Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11

Глава 4

— высветилось на навигаторе.

Моэко вынырнула из размышлений:

— На месте. — Многоэтажное правительственное офисное здание, двадцать один этаж над землёй и четыре подземных, с характерным современным «офисным» фасадом — строгим, прямолинейным, без декоративных излишеств.

Сюда ехала на автопилоте, ещё и звонок мидовского товарища Такидзиро отвлёк (им срочно нужен был отец, причём всё по тому же делу).

Она поискала платную парковку и нашла рядом достаточно большую — на две сотни мест. Тоже удачно, поди запаркуйся в центре Токио днём.

На входе обнаружилось неожиданное препятствие: специализированное «правительственное офисное здание» — не жилой высотный комплекс, а офис для госорганов, консьержа нет. Электронный замок, стеклянная дверь, допуск внутрь — либо электронный бейдж, либо биометрия (вон сканер для отпечатков пальцев).

Борёкудан на секунду зависла:

— И как сюда войти⁈ — несколько раз хлопнула ладонью по стеклу, но с той стороны было пусто.

— К вам не так просто попасть, — пожаловалась она в секретариате министерства через четверть часа.

Пришлось задействовать тяжёлую артиллерию: звонить в Общественный Совет МВД, честно представляться родной дочерью Миёси Мая, затем просить помощи. Что интересно, стеклянную дверь входа в министерство разблокировали удалённо — сразу после того, как она приблизило лицо всё к тому же электронному замку.

Видимо, оборудован камерой.

— Мы не ограничиваем доступ специально, — широко улыбнулся чиновник примерно её возраста. — Просто обычным людям здесь редко что-то нужно, а вы мне не звонили перед приходом. Я бы позаботился о вашем входе, если бы знал заранее.

— Не думала, что могу вот так запросто набирать прямо сюда — до сего момента не была с вами знакома.

— Зря не думаете, — равнодушное пожатие плечами. — Вы же Миёси, — деликатный поклон из положения сидя. — Могу спросить, по какому вы поводу и к кому? Не ко мне же, ха-ха-ха.

Моэко задумалась. По-хорошему, рассказывать о грядущих неприятностях нужно министру — его происходящее касается в первую очередь. Проблема в том, что министр — достаточно близкий контакт отца, но не её знакомый (а отца в данном случае помочь не попросишь по техническим причинам).

— Простите, над чем вы размышляете? — собеседника явно впечатлили декольте, короткое платье выше колена и всё прочее, что под этим угадывалось.

— Набираюсь наглости, — честно ответила якудза. — Миёси Мая сейчас не в Токио и даже не на Хонсю. Какое-то время он будет занят.

Интерес в глазах парня разбавился служебным оттенком.

— У меня на руках горячая информация, которую в нормальной ситуации я бы слила отцу и думать забыла, — продолжила. — Поскольку происходящее — банально не мой уровень. А он бы уже довёл до министра при оказии.

— Внимательно слежу за ходом вашей мысли.

— У меня на руках достаточно конфиденциальные нюансы. М-м-м? — с намеком опустила подбородок.

— Ничто из сказанного против вас использовано не будет в любом случае, даю слово. — Сотрудник секретариата изящно продемонстрировал, что у здешнего персонала всё в порядке не только с исполнительностью, а и с высотой лба.

— У нас бывают свои горячие моменты, — начала адвокат уже совсем другим тоном. — Не скажу, что прямо по аналогии с полицией либо с безопасностью, но порой ненамного скромнее. Или даже не скромнее.

— Я, кажется, понимаю. Пожалуйста, говорите дальше. — Интерес к аппетитной самке уступил место чему-то иному на его лице.

— То, что я лично слышала этими ушами полтора часа назад, — ноготь упёрся в правую серьгу, — касается персонально Мацуи-сан. К моему величайшему сожалению, есть все основания полагать вопрос срочным и, как дочь своего отца, считаю долгом его предупредить. Не отбрасывая при этом в сторону интересов Эдогава-кай, я сейчас максимально откровенна.

— Иные каналы связи попробовали? Перед тем, как идти сюда? Есть же банальные мессенджеры.

— Не тот случай, при всём уважении, — покачала головой, потом заметила по лицу собеседника, что тот её технично прощупывает.

На предмет чего? Ломать голову не стала. Уыбка Моэко на пару секунд стала хищной, она наклонилась вперёд и оперлась о стол:

— Если бы я хотела собственноручно подложить свинью Министру МВД, я бы нашла более аккуратные способы, чем тот, который вы сейчас предложили. Такое — и в мессенджере? Ну-ну. — Параллельно пришла догадка — да тип же банально нервничает сам. — Ветры перемен кабмина и до вас донеслись?

Собеседник подобрался, не отвечая прямо:

— Можете хотя бы намекнуть, о какой информации речь у вас?

— Карьерные перспективы первого руководителя вашего министерства, по нашим оценкам, в ближайшую неделю претерпят радикальные изменения. Большего вам сказать не могу, рассчитываю на понимание. Подробности — ему лично.

Пару секунд они мерились взглядами.

— Я отдаю себе отчёт, к фигуре какого уровня пытаюсь попасть вот так запросто. — Якудза отбросила этикет ввиду ограниченности во времени. — Мне нужно порядка трёх минут личного времени Министра. Я согласна ждать, — короткий взгляд на часы, — ещё два с половиной часа, хоть и здесь на стуле у двери. Пожалуйста, помогите организовать короткую встречу? Прошу вас представить, что вы сейчас говорите не со мной.

— А с кем я говорю?

— Пожалуйста, представьте, что сейчас вы разговариваете с моим отцом. Прошу вас действовать так, как вы себя вели бы, появись перед вами лично Миёси Мая.

— Хм.

— Допустим, он потерял телефон и созвониться господином Министром не может, а вопрос срочный — что-то случилось. Вот и пришёл сюда своими ногами.

— Умеете убеждать, — пробормотал собеседник.

— Люди вроде нас никогда не тревожат других по пустякам. Уже молчу, с каких кочерыжек я бы искала парковку в это время для своей машины в вашем районе! — Моэко в сердцах назвала модель, хотя обычно внимания к своему премиальному спорткару старалась избегать. — Как будто мне больше заняться нечем!

Сотрудник секретариата искренне оживился:

— Представляю, как вы намучились с размерами. — Его пальцы выбили дробь по клавиатуре.

Адвокат скупо улыбнулась и промолчала: парковочные места в центре Токио всегда учитывают габариты машины. И так-то найти место — целый квест, а если учесть марку конкретного автомобиля…

— Слушаю внимательно. — Министр оказался доступен быстрее, чем она рассчитывала. — В десять минут уложимся?

Моэко начала набирать воздух для ответа.

— Не сочтите за давление, — продолжил министр с досадой, — и ни в коем случае не принимайте на свой счёт. Миёси-сан, у нас тут такая чехарда с утра, что я как на шпагате между стульями. Однако вам всегда рад, я сейчас о вашей фамилии в целом.

Химэ Эдогава-кай молниеносно перестроилась. Классический японский этикет чуть было не сыграл с ней злую шутку: в формальном месте, женщина, пришла по собственной инициативе, с учётом разницы в иерархии.

Это если судить с обывательской стороны. А получается, расшаркивания лучше опустить.

— Мацуи-сан, моё сообщение вам не займёт и минуты. По делам Семьи я оказалась свидетелем допроса пленного. — Да, именно так.

— ??? — брови хозяина кабинета изумлённо поползли вверх.

— Сами пленные уже переданы нами сотрудникам военной контрразведки в обход прокуроров, — Моэко не делала пауз. — Для дальнейшего дознания, если компетентный государственный орган посчитает таковое целесообразным.

— А почему в обход прокуратуры? Как такое возможно? Войны же нет, — чиновник начал усердно размышлять. — Это связано с ночными приключениями в олимпийском бассейне на крыше небоскрёба?

— Бассейн находится не на крыше Йокогамы, на крыше у них вертолётная площадка, — покачала головой посетительница. — Бассейн под крышей, пусть и на верхних этажах.

— Я говорю именно об этом месте. Ваши «пленные» связаны с тем инцидентом?

— Конечно. Прямо и непосредственно связаны, поскольку звенья одной цепи. К слову, этнические китайцы.

— А почему процессуальные действия без прокуратуры? — повторил вопрос подвисший министр.

— Мы и не обязаны собирать консилиум, Эдогава-кай же не госорган, — покачала головой. — Статья… Процессуального Кодекса… «Если гражданин стал свидетелем правонарушения и задержал нарушителя, на место происшествия вызываются представители компетентных органов власти». Точка. Прокуратура в законодательном контексте не оговорена, заявляю как практикующий юрист.

Собеседник в годах явно не успевал мыслью за более молодой адвокатом.

Она пояснила:

— По-простому для полиции, поскольку у вас другие регламенты: звать ли прокуратуру, и какую именно — пусть решают те ребята, которым мы задержанных передали. Поскольку они в отличие от нас — государство, мы как общественники свою часть работы выполнили.

— А с другой стороны, в свете случившегося… — чиновник закусил дужку очков, встряхнулся. — Не сочтите за претензию! Просто уточняю обстоятельства. С чем вы пришли ко мне?

— Задержанные нами китайцы во время опроса показали: Премьер готовит ваше увольнение и увольнение Министра иностранных дел.

— Ожидаемо, — хозяин кабинета поморщился, вздохнул, рассеянно повернулся к окну. — Подробности расскажите?

Моэко аккуратно перечислила все известные ей обстоятельства, акцентируясь не столько на китайском следе, сколько на родной японской составляющей — предполагаемая роль Двора в этом всём плюс вероятные планы некой амбициозной венценосной особы. Носящей титул Принцессы, в Японии теоретически никаких полномочий не дающий.

— Спасибо что зашли и рассказали. — Министр откинулся на спинку и сцепил за затылком пальцы в замок. — Я, пожалуй, тоже должен кое-чем с вами поделиться в ответ.

— Вы говорили четверть часа тому, что у вас есть лишь десять минут. С удовольствием выслушаю всё, что посчитаете нужным — я-то никуда не спешу. Но не хочу злоупотреблять вашим расписанием.

— Я уже сделал поправки в «своём расписании», отложил кое-что — ваш рассказ лишь дополняет картину происходящего, но не меняет её радикально. Для меня.

Он знал, поняла Моэко. Точнее, чувствовал исходя из кабминовской конъюнктуры — чиновники этого уровня всегда тонко чуют ветры.

— Знаете, что в данную минуту происходит в Парламенте?

— Не следила, Парламент — не мой уровень. Что там?

— Всё равно что информационная бомба, Миёси-сан: в обход стандартной процедуры в первом чтении прямо сейчас галопом голосуется законопроект, по которому зоны ответственности Министерства внутренних дел будут обрезаны.

— В каком смысле? — в нынешнем контексте эмоции контролировать необязательно, она захлопала глазами.

— Там сложно всё, — собеседник коротко задумался, подбирая формулировку. — Коалиция протаскивает лихорадочно поправки сквозь регламент — на волоске, чтобы успеть в этом созыве.

— Понимаю почему: после выборов этих физиономий в тех же креслах скорее всего не будет. — Нынешнему составу Парламента в основной своей массе переизбрание на следующий срок не светило.

По целому ряду причин из разряда общественного мнения — за этих избиратели просто не проголосуют повторно.

— Вот и они так решили, — кивнул министр. — Стараются успеть напоследок максимум.

— А в чём суть протаскиваемых поправок?

— Комиссия Общественной Безопасности выводится из министерства в отдельную структуру. Национальное агентство полиции, продолжая подчиняться Комиссии, из МВД тоже выйдет. ¹

— И что тогда внутри Министерства останется? — Миёси-младшая сообразила, что Кое-Кто таким образом уменьшает собственные будущее риски и наступает по двум направлениям одновременно.

Интересно, как Акисино ухитрилась? Не её личный почерк — Моэко видела Принцессу лично, когда та притащилась в полицейский участок для беседы с Такидзиро. Амбициозной дочери Правящей Фамилии описываемый хозяином кабинета масштаб банально не по плечу.

Не по Сеньке шапка, как говорит Решетников. Значит, в её ближайшем окружении появился кто-то с совсем другой высотой лба. И с другим уровнем опыта закулисных и подковёрных политических игрищ, поскольку Акисино способна максимум на двухходовку, для неё и четыре шага вперёд — высшая математика.

Здесь же несло многоуровневым стратегическим планированием.

— После реформы, если они её успеют протянуть через нынешний созыв, МВД станет заниматься совсем другими задачами: внутренней администрацией, коммуникациями, связью, местным управлением и прочим, — без энтузиазма пояснил министр. — Эдакое перепрофилирование с целью оптимизации: типа, силовой блок должен оставаться вне политики и обязан делать свою работу без оглядки на то, какая партия сегодня верховодит в Кабинете. Это их основной посыл, я сейчас о горлопанах-депутатах. Текущих.

— Они страхуются, — кивнула борёкудан. — Типа второй линии их обороны. Если у Принцессы планы стратегические и на несколько лет, а на ближайших выборах большинства она не возьмёт, то это — её задел на следующий избирательный цикл.

Пару секунд помолчали.

Адвокат и не хотела говорить, но всё же добавила:

— Наши политические элиты сваливаются в типичную гайдзинскую свару. Закон принимается не ради государственной перспективы, а в интересах конкретной политической группировки.

— Полностью совпадаю с вами в анализе. И даже добавил бы: в интересах весьма узкой политической группировки, очень возможно — сиюминутной. Есть нехилая вероятность, что группировка уйдёт, так и не появившись в Парламенте, а последствия закона какое-то количество лет мы все ещё будем разгребать.

— Министр-сан, не могу не спросить, — под влиянием последней фразы Моэко поднялась и церемонно поклонилась. — «Мы все» — кого вы имеете в виду?

— Гражданское Общество Японии. Ваш отец, в разорванном кимоно отвечая на вопросы моих коллег на одном известном перекрёстке, именно тогда помог мне понять важную вещь: мы все и есть то самое Гражданское Общество Японии.

— Я могу это всё рассказать тем ребятам, которым мы утром передали задержанных? — химэ Эдогава-кай, не особо к тому стремясь, за последнюю четверть часа напрочь погрязла в не самой любимой «политической» ипостаси.

— Буду вам благодарен, — кивнул хозяин кабинета. — Заодно и отцу скажите — я не возражаю.

— А он тут каким местом? — не сразу сообразила якудза.

— Он вместе со мной задерживал предателей на территории полицейского спецотряда. Как прямой участник событий Миёси Мая тоже имеет право знать правду.

Взяв дело под личный контроль, Министр без ущерба для основной деятельности расчехлил старые навыки полицейского и затеял лично разбираться. Первым пунктом МВД попыталось добросовестно установить личность типа, подорвавшегося гранатой, чтобы не быть арестованным — жуткий профессиональный почерк.

Взрывное устройство в последний момент было прижато ладонями к лицу, а сам персонаж упал в момент подрыва в угол между бордюром и проезжей частью — чтобы наверняка без следов.

— Вы смогли каким-то образом идентифицировать того взрывника? — сделала стойку Моэко. — Как, если не секрет? В конкретном случае ОРМ даже представить не могу: МО играет за другую команду и на ваши запросы наверняка не ответит, сославшись на засекреченность персоналий.

— Спутник Миёси Мая, Решетников Такидзиро, помогал мне лично установить и вывести предателей на территории спецотряда.

— Я помню, но к чему это?

— Решетников-сан тогда открыто заявил при всех: подорвавшийся — не штатный сотрудник МО, а так называемое усиление. Кто-то из JETRO², коллега армейских по горизонтали.

— Не совсем открыто он это заявлял, — ухмыльнулась борёкудан. — Вы тогда всё же за закрытыми дверями коммуницировали.

— Не суть. Когда я лично, — чиновник подчеркнул, — со всем доступным мне административным ресурсом взялся за работу, к тем словам о JETRO я отнёсся более чем серьёзно.

— Почему? — вопрос вырвался исключительно из-за дурацкого детства, заигравшего в известном месте и характерного как правило для Уэки Уты.

— Профессиональная интуиция. В общем… — министр защёлкал по клавишам, вывел что-то на монитор и развернул экран к ней. — Я волевым решением и личной цифровой подписью разместил запрос в разных лабораториях. В том числе, ведомственных.

— Что поют? — она начала читать текст.

— Там целый комплект, — проворчал хозяин кабинета. — С разных сторон, но одно и то же явление. Редкий гаплотип Y-хромосомы, характерный для народов Чжуан, Бао, Яо, распространённых строго на юге Китая и северо-вьетнамской границе. Формулировка эксперта: «В нашей референсной японской базе данный гаплотип не встречается».

— А где встречается?

— «В китайских выборках — до 23 % в провинциях Гуанси и Юньнань. Вероятность, что носитель — не китаец, ниже 10 %».

— Он же очень хорошо говорил по-японски? — Моэко напряглась. — От своего ничем не отличался? Наши же там были, видели и слышали.

— И наши тоже, — сварливо ответил министр. — Вот. — Отчеркнул пальцем.

— А вторая лаборатория кто? — Моэко оторвалась от монитора. — Получается, участие JETRO — не ошибка? Китаец-агент — явно не армейский след.

— Как бы, да. Впору поднимать вопрос о чистоте рядов и в их службе, — собеседник кивнул. — Если бы не нюанс: что подрывник не армеец, мы с вами знаем исключительно со слов достаточно уникального специалиста Решетникова. Который у меня вообще никогда не служил.

— И слова которого в суде — не доказательство, — ухватила с полуслова якудза. — Вам и нам — за глаза, чтобы начать копать, но…

— Угу. Но копать-то мы и не можем, — развёл руками. — Точнее, мы начали копать и тут же обделались: фигурант себя взрывает в центре многомиллионного города-мегаполиса, а в полиции обнаруживаются кроты, передавшие ему взрывное устройство сразу после задержания. Как раз на этот случай.

— Извините. — Моэко порывисто поднялась и заходила по чужому кабинету. — Не хватает терпения протирать кресло.

— Ничего страшного.

— Похоже на то, что мы с вами абсолютно случайно вскрыли гораздо большую проблему, чем она казалась на первый взгляд.

— Вы о доступе китайцев к механизмам охраны нашего правопорядка? Я тоже так думаю. Если бы я мог себе позволить отсутствие формальности, я бы сказал, стало похоже на проходной двор.

Внедрение человека на ходу, через одну спецслужбу, да в структуру другой, да во время нелегальной операции второй — поскольку армейцы категорически не имеют права работать в Японии.

Дела-а, Моэко хоть и не понимала в контрразведке, но с позиций Эдогава-кай хотела рвать и метать.

«Именно поэтому, возможно, и переформатируют так срочно Министерство внутренних дел», — несказанная фраза повисла в воздухе между двумя. — «Чтоб отрубить имеющиеся хвосты и вырвать из рук дознания МВД нехилые зацепки, ведущие в заоблачный верх».

— Ладно, идём дальше, — министр порывисто вытер лоб и проскроллил вниз. — Вторая лаборатория: «Комбинация митохондриальной ДНК и аутосомных маркеров, mtDNA гаплогруппа — B5a1c характерна для южных китайцев. По аутосомному анализу — 80–85 % совпадения с референсной моделью „Южный Китай“».

— Хм.

— И ключевая фраза эксперта: «Такая комбинация исключительно редка у коренного населения Японии. В совокупности показатель указывает на **китайское происхождение с вероятностью 80–90 %», — в комментариях к документу выделено красным. Вот, читайте.

— Прочла.

— Третье, — министр на мгновение замер, словно раздумывая, стоит ли говорить. — У полиции есть доступ к базе ДНК нелегальных мигрантов и задержанных китайцев. Я обратился через знакомых в Университетский Центр Популяционной Геномики Восточной Азии при Университете Цукуба.

А вот это было уже очень серьёзным нарушением — предоставление третьей стороне доступа к закрытой служебной базе. Ещё и какой.

Риск для чиновника, начни университетская лаборатория трепать языком, заоблачные. Увольнением либо штрафом можно не отделаться.

— Мне была нужна заключительная точка, — министр погрузился в задумчивость. — Знаете, так бывает, я сталкивался ещё в бытность полицейским: наши профильные эксперты, не сговариваясь, видят ситуацию под одним углом…

— … а затем приходит кто-то со стороны и переворачивает всё с ног на голову?

— Типа того. Идентификация подрывника — вопрос, в котором мы сейчас не можем себе позволить даже тени сомнений, — чиновник смотрел пронзительно. — Мало ли. Вдруг по случайному совпадению две первые ведомственные конторы добросовестно заблуждаются.

— И что сказали Цукуба?

— Профиль не идентичен конкретному лицу, но генетически принадлежит к той же семейной группе, происходящей из провинции Фуцзянь. Вероятность японского происхождения исключительно мала.

Министр проскроллил ещё:

Он им не только базу по мигрантам дал, сообразила адвокат.

— Теперь, даже если бы меня не было, ваши люди через вас будут знать, что делать дальше, — его весьма двусмысленное заявление вывело её из прострации.

— Вы считаете, вам что-то может угрожать? — Моэко перебрала варианты.

Следователь, вставший на след — очень неприятное явление для пытающегося скрыться. А какие-то возможности у Двора есть.

— Не хотите резко в отставку и к нам под защиту? — она не могла не предложить. — Из Эдогава-кай выдачи нет, кто бы ни просил. Считайте, что имеете слово моего отца. А уж после выборов…

— Спасибо огромное. — Взрослый политик по-прежнему смотрел серьёзно и пронзительно. — Я очень ценю услышанное и рад, что мне будет на кого опереться в самом пиковом сценарии.

— Хочется верить, до последнего не дойдёт.

— Мне тоже, — мужчина слегка развеселился. — Если что — попрошусь к вам под защиту.

Если резко уволят с должности и начнут прессовать ну совсем уж чёрными способами — перевела себе якудза. Вслух она сказала, кланяясь:

— Запишите, пожалуйста, и все мои номера в дополнение к родительским. Мало ли.

¹ в реальности это было сделано во время реформы 1947 года. NPSA и NPA с тех пор не подчиняются МВД и не являются его структурной частью.

² в предыдущих томах было. JETRO, Японская организация внешней торговли (Japan External Trade Organization): кроме гласных функций — ещё официальная соглядатайская служба промышленного шпионажа.

Считается: чтобы понять и эффективно перетащить к себе в страну чужую технологическую цепочку (а потом и внедрить!), мало быть Героем Японского Народа и гвардии полковником — нужно понимать в конкретном бизнесе и в конкретном научном направлении. В том числе — с позиций собственника-миллиардера-внедряющего.

Иначе говоря, у JETRO свои задачи, которые другие тупо не решат с той же эффективностью — ведомственная специфика.