Кодекс Охотника. Книга XXL

Глава 16

Где-то в Многомерной Вселенной

Первая крепость Охотников

Первый тяжело вздохнул, глядя на картину, которая расстилалась перед его глазами. Охотники в одном из главных залов сейчас радостно били кружками по столам и выкрикивали призывы к великой пьянке. Новый брат прибыл в их ряды. И нельзя сказать, что этот самый брат не был им знаком, поэтому Первый не спешил подходить и поздравлять его — а вдруг опять пропадет?

Однако время шло, братья расспрашивали, поздравляли и, кажется, даже пытались споить новичка. Но Крысолюд или просто Крыс, тут уж с какой стороны посмотреть, — наотрез отказывался, ссылаясь на свой внутренний кодекс. Тогда уже и Первый решил подойти.

— Я приветствую нашего нового брата. Надеюсь, в этот раз ты к нам надолго, — он позволил себе легкую улыбку и протянул вперед руку, которую крысюк тут же пожал.

— Мой господин в этот раз запретил мне возвращаться, — ответил тот.

История была интересна тем, что они уже виделись. Этот крыс привел сюда одну из жен Сандра, а затем взял и сбежал в портал назад, пока была такая возможность.

И судя по тому, он не сбежал, а скорее вернулся к тому, кого считает другом и господином. Несмотря на то, что эти слова — «друг» и «господин» — сочетаются довольно плохо, это же Сандр. Там, где он вступает в дело, логика напрочь умирает или выбрасывается в окно.

И про окно и логику — это совсем даже не шутка. Был один момент в интересном мире, который отличался глупыми именами. Там одним королевством правил король Логика.

И почему-то он решил оскорбить Сандра, который прибыл туда с дипломатической миссией поприветствовать монарха и сообщить, что планета теперь входит в общий круг телепортов Многомерной, и Охотники с радостью предоставят свои услуги.

Король только рассмеялся, обозвал Сандра деревенщиной и приказал высечь его плетьми. Нашему брату пришлось лишь поднять одну бровь и приправить всё капелькой силы, чтобы гвардия, у которой наверняка тоже были дурацкие имена, разбежалась кто куда. А вот король как-то не успел, и единственным местом, которое он выбрал для побега, оказалось окно.

Достаточно забавная история, но сильно устаревшая — слишком долго уже они над ней смеялись.

С крысюком тоже вышла интересная ситуация. Он не сбегал, а, так сказать, нашел лазейку, ведь Сандр не запретил ему возвращаться позже. Он прикинул уже здесь, на месте, что Анна здесь в безопасности, и господину он в итоге будет нужней. А если учитывать, какие события сейчас происходят на Земле, то, возможно, он был прав.

Душа каждого охотника болела от осознания того, что их брат запечатан на этой отсталой планете, а они совершенно ничего не могут сделать. Притом что каждый пытался найти способ, как туда проникнуть. Ну, наверное, кроме Дэна и Мака. Эти чаще пили и рассказывали истории о том, что это не Сандра там закрыли, а Многомерную от него обезопасили. И опять же, даже эта шутка была уже не новой.

Материала для обсуждения прибавилось, если прикинуть, сколько всего интересного рассказали жены их брата. Делали они это, конечно, без всякого умысла.

Просто действительно смешно слышать, как, к примеру, великий Сандр едва спасся от каких-то там червяков из разлома или как на победу над эмиссаром Неназываемого у него ушло столько времени. Возлюбленные их брата, конечно, не понимали причин смеха, но это было неважно.

Кстати, Сандр тоже сможет посмеяться, если любит черный юмор: его жены уже третий раз ходят на шоппинг. И нужно понимать, что ходят они по таким местам, где цены не вещах указаны. Они прикидывают, что заплатить в принципе могут, ведь у них на планете есть деньги, но не совсем осознают ценность местных предметов. Однако если вдруг Великий Охотник Сандр не сможет оплатить их счет, Орден будет долгие столетия стебаться над ним, но, само собой, поможет. Охотники со временем становятся как те же драконы — золота столько, что потратить за одну жизнь не смогут (по крайней мере, Сандр не смог), хотя расставаться с ним желают не всегда.

Однажды, кстати, был спор: кто больше потратит за одну ночь. Разгорелся он между Сандром, Дэном и Маком. Победителя так и не выявили — счетоводы просто сбились со счета, поэтому объявили дружескую ничью.

Первый достаточно глубоко погрузился в мысли, пока обстановка вокруг менялась. Одина — а их нового брата звали именно так — уже усадили за стол и начали расспрашивать. Первый видел, насколько тому неудобно и даже некомфортно, а потому решил действовать по другой схеме. Аналитический ум подсказывал, что здесь что-то не так.

— Брат Один, можно тебя на минуту? — учтиво обратился Первый.

— Так, Первый, ты нам давай нового информатора никуда не забирай! — рассмеялся Жозеф. — Мы еще даже несколько тысяч вопросов не успели ему задать.

— Потом зададите, — серьезно ответил Первый и взглянул на Одина.

Реакции у того особой не было: он и здесь оставаться не хотел, и с Первым идти не горел желанием. Поэтому Первому пришлось пойти на хитрость:

— Брату Одину требуется пройти специальную тренировку, в которой он должен будет выстоять в схватке сразу с тремя братьями, дабы мы могли понять, на каком уровне силы он сейчас находится.

Стоило Первому это объявить, как Один тут же оказался рядом с ним, держа руку на клинке. Первый прикинул, что клинок ему всё-таки стоит поменять, но, учитывая характер новичка, тот не захочет этого делать, пока не увидит новое вооружение или пока не прикажет Сандр.

Так они шли в сторону арены, и Первый налаживал контакт. Можно говорить об Охотниках что угодно, но нужно понимать одно: сила — это не единственное, о чем думает Орден. Взаимопонимание между братьями так же важно, каждому должно быть комфортно. В основном этим занимаются старшие, давая молодняку возможность не задумываться о таких скучных вещах. Впрочем, если не врать самому себе, Первый тоже был не прочь послушать истории про Сандра первым.

Если задуматься, всё складывалось не так уж плохо. Я снова отправил Одина в Орден, и, должен признать, был удивлен не меньше остальных, когда обнаружил его здесь.

Сначала даже мелькнула мысль, что кто-то под его личиной решил пробраться в имение, но нет — это был всё тот же Один. Он просто рассудил, что бросать господина в этом скверном аду нехорошо, а Анну есть кому защитить и без него.

Могло показаться, что он нарушил моё слово и предал доверие, но это не так.

Я прекрасно помнил свои напутствия: ему следовало находиться рядом с Аннушкой для её защиты и просто ради того, чтобы она видела знакомое лицо.

Видимо, он по-своему истолковал мои слова. Я выждал достаточно времени, чтобы убедиться, что его возвращение на Землю стало невозможным. И нет, я не хотел от него избавиться — наоборот, я не желал губить его потенциал.

Один стал моим братом, а начальный период пробуждения Кодекса на Земле — один из важнейших этапов в жизни любого охотника. Что уж скрывать, у меня который раз сердце кровью обливалось от ухода любимых, друзей и соратников, но я знал, что так будет лучше. Охотники умеют делать правильный выбор, даже если он болезненный.

С титанами я, в принципе, тоже разобрался. И вот теперь сижу на стене арктической крепости, затерянной в снегах. Меня совершенно не колышет местный холод. Я просто смотрю вдаль и думаю… например, об Бездне, чья дочь уже сколько времени ко мне подкатывает. Моя Катюха сейчас временно у Охотников, но, думаю вернется обратно, ведь Бездна дала слово её беречь. А я уверен: если она нарушит слово, последствия будут, но далеко не такие фатальные, как если бы это сделали Морфей, Локи или сама Тёмная.

Тех бы, наверное, мгновенно разорвало силой клятвы, учитывая их божественную природу.

А вот Бездна… слишком она неоднозначна. Потягаться с ней может разве что Предвечная, да и то не факт.

Я мог бы сидеть так долго, но дела не ждали. Я потянул за ниточку связи, соединяющую меня с троицей богинь. Снова увидел почти прозрачную нить Тёмной и вызвал к себе Пандору и Морану. Они появились почти мгновенно — кажется, только и ждали зова.

— Она ушла? — первой спросила Морана.

— Ушла, — спокойно ответил я, продолжая сверлить взглядом горизонт. И до открытия мира не вернется.

— Понятно, — кивнула Пандора. — Вдвоем нам будет действовать тяжелее.

Я кожей чувствовал, что она не договорила. Вместо «тяжелее» там должно было стоять «опаснее».

— Я могу отправить вас вслед за ней. Хотите? — спросил я без всяких обид или угроз. — Они видели моё состояние и поняли, что я не шучу.

Богини взяли время на размышление. Думали недолго и отказались.

— Почему? — мне действительно было любопытно.

— В этом мире пахнет угрозой, смертельной угрозой и мы это осознаем. Но еще не время. Скорее всего, мы уйдем, но только когда пробьет час, — ответила Пандора.

— Моя божественная подруга в кои-то веки решила нагнать жути, — рассмеялась Морана, хотя веселья в её голосе было мало. — Скажу проще: мы понимаем, что сейчас от нас мало толку, но если и уходить, то забрав кого-то с собой.

Я понял: они говорят не о смерти, а о том, чтобы уйти с выгодой. Винить их я не мог — это не их планета и не их война. Но они выбрали стоять рядом со мной. Понял и принял.

— Тогда работаем дальше. Мониторьте этот мир по всем своим каналам. У меня есть чувство, что события утекают сквозь пальцы, как вода.

Богини вздохнули. Им было чертовски неприятно находиться на таком слабом уровне развития. Будь это в Многомерной, они бы развернулись вовсю, но здесь… Сандр — редкий счастливчик: получил трех богинь, которые решили развиваться с нуля, отказавшись от былых сил. Кому расскажешь — не поверят.

На этом разговор закончился, и я решил поступить как истинный Охотник: если не знаешь, что делать — иди и что-нибудь сломай. Так я оказался в мире Араза, а затем перенесся в один из миров Равномерной, куда мы еще не успели заглянуть с «визитом».

У нас была пачка таких миров, оставленных «на потом». Видимо, сегодня наступило то самое «потом». Мир оказался странным: молодой и явно искусственный. Ни камней, ни водоемов — сплошные леса.

— Давай разведку глубже, мелкий. Что ты мне одни деревья показываешь? — обратился я к Шнырьке.

Тот возмущенно фыркнул, намекая, что показывать тут больше нечего. Но моя душа требовала разнообразия и «ништяков». Дальнейшая разведка подтвердила: этот мир — одна огромная лесопилка. Запусти сюда нормального друида, и он бы сделал целью своей жизни уничтожение этой планеты и самой Хроники за такое кощунство.

Даже я видел, что деревья здесь одушевленные. Каждое имело живую суть. Для друидов срубить такое — смертный грех, а здесь их валили гектарами. Хроника лихо зациклила каналы перерождения душ внутри этой планеты.

Я нырнул в тень и быстро добрался до первого крупного города. Он был полностью деревянным. Местные жители — суровые лесорубы — вырубали всё вокруг, складировали ресурсы и через порталы отправляли их дальше. Если Хроника думала, что она гений, то зря — в Многомерной такие идеи тоже воплощали, пока не приходили шизанутые друиды и не устраивали всем кровавую баню. Миру сегодня «повезло»: я сформировал на ладонях синий огонь своей души.

Ну, приступим. Огонь охотников имеет уникальное свойство — он игнорирует ограничения Равномерной. Моё пламя позволит душам, запертым в деревьях, наконец покинуть этот цикл. Я развел руки в стороны и начал кружиться, как пятилетний ребенок вокруг ёлки.

Синий огонь разошелся во все стороны. Древесина вспыхнула великолепно. Чтобы пожар стал по-настоящему эпическим, я призвал воздушных виверн — мелкое подобие драконов, способных создавать мощные воздушные удары.

— Ваша задача: летать и раздувать огонь на всю мощь. А когда энергия кончится — просто прыгайте в костер.

Да, с гуманностью у меня сегодня перебор. Но я объяснил им, что это за мир и как хреново здесь умирать «естественным» путем, так что вопросов у них не осталось. Интересно, если я сам когда-нибудь умру в искусственном мире, он развалится от моей души или попытается меня пленить? Вопрос интересный, но времени на него не было. Ко мне уже бежали бородатые лесорубы с топорами. Судя по их лицам, они приняли меня за мелкого воришку, а не за Охотника. Убивать их было выше моего достоинства, поэтому я просто ухожу через Тень, оставив за спиной очищающее синее пламя.

Ведь это сегодня не единственная точка где гореть будет все… Впрочем освобождение тоже придет для этого места.

Темная…

Обитель Матери…

Тёмной хотелось вопить, кричать таким голосом, чтобы целые Вселенные раскалывались на куски.

Ей было невыносимо тяжело удерживать эмоции в себе, но и выпустить их она не могла, понимая, что всё это бесполезно. Она уже пыталась прорваться на Землю, используя свои новые силы — а они у неё появились. Когда Сандр сообщил ей, что сделала её мать, она сразу задумалась о последствиях и о том, что здесь явно что-то нечисто.

Чем дольше она об этом думала, тем сильнее в ней зарождались гнев и обида на мать, которая вечно всё знает и во всём считает себя правой. И теперь эта женщина просто мешала её отношениям. Пусть они с Сандром не были идеальными, и, возможно, им понадобилось бы ещё много сотен лет, прежде чем они перешли бы хотя бы в начальную стадию — она была готова пройти этот путь и делала всё, чтобы добиться своего. Ведь по-настоящему она любила только Сандра, притом всегда. Он был её первой и единственной любовью. Пусть говорят, что у тёмных нет сердца, но она своё найти смогла, чтобы одному Охотнику было где выделить местечко.

И вот все её старания, всё, ради чего она работала, пошло прахом. Вмешалась мать и обманом выманила её сюда. Она заставила дочь принять силу безумия, которую та столько времени хоронила в себе, желая полностью её выжечь и сделать вид, словно никогда её не знала. Она не хотела быть копией своей матери, а стремилась стать кем-то отдельным, полноценным, возможно, даже нормальным. Эти старания тоже пошли к чёрту, учитывая, что силу она всё-таки приняла. По-другому она просто не могла ворваться в домен матери — хотя какой там домен? Они были ещё даже не в предбаннике, а так, на далёкой-далёкой окраине.

Когда-то она заключила с матерью договор: та не трогает её, а Тёмная, в свою очередь, делает вид, что не знает о её существовании и забывает обо всех известных ей тайных секретах. Ей было тяжело поверить, что мать пошла на такой шаг и нарушила их уговор. В тот же миг сила с невероятной скоростью устремилась в неё. Она буквально захлёбывалась этой мощью — чистой, безудержной, правильной. Это была та самая сила, которой матери пришлось расплатиться за нарушение договора. Но даже всех этих новоприбывших сил не хватало. Ей вообще ничего не хватало, потому что она ничего не могла сделать. Оставалось только вспоминать слова Бездны о том, что находиться на Земле сейчас слишком опасно.

Но если опасно ей, то каково же ему? Ладно Пандора и Морана, её подруги — они могут в любой момент покинуть эту планету. Но Сандр не умеет отступать. Он никогда не отступит. Если на этой планете останется хоть один человек, Сандр будет прикрывать его грудью. Она это понимала. И, как назло, теперь она никак не могла связаться с ним, чтобы хотя бы предупредить о надвигающейся опасности. Мать поведала ей некоторые моменты, от которых даже у Тёмной волосы встали дыбом. И это был лишь маленький процент того, что ждёт планету. Слишком много сил сделали свои ставки. Целые фракции таких энергий, которые даже для неё были невообразимы, уже участвовали в этой игре. Она понимала, что Сандр сейчас не просто в меньшинстве — даже будь там половина Ордена Охотников, опасность для его жизни всё равно существовала бы.

Ей хотелось быть рядом. Но почему-то всё складывалось так, что к нему не приходила подмога, а, наоборот, забирали тех, кто ещё был рядом. И вот теперь ушла она. Кто будет следующим? Такими темпами на планете останется лишь один Сандр против всех — он и обычные люди, которые ничего не смогут сделать, но в которых её возлюбленный так сильно верит. Единственное, что её радовало — последние слова Бездны: «Не мешай Охотнику охотиться. Это смысл его существования. Если ты отберёшь у него Охоту, он не сможет простить тебя никогда».

Лучше бы мать этого не говорила. Теперь её разум был в полном смятении. А что, если она права? Вдруг Сандр понимает всю опасность и у него есть свой план, а она сейчас может всё испортить своими глупостями? Она готова на всё. Она пожертвует многим, но точно не им.

Однако если случится так, что Сандр погибнет, а её в тот момент не будет рядом, чтобы она могла сказать, что выложилась на полную и была с ним до конца, она не простит свою мать никогда — ни в светлых веках, ни в самых тёмных. Она станет той, кем мать всегда хотела её видеть. Она примет всю силу без оглядки и без сожаления. Всё, что копилось в ней долгие века, будет поглощено. И единственной её целью станет превзойти мать и занять её место.

Опустить её на то самое дно, на котором сейчас находится сама. А возможно, и подставить её фаворита — убить того, к кому мать питает теплые отношения — и посмотреть, как она будет действовать, лишившись сил и видя его гибель. Она не была уверена, можно ли вообще лишить её мать сил, но, приняв энергию Бездны, её жизнь станет очень долгой, а значит, у неё появится возможность это проверить…