Кровь не вода 3

Глава 7

Глина, уголь и камень. Три материала, которые довольно быстро мне начали аж по ночам сниться.

В плане ресурсов я, сам того не зная, выбрал изумительное место для основания поселения.

На правом, более высоком берегу буквально в паре десятков метров от самого берега мы обнаружили холм, состоящий из нагромождения огромных камней, которые зачастую превосходили габаритами наши галеры. Казалось, какой-то огроменный великан кучей высыпал какую-нибудь нескладывающуюся у него мозаику. Разве что эта мозаика была одного цвета, просто серого.

Обследовав это образование, я быстро осознал, что без взрывных работ проблему добычи камня мне не решить.

Переместить эти исполинские булыжники, предварительно их не разрушив, в принципе невозможно в наших условиях, а разбивать их, используя ручной труд — это умереть уставшим без всякого видимого результата.

Конечно, порох для взрывных работ мало подходит, но если использовать его в виде своеобразного фугаса, закладывая заряды, так сказать, в глубине этого нагромождения, что в принципе было возможно, то нужного результата можно добиться. Правда, все это решить нахрапом не получилось, пришлось сначала изобрести подобие бикфордова шнура (чтобы успеть убраться подальше от места взрыва до инициации заряда), потом тщательно выбрать место закладки, в некоторых местах вынимая между камней грунт, чтобы все сделать по уму.

В общем, прежде чем осуществить задуманное, пришлось устроить пляски с бубном.

Тем не менее первый взрыв мы осуществили уже через неделю, использовав сразу пять бочек с пороховой мякотью. Хоть и слабое по всем параметрам взрывчатое вещество, а заложенное в виде фугаса на глубине метров семи под нагромождением этих великанских камней, сработало оно как надо, и заряд получился с явным перебором. Отдельные осколки камня долетели почти до острова, только чудом никто не пострадал.

Зато мы получили огромное количество камня, размером пригодного для перемещения людьми, и целые горы щебня, который для задуманного подходил чуть ли не лучше булыжников.

Глину, подходящую для изготовления кирпича, или тем более саман и вовсе искать не пришлось, весь левый берег напротив крепости был глинистый, только чуть выше по течению плавно переходя в песчаный.

Довольно скоро стало ясно, что разбором одной галеры не обойтись, дерева нужно было не просто много, а очень дофига. Когда пришли к мнению, что нам край нужно устраивать две паромные переправы на оба берега реки для быстрой доставки материалов, я скрепя сердце дал добро на разбор всех наших больших кораблей.

В принципе, если разобраться, они нам как бы и не нужны, если только не для похода в море. На реке их можно использовать если только пустыми, а это так себе актив.

И все же сердце кровью обливались, так мне было жалко ломать эти корабли, только и успокаивало, что на некоторое время дефицит леса пропал, будто его и не было.

Предложение Святозара разбить людей на ватаги выстрелило на все сто.

Собственно, занялись мы этим в тот же день, но предварительно наметили участки работ и прикинули, где сколько людей понадобится, чтобы хотя бы по минимуму закрыть потребности на первом, самом сложном этапе.

Естественно, первым делом пришлось выделять людей на устройство лагеря и организацию быта.

Здесь хорошо выручила парусина. Я без сомнений дал добро пустить ее на постройку шатров, а скорее, подобия больших палаток. Хорошо пригодилось и огромное количество шкур с шерстью, которые использовали где только можно и нельзя, начиная от подстилок для спальных мест и изготовления кузнечных мехов и заканчивая пошивом примитивных варежек для работы с камнем.

Забегая вперёд, скажу, что работать именно с камнем оказалось сложнее всего — просто потому, что раздробленным он становился очень уж травмоопасным из-за множества его острых граней и сколов. Вот и приходилось изощряться, пытаясь хоть как-то защитить людей от этой напасти.

Поначалу основная нагрузка, конечно же, легла на плотников, и они реально зашивались, несмотря на то, что им помогали всем миром. Им действительно пришлось разрываться, делая много дел сразу. Тут и аккуратная разборка кораблей, чтобы сохранить в целости каждую досочку или брус, и изготовление форм, необходимых для получения кирпича с саманом, да много чего на самом деле.

С появлением кирпича, история изготовления которого заслуживает отдельного упоминания, и постройкой первого горна рвать на части начали уже кузнецов.

Естественно, этому предшествовала большая подготовка.

Если кирпич (активно экспериментируя с составом необходимым для его изготовления) начали лепить с первых же дней, оставляя сохнуть на солнце, то его обжиг изначально провести не получалось, просто из-за отсутствия угля. Отжигать древесный уголь в степи, где с древесиной туго, себе дороже, а на поиски каменного тупо жалко было выделять и так занятых на все сто процентов людей. Но именно наличие угля было одним из главных условий нашего благополучия, да и сложно без него было бы наладить ту же выделку кирпича, поэтому все же пришлось выделить народ на его поиски.

На самом деле нашли его быстро — что неудивительно, ведь у меня была карта с точным его указанием, — и недалеко.

В полудне пути вниз по течению в паре километрах от берега впадающей в Северский Донец речки прямо с первого раза, прочесывая местность в поисках необходимого, в одном из оврагов обнаружили обнажившийся из-за осыпи жирный пласт этого самого угля.

Собственно, после этой находки и сдвинулось дело с изготовлением кирпича, первую партию которого обожгли самым примитивным способом, используя вместо печи глубокую промоину. Учитывая тот факт, что обжигали, по сути, сырец и экспериментировали с составом смеси, полученные на выходе хорошо если двадцать процентов целого звонкого кирпича — замечательный результат, как по мне.

Именно во время этого первого обжига из одной экспериментальной партии неожиданно получилось извлечь нереальную выгоду.

Я в прошлой жизни где-то читал, что для определённого вида огнеупорного кирпича в смесь, идущую на его изготовление, добавлялась каменная пыль. Какой при этом камень использовался, сколько нужно добавлять этой пыли и прочие нюансы я, понятно, не знал, но тем не менее решил попробовать налепить образцов с различным содержанием камня.

Смешно сказать, но большая часть этих экспериментальных кирпичей вполне благополучно пережили обжиг и, как выяснилось в дальнейшем, действительно хорошо держали высокую температуру.

Я акцентировал на этом внимание, потому что довольно быстро благодаря этой каменной пыли мы получили помимо огнеупорного кирпича ещё и очень качественные тигли, гораздо лучше тех, которые использовали в поселении. Это неожиданное изобретение очень помогло как в работе с бронзой, которую поневоле пришлось использовать для изготовления недостающего инструмента, так и для получения путевой стали, но это уже позже.

Вообще с железом на первых порах у нас действительно случилась большая засада. На кораблях был обнаружен совсем мизерный запас который держали там на случай экстренных ремонтных работ, а инструмента нужно было огромное количество. Только поэтому нам пришлось пустить в утиль не три-четыре, как планировали изначально, а добрый десяток пушек. Варварство, конечно, по любым меркам, но в нашем случае оправданное.

Кстати сказать, раз заговорил о металле, упомяну и приятную неожиданность. При разборе одной из военных галер, конкретно той, которая перевозила казну, вместо камней и песка, как это обычно бывает, в качестве балласта на ней были использованы медные слитки, причём их оказалось очень много.

Что это было, естественно, спросить не у кого, скорее всего, какая-нибудь контрабанда или, может, просто попутный груз, но эта находка оказалась нам очень к месту. Позже, конечно, уже зимой, но все же.

Значимым событием стало появление у нас охраны из нанятых казаков.

Не зря бытует мнение, что деньги решают, а большие деньги и вовсе творят чудеса.

Местные казаки из Раздорной, которых мы попросили пригнать лошадей и поискать в близлежащих поселениях казаков, желающих наняться сразу на год для охраны нашего поселения, постарались на славу.

Почти полсотни лошадей они смогли уже через пару недель пригнать прямо на берег реки к крепости, но с казаками оказалось не так все просто.

Дело в том, что в этом году казаки по большей части за деньги московского царя ушли воевать с ногаями, и в поселениях, соответственно, остался только необходимый минимум. Но даже при таком раскладе к нам пришли наниматься сорок человек. Этого количества бойцов пусть и с натяжной, но хватит, чтобы патрулировать дальние подступы и вовремя предупреждать о приближающейся опасности в виде шастающих тут время от времени кочевников.

В целом этого пока вполне достаточно, чтобы чувствовать себя в относительной безопасности. Конечно, без стен нам от большой армии не отбиться, но вот от отрядов в тысячу-другую человек, благодаря организованным на острове пушечным батареям, как нефиг делать. Главное вовремя узнать о приближающемся неприятеле, дальше уже проще.

Потихоньку-помаленьку жизнь стала налаживаться и входить в упорядоченное русло. Пара десятков человек на малой галере постоянно были задействованы на перемещении из Раздорной складированного там добра, тридцать мужиков изо дня в день лепили кирпич с саманом, десяток трудился на добыче и доставке угля, ещё по десять и пятнадцать человек работали с металлом и деревом, все остальные были задействованы в работе с камнем.

Понятно, что были ещё другие менее значительные участки, на которых трудились зачастую по несколько человек, но основные направления деятельности я перечислил. Просто рассудили со Святозаром, что сейчас как ни крути, а в первую очередь нужно акцентировать все возможное внимание на укрепление и повышение уровня в размываемой части острова. Очень уж хочется, чтобы к появлению у нас большого количества леса, основание, необходимое для строительства стен, было готово на все сто, что в принципе более чем реально.

Аврал, возникший в самом начале, как ни странно, пошёл на пользу. Он помог быстро выявить мастеров своего дела, лидеров и в целом инициативных людей, которых Паша, получивший втык, брал на карандаш и которых в итоге мы и начали ставить на руководящие должности. Так, плотниками командовал самый, что ни на есть настоящий кораблел (человек, занимающихся строительством кораблей) родом из Нидерландов. Кстати сказать, у нас нашлось сразу два таких специалиста, второй был из Сицилии. Густав, как звали голандца, и стал командовать плотниками, а сицилиец Марио пристроился у него заместителем. Среди кузнецов властвовали немцы под руководством Рихарда, который, как выяснилось, был кузнецом, как и три его товарища по несчастью, их, собственно, и захватили всех вместе, да и бежать они пытались от осман группой, из-за чего и угодили в гребцы.

Нашёлся среди бывших невольников и целый архитектор, грек по имени Александрос, которого, естественно, переименовали в Александра, вернее Саню. Он раньше главным образом строил храмы, и я, естественно, не мог не обратить на него внимание.

Пока он командует людьми, задействованными на укреплении размываемой части острова, а в дальнейшем у меня на него большие планы.

На самом деле мы обнаружили много спецов, которых я перечислять замучаюсь, и, естественно, старались по возможности задействовать их именно там, где они будут полезными более всего. Например, ещё два сицилийца-рыбака ловили рыбу, которая разнообразила наш рацион питания, горшечник из Сербии лепил пока тигли… и так со всеми выявленными специалистами, естественно, по возможности. Часть этих мастеров своего дела ещё только предстоит пристроить к делу когда-нибудь в будущем, потому что задействовать их прямо сейчас не представляется возможным. Хотя тот же ткач из Бурундии горел желанием уже сейчас из шерсти начать делать сукно, а ювелир, ещё один грек (подозреваю, еврей) желал добраться до захваченных у осман ценностей.

В общем, среди доставшихся мне людей нашлось много действительно ценных спецов, которые в будущем ещё скажут свое веское слово в повышении моего благосостояния. Шучу, конечно, но в каждой шутке…

Первым, кто вернулся из своего затянувшегося на два месяца вояжа, был, что неудивительно, Степан, который пришёл к нам во главе целой флотилии, три струга которой принадлежали моему, как я предполагаю, будущему тестю. Всего он привёл семь стругов, ещё три из которых просто нанял для доставки закупленных припасов.

Это его прибытие стало как глоток свежего воздуха в замкнутом помещении — ещё и потому, что он помимо новостей из дому привёз пополнение из полусотни нанятых на год казаков, собранных по пути. Собственно, его вояж и затянулся на пару месяцев из-за необходимости по пути посещать казачьи станицы.

Первыми словами, когда он ступил на остров, были:

— Ну ты, Семен, и зазнобу себе выбрал, огонь девка, с трудом отбился от требований взять её с собой. Только бабушка твоя с ней и смогла совладать.

В груди от этих его слов разлилось тепло, а в голове мелькнула мысль, что Мария всё-таки вернулась. Правда, с языка только чудом не сорвался вопрос, о какой из зазноб он говорит, хорошо, вовремя заметил купца, отца Марии, и сдержался, а то можно было и в просак угодить.

Степану между тем ответил:

— Правильно, что не взял, рано нам ещё сюда родных везти, сам видишь, как тут все не устроено. Но это ладно. Что там дома происходит? Не томи, рассказывай.

Сразу со старта выслушать новости не получилось, пришлось приветствовать прибывших и знакомиться с новыми людьми, правда, надолго это не затянулось. Выручил в очередной раз Святозар, который взял на себя размещение и обустройство новичков, я же, расположившись за одним из многочисленных наших столов, со Степаном и будущим тестем с жадностью впитывал их рассказы о происходящем дома, других новостях, заслуживающих внимание, и поездке купца с дочерью на родину. Последний, кстати сказать, привез все мной заказанное за исключением янычарок, которые при удаче только в этом году привезут от осман.

Хорошо, что оставил все это дома, собственно, как и выгрузил остальные привезенные на продажу товары вместе с приказчиком, который, пока купец будет отсутствовать, станет ими торговать. Сам же он решил сходить вместе со Степаном посмотреть, что я за строительство тут затеял. Понятно, что купеческая чуйка сработала, раз новое место, значит, и требуется всякого разного дофига, что намекает на приличный заработок для тех купцов, кто успеет первым застолбить лакомый участок. Тут я тестя понимаю как никто другой, и мне это его стремление на руку, тем более что и помог он изрядно, доставив на своих стругах довольно много купленного по пути провианта.

Несмотря на то, что будущий тесть торопился, не планируя надолго задерживаться, всё-таки занятой человек, сначала я все равно выслушал рассказ Степана и почитал письма от бабушки и Марии.

Выяснил, что дядька Матвей решил дождаться возвращения казаков из похода на ногаев и только осенью вернётся, возможно, с пополнением. Да в любом случае с пополнением, и для этого он даже выкупил в собственность себе струг. Тогда же осенью при возвращении к нам он подберет по пути и некоторых молодых казаков, согласившихся перебраться к нам и пожелавших погостить дома.

Только все выслушав и разузнав, я уделил тестю внимание, правда, и разговор с ним затянулся надолго. Но сначала, конечно, домашние дела.

В принципе там все ровно и идёт своим чередом, как запланировано до отъезда, единственное, что стоит упомянуть, — это то, что Илья всё-таки созрел и начал готовить металлические детали для будущего водяного привода, о котором я ему ранее все уши прожужжал (попросту говоря, водяное колесо), в остальном — все здоровы и всё у родных хорошо.

Мария в своём письме вроде как сдержанно, но конкретно уведомила, что ждёт меня у меня дома и никуда теперь ни ногой, скучает и тоскует, ну и прочие женские стенания.

Бабушка, что неудивительно, отругала за то, что я, не советуясь с ней, ввязался в непонятную авантюру и поведала об интересных взаимоотношениях моих женщин, намекнув, что по возвращении меня ждёт сюрприз из приятных.

С купцом, если говорить совсем коротко, договорились о поставке на следующий год по весне огромного количества жизненно необходимых нам товаров, главным образом железа, полотна, меда с воском, ну и пеньки с дегтем.

Когда обозначил ему, что есть возможность тут наладить торговлю с Персией через знакомого персидского купца, тот чуть приплясывать не начал, так возбудился.

Уже перед отправлением, наверное, по привычке он снова завёл речь о приданном дочери и необходимости, если все у нас сладится, провести свадьбу не только у нас здесь, а желательно и у него на родине…

В общем, вынес мозг напоследок и свалил, пребывая в мечтах о будущих сверхдоходах, в компании нанятых Степаном для доставки провианта казаков.

Кстати сказать, тесть удивил меня, отказавшись брать предоплату за будущие поставки. Аргументировал это тем, что мне сейчас серебро нужнее будет здесь, а с ним рассчитаться можно будет и потом, уже по факту.

Проводив тестя, я долго спорил со Степаном и, несмотря на его отчаянное сопротивление, всё-таки смог уговорить его покомандовать нанятыми казаками, хотя бы до момента, пока не освободится и не вернётся Мрак. С трудом справился с этим упрямцем, и жизнь снова вошла в уже привычное русло, правда, ненадолго, потому что уже через пару недель из Раздорной примчался гонец с известием, что к ним прибыли первые четыре плота с лесом.

Это определение «плот с лесом» удивило и заинтриговало, потому что я для себя именно плот представлял этим самым лесом. Не вытерпев, на галере сам отправился смотреть, что же там нам такое пришло, и не прогадал.

Действительно «плоты с лесом». Длинные, метров, наверное, пятнадцать в длину и семь в ширину плоты, груженные сверху бревнами на высоту метра полтора. На каждом таком плоту организованы две площадки на условных носу и корме. И привели это всё к нам всего двенадцать человек, по три на плот.

Мужики, которые доставили этот груз, рассказали, что на реке Воронеж, где они и рубили лес, по прибытии неожиданно обнаружили там достаточно много небольших поселений, организованных главным образом беглыми из московского княжества. Некоторые из этих бывших беглецов даже называют себя казаками, хотя живут при этом совсем даже не казачьим укладом, промышляя зачастую грабёжом таких же беглецов, как и они.

В общем, привлечь народ за серебро для помощи в заготовке леса проблемой не стало, набежало желающих много и быстро, соответственно, и работа спорится.

При нормальном раскладе в течение месяца к нам придёт в общей сложности под сотню таких плотов.

Ответ на вопрос, откуда люди для сплава, удивил.

Люди там живут очень бедно и за смешную плату готовы доставить этот лес куда угодно и сколько понадобится, при этом ни о каком переезде на новое место и слышать не хотят. Наши пытались агитировать, особенно людей, владеющих каким-либо ремеслом, и обломались. Беглые попробовали на вкус волю и желают теперь жить своим умом, при этом, как уже было сказано, подработать за серебро очень даже не прочь.

Судя по всему, если рассчитываться с этими людьми честно и по совести, проблем с лесом у нас в дальнейшем не будет, и своих людей отправлять на заготовки не придется, но последнее — это не точно.

С появлением у нас леса пришлось опять тасовать людей, изыскивая для плотников помощников, умеющих работать с топорами. Стены мы решили ставить самым простым для нас способом. Будем сооружать квадратные срубы, стыкуя между собой, и заполнять их хорошо зарекомендовавшей себя смесью щебня, глины и песка.

Сначала по периметру решили поднимать эти стены на пять метров, что, учитывая обрывистые берега острова, уже очень даже немало, а в будущем в случае надобности можно будет их и нарастить.

Кстати сказать, когда планировали со Святозаром, что и как будем делать, нам поневоле пришлось заниматься подобием изыскательских работ, чтобы определить расстояние от края обрыва, на котором мы будем возводить крепостные стены. Собственно, тогда и выяснилось, что основание нашего острова состоит по большей части из таких же огромных валунов, как мы обнаружили на правом берегу.

Непонятно, откуда взялся меловой холм, но это и неважно, главное, что стены мы можем ставить практически по краю обрыва и не переживать, что из-за какого-то оползня они разрушатся сами по себе.

На самом деле пару проблемных мест обнаружили, но и там нашли решение, как все сделать по путю. Придётся, конечно, перелопатить уйму песчаного грунта, но это не то чтобы страшно.

С перетасовкой и распределением людей головы нам пришлось поломать неслабо. Дело в том, что к моменту появления леса у нас подошли к концу и работы по изготовлению самана, часть которого уже можно пускать в дело. Конечно, по-хорошему, ему бы вылежаться как положено, хотя бы год, но у нас нет времени столько ждать, поэтому, как только он более менее просох, мы сразу начали пускать его в дело.

Строить изначально решили сразу пять больших зданий по типу казарм с расчетом, чтобы в каждой поместились минимум сотня человек. На самом деле самана заготовили на пятнадцать таких казарм, ставя перед собой задачу, чтобы переселенцы, которые должны появиться к осени, могли перезимовать в нормальных условиях. Дома для тех, кто будет жить именно в крепости, решили строить позже, уже после возведения стен.

На самом деле хотели изначально все силы бросить именно на возведения казарм, но потом передумали и решили всё-таки получше просушить изготовленный позже саман.

Именно поэтому пришлось играться людьми, организовывать их на строительство казарм и стен, обсуждая чуть не поименно, кого куда направить.

В общем, говоря по правде, глядя, как ладно и стремительно у нас все получается, я с оптимизмом смотрел в будущее, но ровно до возвращения моих посланцев в московское царство и на Сечь.