Кровь не вода 3

Глава 17

Как скоро они к нам подойдут? — Первым делом уточнил я у Степана.

— На санях едут, поэтому быстро доберутся, но подготовиться к встрече успеем.

— Из засады бить будем на тропе, мало нас здоровых осталось, чтобы лицом к лицу их встречать. — Задумчиво произнес я, на что Степан удивлённо спросил:

— Зачем засада? Сброд там, даже десятка казаков на них будет много, верхами налетим и порубаем, как лозу.

— И сброд может стрелы пустить, а мы и так уже вон сколько людей потеряли. — Парировал я и хотел развить мысль, но нас прервали.

В шатер заскочил один из наших казаков, поставленных Степаном наблюдать за очередным противником, и произнес, обращаясь ко мне:

— Княже, на льду остановились разбойники, только зять Митяя с двумя из них дальше пошли, наверное, прежде чем нападать, поговорить хотят.

— Готовь, Степан, казаков к бою, а я с парой человек пойду им навстречу, узнаю, что хотят. — Тут же велел я, начав собираться.

— Так готовятся уже. — Буркнул Степан и добавил: — С тобой пойду, и взять надо хотя бы человек пять. Мало ли что может случиться?

— Сам же говоришь, что сброд. — Заметил я, на что Степан парировал:

— Странно себя ведут эти разбойники. Им бы налететь внезапно, а они разговаривать хотят. Вдруг мы кого-то пропустили, и нас где-то по пути засада ждёт? Чтобы ватагу обезглавить, лучше взять больше людей и надеть броню.

Я на это только отмахнулся, как бы давая ему добро готовиться, как пожелает. Сам же продолжил снаряжаться.

Мы встретили гостей на тропе у поворота к хутору. Зять Митяя, обращаясь ко мне, начал говорить ещё издали:

— Атаман, тут я выборных привел от мужиков, что хотят пойти к тебе на службу и стать казаками.

Не успел я даже осмыслить сказанное, как пара спутников этого зятя спешились, сняли шапки, поклонились, и один из них произнес:

— Возьми нас, атаман, к себе, мы будем верно служить и не подведём.

Когда эти двое сдернули с голов шапки, стало понятно, что они ещё молоды. Им, если было лет по двадцать, то хорошо, а то может и того меньше.

Я покосился на Степана и спросил, обращаясь к этим двоим:

— А вы кто такие вообще, откуда будете и сколько вас пришло?

— Нас пять десятков и ещё четыре человека. Собрались со всей округи. Все молодые, здоровые и хотим стать казаками. Пока ты не пришёл, мы уже собирались сами свою ватагу создавать, но не успели. Сейчас решили вот к тебе идти.

Зять Митяя, тоже спешившись и выдвинувшись чуть вперёд, произнес:

— Возьми их к себе, атаман, не пожалеешь. Они и округу всю хорошо знают, и охотники. Не воины, конечно. Но ведь обучить можно?

— Что скажешь? — Тихо спросил я у Степана.

— Не с руки нам сейчас с ними возиться, других дел полно. Другое дело, когда наши с крепости сюда придут. Тогда можно будет, найдётся кому их учить, а сейчас будут обузой.

В принципе, Степан был прав на все сто процентов, но и обижать отказом даже на время не хочется. Молодые же, дурные. Мало ли, что себе надумают и натворят? Собирались же свою ватагу организовать?

Немного подумав, я произнес:

— Поехали к вашему обозу, там поговорим сразу со всеми.

По дороге получилось переговорить со Степаном по поводу этих новобранцев уже более конкретно, и первым делом я спросил:

— Как так получилось, что их за разбойников приняли?

— Доберёмся до их обоза, сам поймёшь, — ответил Степан, чему-то улыбнувшись, и добавил: — Радует, что хуторяне вроде как не предатели. Но поговорить с этим зятем нужно серьёзно. Нам не нужны такие нежданные гости.

— Поговорим потом, сейчас о другом нужно подумать. Не хочется мне терять этих людей. Они хоть и не воины, а все равно не хочу. Поэтому давай думать, как их к рукам прибирать будем.

Степан скривился и буркнул:

— Возни с ними много будет, а толку на первых порах никакого. Может потом как-нибудь?

— Степан, а ты не забыл, что нам ещё амбары строить, чтобы было где припасы хранить?

— Так ты хочешь их стройкой занять?

— И стройкой тоже.

Степан все равно сопротивлялся тому, чтобы брать их сейчас, и пытался привести вполне себе здравые аргументы. Я, в свою очередь, старался убедить его, что нам сейчас сгодятся даже простые мужики.

С людьми ведь у нас, действительно, засада. И пусть пока учить молодняк мы не сможем, но использовать, как я уже сказал, для стройки или охраны табунов, почему бы и нет.

В общем, убедил я Степана в своей правоте. Берём себе этих крестьян, а дальше разберёмся. Правда, Степан настоял на том, что пока будем привлекать их, как наемных рабочих, а уже позже определимся, кто из них достоин будет стать казаком.

Очень разумно, на самом деле. Ведь не все способны стать воинами. Воспитывались эти люди совершенно в другой среде, не как казаки, которых с детства обучают воинской науке. Вот и нужно к ним сначала присмотреться.

Обоз, состоящий из десятка саней, правда, напоминал разбойничий. Очень уж колоритно смотрелись собравшиеся здесь люди.

Все, как один, бородатые, вооруженные по большей части топорами и рогатинами, притом, какие-то расхлябанные и не организованные. Так и хотелось сказать — разбойники с большой дороги.

Рассусоливать и заниматься дипломатией я не стал. Как только мы подъехали поближе, я просто произнес, предварительно поздоровавшись:

— Значит так, мужики, взять вас сейчас к себе в качестве воинов я не могу. — Поднял руку, пытаясь таким образом добиться тишины от загудевших недовольством мужиков, а потом и рявкнул: — Тихо, дослушайте, что сказать хочу, потом выскажитесь. — Мужики притихли, а я продолжил.

— Так вот, делать из вас воинов сейчас некогда и некому. Но нам сейчас нужны рабочие руки, поэтому я готов забрать вас к себе на время в качестве рабочих. Не просто так, а за плату, достойную плату. Возможно, со временем вам самим не захочется становиться казаками, но это потом, как сами решите. В любом случае, раньше лета набора в войско не будет. А когда он начнется, у тех, кто сейчас согласится пойти к нам работать, будет преимущество. Потому что стать казаком — это привилегия, и не каждый её достоин. Хорошо подумайте о том, что я вам сказал. Позже, вот ему (я указал я на Степана) скажете, кто и что решил.

С этими словами, не дожидаясь от мужиков вопросов, я повернулся к Степану и произнес:

— Тех, кто согласится работать, отправляй к нашим табунам, пусть охраняют. Строиться начнём, когда подберем подходящее для этого место. Сам понимаешь, раньше, чем придёт второй наш обоз, заняться поисками не получится. Поэтому пока так, а потом разберёмся, кого из новичков и как использовать.

Степан на это только молча кивнул, и я в сопровождении пары казаков направился обратно в сторону хутора. Он же, обращаясь к мужикам, произнес:

— Спрашивайте, что не ясно.

Что там мужики спрашивали, я уже не слышал, а по дороге размышлял: «Желание мужиков сменить сословие понятно. Только вот полноценным казаками им, при всем желании, не стать в полном понимании этого слова, если, конечно, делать все так, как здесь сейчас принято. У какой-то части может и срастется осуществить свои мечты, но она очень незначительна. Обучить их воевать, как это сейчас делают казаки, сложно, если вообще возможно. Поэтому, большая часть этих добровольцев по-любому погибнет в будущих сражениях. Беда в том, что воевать в ближайшее время нам придётся много и часто, а значит, отсидеться мужикам за спинами опытных казаков не светит. Терять же большую часть этих молодых, здоровых парней, действуя по принципу, что выживают сильнейшие, ну, очень не хочется. Вот и встаёт вопрос, как быть и что делать? Каким образом сделать этих крестьян воинами, способными пережить эти будущие сражения?»

Размышления перебила открывшаяся перед глазами картина. Когда выехали из леса, я увидел казаков, собравшихся возле шатров.

Сами по себе казаки вопросов не вызывали. Сказано было готовиться к бою, они и подготовились. А вот стоящая среди них фигура исхудавшего, превратившегося в подобие скелета, обтянутого кожей Мишани, не просто удивила, а реально поразила.

С такими, как у него ранами, из-за которых он только чудом Богу душу не отдал, не то, что воевать, на горшок сходить подвигом будет. Поэтому ничего удивительного, что я, подъехав, первым делом отругал этого верзилу как только мог…

У Мишани, похоже, сил даже на то, чтобы спорить, не было. Он молча развернулся и шатаясь, как медведь после спячки, побрел обратно в свой шатер.

За ним следом так же молча потянулись и другие раненые, которых здесь собралось не мало, вернее все, кто хоть как-то мог ходить. Правда, некоторые не забыли перед тем, как разойтись, спросить, что-то вроде «Драки не будет?»

Услышав, что не будет, и тревога ложная, с улыбками, подначивая друг друга они поковыляли дальше, лечиться. Я же, увидев крутящегося рядом с казаками старшего Митяя, позвал его в свой шатер и там высказал все, что думаю о его зяте. Предупредил, что ещё одна такая выходка без предупреждения, ноги переломаю, чтобы больше никого привести не смог.

Митяй почему-то шутки не понял. Побледнел, как полотно, и пообещал, что проследит за тем, чтобы подобное больше не повторилось.

После этого случая два дня мы жили спокойно. Потом примчались дозорные с вестью, что на подходе второй наш обоз. Услышав это, я действительно вздохнул с облегчением. Всё-таки из-за понесенных потерь и множества бойцов, ещё не отошедших от ранений, мы тут были почти беззащитными.

Обоз почему-то привёл дядька Матвей, который после всех приветствий, положенных при встрече, на мой вопрос, что он тут делает, ответил:

— Засиделся я на одном месте, интересно же, что тут и как. Ты за подготовку не переживай, все с ней будет нормально, я попросил кое-кого помочь. Найдут нам все необходимое, потом позже расскажу. Сейчас ты давай, поведай, что тут у вас случилось.

— Много чего. По краю прошли, слишком уж оживленные тут места, богатые на разных супостатов.

Собственно, обменялись новостями. И если мне было, что рассказать, то в слободе за время моего отсутствия ничего значимого не происходило. Единственное, что Мария на пару с бабушкой в письмах, переданных мне дядькой, поныли, что, дескать, надо их тоже побыстрее перевозить. А так без изменений. Все здоровы, всё идёт своим чередом.

С приходом второго обоза у меня, наконец-то, появилась возможность прокатиться по окрестностям, посмотреть на местные красоты, подыскать место для постройки будущего города и определиться с территорией, которую будем подгребать под себя.

Конечно же, самому все осмотреть, обследовать и просто объехать за короткий промежуток времени нереально. Поэтому сейчас я собирался прокатиться по местам, знакомым из прошлой жизни. Потом, позже буду уже более конкретно все изучать. Да и то, скорее всего, не сам. Сейчас важно, в первую очередь, определиться с местоположением нашего первого города, чтобы понимать, куда перевозить людей из крепости. Все остальное терпит.

По логике вещей, наверное, разумным будет основывать поселения в местах, где они были в моем мире. Предки ведь были не глупыми людьми и наверняка выбирали самые подходящие для этого места. Но проверить эти умозаключения все равно нужно.

Первым делом, конечно, необходимо ехать на слияние реки Воронеж с Доном. Всё-таки, как не крути, а стратегически важная точка. Контролируя её, можно будет на первом этапе начать осваивать именно междуречье, которое оборонять будет несравнимо легче, чем любую другую местность. Но опять же, нужно смотреть на месте. Да и разобраться с уже имеющимися здесь поселениями не помешает. Главное для меня сейчас — люди. А я пока без понятия, где их тут проживает более-менее приемлемое количество.

В общем, после недолгих препирательств с дядькой Матвеем, который был категорически против именно моего путешествия (он сам хотел прокатиться), я всё-таки собрался в путь. Правда, лично мне ехать пришлось на санях, чтобы меньше бередить не зажившие до конца раны, и в сопровождении сразу полусотни казаков. Притом, эту полусотню снарядили огнестрелом по полной программе, по крайней мере, у всех казаков было по два пистолета и ружью.

Вообще-то с огнестрелом надо что-то решать. Все эти перераспределения оружия до добра не доведут. Всё-таки у каждой вещи должен быть один хозяин, иначе, все быстро выйдет из строя, потеряется или сломается, как это бывает тогда, когда что-то идёт по рукам.

Первостепенная задача — решить вопрос вооружения. Ведь от этого многое зависит, а значит, стоит постараться на этой ниве.

Полусотня сопровождающих — это тот минимум, с которым дядька меня отпустил. Всё-таки здесь где-то бродят местные разбойники, с которыми мы ещё не сталкивались. Поэтому без охраны пока никак. Надо ли говорить, что возглавил эту полусотню Степан?

В дорогу, в общей сложности, снарядили четверо саней. Мы везли с собой приличное количество припасов. Если я всё-таки решу столбить под себя место на слиянии рек, значит, сразу будем основывать там подобие форпоста, где останется десяток бойцов Его задачей будет доразведка примыкающих территорий и налаживание отношений с местными жителями, если они там, конечно, есть.

На самом деле, странно, что эти места мало знакомы казакам. Не так далеко они проживают от этого края, но почему-то интересы казачества в эту сторону не распространялись, ну, или может это касается только хоперских казаков.

Как бы там ни было, а я уже здесь, а значит, должен знать все об окружающей местности и проживающих здесь людях. Поэтому будущий такой форпост— это только начало. Даст Бог, их будет ещё много.

Передвигаться по льду, присыпанному снегом, получалось довольно-таки быстро, и за световой день мы проходили значительные расстояния.

Что странно, на берегу реки мы не обнаружили ни одного поселения. Все они, по словам старшего Митяя, который поехал с нами в качестве проводника, а скорее знатока местного края, располагались, как минимум, в нескольких верстах от этой водной артерии.

Так заведено неспроста. Как я уже говорил, других дорог, кроме как по реке, здесь практически нет. Соответственно, и передвигаются тут все по большей части именно по реке.

Местные, не в силах дать отпор тем же людоловам или сильной охране купеческих обозов, которая тоже не прочь прихватить, что плохо лежит, старались, как не сложно понять, спрятаться от всяких напастей где-нибудь в непролазных лесных дебрях, или на расстоянии, позволяющем вовремя отреагировать на появление неприятеля, и спрятаться.

Далеко от реки при этом тоже не уходили. Ведь торговля здесь какая-никакая идёт именно по этой самой реке.

В общем, все здесь запущено донельзя. Благодатные, на самом деле, края. И не осваиваются в полной мере только из-за всякой шастающей здесь нечисти. Будь по-другому, и я не сомневаюсь, что через небольшой промежуток времени людей здесь появится ничуть не меньше, чем в самых населенных частях московского царства.

Собственно, я сюда и пришёл для того, чтобы поменять тут все расклады.

Пока путешествовали, я не раз и не два чувствовал на себе чужие взгляды людей, ныкающихся по берегам реки, при этом на глаза нам никто так и не попался. Казалось, что идём мы по совершенно незаселенным местам.

Изначально по пути я планировал посещать поселения и извещать людей, что здесь, наконец-то, появилась власть, способная их защитить от всякой напасти, но быстро отказался от этой идеи. Просто потому, что тогда моё путешествие могло затянуться на совсем уж неприличное время, что, понятно, было неприемлемо. У меня и так осталось немного времени. Нужно ведь успеть добраться до крепости раньше, чем лед начнёт таять, и река вскроется. Поэтому и шли мы, ни на что не отвлекаясь. Это, в свою очередь, позволило добраться до конечной цели путешествия, действительно, быстро.

Прикольно, но в точке, к которой я так стремился попасть, наш отряд ждал интересный сюрприз в виде селения, расположенного на одной из возвышенностей, и укрепленного частоколом.

От такого нежданчика охренел не только я, но и Митяй, который, как оказалось, ни сном ни духом не ведал о том, что здесь стоит если крепость.

Тут, похоже, всерьёз была налажена охрана с элементами раннего оповещения, потому что, когда мы свернули с реки и направились в сторону селения, сразу же раздался колокольный звон, и нас встретили уже закрытые ворота.

Естественно, наблюдая суету народа над частоколом, где так и мелькали головы защитников поселения, близко мы подходить не стали. Остановились в паре перестрелов из лука от стены и отправили парламентеров.

Я хотел сам поехать, но меня не пустили, и разговаривать отправился Степан.

Наблюдая за переговорами, я хоть и не слышал, о чем идёт речь, но по поведению Степана, которого я успел малость изучить, понял, что, похоже, нам тут не рады.

Очень уж напряженным выглядел мой соратник. А когда он собрался уезжать, со стены какой-то урод послал в него стрелу. Степан смог отбить её наручем, после чего уходил уже галопом, забросив за спину щит, до этого притороченный к седлу.

Вернулся он обратно благополучно и когда приблизился, то произнес:

— Плохо дело, Семен. Здесь сидит беглый с Дона атаман, которого казаки ищут уже чуть ли не десяток лет. Он в свое время с несколькими подельниками сбежал от круга, украв добычу с удачного похода. Миром нам здесь дело не решить. Он, похоже, здесь собрал немалую ватагу и вряд ли захочет, чтобы о нем узнали на Дону. Думаю, что придётся нам с ним биться. Не отпустит он нас просто так.

Пока Степан рассказывал, ворота начали открываться, и через них стали выезжать всадники, выстраиваясь в подобие строя, который чем-то мне напомнил огромное зубило.

«Прямо как рыцари во времена ледового побоища», — подумал я про себя и начал командовать, велев перегнать вперёд нашего строя груженые сани и готовиться к бою.

— Ничего, Степан, посмотрим сейчас, как они поведут себя под обстрелом. — Попытался я успокоить товарища, наблюдая за покидающими поселение всадниками.

Не знаю, почему, но я совершенно не волновался. Наоборот, наверное, поймал состояние, которое китайцы называют «дзен». Была у меня почему-то уверенность, что все будет хорошо. Сам не знаю почему. Более того, про себя подумал: «Как же хорошо, что они вышли из-за стен, штурмовать не придется.»

Тут свои пять копеек вставил Митяй:

— Так это же местные разбойники, что зовут себя казаками, — он на миг запнулся и добавил: — Дань с нас берут, а защищать от степняков не желают.

Степан, услышав комментарий Митяя и глядя на моё спокойствие, произнес:

— Много их, если не выдержим первый натиск, надо будет врассыпную уходить.

— Сдержим мы их удар, а когда после этого они попытаются уйти обратно под защиту стен, нужно будет уже нам атаковать. Не хочется мне долго здесь торчать, будем брать поселение под себя.

Казаки, слушая меня, заулыбались, а Степан нахмурился и повторил:

— Много их.

На что я тут же ответил:

— И хорошо, что они все здесь собрались, не надо будет за ними бегать по округе.

На самом деле, я сам от себя в этот момент охренел не по-детски. Глядя на несущуюся на нас лаву всадников (а было из реально много, сотни под три, не меньше), я только и подумал: «Похоже, Семен, ты становишься здесь адреналиновым маньяком!»

Эта мысль не то, чтобы испугала, но озадачила точно. Тем более, что меня, действительно, начало потряхивать от ожидания схватки, и самое главное, что страха, как такового, не было, а было предвкушение…

Метров пятьдесят оставалось проскакать противникам до нас, когда я улыбнулся и громко крикнул:

— Вот сейчас и объясним этим дурачкам, кто здесь казаки, а кого иначе, чем сбродом не назвать.

Окружающие меня казаки как-то хищно ощерились и неожиданно завыли, будто волки на луну.

Я сам охренел, глядя на то, как несущаяся на нас орава смешалась. Дальше все и вовсе происходило, как в каком-то калейдоскопе.

Миг, и раздался дружный слитный оружейный залп. Ещё мгновение, и сани, которые должны были сдержать натиск противника, разъезжаются в стороны. Мы дружно несёмся к превратившимся в неорганизованную толпу горе-воякам, которые, по большей части, начали удирать обратно в поселение.

О дальнейшем и рассказывать нечего, потому что битвы не было. Была самая настоящая резня.

Если говорить аллегориями, то наши казаки напоминали волков, ворвавшихся в овчарню, которые совершенно безнаказанно резали беззащитных овец.

Все на самом деле было настолько легко в сравнении с предыдущими двумя битвами, что даже пугало.

Реально, разница между воинами и плохо обученными бывшими крестьянами, не просто огромная. Она несравнима, и только здесь я в полной мере оценил слова Степана, сказанные им, когда к нам ранее нагрянули незваные гости в сопровождении зятя Митяя.

Не зря они именно сейчас пришли мне на ум от созерцаемого зрелища. Вот уж, действительно, он был прав на все сто процентов говоря о том, что десятка казаков хватит, чтобы разогнать полусотню разбойников.

Здесь этих разбойников было в разы больше, но и казаков тоже присутствовало полсотни. Соответственно, величины сопоставимы, а результат в точности соответствует обещаниям Степана. Ощущение было, что мы не бились, а тараканов гоняли. Не прошло и часа, как поселение сменило хозяев, а самое главное, эта битва обошлась для нас вообще без потерь. Пара-тройка легко раненых казаков не в счёт.

По окончании всего этого Степан, глядя на меня странным взглядом, спросил:

— Семен, ты был так спокоен перед боем, потому что знал, чем все закончится? Ты — ведун?