Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11

Глава 17

— Важный нюанс. — Помощник прокурора поймал волну и на какое-то время невозмутимостью стал похож на Хьюгу. — Бывший министр внутренних дел Мацуи Хироюки уже не на должности. Совсем недавно его сняли, — со значением развил наступление чиновник. — Но это, как и в случае с аккредитацией в Палате вашего импровизированного помощника, никак не влияет на его процессуальные права. Точнее, на их дальнейшее отсутствие.

— Эдакий толстый намёк на рабочий контакт Миёси Мая, как члена Общественного Совета МВД, и теперь уже бывшего министра Мацуи, — прокомментировала Хину. — А также невысказанная вслух подоплёка его возможных преференций в адрес Эдогава-кай — типа бездоказательного обвинения в коррупции задним числом. Да что ж такое, почему я разговариваю как Уэки… Насколько этот намёк законен, Такидзиро-кун? Вопрос как к начинающему юристу.

— В сравнении с уголовщиной в исполнении этого персонажа, — Решетников небрежно кивнул на собеседника, — тянет максимум на дисциплинарное взыскание.

— У меня здесь всё пишется, — напомнила хозяйка бассейна. — Ваша беседа в том числе.

— Без разницы. Ты сейчас говоришь о пятнышке на крышке стола — да, оно есть. Но мы будем выбрасывать весь стол, поскольку он больше не годится. Точнее, заменим его на пригодный. Человеку, который сядет в тюрьму надолго, объявлять выговор на работе, с которой его скоро турнут пинком под зад — большого смысла нет, как по мне, — логист развел руками. — Хотя технически и выговор вполне возможно устроить.

— Как вы планируете доказывать свой бред? Соответственно, как будете отбиваться уже от моих встречных обвинений? — Сотрудник прокуратуры качнулся с пяток на носки, что напротив более высокого Решетникова смотрелось комично.

— Обвинения уличённого в преступлении, состряпанные им наспех исключительно чтоб затянуть дознание в собственный адрес и отсрочить неизбежный арест, имеют весьма определённый процессуальный ярлык, — заржал молодым конём логист.

Хину предполагала, не без расчёта: такие манеры метиса регулярно бесят большинство японцев, незнакомых с Такидзиро лично.

Вслух она уточнила:

— Что за ярлык, Такидзиро-кун?

— Сообщение о заведомо ложном преступлении же, — удивился новоиспечённый ассистент адвоката. — Статья… уголовного кодекса Японии. Это если бы он не был прокурором. А так — добавится небольшой паровозик. Служебный подлог, заведомая предвзятость, — стажёр ещё кое-что перечислил.

— До чего умиляет твоя манера цитировать номера статей напамять, — фыркнула Моэко.

— Я ж запоминаю всё и сразу, — пожал плечами Решетников, — что увижу, что прочту, что услышу — особенности памяти. — Он повернулся к посетителю. — Подводя итоги нашей занимательной встречи…

— Если вы решите не явиться по нашему вызову — это будет ваше очень плохое решение, — процедил заместитель прокурора в сторону младшей Миёси, проигнорировав Такидзиро.

— Дешёвая манипуляция, причём даже не в правом поле, — последний тут же не остался в долгу.

— Такидзиро-кун! — Хьюга забросила левую ногу на правую. — Пожалуйста, растолкуй подоплёку для меня как для вероятного свидетеля (в будущем). Если фукудзи-сан не возражает.

Чиновник лязгнул зубами от неожиданности и промолчал.

— Давай разберём их позицию наглядно, — кивнул стажёр. — Прокуратура хочет переквалифицировать самооборону Миёси Моэко-сан в нападение, как следствие — из потерпевшей сделать её подозреваемой.

— В чём подвох? Что это им даёт?

— Меняется процессуальный статус, сейчас она вроде как свидетель.

Хину очень хорошо знала, куда смотреть во время таких вот бесед — спасибо в том числе опыту Совета Директоров Йокогамы. Поэтому от её внимания не ускользнул хищный взгляд подруги — та буквально рассверливала оппонента с короткой дистанции.

Занятно. Моэко старательно мотает на ус всё, о чём Такидзиро сейчас открыто информирует, транслируя содержимое головы заместителя прокурора.

Возможно, не только его головы, но и тех, кто его сюда отправил.

— План был прост как китайские трусы за три сотни йен, — уверенно продолжил «помощник адвоката». — Вызвать её «на беседу», дальше — задержание на совокупный двадцать один день, вне зависимости от содержания беседы. Однако у прокуратуры наметилась проблема: они не могут на данном этапе организовать её принудительный привод полицией, поэтому и пришли наехать на эмоциях.

— Почему заставить не могут?

— Чтобы принудительно привести Миёси-сан для дачи показаний, им нужно официально придать ей статус подозреваемой.

— И в чём загвоздка? — в таких нюансах права Хину не ориентировалась, поскольку раньше не возникало потребности, особенно на её уровне.

— Надо сперва убедительно состряпать процессуальные документы — обосновать этот ордер перед судьёй, — хмыкнул стажёр. — Прокуратура, что бы о себе ни думала, в Японии пока ещё не наделена правом никого ни к чему принуждать без решения суда — у нас не Северная Корея. А любой судья, даже самый с прокурором дру… м-м-м… самый к прокурору хорошо расположенный и отлично с ним знакомый, выдавая ордер на АДВОКАТА, в обстоятельства будет вникать по максимуму.

— А-а-а.

— Проехаться по ушам внаглую не выйдет — сперва нужно подшаманить декорации. Беседа с Миёси-сан в стенах прокуратуры, любого содержания, была необходима самим своим фактом — для последующего обоснования судье. А за двадцать один день они рассчитывали что-нибудь ещё придумать. Солдат спит, служба идёт, выборы всё ближе. Эдогава-кай компрометируется.

— Кажется, поняла. — Хину действительно поняла.

— Пока она беседовала бы в их здании с дознавателем за стеклянным односторонним стеклом, спецпрокуроры со скрытого наблюдательного пункта должны были лихорадочно захлёбываться энтузиазмом во время звонка судье — организовывать этот самый ордер. Аргумент: «… вот прямо сейчас вскрываются обстоятельства организованной преступности! Пожалуйста, дайте придержать её для следственных действий!».

— К чему такой нетривиальный ажиотаж?

— Стандартная процедурная уловка. Судьи тоже люди, а в прокуратуре кто-то до задницы «гениален» в психологии: для получения такого ордера на Моэко-тян, тьху, на Миёси-сан разработали целую операцию.

— Суть этой операции?

— Знакомый судья, пойман по телефону в момент личного стресса — для этого ему слили специально другие дела. Плюс отследили, к-хм, персональные проблемы.

— Ух ты! — две подруги переглянулись.

— Единственное условие: поначалу прийти к ним она должна сама. А потом по накатанной.

— На судью так легко надавить? — засомневалась Хину.

— Не на каждого судью. Не в любой момент времени. Ещё — зависит от персоналии фигуранта. В данном случае неуважаемые выродки от юстиции пытались сыграть сложную партию на ограниченном количестве струн, как Николо Паганини в своё время.

— Оскорбляя до… — резко вскинулся чиновник.

— Я не с вами разговариваю, — вежливо перебил Решетников. — И нахожусь не в общественном месте, а на частной территории, куда вас пустили исключительно волей случая. Бумажку передали? Молодец, можете гордиться собой, — он зачем-то специально выводил оппонента из себя. — Свободны, неуважаемый заместитель прокурора-сан. Здесь вас никто не удерживает. Помочь найти выход? Заодно могу проводить с лестницы. Дружеским пинком под зад, — Такидзиро демонстративно смахнул несуществующую соринку с колена. — Организовать?

— В такой же ситуации тип из Министерства обороны на тебя с кулаками кинулся, — припомнила Хьюга. — Потом выкупался в бассейне на десяток миллионов йен, пха-ха-ха. Интересно, много ли общего между министерствами обороны и юстиции?

Лицо визитёра закаменело.

— Мы, — метис веско вздел вверх указательный палец, — прямо сейчас поймали прокуратуру на заведомой преступной ангажированности — потому что прямой конфликт интересов. Купание в бассейне им точно уже несильно повредит: там в наказание не штрафы корячатся. Чуть более серьёзные вещи.

— Твоё заявление онлайн, которое ты только что подал, что там было?

— Не что, а куда. В Kensatsu Shinsakai, Комитет по проверке деятельности прокуратуры. Ещё называют Прокурорским комитетом общественного контроля. Для чистоты канвы, с телефона Миёси-сан я подписал документ своим именем, так что участников темы, — кивок на чиновника, — с нашей стороны теперь двое. Моэко-тян уже не одна в любом сценарии.

— Вы делаете очень большую ошибку, помощник адвоката-сан, — тихо процедил заместитель прокурора. — Причём не одну. И за каждую придётся отвечать по максимуму, можете считать официальной позицией. ПОЩАДЫ НЕ БУДЕТ.

— «Собака, которая громко лает — не кусается», — равнодушно отмахнулся Решетников. — Народная поговорка, они не ошибаются.

— Никогда не слышала такой пословицы, — разумеется, Хину снова не промолчала.

— Ты японка, а это из другого языка. Я перевёл.

— Самая странная беседа с представителем прокуратуры за всю мою жизнь. — Чень отхлебнул из широкой квадратной рюмки (которой больше подошло бы название стакана) и продолжил. — Притом что мне с прокурорами общаться приходилось.

— Не вам одному, правда, мы с вами имели дело с чуть разными организациями — географически. Для такого поведения несомненно должны быть причины. Боюсь, в данный момент они от нас скрыты, — Бывший министр внутренних дел Японии Мацуи Хироюки не отрывался от экрана, на котором под синхронный перевод (для китайца, в исполнении массажисток Атлетики) Решетников вёл себя достаточно необычно. — Просто мы этих причин не знаем — с окружным прокурором подобным образом никогда не разговаривают, — опальный японский чиновник покосился на Миёси Мая. — Даже с заместителем окружного прокурора. По крайней мере, если не желают зла своему напарнику, — он подчеркнул интонацией, что речь о Миёси Моэко.

Сделанная час назад запись по первому впечатлению являлась смесью плохого детектива и загадочного психологического триллера с недосказанной подоплёкой.

— Даже в Штатах так не разговаривают, — китайский генерал не очень охотно кивнул в такт словам японского, условно, коллеги. — Притом, что там Окружного Прокурора вообще избирают.

— Как так? — Мацуи заинтересовался. — Подобное возможно — избрать прокурора? Вы ничего не путаете?

Он уже знал в общих чертах, с кем сидит за одним столом — от Миёси Мая, который их свёл. Посиделки организовались спонтанно, но вставать и уходить никто не стал.

— Не путаю, поскольку это многолетняя часть моей бывшей работы, — дипломатично скруглил углы генерал. — Это для нас с вами непривычно; ни в Китае, ни в Японии о таком речи нет. У нас прокуроров назначают по линии министерства юстиции, но за океаном иначе.

— Расскажите???

— В США прокуратура в значительной степени децентрализована. У них есть два разных уровня, Федеральный и уровень штата. Они говорят, county level.

— А-а-а. У нас этого не проходят.

— Вы же юрист по образованию, но не международник?

— Вы правы.

— Ну а мне приходилось сталкиваться, — ЖунАнь аккуратно подобрал формулировку, — с вопросами прикладного страноведения. В США District Attorney — это прокурор округа, который ведёт уголовное преследование по законам штата и формирует на своём уровне политику уголовного преследования.

— На тему?

— Жёстче-мягче, приоритеты и так далее. В подавляющем большинстве штатов окружной прокурор — выборная должность.

— Кто избирает? Локальный парламент? — уточнил бывший министр.

— Нет, обычные граждане округа на всеобщих выборах, обычно раз в четыре года. Ты не взволнован происходящим? — Чень оторвался от экрана и в лоб спросил друга. — Речь о твоей дочери.

— Ей терять нечего. — Глава Эдогава-кай со спокойным видом налегал на закуски. — Мы поэтому сейчас и разговариваем втроём: у меня состоялась встреча, о которой я счёл своим долгом уведомить вас.

Китаец весело огляделся по сторонам и опять потянулся к квадратному стакану:

— Господин Мацуи — очень интересный собеседник, во всех смыслах.

— Я уже не министр, — мрачно отшутился японец. — Для вашего профессионального интереса теперь большей частью бесполезен.

— Во-первых, я бы не был столь категоричен, — улыбка генерала стала шире. — Во-вторых, с уходом со службы жизнь не заканчивается, говорю вам компетентно. Ну и чтобы вы не думали лишнего: мои мосты к предыдущим должностям, в отличие от ваших, сожжены окончательно. Мы здесь оба гражданские, но я — бесповоротно.

Было ясно, что имеется в виду. У Мацуи Хироюки в условиях своей государственной системы впереди, теоретически, сколько угодно возможностей вернуть пост, хоть несколько раз — после каждых новых выборов. И даже уйти на повышение никто не запрещает — можно когда-нибудь превратиться в вице-премьера или даже в его начальника. Если избирательная кампания окажется ну очень удачной, а конъюнктура — благоприятной.

Ченю ЖунАню же восстановление в должности не грозило ни в каком из вариантов, пусть и в самом фантастическом. В лучшем случае на родине его ждал безболезненный финал, однозначно — очень скорый. Причём за «безболезненный» пришлось бы здорово побороться и не факт, что получилось бы.

Мая добросовестно пересказал суть своей встречи в рётеи:

— Таким образом, вы оба тоже потенциально под ударом.

Чень поморщился и пренебрежительно отмахнулся. Мацуи Хироюки равнодушно пожал плечами.

— Благодарю вас за поддержку, — глава Эдогава-кай церемонно поклонился товарищам по застолью.

— Что планируете делать дальше? — Чень напрямую обратился к бывшему министру внутренних дел. — Если это секрет и меня не касается — заранее извиняюсь и пойму любой ответ.

— Не секрет. В нынешнем политическом созыве у меня ровно два варианта, — японец чуть подумал. — Или смириться — и вперёд на пенсию; или попытаться делать то, что я считаю важным — но уже в другой команде, поскольку из предыдущей команды меня в одностороннем порядке удалили. — Он немного помолчал. — Исходя из личных и клановых интересов, не из интересов общества.

— Капитализм! Никакой благодарности, — жизнерадостно захохотал китаец, однако быстро прикусил язык под коротким взглядом оябуна Миёси. — Впрочем, и на другой стороне моря не лучше. А моё положение здорово серьёзнее вашего, господин Мацуи. Не сочтите за тупой апломб варвара, я просто неудачно сострил только что — мои извинения. Если вас утешит, мне в прямом смысле угрожает пуля в затылок.

— Отец деликатно приглашает в массажный сектор. — Моэко, занявшая соседней шезлонг в попытке выдохнуть после визита заместителя прокурора, смахнула сообщение с экрана смартфона. — Они посмотрели наш занимательный разговор и он слегка нервничает на тему подоплёки. «Я гораздо эффективнее, когда информирован и понимаю, что происходит» — прямая цитата.

— И в чём проблема? — Решетников лениво зевнул. — Твой папа как родитель близок к образцовому, с моей личной позиции. Пошли сходим, успокоим.

Хину на правах хозяйки гибко поднялась с топчана:

— Погнали. — Хлопнула колеблющуюся подругу по плечу. — Такидзиро-кун прав.

— Там ещё министр Мацуи и китайский товарищ отца, — химэ Эдогава-кай сомневалась. — Насколько это правильно? Тем более сейчас ехать в суд.

— С китайским товарищем твоего отца я отлично знаком — виделись в Пекине, — напомнил метис. — Министр Мацуи и вовсе.

— Что?

— Выборная должность. Чиновник, который в итоге занимает место в результате нашего с тобой избирательного решения. — Он насмешливо посмотрел на якудзу. — Да, не только мы с тобой избираем. Не мы одни. Но и мы — тоже.

— Вставай. Двигай. — Хину повторила хлопок между лопаток, выталкивая Моэко из пластикового кресла и не желая тратить лишнего времени на нерациональные уговоры. — Сама говоришь, сейчас в суд. Нужно успокоить твоего отца перед отъездом.

— А ты с нами поедешь?

— Конечно. Сделаешь и на меня договор помощника адвоката?

— Да. Спасибо.