Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11

Глава 2

Там же, через некоторое время

Их разговор с политических плавно развернулся на рабочие и смежные темы.

— Хорошо быть мужиком, — с завистью заметила Аяка ещё через полдесятка моти, бестрепетно съеденных Решетниковым под неспешную беседу и собственное хорошее настроение. — Можно кушать что угодно и в каком угодном количестве, не опасаясь, что однажды утром не влезешь в платье.

Конфиденциальная часть разговора была окончена, потому ролл-шторы с окон она подняла.

— Со вчера ничего не ел! — собеседник вылил в рот остатки чая из чашки и снова потянулся к заварнику. — А они по-любому скоропортящиеся, — поднял пустую упаковку, почитал маркировку. — Кстати, по какой оказии ты так затарилась? Как на взвод. В самом деле наелся, спасибо, — погладил рукой живот.

— На здоровье. От Абэ-сан прислали большую коробку в качестве личного презента. Предполагалось, что я ими кого-нибудь угощать буду — назначение в новой должности, повысили над всеми вами, — она хохотнула, повела рукой вокруг, имея в виду местоположение «стакана». — На твой предыдущий вопрос: я бесконечно уважаю весь Совет Директоров, Уэки Уту-сан в частности… — многозначительная пауза и скептическое выражение лица.

— Если ты так говоришь, значит, у тебя есть своё мнение, — указательный палец Решетникова жизнерадостно вытянулся над столом. — Которое от высокого начальства ну очень радикально отличается.

— Кто я такая, чтобы спорить с руководством? — излишне беззаботно пожала плечами Аяка. — Тем более, ты с Уэки-младшей общаешься совсем на другой волне, не на такой официальной, как я. Кое-каких нюансов ты банально мог не уловить — просто потому, что она к тебе своим профессиональным боком почти не поворачивалась. Я сейчас о внутрикорпоративных дискуссиях, когда точки зрения не совпадают.

— Не понял в этом месте. М-м-м?

— Уэки Ута-сан, конечно, не её самодур-папаша, но наследственность штука такая. Яблоко всё же несёт некоторые признаки родившей его яблони, — достаточно толсто намекнула Аяка на периодический радикализм айтишного этажа в ситуациях, когда гении телекоммуникаций не совпадали во мнениях с другими департаментами.

— Можешь в лоб объяснить? Нас всё равно никто не слышит.

— Уэки-старший всю жизнь, ещё когда работал в операционке, очень болезненно относился к любой критике: взвинчивал на совещаниях тон, повышал эмоциональный градус, во что бы то ни стало стремился обесценить второго дискутирующего. — Хозяйка кабинета подставила и свою чашку, указывая товарищу на чайник.

— Зачем? Какая была логика?

— Он всегда очень остро воспринимал отличающееся от своего мнение, даже если оно компании выгоднее. Казалось бы — сам акционер и должен радоваться, что его ошибку, ведущую к финансовым потерям, обнаружил кто-то другой — ан нет.

— Удивительно. Был о нём лучшего мнения. С другой стороны, мало с ним знаком.

— Вот и я этого тоже не понимала никогда, впрочем, оно мне и не надо (я ж не акционер)… Такое впечатление, что он здесь, на производстве, не перестраивался мозгами и продолжал вести себя как на научной защите.

— Это как?

— Это когда научные оппоненты тебя хотят утопить любой ценой. Когда мы не выигрываем вместе в деньгах — потому что общий бизнес — а когда из трёх гипотез выживет (получит финансирование) лишь одна. И свои финансы нужно отстоять любой ценой, потому что на второй проект денежного гранта не хватит.

— Никогда не предполагал за тобой подобной склонности к анализу, — Решетников слегка ошалел от новых впечатлений, поскольку ранее они темы не затрагивали.

— Раньше тебя больше интересовала моя анатомия, чем содержимое головы, — фыркнула Андо. — Поскольку это сейчас ты ИО и на соседней со мной ступеньке. А раньше ты гонял балду и корпоративными проблемами выше пятого этажа не интересовался от слова совсем! Самый старый стажёр в корпорации за всю историю. Был.

— Ужас, как я мог, — ненатурально посокрушался хафу. — Хорошо, что вовремя спохватился и начал исправляться. Благодарю за познавательный экскурс, но причём тут это — к комментариям директора IT насчёт комплектации пробников?

Такидзиро рассказал нюансы совместного личного проекта с Агентством Моделей.

— А Уэки Ута-сан тоже очень остро, хотя и не всегда, воспринимает чужие точки зрения, которые на её профессиональном поле не совпадают с её собственными.

— Яснее не стало.

— Вот ты тугой. — Аяка поднялась, взяла чай в руки и, как раньше Абэ, подошла к стеклянной стене, глядя на департамент сверху вниз.

Решетников терпеливо молчал за спиной.

— Ты эту свою биоорганическую прослойку будущего, передающий мост между мозгом и вычислительным блоком, сразу под ключ исполнить хочешь? Или пока только сырой прототип засветить, чтоб доказать состоятельность самой научной гипотезы? — она наглухо отодвинула женскую ипостась и сейчас говорила как компетентный менеджер отрасли.

— Второго на этом этапе достаточно, — уверенно кивнул Такидзиро. — Даже если пробник нормально срабатывать будет раз из десятка — уже за глаза, могу объяснить, почему. Сам факт, что простые ребята вроде нас на коленке за два месяца смо…

— Не надо объяснять, я не дура, хотя и не член Совета Директоров, как некоторые в без малого тридцать, — Аяка поморщилась от собственной токсичности. — Ты хочешь продемонстрировать понимающим (иначе говоря — отрасли), что твоя интеллектуальная собственность на пять шагов впереди всех их текущих разработок. Я уже поняла.

— Ты умная.

— Второй момент. Ты хочешь намекнуть рынку, что не только лабораторная стадия у тебя типа позади, но ещё ты массовое тиражирование хорошо представляешь и на аппаратном, и на программном уровне.

— В точку. Ты гений.

— Не буду спрашивать, для чего тебе такой предварительный разогрев аудитории кошельков! — хохотнула она. Внезапно в голову пришла мысль. — Слушай, а ты меня сейчас как знакомую коллегу спрашиваешь? Чей взгляд в теме тоже компетентен, пусть и с другой стороны?

— А какой есть иной вариант?

— Или как вашего возможного будущего сотрудника? Если начинание выгорит?

— Я б сказал, одно не исключает другого, — озадачился метис. — Хантить лучший персонал всегда следует там, где ты кого-то знаешь лично.

— Ну тогда забегу вперёд — отвечу сразу со второй позиции. Я бы на твоём месте не производила лабораторно компонентную базу под твой пробник, как ты нацелился.

— Ух ты.

— В каком департаменте ты работаешь, ау, стажёр Решетников? Какой третий пункт Положения? Я о Логистике Йокогамы.

— «Незаменимых номенклатур не бывает. Всегда можно подобрать аналог», — он заинтересованно подался вперёд.

— Твой китаец Ван просто долго сидел в тюрьме, ну, судя по тому, что я сейчас от тебя услышала. Оторвался от новейших результатов, стало быть, поскольку китайская кутузка — не совсем подходящее для научного поиска место.

— Уэки Ута-сан? Она в китайской тюрьме всё это время не сидела.

— А она отличный инженер, — Андо подняла вверх указательный палец, в сочетании с чашкой в другой руке смотрелось эпично. — Но у тебя — стык с биотехнологиями. Так?

— Да, я же объяснил. Между искусственным интеллектом следующего поколения и человеческим мозгом эффективность взаимодействия повышается исключительно через био-электронный шлюз, местами органический мост. Комплексное решение — следующий этап развития отрасли, других путей нет.

— Я ж не спорю, я заранее согласна. Просто то, что ты говоришь, не совсем её профиль. Уэки-младшая исключительно по прикладной математике защищалась и с органикой никогда нигде не пересекалась, кроме как в Йокогаме.

— Хм. А вроде на поверхности лежало, — Решетников сомнамбулой поднялся со стула, ушёл в угол и там затеял заваривать второй заварник.

Хозяйка кабинета подхватила со столешницы исписанный листок:

— Первый пункт я бы, именно что пользуясь служебным положением, на твоём месте поставила бы себе сама под проект. В смысле, организовала бы поставку готового блока, а не бодалась бы с лабораторным производством — для доказать гипотезу сойдёт, тебе же не людей под ключ снабжать.

— Откуда бы ты это закупила? — Такидзиро только что как струна не звенел.

— Emotiv Systems уже давно выпускает EEG-шлемы, считывающие электрическую активность головного мозга. Из неинвазивных решений — на сегодня лучшее.

— Даже не слышал. Кто такие?

— Находятся в Австралии, они там образовались в 2000 году. Позже открыли американскую дочернюю структуру — Emotiv Inc., штаб-квартира в Сан-Франциско.

— Ого.

— Да. Если закупишь у них — ни под какой контроль с нашей стороны не попадаешь. Ты же этого больше всего опасаешься? — Она со значением поглядела поверх чашки.

— Коротко — да.

Логику товарища на его нынешнем этапе Аяка, в принципе, понимала и где-то была с ней согласна. Риск утечки самой идеи; рассекречивание принципиальных узлов будущей технологии; необходимость получения патентов до раскрытия всех сведений — куча лишней ненужной работы хороша лишь бюрократам из контролирующих государственных органов.

А деньги любят тишину. Даже деньги будущие, если они настолько большие.

Решетников делал абсолютно правильно, когда всеми силами стремился избежать любого внимания — его вокруг Йокогамы стало слишком много.

Но главное не это. С точки зрения самой Андо, потенциальная мина — ненужное внимание Регулятора до готовности продукта. Правильнее даже сказать, РегуляторОВ — их в данном случае будет больше пяти (семь), объяви начинающий бизнес о конкретно этой идее авансом.

Сквозь стеклянные стены офиса она увидела, как по департаменту через весь этаж прошёл некий тип и начал подниматься по лестнице сюда.

— Вы ко мне? — Андо тоном дала понять, что незнакомец, вежливо постучавший в дверь, крайне невовремя.

— Извините, нет, — тот обезоруживающе улыбнулся. — Я не к вам, я — друг вашего сотрудника, — кивок на Такидзиро. — Я только из Пекина, меня зовут Огихара Даити. Разрешите войти?

Аяка многозначительно покосилась на подчинённого и вопросительно изогнула бровь.

— Вместе в МО в своё время трудились, — пояснил Решетников. — Предлагаю разрешить войти, если ты не против.

— Хорошо. — Она повернулась к гостю. — Проходите, располагайтесь. Чай ваш товарищ сейчас заварит; к сожалению, моти он уже съел до вас.

Там же, ещё через четверть часа

— Получается, всё легко решается отсюда, — Аяка дружелюбно улыбалась знакомому своего подчинённого.

Кто бы мог подумать, что у годами прозябавшего в низах Решетникова может быть такой нетривиальный друг. Атташе посольства в Пекине, дипломатический ранг, какое-то очень непростое образование, причём не одно…

Плюс он не женат.

Этот мужчина новую хозяйку стеклянного стакана Абэ заинтересовал. Опять же, и возрастом Огихара ей подходил — если резко с места рвануть мечтать, а сами мечты планировать стратегически.

— Да я уже созвонился с Уэки-сан, — вздохнул Огихара. — Всё равно топать вверх.

— Вам же нужна Миёси Моэко? Она сюда приедет к Такидзиро-куну, — бросила пробный шар Андо. — Причём тут этаж IT?

На самом деле, конечно, якудза могла явиться в здание ещё и ради собственной подруги — Хьюги Хину (которую новая начальник сектора искренне недолюбливала и опасалась). Но Аяка решила проявить нетрадиционную для Японии инициативу в мужской адрес — поскольку категорически не возражала, чтоб бывший сослуживец собственного сотрудника попил чай в этом кабинете ещё какое-то время (ролл-шторы снова предусмотрительно опущены минуту тому).

— Куда твой армейский товарищ засобрался? — в шутку возмутилась она. — В IT нет твоего адвоката, — о Хьюге вслух упоминать не стала.

— Мы в Пекине втроём пересекались, — доверительно сообщил в ответ Огихара. — Такой замес был, Уэки-сан себя с лучшей стороны показала. Если драматизировать по полной — она теперь всё равно что боевой товарищ. Неудобно будет не зайти. К тому же, я предварительно ей звонил, — напомнил он.

— Ты туда тоже пойдёшь? — Андо обратилась к Такидзиро неформально. — Или Огихара-сан один?

— Пойду. — Решетников, кажется, оценил степень её нетипичной инициативы и сейчас что-то усердно соображал, не сводя с шефини глаз.

— Пошли тогда вместе. Я вам не помешаю? — вроде бы и в шутку, но вопрос не предполагает отрицательного ответа.

— Пойдём, если хочешь, — равнодушно пожал плечами ИО начальника снабжения.

Огихара на недосказанный подстрочник работников Йокогамы не обратил внимания.

Всю дорогу к этажу IT Аяка старательно выведывала подробности китайского вояжа у нового знакомого. Хоть многого выяснить не удалось, даже упомянутые детали в сочетании с китайцем, подавшимся на беженство и зависающим сейчас в здании, внушали.

Сюда же следовало прибавить прокатившийся накануне по новостным каналам скандал в аэропорту — когда Миёси-старший, кумитё Эдогава-кай, шёл в наручниках через весь аэропорт Ханэда (показали на всех экранах) вместе с офицером иммиграционного контроля и чиновником Управления Двора. Большинству японцев подоплёка была неизвестна, но Аяка-то теперь знала — и тут прямо замешан собственный подчинённый, загадочный Решетников.

Последний возле лифтов улучил момент и тихонько поиронизировал на ухо:

— Ты же всегда стремилась от политики оставаться подальше. Как и от людей, с ней пересекающихся. Что изменилось?

Андо задумчиво посмотрела в спину отвечающему на неожиданный звонок дипломату:

— А я к политике и сейчас равнодушна.

Такидзиро энергично сверкнул глазами, собираясь ещё что-то выдать, но она лаконично, по-японски, повела подбородком слева направо:

— Тс-с-с-с-с.

Решетников не стал упорствовать.

— Вон то здание. — Водитель передвинул рычаг в положение паркинга, отстегнул ремень безопасности и сладко потянулся. — Если вы искали на Кюсю действительно «глухую дыру» среди портов — лучшего места не придумаешь.

Мая проснулся на заднем сидении, встряхнулся и заозирался:

— Спасибо! Где мы? — мазнул взглядом по счётчику, затем по закреплённому на панели навигатору.

Накрутило немало, если для обычного человека: мало того, что такси в Японии по определению весьма дорогие, так ещё и в приложении он не поставил конечную точку, вызывая машину — выбрал опцию «скажу водителю». Поскольку, несмотря на советы Харуки Годзё, правильнее было посмотреть всё своими глазами и сравнить хотя бы два-три варианта.

— Порт Шибуши, префектура Кагосима. Один из самых тихих и малолюдных международных портов, хотя точнее будет сказать, портов с международной возможностью, — охотно ответил таксист. — Суда, подлежащие досмотру и бортовому контролю, сюда заходят не то что не каждую неделю, а даже и не каждый месяц.

— Предварительно то, что надо, — кивнул борёкудан. — Пожалуйста, дайте терминал — оплачу картой. Такие кучи налички с собой банально не ношу.

В данный момент это было не совсем так, но буквально через пять минут, если повезёт, придётся договариваться. Если, в свою очередь, и это получится — «благодарить» чиновников придётся никак не электронным платежом, потому бумажные деньги на таксиста тратить нельзя.

— Вы сюда ненадолго? Поговорите с кем-нибудь в администрации порта — затем поедете обратно в Кагосиму? — мужчина примерно одного с ним возраста смотрел в зеркало заднего вида доброжелательно и без вызова.

Мая не любил в принципе озвучивать свои планы, однако нехотя отступил от правила:

— Как пойдёт. Может, сразу в аэропорт Фукуока двинусь. Боюсь загадывать наперёд.

— Давайте, я вас подожду? Обратно всё равно порожняком ехать — пассажиров точно не будет. Да и вы отсюда такси заказывать можете не один час — пока-а-а кто-то из местных на подработке куда-то соберётся.

— Сколько?

— Обратно ничего платить не нужно, — серьёзно покачал головой водитель. — Чек и так-то вышел не маленький, мне по-любому возвращаться. Обратно подброшу вас просто так. — Оценив мимолётные колебания пассажира, он добавил. — Миёси-сама, не думайте ничего такого. Шибуши — крайне небольшой порт, по классификации — вообще «small harbour». Население — двадцать девять тысяч. У местных даже приложения такси не бывает, ха-ха-ха; ни пассажирской версии, ни водительской! Я знаю, о чём говорю.

— Мы с вами знакомы? — Мая вошёл в параноидальный режим ещё с утра, поэтому в ответ на собственное имя вопросительно вскинул подбородок.

— Вы со мной — нет, — вероятный ровесник безмятежно покачал головой. — А вас кто же нынче не знает. Я, например, ещё ваши бои по кабельному три десятка лет назад смотрел! А сейчас на ваш аккаунт «теневого кабинета» подписался.

— Извините, — якудза коротко очнулся вперёд-назад, имея в виду свои подозрительные (по делу и без) мысли.

Таксист всё истолковал верно:

— Ничего страшного. У вас и раньше-то жизнь была интересной, а уж сейчас…

Он явно имел ввиду что-то типа «Если так противопоставлять себя кое-кому во власти, то и за собственной спиной следует приглядывать внимательно».

— В моём поколении с вами многие согласны, — продолжил неожиданный поклонник обоих ипостасей оябуна, и бывшей спортивной, и нынешней политической.

Впрочем, о последней говорить пока рано. Мая в предстоящие выборы рвался не сильно, всеми фибрами души надеясь, что от этого ещё как-то удастся увернуться — либо всё образуется само по себе, либо то пресловутое гражданское общество, о котором постоянно талдычит новый ультраправый друг, что-нибудь придумает без него.

Оставит в покое отставного выпускника института физкультуры.

— Давайте терминал, — приняв решение, якудза полез в бумажник за банковской карточкой. — Поездка-то по-любому закончена, давайте за неё рассчитаемся. А если подождёте — буду благодарен.

«Иммиграционный офис» оказался не то что не отдельно стоящим зданием, совмещённым с таможней (как было бы в крупном порту), а вообще. Здесь это было просто скромное помещение — комната в здании управления гавани.

Вывеска потёрта, изготовлена явно раньше рождения дочери.

Мая постучался и открыл дверь. Внутри — ровно один стол, несколько стульев, похожая на барную стойка для проверок (зачем?).

На столе — в солидном футляре печать, не новый компьютер, переносное устройство для сканирования паспортов и снятия отпечатков.

— Вы ко мне? — сидевший за столом мужчина лет тридцати с небольшим оторвался от какого-то журнала.

— Извиняюсь за вопрос, если он неуместен; но почему вы в штатском? — слегка опешил кумитё. — Это же иммиграция⁈ — он вернулся и заглянул за обратную сторону двери, ещё раз перечитывая написанное.

— Порт маленький, мы работаем только по вызову, — спокойно пожал плечами чиновник. — На сегодня расписание чистое. Вам повезло, что вы меня застали. Что вы хотели? Пожалуйста, проходите.

— Мне нужна консультация. Случайный пассажир на нашем японском борту прибывает… — кумитё прикрыл за собой дверь и аккуратно присел на свободный стул.