Лекарь из Пустоты. Книга 3

Глава 5

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Я окинул взглядом Васю и Ефима, которые замерли в ожидании. План в голове выстраивался чётко, как шахматная комбинация. Мессинги любят играть вдолгую и рассчитывать свои действия на много ходов вперёд?

Что ж, добавим в их игру немного непредсказуемости.

— Идёмте в мою комнату, — сказал я.

Хотелось бы мне уже обзавестись своим кабинетом. А то приходится встречаться с подчинёнными в личных покоях. Но увы, свободных комнат в усадьбе нет, а единственный кабинет принадлежит Дмитрию, как главе рода.

Пристройку, что ли, сделать? Типа отдельного административного флигеля.

Мы вошли в комнату, и я запер дверь.

— Итак, слушайте. Ваша новая задача: среди других поставщиков, которые подали заявку на этот тендер, нужно найти одного. Самого слабого. Такого, которого Мессинги даже за конкурента не считают, но который при этом достаточно голодный, чтобы рискнуть. Он должен быть готов принять нашу помощь и не задавать лишних вопросов. Найдите его. И узнайте всё: какие у него проблемы, что ему нужно, чтобы вырваться вперёд.

— Понятно, господин. Ищем тёмную лошадку, на которую наши враги не обращают внимания, — тут же отозвался Ефим.

— Верно. Параллельно найдите контакты кого-нибудь важного из комиссии тендера. Напишите анонимное письмо, скажем, от лица «обеспокоенного специалиста». Укажите, что на участках с лунным мхом у Мессингов якобы обнаружены признаки редкого грибкового заболевания. Оно почти невидимо на ранних стадиях, но катастрофически снижает магическую активность растения после срезания и сушки.

— Но ведь болезни на самом деле нет, — вставил Василий.

— Может, и нет. Вдруг появится? — пожал плечами я, предполагая, что при необходимости могу испортить запасы Мессингов с помощью Пустоты.

— Это можно устроить. А то и вообще сжечь всё на хрен, как с вашими плантациями пытались сделать, — злобно улыбнулся Ефим, потирая ладони.

— Не предпринимать никаких действий без моего разрешения, ясно? Вы же информационная служба, а не диверсанты. И теперь уже не бандиты, — заметил я.

— Старые привычки, господин. Простите.

— Дальше про письмо в комиссию: никаких прямых обвинений, надо только выразить озабоченность. Пишем, что «в интересах империи считаем своим долгом предупредить», что-нибудь в этом духе.

— Будет сделано, — кивнул Вася.

— Тогда приступайте, — я кивнул на дверь.

Подчинённые вышли. Я остался один.

Вот и настала наша очередь сделать ход. Мессинги зря думают, что Серебровы неспособны им навредить. Я не позволю зарабатывать на плантациях, которые принадлежали нашему роду.

А главное — я заставлю их ответить за проклятие, которое они наслали на прошлого Юрия и на Свету. Первый шаг к этому — убедиться, что Мессинги действительно владеют неким тёмным артефактом.

И у меня есть для этого отличный шпион.

«Шёпот! Как насчёт немного пошалить?» — мысленно спросил я.

Дух отозвался не сразу. Он лениво вынырнул из глубин моей души и завис передо мной. Красные глаза-щёлочки хитро прищурились.

«Что-то я не верю, что ты позволишь мне что-нибудь сломать», — пробурчал он.

«Может, и разрешу. Но сначала надо немного потренироваться».

«Я так и знал. Опять работать заставишь!» — Шёпот обиженно фыркнул и облетел комнату.

Он с интересом посмотрел на мой открытый ноутбук, потом на аккуратно сложенные записи на столе и медленно поплыл к ним.

«Не вздумай! На вот лучше, угостись», — я создал целительское заклинание.

Мой питомец посмотрел на магию. Я чувствовал, что он хочет броситься и слопать её, но почему-то медлит.

«Я знаю, что это. Это называется взятка!» — сказал он.

«Что ты, какая взятка? Это вкусняшка для друга. Мне нужна твоя помощь, а это в благодарность. Аванс, так сказать. Когда выполнишь задание, получишь ещё», — максимально мягко объяснил я.

Иногда с Шёпотом нужно обращаться как с капризным ребёнком. Собственно, по характеру он именно такой. Импульсивный, дерзкий, гиперактивный. С ним бывает трудно, но если направить его энергию в нужное русло — помощь оказывается неоценимой. Я в этом уже не раз убедился.

Шёпот подлетел чуть ближе, не отрывая взгляда от заклинания.

«Что за задание?»

«Интересное, тебе понравится. Надо проникнуть в дом наших врагов и кое-что отыскать. Я даже разрешу тебе обратить в ничто пару вещиц, только очень аккуратно, чтобы никто сразу не заметил. Договорились?» — спросил я, продолжая поддерживать заклинание.

Разрешение что-нибудь стереть, да ещё в чужом доме, подействовало безотказно. Шёпот с радостным визгом бросился вперёд, поглотил заклинание и затем воскликнул:

«Согласен! Куда лететь?»

«Сначала потренируемся», — ответил я.

«Тренироваться скучно», — скуксился дух.

«Давай сделаем, чтобы было интересно. Видишь этот стакан? Попробуй вселиться в него и продержись минуту. Если справишься, разрешу тебе обратить этот стакан в ничто», — предложил я и уселся на кресло.

Шёпот заинтересовался вызовом. Он переместился к стакану и нырнул в него. Стекло слегка задрожало, зазвенело, как колокольчик. Прошло секунд тридцать, и по стеклу поползли тончайшие, почти невидимые паутинки трещин.

«Держись. Половина времени. Постарайся уменьшить своё влияние на материю», — мысленно велел я.

«Это сложно…»

«У тебя получится», — уверенно сказал я.

К сожалению, не получилось. За десять секунд до конца минуты стекло с хрустом треснуло, и Шёпот вылетел наружу. Если бы он остался ещё, то стакан бы перестал существовать.

«Он хрупкий», — виновато промямлил дух.

«Понимаю. Ты всё равно молодец. Просто должен научиться чувствовать предел прочности предмета и контролировать количество своей энергии».

«Заче-ем?» — проныл Шёпот.

Это уже далеко не первая подобная тренировка, но он всё равно каждый раз спрашивает.

Я вздохнул и объяснил:

«Чтобы враги не заметили твоего присутствия. Тебя никто не видит и не слышит, кроме меня, но по косвенным признакам могут обнаружить. А затем уничтожить боевой магией».

«Я их самих уничтожу! Сожру все их заклинания!» — возмутился дух.

«Ты не со всякой магией сможешь справиться. Наши враги сильны, а я не хочу тебя потерять, дружище. Поэтому давай тренироваться», — сказал я и поставил на стол чашку из-под чая.

«Ладно», — пробурчал Шёпот и вселился в чашку.

Мы продолжили тренировки. Перебили немало посуды, прежде чем у моего питомца стало более-менее получаться. Затем я принёс из гаража несколько ржавых запчастей, которые всё равно валялись без надобности.

После практики на хрупких предметах удерживаться в металле у Шёпота получалось гораздо лучше. Я специально начал с трудных задач, чтобы он лучше понял свои возможности.

Тренировки заняли весь остаток дня и часть следующего. Я не забывал про прочие свои дела и заставлял Шёпота всюду летать за мной и вселяться в разные предметы. Из-за этого у нас в доме сломалось несколько дверных ручек, треснула ещё парочка стаканов, а во время тренировки лопнула боксёрская перчатка одного из гвардейцев.

Но прогресс был налицо. Шёпот учился распределять свою разрушительную энергию, сжимать её в крошечное, плотное ядро, которое почти не взаимодействовало с материей предмета. Он начал улавливать обратную связь от вещи, в которой находится, и рассчитывать момент, когда пора вылетать.

Похоже на то, как человек учится чувствовать, сколько воздуха осталось в лёгких под водой.

К вечеру третьего дня он продержался в старой армейской фляге почти час. Когда он вышел, я спросил:

«Сколько бы ты ещё продержался?»

«Ну… Ещё минут десять, и металл бы начал рушиться», — ответил дух.

«Молодец. Продолжай тренироваться. Вот тебе вкусняшка», — я сформировал заклинание, которое Шёпот тут же с аппетитом слопал.

Я, закончив изучать отчёт по интернет рекламе «Бодреца», захлопнул ноутбук и отправился на первый этаж. Собирался немного передохнуть и выпить что-нибудь холодное, но возле столовой на меня чуть не налетел Ефим.

— Нашли, господин! Николай Иванович Гордеев. Владелец небольшой плантации целебных растений. Честный трудяга, простолюдин, бывший лесник, — выпалил он на одном дыхании.

— Он тоже участвует в тендере? — на всякий случай уточнил я.

— Ага. Судя по отзывам клиентов, мох у него качественный, но связей ноль, денег на современное оборудование для сушки нет. Мессинги его в грош не ставят. А он рвётся в этот тендер, как в последний бой — хочет расшириться, дать работу сыновьям.

— Идеально. Свяжись с ним от моего имени и договорись о встрече, — велел я.

— С письмом мы тоже разобрались. Отправили сегодня утром. Зашифровались по полной, никто не узнает, что это мы, — похвалился Ефим.

— Отлично. Теперь ждём реакции комиссии. Вероятно, Мессингам предстоит неприятная проверка… — я повернулся к окну, за которым темнел вечер.

После ужина с семьёй я ещё немного поработал, а когда усадьба погрузилась в сон, надел тёмный спортивный костюм и осторожно вышел на улицу.

Пешком добрался до границ владений и спрятался среди кустов. Благодаря своим людям я знал, что гвардейцы Мессингов совершают регулярные обходы по периметру. Задача передо мной стояла простая: подождать одного из них и дать Шёпоту шанс.

Через полчаса послышались мерные шаги. По тропе шёл гвардеец в камуфляже, с автоматом на плече. Он не особо смотрел по сторонам и скучающе зевал.

«Шёпот, готов? Вселись в его оружие. А затем перемещайся между другими предметами и доберись до поместья Мессингов», — мысленно приказал я.

«Да помню, помню», — проворчал дух.

Он вылетел из моей груди и метнулся вперёд. Автомат на плече гвардейца дёрнулся, и тот резко оглянулся по сторонам. Потом гвардеец что-то пробурчал под нос, поправил оружие и спокойно отправился дальше.

Вот и всё. Теперь остаётся только ждать.

Подождав, пока гвардеец уйдёт подальше, я бесшумно вылез из кустов и направился домой. Чем дальше Шёпот оказывался от меня, тем меньше я его ощущал. Теперь уже даже не мог с ним поговорить. Но связь между нами всё равно оставалась — тонкая, неразрывная нить.

Прекрасно. Мы сдвинулись с мёртвой точки. Я отправил невидимого шпиона в сердце владений врага, Вася и Ефим подготовили для них другие сюрпризы…

Оставалось только встретиться с Гордеевым и предложить ему сделку, от которой он не сможет отказаться. А потом наблюдать, как Мессинги начнут спотыкаться на ровном месте.

Российская империя, пригород Новосибирска, где-то в очень скучном месте

Шёпот ненавидел скуку. Прошло всего несколько минут вдали от хозяина, а он едва не взвыл от тоски. Чтобы немного развлечься, он принялся скакать по другим вещам гвардейца. Очень хотелось развязать ему шнурки или уничтожить пояс, чтобы штаны слетели.

Но хозяин велел сидеть тихо.

Пока гвардеец не видел, Шёпот стирал у него за спиной траву возле тропинки. Потом не удержался, вселился в маленький острый камешек и закинул его в сапог гвардейца.

Тот выругался и остановился, чтобы снять сапог и вытряхнуть камень. А Шёпот в это время хохотал, сидя внутри автомата.

Просто вылететь наружу он не мог, только находиться внутри предмета. Потому что хозяин слишком далеко, и если остаться вне материи больше чем на несколько секунд — Шёпот против своей воли вернётся в душу хозяина.

Тогда задание будет провалено. Юрий наверняка расстроится и не даст вкусных заклинаний.

Когда гвардеец, наконец, вернулся в казарму и поставил оружие на стойку, терпение духа лопнуло. Он выскользнул, оставив в стволе еле заметную трещину. Маленькая шалость. Если этот человек решит стрелять из автомата, у него разорвёт ствол. Вот весело будет!

Шёпот принялся перемещаться между разными предметами в казарме и слушать разговоры. Скоро он выяснил, что один офицер собирается ехать в поместье господина. Он тут же вселился в пистолет этого офицера и стал ждать.

Скучно.

Шёпот заставил себя терпеть. А когда офицер наконец-то уселся в автомобиль, дух на радостях побывал во всех деталях машины и чуть не лопнул шину.

Когда офицер вышел из автомобиля, Шёпот перелетел в почтовый ящик на воротах, потом в фонарный столб, в подстриженный куст у крыльца, а затем в дверную ручку.

На него навалилось неприятное давление. Воздух в поместье Мессингов оказался противным от чужой магии. Связь с хозяином стала еле ощутимой. Шёпот чувствовал себя ослабленным, и это его бесило.

Дух просочился в коридор. Прямо на него шла служанка с подносом, на котором стоял медный кофейник. Не раздумывая, Шёпот нырнул внутрь. Жарко и тесно!

От недовольства он дёрнулся, и струя горячего кофе брызнула из носика прямо на передник девушки. Та вскрикнула и уронила поднос. Шёпот рассмеялся и переметнулся в бархатные портьеры. Когда мимо проходил важный лакей, дух дёрнул за ткань, и та шлёпнула мужчину по заднице. Слуга обернулся, никого не увидел и заспешил прочь.

Всё это очень забавно, но с каждой проказой силы Шёпота таяли. Чужая магия, как липкая паутина, затрудняла каждое движение.

Дух скакал от предмета к предмету. Юрий разрешил немного похулиганить, поэтому Шёпот сломал замок на двери в туалет, заперев внутри бедного охранника. Уродливую фарфоровую птицу на камине он развернул лицом к стене. Подточил ножку стула — следующий, кто на него сядет, весело упадёт.

Ладно, а что вообще хозяин велел сделать?

Вроде он сказал отыскать какую-то сильную штуку, от которой должна исходить тёмная, злая магия. Пока ничего подобного Шёпот не видел.

Подумав, он направился в сторону подвала. И не успел влететь внутрь, как вдруг почувствовал ЭТО.

Глубоко внизу спала не просто чужая магия. Нечто очень опасное и ядовитое.

Дверь в подвал оказалась опутана холодными защитными чарами. Для живых — преграда. Для духа Пустоты — раз плюнуть.

Шёпот поглотил небольшую часть защитного заклинания. Никто и не заметит, оно само восстановится. Наверное.

Дух пролетел через замочную скважину. Вселился в ступеньку и стал спускаться всё ниже, а затем скользнул по длинному холодному коридору.

ОНО оказалось здесь. В дальней комнате, на каменном постаменте, под грубым чёрным сукном.

Дух подобрался ближе, но подлететь вплотную боялся. От предмета исходило столько силы, что она могла причинить Шёпоту сильный вред. Под тканью угадывались очертания — что-то округлое, с острыми гранями.

Видимо, это то самое, что искал Юрий.

Шёпот замер, пытаясь впитать и запомнить это ощущение, уникальную энергетическую «подпись» артефакта. Но его силы находились на пределе, а этот предмет делал только хуже. Долго оставаться здесь дух не мог.

Собрав последние крохи энергии, Шёпот метнулся к предмету и дёрнул за край чёрного сукна. Ткань чуть сползла, обнажив матовую, тёмную поверхность, в глубине которой пульсировал болезненный зеленоватый свет.

Сила предмета сковала духа, и он едва смог отлететь от него. Вот же противная штука!

Всё, пора отсюда валить. Для этого нужно лишь несколько секунд находиться снаружи.

Интересно, а хватит ли сил на прощание сломать дверь в подвал?

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Шёпот вернулся на рассвете. Я спокойно спал, но когда дух вдруг оказался внутри меня, проснулся. Потому что это было похоже на удар под дых.

«Доброе утро», — поморщился я, потирая грудь.

«Доброе! Я нашёл! Ту штуку! Злая, сильная… В поместье у этих Масингов было скучно. Я облил девчонку кофе и запер охранника в туалете! И почти сломал ножку у стула», — дух злорадно рассмеялся.

Я только вздохнул. Глупо было рассчитывать, что Шёпот обойдётся без проказ, поэтому я специально разрешил ему немного похулиганить.

«Значит, нашёл? Это точно та вещь?» — уточнил я.

«Точно! Энергия похожа на ту, что до сих пор возле Светы витает», — ответил дух.

«Спасибо, малыш. Угощайся», — я сел на кровати и создал самое сильное заклинание, какое мог.

Шёпот слопал его, после чего нырнул ко мне в душу и, кажется, уснул.

Значит, тёмный артефакт действительно находится в поместье Мессингов. Но это не доказывает, что они им пользовались. Более того, я даже не могу выдвинуть обвинения, ведь официально не могу знать, что Мессинги владеют чем-то подобным.

Но у меня есть связи с людьми, для которых такие препятствия — не проблема.

Я дождался девяти утра и набрал номер Воронцова.

— Слушаю, Юрий Дмитриевич, — ответил он.

— Доброе утро, Юрий Михайлович, — улыбнулся я.

Забавно всё-таки, что полковник Службы оказался моим тёзкой.

— Чем могу помочь? — спросил он.

— Мне нужен совет. И, возможно, помощь.

— Говорите, — ответил Воронцов.

Я кратко изложил ситуацию, опустив, разумеется, источник информации. Сказал, что у меня есть серьёзные основания полагать, что в усадьбе Мессингов хранится древний артефакт, связанный с наложением проклятия на мою сестру. И что я хочу это проверить.

— Вы предлагаете Службе безопасности империи вломиться с обыском в дом графа Александра Мессинга? На каком основании? — в голосе Воронцова послышалась плохо скрываемая ирония.

— Артефакт у них в подвале, и это факт.

— Возможно. Но для обыска в усадьбе уважаемого дворянина нужно нечто больше, чем слова анонимного источника. Вы ведь не хотите публично обвинить Александра Викторовича?

— Нет. Пока что.

— Я так и думал. Но даже если бы хотели, нам всё равно понадобятся ордер, санкция Совета родов или личное распоряжение кого-то из высшего командования на уровне Санкт-Петербурга. И всё это — только при наличии неопровержимых улик, указывающих на непосредственную угрозу безопасности империи. Ваши подозрения, какими бы обоснованными они вам ни казались, уликами не являются, — строгим тоном объяснил полковник.

— А если найти человека, который пострадал от этого артефакта? Жертву проклятия? — осторожно спросил я.

— Даже в этом случае мы не сможем немедленно подключиться. Нужно будет доказать, что проклятие наложено именно этим артефактом, и доказать, что артефакт находился в руках обвиняемого в момент преступления, — ответил Воронцов.

Понятно. Примерно так я и думал.

Оглашать историю со Светой нельзя — это раскрыло бы наши карты, показывало нашу уязвимость и, по сути, таким образом мы бы объявили Мессингам открытую войну, к которой мы ещё не были готовы. А доказать связь артефакта с проклятием без доступа к самому артефакту невозможно.

Замкнутый круг.

— Если вы хотите доказать причастность Мессингов к проклятию, то вам нужен… более гибкий подход. Моё ведомство не может быть вашим частным детективным агентством, барон. Я уже оказал вам услугу с Караевым. Не просите слишком многого, — сказал Воронцов.

— Значит, найдём основания для обыска. Спасибо, полковник.

— Удачи, Юрий, — ответил он.

Я отложил телефон. Что ж. Прямых улик у меня нет.

Вспомнился разговор с гвардейцем Мессингов по имени Михаил, с которым как-то случайно столкнулся. Он упоминал про тёмный ритуал, который проводили на наших бывших землях. Вроде бы его проводил не сам граф, а кто-то другой.

Вполне возможно, что и проклятие на меня и Свету насылал тоже он. Александр Викторович формально будет ни при чём, даже если я его обвиню. Доказать наличие тёмного артефакта не получится — его легко спрятать или даже при необходимости уничтожить.

Я вызвал к себе Васю и Ефима. Оба выглядели озадаченными.

— У вас всё в порядке? — спросил я.

— С Гордеевым не выходит, господин. Человек он, похоже, старомодный. На письма по электронке не отвечает. Трубку не берёт. Может, в отъезде или просто нелюдимый, — развёл руками Ефим.

— Продолжайте пытаться выйти на прямой контакт. Может, через его родственников, если найдёте их в соцсетях.

— Будем стараться, — пообещал Ефим.

— Что с артефактом?

— Тоже пока глухо. В открытых источниках ничего нет. В семейных хрониках Мессингов, к которым удалось получить доступ, тоже ничего. Или официально они им никогда не владели, или он настолько древний, что упоминания о нём затерялись в архивах, — ответил Василий.

— Хреново, — хмыкнул я.

Я узнал, что артефакт у Мессингов есть. Но живой факт и доказательная база — разные вещи, особенно в мире аристократов. Слова и законы порой оказываются важнее реального положения вещей.

Тут Вася вдруг оживился:

— Зато по другой линии кое-что есть. Мы нашли, как связаться со Шрамом. Правда, он тоже пока не отвечает.

— Хорошо, не оставляйте попыток с ним связаться. Этот человек может нам пригодится, — велел я.

Отпустив своих помощников, задумался. Пока тупик по всем фронтам. Но это не значит, что я сдамся. Мы только начали игру, и…

Телефон на столе вдруг завибрировал. На вспыхнувшем экране появилось слово «Тёзка». Именно так я записал Воронцова, на всякий случай.

Может, он передумал и решил помочь мне с Мессингом?

— Алло, — я взял трубку.

— Юрий, появилось срочное дело. Вы помните наш договор? Нужна ваша помощь в исцелении одного важного человека…