Кровь не вода 3

Глава 4

Оставшись один в каюте, я все не мог успокоиться. размышляя о состоявшемся совещании и продолжая думать о будущем поселении. Точнее о том, что предстоит сделать, чтобы оно появилось.

На самом деле, чем больше об этом размышлял, тем больше меня накрывал мандраж от осознания тяжести взваленной на себя ноши. Сделать ведь предстоит не просто много, а запредельно, можно сказать, нереально до фига. И ещё не факт, что взятой в этом походе действительно огромной добычи будет достаточно, чтобы закрыть все вопросы по этому будущему поселению.

Очень долго терзал себя этими размышлениями и уснул далеко за полночь.

На следующий день мы продолжили путешествие, и если с ветром по большей части везло, погода радовала, то вот страсти, которые начали кипеть на кораблях не то, чтобы напрягали, но точно вызывали удивление. Казалось, людям больше не о чем разговаривать, кроме как об этом будущем поселении.

Довольно скоро стало ясно, на какое количество людей можно будет рассчитывать на первом этапе. Из трёхсот с лишком оставшихся бывших рабов поселиться в моем будущем поселении готовы двести пять человек. Неожиданно, но то же самое решили сделать двадцать два молодых казака, подогнанных мне волхвом. И это, по меньшей мере, странно, учитывая из каких они семей.

На вопрос одному из них, почему он принял такое решение, тот бесхитростно ответил, что верит в мою удачу, а значит, без добычи не останется и ему будет, чем обеспечить свою будущую семью.

На самом деле, у всех этих молодых казаков были свои резоны. Но причины не важны, главное, что они остаются.

Таким образом, если учитывать ещё и людей Нечая, Степана и моих боевых холопов, под рукой у меня рисуется довольно-таки немалое количество людей. Да и воинская сила для тех краёв тоже немалая. Из бывших рабов, готовых ко мне присоединиться, больше сотни оказались людьми, не понаслышке знакомых с воинскими забавами. Притом, кого только среди них не было, начиная от казаков, когда-то угодивших в плен к османам, и заканчивая московскими ратниками или австрийскими рейтарами.

Вообще, по этим освобожденным рабам можно было географию изучать, потому что среди них можно найти людей чуть ли не из каждой существующей ныне страны.

Что говорить, если я обнаружил аж пять человек из Норвегии, которая расположена относительно османов хрен знает где? Или, к примеру пару моряков были из Голландии. Да и вообще кого тут только не было!

Кстати, довольно много было венецианцев. Но основная масса ушла на Дунай, а оставшиеся четыре человека решили присоединиться ко мне и обосноваться в будущем новом поселении. Именно эти венецианцы оказались действительно ценными специалистами, потому что были пушкарями. Нашлись и другие люди, имеющие понятие, с какой стороны подходить к пушкам. Но именно эти четверо были, что называется, профессионалами.

Как не странно, с изготовлением инструмента действительно проблем не будет. Среди гребцов нашлось довольно много кузнецов, что меня, реально, удивило. Всё-таки подобных специалистов, наоборот османы холят и лелеют. Оказывается, и ремесленников ссылают на галеры в случае, если те пытаются бежать или отказываются работать по специальности на благо поработителей. Вот из такой когорты людей мне и достались будущие соратники.

Путешествие проходило на удивление спокойно, что позволило нам прямо на ходу заняться решением некоторых вопросов уже сейчас, не дожидаясь прибытия на место.

Так, под руководством Святозара из бывших гребцов были сформированы две полусотни из людей, которые решили жить с меча, и были вооружены по образу и подобию наших полусотен.

Правда, пистолетов для этого малость не хватило, но и так эти два подразделения получились более чем боеспособными. При этом Святозар подошёл к формированию этих полусотен творчески и делил народ, что называется, по интересам. Так, одна полусотня — это будущие всадники, любящие и умеющие воевать верхом, а вторая — чистая пехота, которую можно назвать морской, потому что контингент там собрался в основном из приморских народов.

Помимо этого, мы на очередном совещании определили, что защищать будущее поселение должны все его жители, без исключения. Решили уже сейчас начать обучать остальных, не вошедших в воинские полусотни, работе с оружием.

Так пришлось формировать ещё две полусотни и включать в их состав, главным образом, людей Нечая и моих боевых холопов в качестве наставников.

Из-за этого решения теперь путешествие сопровождалось активной пальбой, которая иногда неслабо пугала редких рыбаков, встреченных в море. Они, заслышав стрельбу, драпали так, что весла гнулись.

В общем мало-помалу выработался определённый распорядок занятий, все как-то устаканилось и вошло, можно сказать, в привычное русло.

Стоить ещё, наверное, упомянуть о командирах вновь созданных полусотен. Что касаемо собранных из опытных бойцов, с ними было проще. Там сами собой выделились лидеры, уже командовавшие ранее людьми, и можно сказать, самоназначились. Назначал их на командование я, но до этого их выбрали подчинённые, а я как бы одобрил этот выбор.

Так, пехотой, к моему несказанному удивлению, стал командовать Байдалинов. Я почему-то думал, что он, наоборот, пойдёт во всадники. Но нет, он выбрал именно пехоту.

Всадниками будет командовать тоже казак, но из донских. Кстати, тоже Иван, но с фамилией или прозвищем Кольцо. Изначально он тоже был выходцем из запорожских казаков, но его семья перебралась на Дон ещё пару поколений назад.

Ремесленными же полусотнями, как их мгновенно обозвали мои казаки, выпало командовать (вот странность) Рихарду и Николе. Правда, в заместителях у них были толковые, опытные люди, и им пришлось, помимо освоения воинских умений, ещё учиться и правильно командовать своими подчиненными.

Пока находились в пути, мне подфартило среди бывших невольников найти себе подобие толкового секретаря, который за очень короткое время стал незаменимым помощником.

Я случайно обратил внимание на ещё молодого мужика, черноволосого, с буйной шевелюрой и сросшимися над носом бровями, который о чем-то спорил сразу с несколькими оппонентами. Интерес он вызвал тем, что препирался сразу на нескольких разных языках, обращаясь каждый раз к своим собеседникам на родных для них наречиях.

Я, хоть и не полиглот, но уловить этот момент смог и без задней мысли тут же спросил у него, сколько этих самых языков он знает. Ответ приморозил к земле, не то, что удивил. Оказывается, этот кадр знает пятнадцать языков, и большую часть из них в совершенстве.

Понятно, что упустить такое сокровище я, в принципе, не мог. И после недолгой беседы предложил ему поработать моим помощником в повседневной жизни. Что удивило, он сразу отвечать согласием не стал, но обещал подумать над этим предложением.

Говоря по правде, не встреть я его случайно, рано или поздно пришлось бы искать подобного человека, учитывая какое у нас собралось Вавилонское столпотворение.

На самом деле, знание языков — это не главное достоинство Павлидиса, которого все называли не иначе как Пашей, и он относился к этому нормально. У этого грека, купеческого сына оказалась абсолютная память, и он в юности получил для этого времени шикарное образование. Если сложить все эти составляющие, то становится понятна моя радость от факта обнаружения такого таланта и желание заполучить его себе в помощники.

Святозар, заметивший этот мой интерес к означенному греку, о чем-то переговорил с ним наедине, и через день Паша сам попросился ко мне на службу. При этом он настоял на принесении клятвы верности. Прямо средневековьем повеяло, но народ отнесся к этому более, чем серьёзно и мне пришлось во всём этом участвовать как бы в главной роли, потому что подобную клятву неожиданно решили принести все новообразовавшиеся руководители из числа освобожденных рабов.

В общем, благодаря этому Паше-секретарю, я теперь знаю в подробностях все о том, что творится на наших кораблях. У меня теперь есть список всех людей, изъявивших желание жить в моем поселении с перечислением их знаний и умений. Сейчас он активно занимается инвентаризацией захваченного нами добра.

Работает мужик реально на износ, притом, по собственной инициативе. Понятно, что хочет со старта показать свою полезность, но мне кажется, что он просто соскучился по подобной работе и тупо получает от неё удовольствие.

Глядя на его старания, у меня в голове нет-нет, да и мелькала мысль, что из него получится замечательный управляющий моими делами, не связанными с войной.

Акцентирую на последнем внимание, потому что Паша очень далёк от воинских забав и не желает не то, чтобы учиться чему-нибудь в этом направлении, а даже думать в эту сторону. Просто считает, что это глупая трата времени. Вот такой вот пацифист мне достался.

Главное, — что он, что Святозар так и не ответили мне на вопрос, о чем они разговаривали между собой, после чего Паша сразу захотел попасть ко мне в команду. Пофиг, конечно, но все равно же интересно.

К нужной протоке, где спрятаны два наших первых трофея, мы подошли почти за два дня до назначенного времени, определённого для прорыва мимо Азака, и у нас появилась возможность нормально отдохнуть перед последним рывком.

Правда, уйти в эту протоку и заныкаться в плавнях не получилось, слишком большой оказалась осадка у наших кораблей. Поэтому, чтобы соединиться с остатками наших людей, в протоку пришлось отправить один из стругов, которые мы, кстати, и не подумали бросить. Так и таскали за собой на буксире.

С первыми трофейными галерами оказалось все нормально. Наши казаки, отправленные на их сопровождение, добрались до островка без приключений и дождались нас без каких-либо проблем.

Сидели тихо, не высовываясь. Вот их и не обнаружил никто. Да и с освобожденными рабами взаимопонимание было полным. Может быть из-за того, что по большей части на этих галерах они были из славянских народов.

Объединившись в эскадру из пяти кораблей и малость отдохнув, мы снова собрали совещание, чтобы распределить обязанности при прорыве мимо крепости Азак. Но перед этим у меня случился серьёзный разговор со Святозаром.

Он на моё заявление о том, что нам помогут миновать означенную крепость и даже подарят ещё одну галеру, усыпив на ней команду, неожиданно произнес:

— Семен, да кто ты такой, что тебя и видения посещают о богатой добыче в виде казны, какая не у каждого правителя бывает, и помогает кто-то да так, что военные галеры сами по себе в руки падают?

Я, по правде сказать, даже слегка опешил от такого вопроса. Привык как-то уже, что он особо не интересуется, что откуда берётся. А тут такое! Наверное, поэтому на автомате спросил:

— А сам как думаешь?

Тот, похоже, от такого ответа потерялся не менее моего и каким-то вкрадчивым голосом уточнил:

— Отец помогает? — Не дожидаясь от меня ответа, добавил: — Тогда все сходится. И информация о казне, и галера со спящим османами. Только скрывать-то это зачем?

— Нет, отец здесь не причём. Кому-нибудь другому я бы просто подтвердил, что отец. Тебе врать не хочу, но и рассказать всего не могу, потому что это не только мои тайны. А по поводу видения все так и было.

Вот спроси меня кто, ни за что не смог бы сказать, почему именно таким образом ответил, само как-то вырвалось.

Святозар, между тем, немного подумав, спросил:

— Верить-то можно в это все, не подведут твои таинственные помощники?

— Можно, подвести не должны. Но сам понимаешь, всякое бывает, поэтому действовать нужно будет с осторожностью.

— Ладно, будем сторожиться. Спасибо, что врать не стал!

С этими словами Святозар тогда ушёл, а я задумался: «Сейчас помогли друзья и у меня получилось не хило так подняться в глазах окружающих и зарекомендовать себя удачливым атаманом. А как дальше быть, когда помощи со стороны не будет?»

С трудом заставил себя пока об этом не думать, есть множество других проблем, на которых нужно сосредоточить свое внимание.

На совещании после того, как ввели народ в курс дела, решили для захвата галеры сформировать сводную полусотню, которую в бой поведу я лично.

Пусть ещё и не выздоровел до конца после ранений, но почему-то решил, что так будет правильно.

Народ хоть и сопротивлялся (особенно Нечай со Степаном, который тоже смог присутствовать), но я смог настоять на своём.

Даже не удивился, что Святозар решил составить мне компанию, и он же предложил идти брать галеру на струге. Просто, потому что на ней случись что, сбежать будет проще, подойдя ближе к берегу, где можно затеряться в плавнях.

В полусотню, что пойдёт на захват, отбирали людей только из наших казаков, при этом отказывали желающим из освобожденных рабов, которых хватало. Казаки рассудили, что пока новичкам веры нет, мало что известно об их воинских умениях, да и будущей добычей особого желания делиться народ не имел.

Нет, мы никому не говорили, что боя не предвидится, и это дело может стать обычной прогулкой. Казаки просто уверовали в мою удачу и когда узнали, что я сам поведу полусотню, отбоя от желающих поучаствовать не было. Полусотникам пришлось постараться, успокаивая народ при отборе участников.

Такое доверие, конечно, радовало. Но, сказать по правде, больше пугало, потому что в дальнейшем ведь подобной халявы не предвидится, а народ будет ждать очередного чуда. Известно ведь, что наработать авторитет сложно, а вот потерять его проще некуда.

Мне снова пришлось приложить немалые усилия, чтобы отогнать тяжёлые мысли на этот счет и сосредоточиться на текущих проблемах. Но для себя отметил, что над этим как-нибудь потом нужно будет обязательно подумать.

К крепости, а вернее к стоящей на реке галере крались с наступлением темноты, как кот к мыши на мягких лапках.

Гребли только четырьмя веслами, двигаясь максимально близко от берега и соблюдая абсолютную тишину.

На галере не спали. Бренчал какой-то инструмент, звук которого навёл меня на мысль про «як палка два струна». Время от времени слышался смех, и все говорило о том, что служба, пусть и спустя рукава, но идет, как положено и заведено.

Естественно, наблюдая такую картину, мы, аккуратно прибившись практически к берегу, остановились, и Святозар, наклонившись к моему уху, тихо прошептал:

— Не похоже, что твои друзья усыпили команду.

Я на это только плечами пожал и также тихо ответил:

— Подождём немного, не должны обмануть.

Так и стояли, нервничая от неопределённости. Вернее, казаки как раз вели себя спокойно. Сказано ждать — они и ждут. А вот я напрочь извелся, размышляя о том, не перепутал ли дни и грузя себя мыслями по типу: «А вдруг миры уже так разошлись, что у мага не получится усыпить команду?»

Час, наверное, длилась эта неопределённость. Потом как-то резко наступила полная тишина, и казалось, даже воздух как-то загустел. Бренчание оборвалось на полуноте, смех и разговоры на галере резко затихли, и даже что-то упало за борт с негромким плеском.

Меня будто под руку кто-то толкнул, и я негромко произнес:

— Пора.

Святозар тут же тихо спросил:

— Может подождём немного? Пусть покрепче уснут.

На что я тут же ответил:

— Нельзя ждать, нужно сейчас идти.

Сам не понимаю, откуда у меня появилась такая уверенность. Наверняка, без мага не обошлось. Но даже думать над этим не стал, доверившись своим ощущениям.

Подошли к борту галеры, все также стараясь не шуметь. А когда борта соприкоснулись, казаки очень быстро, но без суеты перебрались на вражеский корабль, при этом не удосужившись даже закрепить струг, чтобы его не унесло течением.

Пришлось закидывать пару кошек и привязывать кораблик нам со Святозаром.

Хоть это и не заняло много времени, но казаки успели на галере устроить настоящую резню, убивая спящих врагов, как скот на скотобойне. Делали они все это в полной тишине при скудном свете от пары масляных ламп. Выглядело это действительно жутко.

Глядя на эту резню, я только и подумал про себя: «Может зря мы все это устроили, и надо было не убивать осман, а начать просто вязать?»

Эту мысль прервал жуткий крик, а потом ближе к корме начал разгораться жаркий бой.

Ненадолго хватило воздействия мага, но и так хорошо, галера, по сути, уже наша и правильно, что не страдали гуманизмом, иначе могли бы и встрять.

Бой хоть и выдался коротким, а все равно два казака погибли и ещё пятеро получили ранения. Потом уже разобрались, что как раз на корме расположились янычары, немного, всего человек двадцать, но и их хватило, чтобы оказать отчаянное сопротивление. Хреново, что воздействие мага закончилось как раз в момент, когда казаки добрались до этих янычар. Очень уж злыми они оказались в драке, даже несмотря на неожиданность нападения и одурь после навеянного сна.

Как бы там ни было, а свое дело мы сделали и галеру захватили.

Дальше действовали в оговоренном ранее порядке.

В небо улетела горящая стрела, обмотанная паклей, пропитанной маслом. Часть казаков отправились вниз командовать рабами-гребцами. Все остальные занялись наведением порядка, освобождая трупы от ценного и сбрасывая обнаженные тела в реку.

Уже где-то через часа полтора подошли остальные наши корабли, и мы отправились вверх по реке, а я про себя подумал: «Вот, по сути, первый поход и завершился. Теперь бы сохранить взятое добро и разобраться с основанием поселения. Дальше, наверное, должно быть легче.»

Уходить по ночи особо далеко от крепости не стали.

Буквально пару часов гребли и бросили якоря, остановившись ночевать.

Конечно, какой-никакой риск в подобном решении есть. Всё-таки гарнизон, собрав все наличные лодки, может попытаться отбить захваченную галеру, но этот риск оправдан.

Двигаться ночью по реке — тот ещё квест. Неизвестно, что опаснее, — нападение или налететь в темноте на какую-нибудь мель и угробить корабль.

На самом деле, народ ждал нападения гарнизона и, наверное, даже надеялся, что подобное произойдёт. Очень уж все были воодушевлены последней победой. А бывшие пленники так и желали отомстить поработителям.

Остаток ночи прошёл вполне себе спокойно. На рассвете, когда начали сниматься с якорей, чтобы продолжить движение, на берегу наконец-то появились ожидаемые противники. Правда, лодок не было, а вот довольно большой отряд конницы попытался обстрелять нас из луков. Хватило одного пушечного залпа из галеры, замыкающей строй кораблей, чтобы эти ухари исчезли, как будто их и не было. И это притом, что никто ни в кого не попал, ну, или мы этого не заметили.

Просто готовясь к отражению гипотетического нападения, все пушки мы зарядили картечью. Расстояние до всадников было приличным, поэтому и о поражении этой картечью речь вести не приходится. Если и долетело, то разве только случайно. Собственно, такая же ситуация была и с лучниками противника, стрелы которых тупо не долетали до кораблей, за небольшим исключением.

Дальше хоть и замечали иногда всадников на берегу, но проблем они нам не создавали, и двигались мы вверх по течению вполне спокойно.

Галера, которую мы взяли последней, сильно отличалась от захваченных ранее как размерами, так и содержанием.

Оказывается, это корабль совсем даже не османской постройки, а их трофей, доставшийся им от венецианцев, который они поставили себе на службу.

Отличия от других кораблей были действительно значительные, начиная от количества гребцов, которых было две сотни, и заканчивая пушками более крупного калибра, чем на судах османов. Настройки и вовсе расположены не так, как как мы привыкли видеть. Да и палубы, как оказалось, здесь имели целых три уровня.

В общем, все не то и не так, как на наших галерах. Корабль нам достался пустым, с минимумом припасов на борту. Поэтому дополнительного добра не захватили, но и тому, что есть, рады до безумия. Пушки ведь тоже имеют свою цену, да и оружие бывшего экипажа стоит немало. Народ радуется вполне себе искренне даже такой добыче.

Уже ближе к обеду ко мне подошёл Святозар и спросил:

— Что дальше делаем, Семен?

— Теперь нужно искать хорошее незанятое место под поселение. Но это все равно не скоро. Не будем же мы селиться рядом с османской крепостью?

Святозар улыбнулся и произнес:

— Знаю я одно подходящее место, не на Дону, правда, а на одном из его притоков. Но оно подойдёт для поселения как нельзя лучше. Там и возвышенность подходящая, что позволит организовать добрую оборону, и самое главное, есть родник, который позволит в случае чего сидеть в осаде сколько угодно времени. Может, его посмотрим?

— Туда наши галеры смогут дойти? — Тут же уточнил я, задав волнующий меня вопрос и добавил: — Нарисовать сейчас грубо приблизительно сможешь, где этот приток?

— Галеры, думаю, пройдут легко, а вот рисовать — это не моё. Так покажу.

Естественно, я согласился глянуть предложенное наставником место, подумав, что он фигни не порекомендует. Единственное, скрестил пальцы на удачу, чтобы это место оказалось не слишком далеко от местности, на которую у меня большие планы…