Кодекс Охотника. Книга XXL

Глава 4

Эрания успела рассказать мне несколько моментов про Коллекционера. И одним фактом о нём было то, что он особо не интересовался своей Вселенной. По факту, мало что его интересовало, кроме его коллекции.

А еще о том, что в мирах, которые находились в его Вселенной, сильнейшими сущностями, как правило, правителями, являлись его наиболее доверенные слуги, так называемые Ловцы душ. Ну, или Торговцы душ. Собственно, в самом названии уже было понимание, чем они отличались. Торговцев было больше.

Коллекционер придерживался странных принципов о том, что души лучше получать добровольно. Тогда в них не оставалось злости, ярости и прочих негативных чувств, которые портили экспонат его коллекции. Но иногда особо ценные души, такие как душа Эрании или душа Королевы шнарков, нельзя было получить никаким образом, кроме как насильно. Поэтому у Коллекционера были и Ловцы душ — те, которые забирали души силой и приносили их ему.

Вот, собственно, эти индивиды проводили время в этих мирах в перерывах между своими экспедициями за новыми экспонатами в безграничную коллекцию Коллекционера. И каждый получал, как говорится, по способностям.

Мне было интересно посмотреть на эти миры изнутри. При этом я пока не собирался привлекать внимание Коллекционера. А это значило, что нужно пока что особо сильно не шуметь.

Эрания в последний раз предложила свою помощь, но я с улыбкой отпустил её, ещё раз подтвердив, что сам справлюсь.

Я точно знал, что меня ждёт. Навстречу мне летела стая стражников-энергетов, энергетических сущностей, достаточно редких в нашей Вселенной и, судя по всему, распространённых здесь. Невиданная удача! Ведь такие души нужны некоторым из моих легионеров, щитовикам и тем, кто оперирует энергиями. А мои разломщики все ноги сбили в поисках подобных существ. А тут такие летят прямо сейчас мне навстречу. Сильные, жирные и красивые.

— Идите к папочке!

Я призвал энергию Кодекса, смешал с силами собственной души и накинул на них энергетическую сеть. В визуальном физическом мире она выглядела как голубоватая светящаяся сеть из энергии, которая пронизывала все слои пространства, и у энергетов не было ни единого шанса сбежать. Кажется, они не сталкивались ни с чем подобным, потому что, когда сеть по моему велению начала сжиматься, собирая всех их в кучу, а они судорожно пытались разрубить её физическими клинками.

Да-да. Основная фишка энергетов: они могут по своему желанию материализовать кусок тела. Например, какой-то очень острый клинок, которым они с удовольствием отрубят тебе голову, а затем снова уйдут в бесплотность, чтобы избежать ответной атаки.

Но тут у них нашла коса на камень… хмм… или эта пословица сюда не подходит? Ну, в общем, мой Океан Душ сыто булькнул, когда туда упал неприкосновенный запас для моих новых легионеров.

Я же огляделся, ожидая следующего нападения.

— И это что, всё? — не выдержал я, спросив в никуда.

Кажется, эта Вселенная была чересчур благополучна. Здесь обитали непуганные люди. Да, судя по всему, Коллекционер был силён, но что, это вся охрана? Помню, Эрания что-то говорила по поводу того, что попасть в эту Вселенную очень непросто. Может быть, они просто считали, что их защита идеальна?

В общем, что тут гадать. Планета, которая меня интересовала, светилась прямо передо мной. Я ринулся вперёд, одновременно пытаясь проанализировать, почему выбрал именно её. Что-то меня туда тянуло, а вот что — разобраться я пока не мог.

Планета была красива, почти полностью покрыта голубым океаном, на котором было разбросано множество островков. И один большой, единственный на всю планету архипелаг, по совокупности сухой площади, был, наверное, с размером с Европу. И всё, больше суши здесь не было. Ну, на этом архипелаге как раз находился самый большой город этой планеты. Туда я и направился.

Сверху это выглядело красиво. Город находился на берегу океана, а точнее, на берегу широкой бухты, охваченной со всех сторон кольцами кварталов. Внутри, судя по всему, были дома побогаче, на окраине чуть победнее. Но странно было, что я не видел никаких промышленных предприятий, не было дымящихся труб — ничего. Только ровные квадратики возделанных полей вокруг города и жилые кварталы невысоких домиков, построенных кругами.

Похоже, всё население этого города, а может быть, и всей планеты, находилось сейчас в его центре, где располагалось самое высокое здание — дворец, чей шпиль уходил в самое небо. А вокруг него была здоровенная площадь, прямо сейчас полностью заполненная народом.

Посмотрев из тени, как выглядят местные люди, я накинул на себя несложную иллюзию и стал выглядеть как среднестатистический местный. Прямо сейчас я был молодым человеком, одетым в белую тогу и плетёные сандалии. Внешность я особо не менял, лишь сделал волосы чуть более чёрными, потому что блондинов я вокруг себя не видел, все были сплошь черноволосыми, и мой каштановый оттенок слегка выбивался из общей массы. Ну и добавил себе загара на лицо, попутно скрыв голубое сияние глаз.

В таком виде я аккуратно проявился сбоку, в стороне от общей толпы, чтобы никого не шокировать возникшим из ниоткуда человеком. И влился в общий поток, который бурлил, будто чего-то ожидая.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы разобраться с местным наречием, и уже через пять минут я понимал, что здесь происходит. Их правитель — Великий и могучий Хереситикус — вернулся с очередной охоты, получив благосклонность и благодарность Хозяина Вселенной, который щедро вознаградил его и дал небольшой отпуск. Ну, а сейчас Хереситикус хотел поделиться частью своего благосостояния с верными подданными.

Я прошёл чуть вперёд, а потом понял, что народ дальше уже стоит настолько плотно, что дальше не проберусь. Поэтому пришлось воспользоваться Тенью. Проскользнул сначала в одно здание, потом во второе, потом в третье. И вот я оказался в какой-то большой богатой квартире, судя по всему, кого-то из приближённых. Её расположение было крайней перед самой площадью.

На балконе собралась, видимо, вся местная семья во главе с хозяином семейства и многочисленными детьми. Все были в нарядных шёлковых туниках, сидели за столиком с напитками и взирали сверху на колышущуюся толпу с привычным выражением аристократов, смотрящих на плебеев. То есть, для них это тоже было событие.

Дабы не смущать их своим присутствием, я поднялся на крышу и уселся на парапете, свесив ноги вниз. Рядом тут же образовался Шнырька.

— Буш-ш-шь? — протянул он мне мороженое.

Я посмотрел на яркое солнце, которое сегодня и светило, и грело, и улыбнулся:

— Не откажусь.

Взял рожок и начал потихоньку поедать восхитительную холодную сладость, ожидая начала события. И оно не заставило себя ждать. Раздался рёв труб, и народ заколыхался, глядя куда-то мне за спину.

Я шёл сюда по широкому проспекту, который был полностью забит людьми. И сейчас все люди отхлынули к стенам зданий, ругаясь и толкаясь. Воины, одетые, как из мифов Древней Греции, которые я читал на Земле, со шлемами с гребнями и медными щитами, этими самыми щитами расталкивали народ в стороны. Судя по всему, это были достаточно сильные индивиды. По крайней мере, и копья, и щиты, и шлемы, и, кажется, даже набедренники на них были артефактными, заряженными сильной энергией — на всякий случай.

Вдалеке показалась процессия. Большая карета, больше похожая на сухопутный корабль. Её тянули шестеро здоровенных животных, похожих на шестиногих слонов. Вот только вместо одного хобота у них была целая куча щупалец, как у осьминога. Да и сама башка была больше похожа на осьминога. Я присмотрелся: точно, у них, походу, и жабры есть. Это неудивительно, учитывая, сколько на этой планете воды. Наверное, эти твари могут жить и там, и там.

В общем, тащили они, судя по всему, местного повелителя, великого и ужасного Хера, или как там его называли. Ну или его статую. Потому что здоровенная фигура, намного больше своими размерами, чем обычный человек даже в доспехах, восседала на золотом троне. И вообще не двигалась.

Ещё больше воинов стояло на подножках этого сухопутного корабля, зорко глядя по сторонам, как будто их доблестный ловец беспокоился, что ему могут навредить местные люди. Странно. Если он такой крутой, как я слышал от Эрании, то ему, как бы, всё должно быть пофиг. Но, как говорится, в чужой монастырь со своими правилами лезть не нужно.

Дальше случилось ещё больше интересного. Люди, находившиеся на пути его движения, начали падать ниц, завывая какие-то приветствия и уткнувшись лицами в пол. А брусчатка-то была покрыта толстым слоем пыли и грязи. Я по ней шёл и помню. А они уткнулись прямо в неё. Странно…

Процессия медленно шла вперёд, и я наконец за громким воем труб понял, о чём там говорят. Глашатаи прославляли этого Хера, перечисляя его титулы и великие деяния, а народ так и лежал. Периодически несколько то ли жрецов, то ли помощников в золотых тогах с большими корзинами черпали оттуда монеты и, как сеятели, раскидывали их над людьми. Причём, пока процессия не пройдёт дальше, ни один человек даже не дёрнулся, потянувшись к ней. Зато, когда корабль проплывал мимо, там начиналось настоящее смертоубийство. И это была не фигура речи. Кажется, кто-то кому-то вспорол глотку, или ради монетки всадил в бок кривой кинжал. Похоже, весь этот внешний лоск и красота не отображает настоящего положения дел на этой планете.

Тем временем, повозка-корабль подошла совсем близко. Я с удивлением увидел, как всё семейство, сидевшее на балконе снизу, вылезло с кресел и также приняло колено-локтевую позицию, опустив голову к низу. Ну, у этих хоть на балконе были чистые коврики, им не пришлось пачкаться. Ну, а с другой стороны, это показывало, что великий Хер действительно считал себя великим.

Я ел третье мороженое и с интересом смотрел на приближающийся корабль, как меня заметил один из его охранников, что стоял на нижнем ярусе «корабля». Он что-то неразборчиво крикнул и ткнул в меня копьём. Без малейшего предупреждения и прочих предупредительных мер, из копья вылетел сгусток света, отломивший нехилый кусок парапета в том месте, где я находился ещё мгновение.

Кстати, интересные копья. Надо рассмотреть их поближе. Думаю, легионерам такое понадобится. Я сначала хотел поставить щит, но в последний момент переместился в сторону. Не с целью убежать, а с целью посмотреть поближе, кто такой дерзкий.

Сейчас я стоял на балконе чуть ниже, опираясь на балясины, и пытался разглядеть Хера, который, кажется, тоже заинтересовался происходящим и пошевелился на троне. Ага, значит, это всё-таки живой человек, потому что выглядел он как здоровенная статуя в закрытых доспехах из блестящего золотого металла.

Но в этот момент уже все охранники заорали, и в меня полетела дюжина лучей. Я хотел уйти ещё раз в сторону, но рядом со мной тоненько завыла женщина, подтянув поближе к себе детей. Если бы я ушёл, совместный залп из двенадцати копий не оставил бы от целого этажа ни воспоминаний. Поэтому я просто поставил щит и ещё раз присмотрелся к Херу, который медленно вставал с трона на ноги и уже протянул руку к копью, стоявшему в чём-то похожем на держатель рядом с ним. Копьё было похоже на копье его охраны, только больше размером и, судя по всему, гораздо мощнее.

И это что, он собирался херануть меня со своего копья? Он что, совсем баран?

Опа!!!

Кажется, я понял, почему выбрал именно эту планету!

На великом Хере была отличная броня, прямо вот отличная по всем меркам, даже меркам Охотников. Она экранировала практически всё излучение его души, весь его потенциал. И лишь по остаточному излучению, и благодаря тому, что я направил сейчас туда всё внимание, я понял, что меня так заинтересовало. На душе человека внутри этого доспеха стояла метка Охотника. Моя метка Охотника.

— Феодосий, ты там совсем охерел, что ли? — заорал я, немного отпуская свою ауру.

Ровно настолько, чтобы его верные охранники попадали без чувств, вместо того, чтобы шмалять из своих копий. Великий Хер, который уже схватил копьё и почти направил его на меня, остановился. Его фигура задрожала. Со стороны, возможно, это могло кому-то показаться, что это некое напряжение, когда их великий господин копит силы, чтобы сейчас взорваться лучом света и убить наглеца. Но я точно знал, что это у Феодосия дрожали коленки.

Поэтому я решил добавить масла в огонь.

— Ты помнишь, что я тебе сказал? Что если ещё раз увижу тебя в этой Вселенной, прибью на месте, после чего пропущу твою душу через очищающее пламя без права перерождения.

Огромная фигура замерла, и у неё медленно поднялось забрало. Внутри находилось маленькое потное лицо с жирными щеками, явно не соответствующее размерам брони. Но, наверное, и бронёй это было сложно назвать, это было нечто вроде экзоскелета, управляемое изнутри человеком.

— В-великий Охотник С-с-су-сандр… — что-то я не помнил, чтобы он раньше заикался, но, видимо, это от радости, что меня увидел.

— Именно, Феодосий, именно. Так что ты скажешь в своё оправдание?

Тут великий Хер, а по совместительству так и не состоявшийся Охотник Феодосий, вспомнил, кто он и где находится. Огляделся, и за эти доли секунды я увидел в его глазах игру эмоций. Он видел свои войска, вспоминал трон, где он, понимал, что это вся его планета, что босс его сейчас великий Коллекционер, и что он сейчас вполне себе может…

В общем, Феодосий принял правильное решение.

— Все вон!!! Представление закончено!

Он посмотрел на меня умоляющим взглядом.

— Я сейчас к тебе просто подлечу, Сандр, поговорить.

— Ну, давай, — кивнул я.

Он что-то прошептал своим людям. Шнырька был тут как тут. Я услышал, что он просто сказал раздать оставшиеся монеты и разогнать всех нахер. А сам оттолкнулся. Подошвы его озарились жёлтым пламенем, и он полетел в мою сторону.

— Прямо как Железный человек, — рассмеялся я.

Будучи сейчас одиноким папашкой, я волей-неволей начал разбираться в местных мультиках. И вот один из таких, где был главным героем Железный человек, очень любил смотреть мой Антоха. Во время фильма он множество раз задавал мне один и тот же вопрос, и каждый раз расстраивался, когда получал один и тот же ответ. Он хотел встретить этого Железного человека и втащить ему, и потом посмотреть, кто из них сильнее.

Я сказал, что это сказки, и такого Железного человека не существует. Это просто актёр, которого Антоха просто убьёт. Но мелкий расстроился. В общем, я пообещал ему, что если где-нибудь когда-нибудь встречу настоящего Железного человека, то разрешу Антохе ему разок втащить, чтобы проверить теорию. И вот, кажется, я нашёл одного такого. Тем более, что ему точно есть за что втащить.

Феодосий был учеником Охотников в нашей крепости, которого взяли на обучение. Я точно не уверен, я не Старейшина, но по пальцам можно было пересчитать, когда юноша не заканчивал процесс обучения и был с позором изгнан. Ну, вот Феодосий как раз таким был. Был он старше меня на пару тысяч лет, поэтому всех подробностей я не знаю, но помню, что там было связано что-то с предательством и трусостью, в результате чего пострадали другие ученики. Из-за чего руководство Ордена посчитало достаточным изгнать его прочь. При этом его проступок не соотносился с немедленной казнью. И было выбрано изгнание.

В общем, Феодосий был Душелов, но не Охотник.

Когда его изгоняли, на него поставили множество ограничений: что он может делать, а что нет. Но ясен-пень, человек, который может жить практически вечно и так или иначе набирает свою силу, когда-нибудь попытается прощупать пределы дозволенного. Начал косячить тут и там и в итоге обратил на себя внимание Ордена.

Орден решил, что эти пределы он переступил, и меня отправили на охоту.

Я нашёл Феодосия. Мы славно сражались, я скрутил его и за шкирку притащил его в крепость, отдав на суд Старейшин. Они провели беспристрастный суд, но оказалось, что Феодосий был хоть и говнюк, но поистине страшных преступлений он всё еще не совершил. То есть, казнить его было не за что. Снова. Да здравствует Суд Охотников — самый гуманный суд в мире!

Короче, ему поставили на вид и отпустили. Снова. Но перед тем, как отпустить, я успел поговорить с ним. Во время охоты этот поц сломал мне один прекрасный артефактный кинжал, который был у меня долгое время. Да, его стоимость он компенсировал, но это был подарок от моей Королевы, и он был дорог мне как память.

В общем, тогда я ему сказал, что, конечно, за него рад и признаю решение наших Старейшин. Но если меня ещё разок отправят на охоту… даже не так… если я когда-нибудь встречу его в любом уголке Многомерной, то я его грохну. И отвечу перед Старейшинами. А вообще, наверное, спишу всё на самооборону, потому что, на мой взгляд, он чрезвычайно хитрожопый и ходит буквально по краю. А так как я Охотник, тем более Великий Охотник, то есть у меня право карать и миловать. Перед своими я отвечу, но его я грохну.

Ну, и да, вскоре пропал Феодосий из поля зрения. Несколько тысяч лет я его не видел. И вот оказалось, он теперь здесь. И зовут его Великий Хер-как-то-там. Забавно…

Со всей вежливостью и обходительностью он пригласил меня во дворец, куда мы быстро переместились.

Он с извинением ушёл переодеваться. А когда появился, я не выдержал и засмеялся.

— Что с твоей физической формой, Феодосий? Тебе не стыдно?

Да, он превратился в обрюзгшего маленького толстячка. Он и раньше ростом не отличался. Но что такое рост при наличии силы Душелова? Но вот что-то сейчас он себя, похоже, запустил, полагаясь на мага-механические мышцы своей брони.

— Моим жёнам нравится, — пожал плечами он. — Зачем мне напрягаться?

Тут появились они — его жёны. Действительно, красотки. Но почему-то мне подсказывает, что они с ним вряд ли ради его красоты. То, что я видел, он здесь реально царь и бог.

— Убери их всех. Надо поговорить наедине, — сказал я.

Он тотчас же исполнил желаемое, а я отправил Шнырьку проверить на предмет подслушивающих людей и электронных устройств, которые он дистанционно вырубил — как и первые, так и другие. Учитывая, что у Феодосия дёрнулся глаз, он понял, что я сделал, но никак не прокомментировал.

Я удобно уселся в мягкое кресло и, взяв вкусный холодный напиток, кивнул ему:

— Ну, давай, рассказывай, как ты дошёл до жизни такой. Как ты сюда попал, что делал и, самое главное, расскажи мне про своего хозяина. Всё, что ты знаешь, и что не знаешь. И Кодекс упаси тебя соврать. Да, по факту ты ничего не нарушаешь. Я сказал, что если найду тебя хоть где-то во Вселенной, тебе не поздоровится. Но ты сейчас в другой немножко Вселенной.

Характер у меня дурной, ты знаешь, и память хорошая. У тебя один-единственный шанс. Рассказывай, как всё здесь устроено. И, возможно, я оставлю тебя наедине со своим странным народом и с твоими красавицами-жёнами.