Корсаков

Глава 16

Ночной ресторан «Мидина», именно так, через «и», занимал три этажа и оказался примерно таким, как я и думал — громкая музыка, полумрак, громадный танцпол с множеством зеркал. Несмотря на то что было заявлено, будто посторонних здесь не будет, публики собралось достаточно, чтобы нельзя было разглядеть свободного места.

На первом этаже двигались в танце под безликие песни молодые и не очень женщины. Их мужчины скорее изображали, что чувствуют басы и всё ещё способны шевелиться — настолько неживыми они смотрелись на фоне спутниц.

Второй этаж отведён исключительно под приватные кабинки с диванами. В одной из них как раз и располагалось место, зарезервированное для наследницы престола с друзьями. Здесь играющая внизу музыка удивительным образом приобретала какие-то мелодии, зато теряла оглушительные басы, от которых несложно поймать разрыв сердца.

Третий этаж представлял собой комнаты отдыха и переговорные. Казалось бы, кто будет устраивать деловую встречу в ночном клубе, однако я не вчера родился, прекрасно знаю, что важнейшие решения принимаются в курилках или неформальной обстановке. Немного смущало, что обычно для такого приглашались девушки определённого характера, а здесь у нас будущая императрица заказывает себе стейк с кровью и краба с авокадо.

Что ещё можно подметить? Агеева и Гордеев сели на один диван, так что я, само собой, устроился рядом с Дарьей. Сама она никак не отреагировала на рассадку, так что можно считать, что всё по плану. Да и нам же нужно пару изобразить, так что всё логично.

— Стол оплачен, не стесняйся, — наклонившись к моему плечу, крикнула Долгорукова.

— И не собирался, — заверил я.

Меню представляло собой довольно широкий выбор блюд. И, естественно, в подобном заведении — для благородных, куда сама наследница престола заглядывает — кухня должна соответствовать. Это не клубы из моего прошлого мира, где едой вполне можно было убивать. Так что я довольно быстро определился с заказом.

— Не пьёшь? — вновь привалившись ко мне, уточнила у меня Дарья, когда я озвучил, что буду есть.

— Только безалкогольные напитки, — с лёгкой усмешкой ответил я. — Целитель обязан быть трезв, иначе первый же его пациент умрёт с гарантией.

И хотя это было не совсем так, небольшое количество того же шампанского мне бы не повредило, однако зачем? У меня был тяжёлый день, организм устал. Одно дело поесть и немного потанцевать, совсем другое — пить, добивая и без того не такую уж и великую бодрость. Хотя мне и стало лучше, пока мы ехали, это не повод угнетать собственное тело.

— Здесь не придётся никого лечить, — произнесла Дарья. — Просто расслабься.

Я улыбнулся и, поднявшись из-за стола, протянул ей руку.

— Потанцуем?

На её губах появилась довольная улыбка, и Долгорукова вложила пальцы в мою ладонь. Гордеев подмигнул мне, но повторять мой подвиг не стал, так что к лестнице на второй этаж мы прошли вдвоём.

Строго говоря, тут на этаже и лифт имелся, но стоять в толпе, дожидаясь, когда он поднимется, я не хотел. Да и охрана, сидевшая в соседних кабинках, вряд ли оценит, что я наследницу престола туда тащу. А потому ножками, ваше благородие, ножками.

Пол первого этажа ощутимо дрожал от басов, и Дарья ловко вывернулась у меня из руки, сразу же закружившись с закрытыми глазами. Я отметил, как быстро вокруг неё образовалось пустое пространство, хотя только что казалось, будто на танцполе отдыхает целая толпа, но стоило мелькнуть кителю юридической службы, как остальные дамы, все как одна наряженные в вечерние платья, прыснули в стороны.

Я не отставал от Дарьи, так что мы оказались единственными, кто танцевал в этой зоне отчуждения. Естественно, конвульсивно дрыгаться я не мог, да и не хотел, однако двигаться мог достаточно хорошо: всё-таки дворянин — это не только громкая фамилия, но и соответствующее образование. Так что кое-какое понимание пластики танца у меня имеется.

Впрочем, сейчас я больше любовался красивой девушкой, которая отдавалась музыке со всей страстью. Чувствовалось, что наследница престола здесь действительно отдыхает. Нет здесь для неё ни важных дел, ни страны, вес которой она уже неизбежно тащит на себе с рождения. Просто музыка, просто партнёр, просто наслаждение.

Трек плавно перешёл в медленный танец, и я без слов прижал Дарью к себе, обняв её за талию. Второй рукой сцепил наши пальцы в замок и, нависая над ней почти на голову, повёл в плавном ритме. Конечно, это не был вальс, музыка не та.

— Ты отлично танцуешь, — прижав успевшую разогреться девушку к себе, произнёс я.

На её щеках уже красовался здоровый румянец, так что определить, попал ли мой комплимент в цель, было бы сложно для кого-то другого. Но целителю даже дар призывать не нужно, чтобы понять всё по биению сердца.

— Ты тоже неплох, — облизнув губы, ответила она, прежде чем сделать шаг назад от меня.

Мы прошли ещё небольшой круг, и к нам стали присоединиться другие пары. Такой себе получился бал под современный бит и пережатые перегрузом струнные. Танцпол пульсировал в такт басу, и мы двигались в такт с ним, ставя ноги в момент, когда снизу звучал очередной удар.

С потолка посыпались блестящие конфетти, укутывая гостей, словно снегом. Нас с Дарьей выхватил луч прожектора и до самого конца песни не оставлял, позволяя всем рассмотреть, насколько вольно я обращаюсь с её императорским высочеством. Но я не делал ничего предосудительного, кроме разве что взгляда.

После нашего короткого диалога мы встретились глазами и с того момента не отводили их друг от друга. Не знаю, о чём думала Дарья, а я просто поймал волну и действительно смог расслабиться, выбросив из головы все мысли. Я снова молод, полон сил, в моих руках — прекрасная девушка, есть ли повод грустить и ходить с мрачным лицом?

Под очередной сброс конфетти мы с Дарьей замерли в центре — на последнем аккорде медленного танца. Музыка изменилась, вновь став куда подвижнее и быстрее, а Долгорукова прижалась ко мне и, приподнявшись на носочках, шепнула на ухо:

— Спасибо, Ваня.

Я улыбнулся и, кивнув в сторону лестницы на второй этаж, повёл свою спутницу наверх. Гордеев, наблюдавший за нами, оперевшись на перила, как раз призывно махал рукой. Не заметить такого здоровяка было сложно, так что я не просто так повёл Дарью обратно.

— Прекрасное начало вечера, — объявил Станислав, как только я усадил партнёршу на её место. — Предлагаю поднять бокалы именно за это!

Соки уже были разлиты по фужерам, так что мы столкнули их над столом, прежде чем приступить к трапезе. Я ловил краем глаза взгляды, которые в мою сторону кидала Дарья, когда считала, что я не вижу. Однако кухня была выше всяких похвал и на пустой желудок пошла настолько прекрасно, что отрываться не хотелось совершенно.

Но за едой я уловил, что неким образом в нашей приватной кабинке музыка стала ещё тише. Не иначе тут где-то специальные экраны установлены, которые отсекают лишний шум. Удобно, интересно, их с собой люди государевы принесли, или такой сервис по умолчанию входит?

— А я смотрю, Иван, ты всё-таки смог поймать нирвану, — заговорила со мной Агеева, ковыряясь в своих листьях салата. — Это радует. Кстати, что думаешь о грядущих изменениях в связи с нейросетями? Они действительно изменят мир?

Дарья взглянула на подругу с осуждением, а вот Гордеев тоже заинтересовался беседой. Не дав мне ответить, Станислав наклонился над столом, хотя его и так было прекрасно слышно.

— Лора не верит, что они способны хоть на что-то полезное, — пояснил поручик. — И считает, что деньги можно было потратить более подходящим способом.

— Да, — легко подтвердила Агеева.

Я отложил вилку и, вытерев рот салфеткой, взял в руки бокал.

— Ну, начнём, Лариса, с того, что создаются нейросети не затем, чтобы порадовать пользователей сети, — заговорил я, пользуясь тем, что больше нет нужды кричать. — У каждой нейросети есть своя сверхзадача, которую эта, пусть сложная, но всё же программа, станет решать. Возьмём для примера медицину.

Агеева кивнула, а Станислав расплылся в победной улыбке. Не удивлюсь, если, пока мы танцевали, эта парочка побилась об заклад. Кажется, есть у них некая тяга к постоянному противостоянию.

— Давайте возьмём, — согласилась Лариса. — Но не допустят же её до хирургии?

— Конечно, нет, — поддержал я. — Однако если смотреть не в разрезе работы с пациентами, а в качестве среды, которая может проводить моделирование исследований, экстраполировать данные и собирать информацию, на выходе мы можем получить обширную базу данных, способную предсказать как появление новых лекарств, так и заболеваний.

Агеева кивнула.

— Но Шепелевы обещали совсем другое, — напомнила она.

— Не знаю, — пожал плечами я. — Не слежу, если честно, что там собирались выкатывать в конце года Шепелевы. Может быть, им требовалась другая нейросеть. Как бы там ни было, сущность таких систем одинакова — сбор информации, её обработка, выдача результатов. Если хотите, это продвинутый поисковик, который будет разбираться в вопросах, а не просто выдавать релевантные результаты.

Дарья рядом со мной печально вздохнула.

— Лариса, — недовольным тоном обратилась к подруге Долгорукова. — Ну мы же сюда не о работе пришли разговаривать.

— Как скажешь, — равнодушно пожала плечами Агеева. — Мне просто стало интересно, что думает целитель о нашем технологическом будущем. А то вот Станислав уверен, будто нейросети нам откроют дивный новый мир.

— Ну, не совсем так, — возразил поручик. — Просто нужно смотреть на это как на поступательное движение. Ещё век назад мы могли передвигаться исключительно на лошадях, а сегодня бороздим просторы космоса. Как долго наука оставалась уделом избранных единиц и личностей? А теперь это уже не редкие индивидуальности, а целые отрасли, которые каждый день выкатывают какую-то новинку.

— Спорно, — отрезала Агеева, попутно ножом кромсая лежащую на тарелке рыбину. — С момента, как мы отвязали ценность денег от реальных запасов золота, всё на планете пошло по пути виртуализации. Ничем не обеспеченные бумажки превратились в цифры, но это ли прогресс? Или очередное удобство, за которым так легко прятать хищения и растрату?

Дарья вздохнула снова, откидываясь на спинку дивана. Я улыбнулся ей и взял свободно лежащую на столешнице руку в свои пальцы. Легко погладив подушечкой большого пальца её кисть, я подвёл итог диалогу:

— Пожалуй, нам действительно стоит сменить тему, — объявил я. — Я бы тоже не отказался перестать думать о работе. В конце концов, мы приехали сюда отдыхать и восстанавливать силы, а не скрипеть мозгами.

— А ты мне нравишься всё больше и больше, — заявил мне Гордеев, после чего коротко посмеялся. — Однозначно твоё появление в нашей маленькой компании — к лучшему. Предлагаю за это и выпить!

Дарья взяла свой фужер левой рукой, а правую так и оставила у меня. Мы лишь чуть изменили положение кистей, чтобы обоим было удобно, а потом и вовсе опустили их под стол. Не слишком уместно, разумеется, однако со стороны это выглядит ещё интимнее, чем есть на самом деле. Ведь кто его знает, чем мы там занимаемся?

Как бы там ни было, а расправившись с едой, мы уже вчетвером спустились на первый этаж. Вновь вокруг нас, единственных посетителей в служебной форме, образовалось свободное пространство.

Расслабившаяся Дарья танцевала рядом со мной, на её губах светилась улыбка, глаза сверкали из-под кокетливо приспущенных век. Я то и дело брал её за руку, чтобы закружить вокруг оси или поддержать в нужный момент. И всё это выходило настолько естественно, будто мы репетировали каждое движение сотни раз. Хотя я всего лишь действовал так, как, по моему мнению, должна была действовать она.

Песня сменялась песней, гости сменялись вокруг нас, даже Агеева с Гордеевым куда-то пропали в один момент, а мы не сходили с танцпола, отдаваясь танцу и друг другу. Завершил наш отдых очередной медленный танец.

Прижавшаяся ко мне наследница престола едва не висла на мне от усталости, но её лицо было настолько счастливым, что у меня не оставалось сомнений — это испытание я прошёл с блеском. Впрочем, сам я тоже уже изрядно устал, так что пора было прерваться, а лучше и вовсе отправиться по домам. Завтра предстоял рабочий день нам всем.

— Спасибо, — прижавшись ко мне плотнее, шепнула Дарья, обжигая своим дыханием. — Это было прекрасно.

Со стороны это наверняка создавало впечатление, как будто девица целует молодого человека. Впрочем, мне было приятно, протестовать я и не подумал. А если бы кто-то что-то и решил сказать о наследнице престола, так мне такую задачу и поставили — играть роль её фаворита. Так что можно не опасаться последствий, границ я не пересеку, а если потребуется, готов даже стреляться. Всё же я дворянин и в случае угрозы под юбку девицы прыгать не собираюсь.

— Тебе спасибо, — всё ещё поддерживая партнёршу за талию, ответил я. — Я давно так прекрасно не отдыхал. Но, может быть, пора расходиться?

Уткнувшись носом мне в плечо, наследница престола потрясла головой, но всё же подняла лицо ко мне и явно с трудом согласилась.

— Хорошо, пошли на выход.

Я подставил ей свой локоть и тут же уточнил:

— А как же Лариса и Станислав?

— Так они уехали ещё час назад, — отмахнулась Дарья. — Раньше я с ними уходила, а так надолго задержалась впервые. Теперь у меня самой есть партнёр, с которым я не захочу расставаться.

Она могла себе позволить не переживать о вещах, которые могли остаться в кабинке, когда мы спустились на первый этаж. Охрана всё соберёт и вернёт в целости и сохранности, зря они, что ли, два столика соседних занимали?

На улице нас сразу же обхватил прохладный ветер, отчётливо пахнущий ночной жизнью столицы. Перегретый асфальт, горелые шины, смог курильщиков, убивающих собственные лёгкие чуть в стороне от входа.

Я довёл Дарью до её машины, за рулём которой уже сидела охранница. Ещё один боец распахнул заднюю дверь для наследницы престола и при этом встал так, чтобы я однозначно увидел — с этого момента Долгорукова под присмотром своих людей.

Но вместо того, чтобы прыгнуть на сидение и помчаться в Кремль, Дарья обернулась ко мне и, ещё раз обняв за шею, поцеловала меня в щёку. И вот вроде бы ничего такого, однако чертовски приятно!

— Ещё раз спасибо, Ваня, — уже опускаясь на сидение, помахала мне будущая императрица. — До скорого!

Кортеж наследницы престола быстро выкатился с парковки ночного ресторана. Я постоял, дыша свежим воздухом несколько секунд, прежде чем рядом со мной остановился бронированный внедорожник с гербом Долгоруковых.

— Иван Владимирович, велено доставить вас домой, — опустив стекло, заявил водитель. — Прошу садиться.

Задняя дверь открылась, и я забрался внутрь автомобиля. Никого больше в салоне не было, телохранитель правящего рода сохранял молчание, так что у меня была возможность откинуться на сидении и ни о чём не думать.

Прекрасный получился вечер.

Домчались до нашего особняка мы быстро — охранник вовсю пользовался возможностью ехать по выделенной полосе, так что нам даже пробки оказались не страшны. А стоило мне войти на территорию дома, как бронированный внедорожник рыкнул двигателем на прощание и сорвался с места.

Всё ещё расслабленный и чувствующий некоторое удовольствие от завершения первого дня службы, я добрался до крыльца, на котором меня уже ждали и матушка, и Катя. Обе Корсаковы выглядели так, что стало понятно — допроса с пристрастием мне не избежать.