Кровь не вода 3

Глава 9

Святозар надолго задумался, встряхнул головой и ответил:

— Нет, поздней осенью не ходили, да и делать это себе дороже. Если идти по суше к Азаку, то грязь, слякоть и сырость не позволят, а по реке и морю тоже хорошего мало. На море бури, а по реке потом можно не успеть вернуться до ледостава, ну, и погода гадкая не в радость.

— А ты случаем не знаешь, сколько человек насчитывает гарнизон крепости Азак?

— Вон ты куда нацелился. — Задумчиво заметил Святозар и продолжил:

— Если считать по минимуму, то тысячи четыре янычар, но может быть и больше. Если же смотреть по правде, думаю тысяч шесть, а то и семь будет. Там ведь в случае нападения на стены все мужское население выйдет, да и татары с ногаями сторонними наблюдателями не останутся.

— Если на море идти на галерах, шторм можно и пережить, — Заметил я.

— Слишком велик риск, да и возвращаться обратно будет сложно. Пройти, как прошлый раз, теперь точно не получится. А проскочить протоками, как это обычно делается летом, по осени совсем гиблое занятие.

— Ладно, отложим пока это дело и поговорим о другом. Напомню, что мы собирались построить крепость поближе к устью северского донца. Нагнать сюда людей, обучить их обращению с огнестрельным оружием, чтобы потом надавать по зубам степнякам. Они обязательно к нам заявятся. А после начать активно осваивать земли в междуречье Дона, Северского Донца и Сухого Донца, поставив по берегам этих рек укрепленные заставы и четыре острога. Первое время хотели отсиживаться за стенами, укрывая там людей, и готовы были терять урожай, снабжая людей провиантом с запасом. Надо наращивать людскую массу до значительных размеров, позволяющих в итоге встречать степняков в поле. В общем, действовать так, как это делали на запорожской Сечи, только с упором на четыре острога и крепость.

В этом месте меня перебил Святозар, задав вопрос:

— Если придут одни степняки, мы, конечно, отсидимся за стенами. В случае, если они приведут янычар с пушками, стены не помогут.

— Противоядие для османских пушек мы начнём готовить этой зимой. Я тебе уже говорил ранее за вражеские пушки, собственно, как и корабли. Если они вдруг надумают прийти на галерах, не переживайте. Встретим так, что долго помнить будут. Но волнует меня сейчас другой вопрос. Как вы знаете, людей нам сейчас брать неоткуда, если только не у османов освобождать рабов. Вот нам и нужно подумать, что делать дальше.

Как я и надеялся, сразу же высказался Иван Кольцо, который не очень уверенно спросил:

— Может переберемся на реку Воронеж? Там, если укрепимся, никакие османы нас не смогут достать.

— А крепость, которую строим, тогда бросить? — Поинтересовался я тут же.

Святозар как-то остро на меня посмотрел и неожиданно закатил целую речь:

— Семен, а ведь Иван дело говорит. Без постоянного притока людей нам здесь не выстоять, а на реке Воронеж уже есть люди. Когда наладим там нормальную жизнь, ещё набегут. Там мы решим главную нашу проблему. Крепость же бросать не будем. — Святозар хищно улыбнулся и добавил: — Мы её превратим в подобие Сечи на Днепре. Припасов у нас хватит на несколько лет, если сможешь сделать так, чтобы татары не смогли применить пушки. Оставим здесь пару сотен своих воев, наймем ещё сотни три-четыре казаков, вооружим всех янычарками, вот тогда и посмотрим, как этот орешек будут грызть степняки. Тогда уж точно они здесь зубки пообломают. Сами мы пока сможем вдали отсюда развиваться, как планировали. Плохо, что все будет в разных местах, но позже, когда войдем в силу, можно будет снова попробовать здесь. Когда же тут отобьемся, в чем я не сомневаюсь, можно кинуть клич, что у нас здесь можно за небольшие деньги на наших складах хранить товары или бесплатно пожить в куренях, собираясь в поход. Сам подумай, во что превратится это место, если казаки именно отсюда начнут ходить в набеги к османам и татарам. Опять же, у нас здесь будет оплот, где мы сами можем собирать ватаги для походов к османам. Поэтому крепость нам бросать нельзя, наоборот, защищать её надо изо всех сил. Пусть и не получится здесь поселить крестьян, но зато этот орешек станет костью в горле татар. И они уже не будут чувствовать себя в этих краях так вольготно.

Святозар так разошёлся, что невольно даже руками начал размахивать, как Ленин на броневике. Это меня слегка улыбнуло, а когда он закончил говорить, я спросил:

— Скажи, Святозар, а как круг отнесётся к тому, что казаки будут в какой-то степени зависимы от нас в плане походов? Понятно, кругу выгодно, что казакам есть, где отсидеться за стенами, но остальное…

— Нормально отнесётся. Круг — это ведь не только старшина, но и сами казаки. А они прекрасно понимают, что такое надёжная крепость в местах, где можно найти неприятности.

Тут мне в голову пришла интересная мысль, и я сразу решил, не откладывая, проконсультироваться со Святозаром:

— Скажи ещё вот что, Святозар. Если мы ненавязчиво пустим среди казаков слух, что это круг строит крепость? Сделаем это так, что мы к этим слухам вроде как не имеем отношения, дескать, они сами по себе появились и разошлись. В принципе, не соврем. Ведь мы же казаки, а то, что это я за свои деньги все делаю, как бы и неважно.

— А зачем тебе это? — Не врубился поначалу наставник.

— Нам такие слухи выгодны. Османы наверняка знают, что мы тут строим крепость. Если не знают, то выяснят это быстро. Если среди казаков будут ходить слухи, что круг озаботился их защитой, османы обязательно это узнают, а значит, и выводы могут сделать неправильные. Решат, что их казну увёл не какой-то там молодой атаман, который сам по себе на это не способен, а организовал все круг, ну, или войско Донское. Оно пустило малую часть этой казны на постройку крепости, а большая досталась руководству, ну, или кругу. Между казаками и османами любви и так нет, а значит, кругу от злости осман будет ни холодно, ни жарко.

— Правда все равно рано или поздно дойдёт до османов, — задумчиво произнес Святозар.

— Дойдёт, конечно, но на некоторое время эти слухи выведут меня из-под удара. А позже, когда малость окрепнем, будет уж все равно на всяких османов вместе с татарами.

— Если делать все исподтишка, то думаю, что все может получиться. Главное, чтобы старейшины не узнали, что это мы воду мутим. — Святозар как-то весело на меня посмотрел и добавил: — Умный ты, Семен. Тебе бы опыта чуть поднабраться, вообще бы цены не имел.

— Опыт — дело наживное, — ответил я и подвёл итог:

— Значит, так и порешаем. О том, что будем распускать слухи, сами молчок. А чтобы сделать все по уму, предлагаю заняться этим делом дядьке Матвею. Сможешь подобрать пару-тройку толковых казаков из не болтливых, которые запустят нужные слухи?

Тот улыбнулся и коротко ответил:

— Сделаю.

Я в ответ ему кивнул и продолжил подведение итогов.

— Значит тогда будем считать, что основное мы решили. Крепость держим, но ремесленников и большую часть казаков увозим на речку Воронеж. Там уж на месте будем решать, какую землю возьмем под себя. Подумайте на досуге, что и как будем делать, а потом на эту тему ещё отдельно поговорим. Сейчас пока предлагаю сосредоточиться на неотложных делах.

Дождавшись от собравшихся подтверждающих кивков, я продолжил:

— С этим мы решили, теперь нужно поговорить о другом наболевшем. Первое — это доставка сюда семей некоторых наших новых соратников. Это непростое дело. Везти людей нужно будет издалека, пересекая много границ разных государств, абы кому его не доверишь. Желательно поручить это бывалому человеку, имеющему опыт путешествия по европейским странам, если, конечно, среди нас такой отыщется. Естественно, что в путь он отправится не один, а в сопровождении, как минимум, десятка опытных казаков. Есть у кого мысли, как это дело организовать наилучшим образом?

— У меня есть такой опыт, воевал я по молодости за австрийцев и не раз ходил по их империи. Но лучше привлечь к этому делу купца, у которого натоптана в нужное место тропа, а нам идти в виде охраны обоза. Так будет быстрее и надёжнее, да и дешевле, чем каждый раз платить за разрешение пересечь границу. — Ответил Иван Байдалинов. — Чем немало удивил присутствующих. После чего немного подумал и добавил:

— Купец знакомый тоже есть, ходит в немецкие земли. Речь же идёт о родных Рихарда и его земляках?

— Да, о них. — Подтвердил я и уточнил: — Но не только. Будет и ещё одно дело, которое там нужно будет постараться сделать.

Иван пожал плечами и произнес:

— Ну, раз надо, то схожу. Только отправляться необходимо либо уже сейчас, чтобы успеть проскочить до ледостава, либо уже зимой. Но тогда все может затянуться надолго. Знакомый купец к немцам именно зимой ходит.

Поймав умоляющий взгляд Рихарда, я улыбнулся и ответил:

— Значит, тебе нужно собираться. Извини, что не дал отдохнуть, но сам понимаешь, — все сейчас работают на износ.

Иван отмахнулся и произнес:

— Мне дорога только в радость, не люблю на месте сидеть.

— После совещания тогда обсудим все подробнее. — Уточнил я и перевёл речь на другое, как бы не самое важное дело, способное при толике удачи существенно изменить наш статус. Правда, не очень ясно к лучшему или наоборот, но, в любом случае, раз мне эта задумка покоя не даёт, значит, нужно решить её кардинальным образом.

— Следующий вопрос, который нам нужно обсудить, это товарно-денежные дела. Если с казаками все относительно ясно (пока они живут от добычи), то нашим ремесленникам нужно за работу платить. Опять же, придёт время, когда и казакам придётся нести службу по охране территорий, которые мы возьмём под свою руку. А с голодным брюхом какая охрана? Поэтому и их тогда тоже нужно будет одаривать серебром. В связи с этим у меня и возник вопрос. Чем мы будем расплачиваться?

Народ зашушукался, а я, подняв руку, как бы в попытке остановить преждевременное обсуждение, продолжил:

— Не торопитесь, дайте договорить. Так вот, у меня пока есть средства для оплаты труда, да и в дальнейшем, когда наладим кое-какое производство и начнём реализовывать изготовленное, надеюсь с серебром все будет нормально. Поговорить хочу о другом. Недавно, оценивая свои возможности, я посмотрел на ценности, доставшиеся мне после раздела добычи, и слегка даже растерялся от огромного разнообразия имеющихся монет. Ладно бы, если они отличались только своим видом, имея одинаковый вес. Так нет, все разные, и я признаться с трудом понимаю, каким образом выдавать деньги мастерам, если нужно будет заплатить одинаковые суммы сразу многим. Понятно, что все можно сделать тупо по весу, как, собственно, сейчас и принято. Только мне подобный подход не нравится просто потому, что монеты сами по себе всегда дороже лома серебра, но не все. Если начнём вести расчёты, то какие деньги взять в качестве основы? Проще говоря, в деньгах какой страны будем считать?

Народ внимательно слушал, не понимая, к чему я все веду. Только Святозар по мере моей речи начал улыбаться, а потом спросил:

— Хочешь свои деньги чеканить?

— Хочу понять, как в этом деле навести порядок. Если этого не получится сделать, то почему бы их и не чеканить, чтобы упростить себе жизнь? На этом, кстати, тоже можно неплохо зарабатывать.

Святозар ещё шире улыбнулся и вкрадчиво спросил:

— А какого государства у тебя будут эти монеты? Что хочешь взять за образец?

— Святозар, если ты думаешь, что я хочу подделывать чужие монеты, то нет. Тут ты ошибаешься. Если заняться чеканкой, то делать нужно свои собственные.

— Ага, свои, значит, чеканить, — весело произнес Святозар, повернулся к дядьке Матвею и обращаясь к нему, спросил:

— Ну что, Матвей, готов признать, что ты проиграл мне в споре? Земли под руку берет, дружина своя уже есть, теперь ещё и деньги собирается чеканить. Какие ещё доказательства нужны?

— Да я давно понял, что ты был прав. Но не говорить же об этом самому? — Тоже с улыбкой ответил дядька Матвей, а я, понимая, куда они клонят, тихо пробормотал себе под нос:

— Задолбали уже обзываться князем, вот жеж тролли сотого уровня.

Святозар хоть и не расслышал сказанное, но что-то уловил и произнес:

— Да не злись ты, Семен. Хочется людям видеть тебя князем, так что с того? Ты и есть Князь. И не только по праву рождения, а и по праву силы, как это было в старину.

— Святозар, думать я вам запретить не могу. Но мне, правда, претит называться князем. По крайней мере, пока я этого точно не достоин даже по праву силы, поэтому прекращай воду мутить. Давайте уже продолжим разговор о серьезных вещах. Что, вообще, думаете о том, чтобы чеканить свои монеты?

— Тут, Семен, тебе решать. Нужно это для дела, значит, надо чеканить. Тем более, если на этом, как ты говоришь, ещё и заработать можно…

Так и хотелось сказать: «Да тьфу на вас, я посоветоваться, а вы…»

Сдержался, конечно, только кивнул, что дескать, понял и хотел уже закруглить совещание, как Святозар поднял ещё один вопрос:

— Вроде, все уже оговорили, осталось главное. — Он внимательно на меня посмотрел и спросил:

— Когда думаешь домой идти? Тебя там уже заждались, да и давно уже жениться пора.

Поймал он меня, что называется, врасплох, и я даже растерялся. На самом деле, сам понимаю, что домой надо попасть, но и бросить все здесь сейчас никак нельзя. Нерешенных вопросов ведь уйма. Поэтому и задумался надолго, лихорадочно прикидывая, как организовать эту поездку так, чтобы делу не навредить и обойтись без всяких преодолений. Как не крутил, а кроме, как зимой, другого времени у меня не будет. А значит, придётся, как говорится, готовить сани.

— Зимой пойду, как лед встанет, по реке. Но только в том случае, если буду уверен, что без меня здесь все не развалится.

— Ой, да что там может развалиться? — Легкомысленно махнул рукой наставник, справимся как-нибудь.

Мне такое его настроение ни фига не понравилось, и я решил слегка приспустить его поближе к земле, спросив:

— Хорошо, раз так. Тогда ты, наверное, мне сейчас скажешь, в какую одежду мы оденем наших людей к зиме? — Спрашивая, я незаметно подмигнул Ивану Байдалинову, вроде как невзначай приложив пальцы к губам. Тот понял, что нужно помолчать, а Святозар в это время как-то чуть беспомощно осмотрел присутствующих, и сдвинув брови, переспросил:

— А правда, браты, как людей одевать будем?

Здесь Иван не выдержал и заржал.

На самом деле, тёплой одежды, действительно, в наличии нет и взять её негде. Но есть дофига выделанных овчинных шкур, которые привёз один из приглашённых Иваном купцов. Нам этих овчин хватит с большим запасом, но об этом просто мало кто знает.

Кстати сказать, уже пора организовывать какое-нибудь подобие пошивочного цеха. Благо, что человек, понимающий в этом деле, есть в наличии. Понятно, что он один не справится. Но хоть как-то научить народ и показать, что и как делать, сможет. А там каждый сам кузнец своего счастья. Нам в этой одежде на подиуме не красоваться.

Между тем, пока я прогонял в голове эти мысли, Святозар ждал ответа на свой вопрос, и я его не разочаровал, парировав:

— Ты же говоришь, что и без меня все решите. Вот и покажи, как это будет выглядеть.

Тот ещё больше нахмурился, потом посмотрел на смеющегося взахлеб Ивана и спросил:

— Все уже решено, да? Только я об этом не знаю.

— Да, решение есть, и оно твоего внимания не потребует. Считай, что без тебя все решилось. Но тогда скажи, с какой стороны подойти к другой проблеме, где ещё конь не валялся. Ты знаешь, как сделать пресс для чеканки монет, валки, необходимые для проката металлического листа или вырубной агрегат, который будет рубить будущие монеты из листа серебра или золота?

Святозар, тряхнув головой, ответил:

— Ты вроде по-нашему говоришь, а я половины не понял.

— Вот об этом я тебе и толкую. Что отправлюсь домой, когда буду уверен, что без меня здесь все не развалится, и люди смогут спокойно работать, не думая, во что одеться и где взять еду, чтобы не сдохнуть с голода.

Святозар поднял руки, как будто показывая, что он сдаётся, и ответил:

— Все, понял. Делай, как знаешь, но домой тебе все равно надо.

Народ рассмеялся, я же только рукой махнул, как будто говоря: «Да ну тебя…»

Думал уже закругляться, когда слова попросил Рихард.

Он, слегка робея, произнес:

— Архитектора нашего сюда не позвали. Вот он и попросил меня рассказать его мысли о том, что нам нужно обязательно сделать до зимы. При этом он просил не отбирать уже занятых на строительстве людей и настаивает на том, что нужно обязательно строить выше по течению волнолом, который весной не позволит льду подтачивать восстановленное основание крепости.

С этими словами он передал мне смятый лист бумаги, на котором схематично был нарисован этот волнолом. Судя по размерам, это сооружение планируется сделать немаленьким. Глядя на рисунок, у меня в мозгах сразу появилась картинка этакого форта, который, если разместить на нем пушки, очень даже здорово прикроет сразу две стены. Да и штурм третьей сделает нецелесообразным.

Святозар, который тоже рассмотрел рисунок, произнес:

— А что? Мне нравится, и людей не нужно отвлекать от работ. Казакам как раз будет развлечением камень таскать. Только… — Он повернулся ко мне. — Нужно снова взрывать, там мало осталось, что брать.

Я на это только поморщился. Пороховой мякоти на эти взрывные работы уходило уйма, а значит, ресурсов на случай осады становится все меньше и меньше. Как-никак, а уже девятый взрыв будет. Но и поделать ничего нельзя, поэтому я только утвердительно кивнул и спросил у Святозара:

— Может, тогда сам казаков и организуешь на эти работы?

Он, улыбнувшись кивнул, и ответил:

— Сделаю.

Тут откуда-то с другой стороны острова раздался крик:

— Струги идут.

Мы переглянулись между собой и засобирались идти смотреть, кого там к нам принесло. Ведь уже не ждали гостей. Я же про себя подумал: «Вовремя, аккурат к концу совещания. Интересно, к добру ли эти незваные гости?»

Когда к причалу подошёл первый из двух прибывших стругов, Святозар, глядя на толпящихся там казаков, задумчиво произнес:

— Интересно, что от нас потребовалось кругу, раз к нам прислали столько авторитетных казаков?

Эти его слова меня неслабо напрягли, а где-то глубоко внутри затрепетала чуйка, как бы намекая на проблемы.

Все стало ясно, когда на причал ступил седой, как лунь, кряжистый казак. Он после приветствия и объятий со Святозаром произнес:

— Святозар, кругу нужна твоя крепость!

Я, услышав это, невольно произнес во весь голос:

— Да вы охренели?