёстким, чем я мог надеяться. Значит, давление на Мессингов «сверху» было серьёзным, или же улики против них оказались железобетонными. А возможно, и то, и другое.

— Алиса, это просто фантастика. Поздравляю! — искренне обрадовался я.

— Это всё благодаря тебе, Юрий, — твёрдо ответила она, уже немного успокоившись.

— Я обещал, что помогу, и сдержал обещание. Не более того.

— Ох, не скромничай, пожалуйста! Без тебя мы бы никогда этого не добились. Отец просил передать тебе, что наш дом всегда открыт для тебя. И что эти новые земли… мы не знаем, что с ними делать. У нас нет сил и ресурсов, чтобы их содержать. Мы хотим, чтобы ты… чтобы твой род взял их в управление. Хотя бы на время. Чтобы они не пустовали и приносили пользу, — понизив голос, сказала Алиса.

Разумная идея. Волковы, только что вырвавшиеся из кабалы, не имели ни средств, ни людей, чтобы обрабатывать дополнительные территории. К тому же Мессинги вполне могли как-то оспорить решение суда и попытаться вернуть земли. А если их возьмут под управление Серебровы — такая возможность исчезнет.

И заодно это станет очередной пощёчиной моим соперникам. Хотя куда уж дальше — того и гляди, со дня на день начнётся война.

— Хорошо. Я подумаю, как это можно юридически оформить. Главное сейчас — получить все документы и закрепить право собственности, — произнёс я.

Мы поговорили ещё несколько минут, и я, заверив Алису в нашей поддержке, отключился. После чего сразу же набрал номер Воронцова. Нужно понять, как эта победа отзовётся в высших эшелонах и как лучше поступить с землёй.

— Добрый вечер, Юрий. Поздравляю ваших подопечных, — сказал он.

Он, как всегда, уже в курсе. Совсем перестаю удивляться.

— Спасибо, полковник. Вердикт оказался суровым. Это ваша работа?

— Работа суда. Мы лишь обеспечили условия, чтобы он работал без давления, — невозмутимо ответил Воронцов.

Я рассказал ему о предложении Волковых временно передать земли мне. Юрий Михайлович выслушал и задумчиво хмыкнул.

— Сильный ход. Так вы обезопасите Волковых от давления, но это создаст вам самим дополнительную головную боль. Эти земли теперь — яблоко раздора.

— Мне хватает и других причин для вражды с Мессингами, от ещё одной хуже не станет, — усмехнулся я.

— Тогда оформите долгосрочную аренду с правом выкупа по символической цене через… скажем, десять лет. Так вы получите законное право хозяйствовать на земле, а род Волковых останется формальным собственником. Мессинги будут в бешенстве, но юридически бессильны. Они не смогут оспорить решение суда, не могут оспорить арендный договор между двумя свободными родами, — рассказал полковник.

Идеальный вариант. Я поблагодарил Воронцова и сразу же связался с Некрасовым, чтобы тот срочно подготовил проект такого договора. Адвокат, явно довольный исходом дела, заверил, что всё сделает в течение дня.

На моё предложение поступить на постоянную службу роду он только коротко усмехнулся и сказал:

— Я уж думал, вы никогда не предложите. С удовольствием, Юрий Дмитриевич. Контракт тоже подготовлю.

— Спасибо. Рад, что вы готовы работать с нами, — ответил я.

Победа над Мессингами была грандиозной, но после неё оставался горький привкус, ведь этот триумф открывал прямую дорогу к войне. Мессинги потеряли лицо, земли, деньги. Они теперь были публично, пусть и в узком кругу, опозорены как мошенники. Слухи всё равно разойдутся.

Оставлять такое без ответа они не станут. А учитывая, что к ним, скорее всего, присоединятся Измайловы…

Я могу со дня на день ожидать вторжения.

Я снова взял телефон и набрал номер главы рода Строговых.

— Алло, — раздался в трубке его низкий голос.

— Гордей Васильевич, добрый вечер. Это Юрий Серебров.

— Добрый вечер, Юра, добрый… Я всё ждал, когда ты позвонишь. Неужели решил тянуть до последнего?

— Вы о том, что мне вот-вот открыто объявят войну родов? — уточнил я.

— Именно. Даже не знаю, что и думать! То ли ты забыл про наш неформальный союз, то ли настолько уверен в своих силах.

— В своих силах я уверен, но от вашей помощи не откажусь. Похоже, что мне предстоит сражаться сразу с двумя родами. Это будет неудобно.

— Неудобно? — переспросил Строгов и рассмеялся. — Да уж. Другой человек на твоём месте дрожал бы от страха. А ты говоришь — неудобно!

Отсмеявшись, Гордей Васильевич перешёл на серьёзный тон:

— Я помню про наши договорённости, Юрий, так что не переживай. Если Мессинги, или Измайловы, или они вместем решат пойти войной на тебя открыто, мы выступим на твоей стороне. Но только если нападут первыми.

— Это может случиться в любой момент, ваше благородие. Поэтому у меня есть просьба, — произнёс я.

— Слушаю.

— Вы не могли бы отправить своих людей в мой новый городской цех? Уверен, он станет одной из первых целей. Вероятно, его попытаются захватить Измайловы.

— Хочешь устроить ловушку? Одобряю. Сегодня же ночью отправлю туда два взвода. Всем остальным прикажу оставаться в повышенной готовности.

— Спасибо, Гордей Васильевич. Я ценю вашу поддержку.

— Удачи, Юрий, — ответил тот, и мы попрощались.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

На следующее утро, когда я наблюдал за нашими бойцами, которые готовили укрепления вокруг усадьбы, ко мне подошёл Шрам. Он уже полностью оправился от ранения, но вместе со своими людьми до сих пор находился здесь.

— Воевать будем? — без предисловий спросил Богдан, глядя, как гвардейцы устанавливают защитный артефакт.

— Тоже хочешь? — спросил я, взглянув на него.

— Не то чтобы очень. Мы с пацанами не солдаты. Но сидеть без дела и жрать на халяву нам тоже не нравится. Возьми нас в гвардию, — вдруг попросил он.

Ничего себе. Такого я не ожидал.

Шрам и его ребята — люди отчаянные, жёсткие, способные действовать без лишних сантиментов. И довольно дисциплинированные, что удивительно.

Но…

— В официальную гвардию рода Серебровых — не возьму, — ответил я.

Богдан нахмурился.

— Почему? Мы способны делать то, что твои парни не сумеют или побоятся. На войне оно знаешь, как бывает… Порой приходится кого-нибудь пытать или идти на другие жёсткие меры.

— Обойдёмся без пыток. Но я понимаю, про что ты. И дело как раз в том, что у вас преступная слава. Если вы появитесь в наших рядах официально, это даст врагам прекрасный повод для пропаганды: мол, Серебровы нанимают бандитов. Это ударит по репутации рода, по доверию наших союзников и простых людей, для которых мы строим клинику, — объяснил я.

— Понятно, — буркнул Шрам.

— Поэтому у меня другое предложение. Вы можете стать неофициальным отрядом. Будете получать от меня финансирование, снаряжение и всё необходимое. И будете делать то, что хорошо умеете. Диверсии, засады, возможно, ликвидация вражеских командиров… Всё то, что называется «грязной работой». Что скажешь?

Лицо Шрама просветлело, и он медленно кивнул.

— Согласен. Это… даже лучше.

— Именно. Но есть условия. Во-первых, запрет брать заказы на стороне. Во-вторых, в дальнейшем вы пройдёте особую подготовку. В третьих: полное подчинение приказам и абсолютная секретность. Даже мои гвардейцы не должны знать о вашем истинном статусе. Договорились?

— Договорились, — кивнул Богдан.

— Вот и хорошо. Тогда слушай: у меня есть для тебя первое задание… — сказал я, мельком глянув в сторону свалки на арендованных землях.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Мессингов

Кабинет Александра Викторовича погружён в тишину. На столе перед графом лежала копия судебного вердикта по делу Волковых. Он сверлил его глазами, будто надеялся сжечь взглядом.

Леонид стоял у окна спиной к отцу и стискивал руки за спиной.

— Что скажешь, сын? — спросил глава рода, отрываясь, наконец, от ненавистного документа.

— Что тут скажешь? Мы проиграли.

— Да. Тихая война проиграна. Проклятия, попытки уничтожить репутацию Серебровых, тендер, Волковы… Этот выскочка переиграл нас на каждом поле, где мы пытались действовать тонко. Он каким-то образом угадывает все наши ходы.

Леонид резко обернулся:

— Значит, нужно перестать играть! Пора ударить по-настоящему. Мы ведь так и собирались, верно? Начать войну, когда закончится суд!

— Да. Но для войны нужен повод, хотя бы формальный. Причём такой, чтобы выставить Серебровых виноватыми в начале войны…

— У тебя есть идеи? — спросил Леонид.

— Да, — ответил Александр Викторович и поднялся из-за стола.

Он подошёл к бару, налил себе виски и залпом выпил.

— У меня есть на примете несколько боевых магов. Мы атакуем клинику Серебровых, которую они уже почти достроили. Скорее всего, атаку отобьют, нападавшие будут убиты… Но они лишь пешки, которыми я готов пожертвовать. Их задача — не уничтожить клинику, а вызвать резонанс.

— Что-то я не понимаю, к чему ты ведёшь, — нахмурился Мессинг-младший.

— Всё очень просто. После атаки мы обвиним Серебровых в несанкционированном применении разрушительной магии и создании угрозы нашим владениям. Как сознательные подданные империи, которые к тому же беспокоятся за свою безопасность, мы отправим… ну, скажем, миротворцев.

— Миротворцы получат отпор, и это станет поводом для объявления полноценной войны. Браво, отец. Отличный план, — улыбнулся Леонид.

— Я знаю. И мы немедленно начнём воплощать его в жизнь. Отдай приказ капитану гвардии: пусть готовит силы. Выступаем завтра утром, — сказал Александр Викторович и налил себе ещё виски.

Российская империя, пригород Новосибирска, владения рода Серебровых

Ночь выдалась безлунной и ветреной, идеальной для такого дела. Пять фигур в тёмной одежде бесшумно приблизились к границам владений Серебровых. Впереди крался человек по кличке Болото, владеющий магией иллюзии. Он гасил звук шагов отряда и маскировал их, делая почти невидимыми в ночи.

Периметр охранялся. Лидер отряда по кличке Ледник видел впереди трёх патрульных. Стандартная охрана. Ничего особенного.

— Тень, нейтрализуй их. Тихо, — отдал приказ Ледник.

Соратница кивнула и растворилась в темноте. В её руке появились три клинка, сотканных из маны. Она заняла удобную позицию и выпустила их вперёд. Клинки бесшумно полетели в гвардейцев, на ходу меняя траекторию и целясь им в сердца.

Но как они достигли цели, случилось невероятное. На груди бойцов вспыхнули защитные амулеты, и заклинания Тени разбились об них с жалобным звоном.

Твою мать. Никто не говорил, что бойцы Сереброва так хорошо оснащены!

— Тревога! — раздался возглас.

Тишину ночи разорвал пронзительный вой сирены. На стройке вспыхнули прожекторы и принялись водить лучами вокруг. Одновременно Ледник почувствовал магический удар — это сработали какие-то защитные артефакты, от которых маскировка Болота тут же дала сбой.

— Противник на два часа! — прокричал кто-то, и в ту же секунду началась стрельба.

«Ловушка. Сука, неужели Мессинг не знал, что у них здесь артефакты и прочая херня⁈ Он нас подставил…» — вдруг понял Ледник.

Гвардейцев становилось всё больше. Справа пронёсся автомобиль, из него высыпала группа бойцов и тут же открыла огонь. А затем Ледник ощутил очередной всплеск магии.

На крыше стройки ослепительно вспыхнуло, и диверсантов накрыло градом магических снарядов. Барьер, который Ледник успел поставить, не выдержал. Двое из пяти членов его отряда упали замертво.

— Отступаем! — вновь проорал он, ловя в собственном голосе нотки паники.

Он сформировал мощное заклинание и выпустил его в противников. Но вихрь ледяных осколков не достиг цели — воздух перед защитниками клиники вспыхнул сетью золотистых рун, проступивших на мгновение. Заклинание Ледника просто погасло.

Защитный артефакт, мощный и настроенный именно на нейтрализацию боевой магии.

У Ледника перехватило дыхание от ярости и внезапного страха. Похоже, что Мессинг их просто слил. Либо он понятия не имеет, насколько сильна гвардия Серебровых на самом деле.

А может, оба варианта вместе.

Так или иначе — надо валить!

Оставшиеся в живых члены группы начали медленное отступление. По ним стреляли со всех сторон, из автоматов и боевых артефактов, и вокруг сжималось кольцо. Гвардейцы Серебровых действовали чётко и постепенно перекрывали все пути отхода.

Болото издал короткий стон и упал, поражённый в спину. В Тень ударил очередной артефактный заряд, и её дымящееся тело рухнуло в траву.

Ледник остался один.

— Сдавайся! — приказали ему.

— Да пошли вы, — процедил он, формируя самое разрушительное заклинание, на которое способен.

Последнее, что он увидел — это вспышка. Ослепительный свет закрыл собой всё, а за ним наступила окончательная тьма.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Здание клиники после ночной атаки не пострадало, потерь среди гвардии не было, если не считать нескольких раненых. Мои бойцы грамотно отразили диверсию и уничтожили всех нападавших.

Но я понимал, что эта атака, совершённая чужими руками — только первый аккорд.

Завтрак проходил в мрачной атмосфере. Татьяна вовсе сказала, что у неё нет аппетита, и пила успокаивающий ромашковый чай. Дмитрий вяло ковырял вилкой омлет, Света следовала его примеру. Только я завтракал с аппетитом.

— Когда? — спросил вдруг Дмитрий и посмотрел на меня поверх очков.

— Что когда?

— Когда начнётся война?

Татьяна и Света перевели на меня взгляд, молчаливо присоединяясь к вопросу.

Я отложил вилку, вытер губы салфеткой и ответил:

— Скоро. Может быть, уже сегодня. Может, через неделю или две. Не переживайте, мы готовы.

— Готовы. Но это будет непросто, — пробормотал Дмитрий.

— Сынок, неужели было так необходимо враждовать с Мессингами и Измайловыми? Можно же было… как-то договориться, — тихо сказала Татьяна.

— Нет, мама, нельзя. Мессинги прокляли меня, прокляли Свету. Они хотели превратить нас в рабов, как Волковых. А Измайловы просто хотят нас уничтожить, потому что Станислав, который теперь стал главой рода — мелочный и мстительный идиот.

— Юрий прав. Мы либо прогибаемся под них, либо сражаемся. И лучше сражаться! — с неожиданной решительностью произнёс Дмитрий.

В этот момент зазвонил его телефон. Дмитрий взглянул на телефон и громко сглотнул.

— Это из Совета родов.

— Поставь на громкую, — попросил я, и в комнате воцарилось молчание.

Дмитрий ответил на вызов и положил телефон на стол.

— Барон Серебров слушает.

— Доброе утро, Дмитрий Игоревич. Меня зовут Тимур, я секретарь новосибирского Совета родов, говорю от его лица. Наш разговор записывается, и эта запись будет обладать юридической силой, как любой документ с печатью Совета, — отчеканил хорошо поставленный мужской голос.

— Говорите, Тимур, — сцепив пальцы в замок, сказал Дмитрий.

— На рассмотрение совета поступило заявление от графа Александра Викторовича Мессинга. Позвольте донести до вас суть. Глава рода Мессингов обвиняет ваш в род в незаконном применении боевой магии на землях, прилегающих к его владениям. Учитывая некоторые прошлые разногласия, он расценивает это, как проявление агрессии, а также как угрозу безопасности региона. А следовательно, и безопасности империи, — произнёс секретарь.

Я только усмехнулся и покачал головой. Как интересно Мессинг всё повернул — сам послал на наши земли боевых магов, устроил заварушку, а нас обвиняет в проявлении агрессии. Браво.

— И чего же хочет Александр Викторович? — мрачно поинтересовался Дмитрий.

— Он требует санкции Совета родов на проведение миротворческой операции. Собрано экстренное совещание, о решении которого вам будет сообщено в течение часа, — ответил Тимур.

Татьяна побледнела и закрыла рот ладонью. Света большими глазами посмотрела на меня, а я только встал и направился на улицу, на ходу доставая телефон.

Дмитрий продолжал задавать секретарю какие-то вопросы, уточняя бюрократические нюансы. А я уже звонил Демиду Сергеевичу:

— Капитан, тревога. Полная боевая готовность. Артефакты по периметру владений перевести в активный режим.

— Так точно. Началось? — уточнил Демид Сергеевич.

— Вот-вот начнётся. Передайте приказ в городской цех: остановить производство, эвакуировать гражданских. Охране занять оборону.

— Есть, — коротко ответил капитан.

После этого я позвонил Василию и велел узнать, что сейчас делают наши враги.

Информация поступила быстро. Мессинг-старший, едва отправив письмо в Совет, начал открытую мобилизацию. Но не только своей гвардии. Он разослал приказы своим вассалам и велел им всем поднимать войска.

Стандартная, легальная практика — сюзерен имеет право призвать вассалов под свои знамёна для защиты собственных интересов. Формально Мессинг собирал силы «для обеспечения безопасности своих границ в связи с исходящей от соседа угрозы». То есть, создавал армию под предлогом подстраховки.

Думаю, что вассалы и правда, выступят в качестве защитников земель Мессингов. Он не поведёт их в атаку — это будет выглядеть жалко, если он поведёт против нас армию нескольких родов. Но Александр Викторович молодец, думает наперёд. Ведь если вдруг случится так, что мы пойдём в контратаку, его вассалы смогут с чистой совестью вступить в войну.

Одновременно, как по сигналу, выступил Станислав Измайлов. Он созвал пресс-конференцию, если так можно назвать сборище подкупленных газетчиков, и в истерических тонах обвинил меня в убийстве своего отца. Якобы за время, прошедшее с его смерти, было проведено расследование, и все улики указывают на нас.

Правда, единственной уликой, которую он предоставил, стала недопитая бутылка коньяка. Что ж, и этого хватило.

Станислав заявил, что род Измайловых начинает «карательный поход».

В Новосибирске объявили чрезвычайное положение, часть дорог перекрыли, а полиция и МЧС были подняты по тревоге. По правилам дворянских войн запрещено вести боевые действия в городе, но все знали, что на практике порой случается всякое.

Тихой войне интриг, экономического давления и точечных ударов пришёл конец. Начиналась война настоящая. Силы врагов пришли в движение, и мы ждали, что нападение случится этой ночью.

Рано утром, до рассвета, я поднялся на крышу клиники. Отсюда открывался вид на наши земли: усадьба, плантации, новые цеха, стоящие на постах гвардейцы. И дальше, укрытые предрассветным туманом, лежали владения Мессингов. Оттуда вот-вот должны показаться их войска.

Ветер дул в лицо, холодный и неумолимый. Я стоял, ощущая тяжесть ответственности, легшую на плечи, и странное спокойствие.

Решение принято. Путь назад отрезан.

И тогда в моём сознании зазвучал знакомый голос. Рагнар.

«Наконец-то… Мне давно надоела эта мышиная возня. Теперь начинается настоящее веселье. Кровь, смерть, разрушение. Я доволен. А ты, мой верный Аколит?»

«Здесь нечему радоваться, Рагнар. Но иного выхода нет», — ответил я.

— Господин! — раздался снизу голос гвардейца.

Я подошёл к краю крыши, опустил взгляд и вопросительно мотнул подбородком.

— Они идут.

— Хорошо, — кивнул я.

Подняв глаза, я увидел, как небо окрашивается алым. Наступал рассвет. Новый день. Новое испытание для рода Серебровых — возможно, самое суровое за их историю.

Несколько минут спустя на наших границах раздались первые взрывы.

Конец третьей книги из серии «Лекарь из Пустоты»

От авторов:

Спасибо, уважаемые читатели, что продолжаете покупать наши книги. Если вам понравилась наша серия, то проставьте, пожалуйста лайки под книгами, а мы сегодня подарим вам еще одну главу, которую вы сможете прочитать здесь: https://author.today/reader/542145

С уважением к вам, Алексей и Александр.