Кодекс Охотника. Книга XXL

Глава 18

Когда я собрался пообщаться с Многомерной Вселенной, я забыл один немаловажный фактор. Она всё-таки, мать его, женщина. И вот уже, наверное, восьмой час сижу в медитации, и всё — никакого результата.

Ну, как медитации? Это, можно сказать, прямое обращение к ней по тем каналам, которые я не так давно у неё подсмотрел, когда она пыталась меня вызвать на разговор и сделать избранным. А это означает, что она меня точно слышит, но молчит.

Тут не то, что простое молчание. Я бы даже сказал — тотальный и полный игнор. А это означает, что Многомерная обиделась. Зашибись, дожились.

— Нет, Сандр, ты всё-таки мастер, — похлопал мне Дорничев, который не так давно сюда пришёл.

Само собой, он уточнил, может ли прибыть и не будет ли лишним. А там я уже как раз понимал, что дело вряд ли сдвинется в какую-либо сторону. Но ещё подумал, что можно несколько часов отсылать свои призывы. В общем, весело. Ничего не скажешь.

— Слушай, Ликвидатор, а тебе не кажется, что такая сущность, как Многомерная, должна быть более лояльна и менее обидчива? — решил спросить у него, что он думает об этом.

— Честно? — рассмеялся он. — Я думаю, что ты сможешь обидеть даже тех, кто навсегда лишился каких-либо эмоций.

Шутку я, конечно, засчитал, но молчать не собираюсь.

— Если бы ты только знал, мой друг, если бы ты только знал… — слегка виновато покачал я головой.

— Да ладно? Ты что? Реально умудрялся оскорбить Отречённых? — вот теперь он не на шутку удивился.

Честное слово: тут целая Многомерная меня игнорит по полной, хотя по факту сама недавно хотела поговорить, а его удивляет тот фактор, что я смог вызвать хоть какие-либо эмоции в Отречённых.

Нужно понимать, что когда у меня это в первый раз получилось — а было всего лишь четыре таких раза — то я сам знатно так удивился. Ведь эти люди чаще всего были жрецами, которые служили Предвечной и пошли на некоторый ритуал, дабы лишиться любых эмоций и стать орудиями в руках той самой.

Однако и даже здесь, на самом деле, не всё так просто. Как по мне, то нихрена не хотели они быть идеальным орудием, а просто нашли лёгкий способ забыть своё прошлое. Вычеркнуть, так сказать, любую боль, грусть, сомнение, печаль — всё, что мешало им нормально жить. В некотором роде это можно назвать даже ритуалом смерти, ведь человек этим и уникален, что может испытывать эмоции.

Взять тех же големов. Классные ребята, но вот эмоции в полном спектре им неподвластны. И такими, как люди, они могут быть только в единичных случаях.

На моей памяти случалось подобное из того, что я видел собственными глазами. И все эти случаи практически были у Архитектора, который уж очень сильно любил свои создания и поэтому придавал им самые лучшие качества.

В общем, дольше здесь сидеть не оставалось совершенно никакого смысла. И потому мы с Дорничевым ещё некоторое время пообщались, пока я делал вид, что продолжаю медитировать, а затем направились домой.

— Ну, как успехи? — уже дома спросила, в первую очередь, Исида, которая не была удивлена нашему появлению.

Стоило нам только появиться, как она уже выходит с кухни, и до нас доносятся такие приятные запахи пюрешечки.

Эх, интересно, мне всё-таки стоит проверить Семёновну или лучше довериться Шнырьке и его разведывательному аппарату? Ведь шнарк сообщил мне, что с Семёновной всё в порядке, и я могу не беспокоиться. Хотя, зная Шнырьку, он, скорее всего, взял её в оборот, и сейчас она делает ему блины с мороженым и заваривает ароматное какао.

И нет, это не предательство Семёновны. Просто, если Исида хочет готовить на всех, кто находится в имении, то я очень даже не против. Для начала это разнообразие… И опять же, нет… Семёновна умеет делать не только блины, но божественную пищу. И не каждый день удаётся такое отведать, поэтому моему роду это только пойдёт на пользу. Каждое блюдо, приготовленное этой богиней, имеет свои свойства и помогает как физическому, так и магическому развитию.

— Я не откажусь, — пожимаю плечами.

— А я уж тем более! — заулыбался Дорничев и, подойдя к жене, обнял её.

Я, конечно же, не стал обнимать эту чудо-богиню, которая сегодня выступает в роли повара, но вот пюрешечки отведать совсем не против.

За столом мы обсудили некоторые вопросы. Дорничев предложил мне несколько вариантов насчёт отправки детей, куда их можно пристроить. Интересный момент, что даже долбанутый Феликс был в списках кандидатов. И нет, пожалуй, я не воспользуюсь его советом. Вообще, мне кажется, что этот совет прозвучал только потому, что он хотел проверить мою реакцию или тупо поржать надо мной.

Зная Феликса, он из тех людей, которых лучше не трогать. Спокойней будет на душе. И это я сейчас говорю просто про общение, не говоря уже про войны и вражду. Феликс не во всех своих войнах смог победить. Однако, насколько мне известно, проиграть он тоже не смог ни в одной. Человек, который берёт количеством и терпением.

Кстати, некоторые варианты Дорничев предложил относительно даже здравые. И я их принял, хотя ещё не один раз всё хорошо обдумаю.

Поскольку, как по мне, решение это важное, которое влияет практически на весь путь развития отпрысков Рода Галактионовых. Я опасаюсь только за баланс. Как бы в будущем, когда они все вместе захотят вернуться, а Род не получил, так сказать, сразу с полсотни объявлений о войне… Ведь не все любят, когда на их глазах кто-то чересчур сильно возвышается. И это, наверное, одна из причин, почему свои Ордена, кланы и Рода в Многомерной безопасней всего создавать уже на пике своей силы. Или на той вершине, когда с тобой уже никто не хочет иметь никаких дел.

Тут, конечно, лучше всех справился Константин. Но и Михаэль от него далеко не ушёл, если задуматься. Ладно, мои мысли уходят совершенно не туда. Я просто пытаюсь забить свою голову, пока наслаждаюсь этой чудо-пищей.

Но, как говорится, всё хорошее однажды кончается. И пюрешка тоже закончилась. Вот после неё мы уже разошлись — Дорничев с Исидой в одну сторону, я в кабинет, по привычке, вспоминать Аннушку с грустью. А ещё вспоминаю с удивлением — как моя жена умудрялась со всем этим справляться? И даже закрадывается мысль: а правильно ли я сделал, что отправил её именно в Орден?

Если Анну сейчас по-быстрому туда попытаются принять — и плевать, что женщин до этого там не было, ведь принимали всех только с Даром Душелова. Им стоит только понять, какие у неё есть способности в плане документации и ведения бизнеса, так сразу могут выдвинуть предложение о работе. А моя жена вообще не привыкла отказываться от какой-либо прибыли.

Охотники — сволочи такие, щедро платить умеют. И не сказать, что я там бедный человек, но если скинется весь Орден, то придётся раскошеливаться, дабы перебить их ставку.

Эти мысли немного подняли мне настроение. И я уже хотел было отправиться к гвардейцам, дабы провести проверку, всё ли там в порядке, как вдруг ощутил, что одна из моих недавних закладок сработала. Я не стал сверхчувствительным человеком, но когда у тебя есть в душе частичка энергии Коллекционера, и он начинает сканировать пространство в твоих поисках, то это заметно сразу. На мне, конечно же, есть защита, которая меня от этого оберегает. Но не уверен, что она продержится долго, потому приходится действовать практически моментально.

Документы летят на стол. Отдаю Шнырьке поручение, дабы он связался по-быстрому с помощницами Анны и сообщил им, что часть документов готова. А сам уже через Тень прыгаю в подвал, где меня ждёт портал. А оттуда я — в Равномерную. Зачем я это сделал? Для того, чтобы не встречаться с Коллекционером на Земле.

Я не уверен, что у него получится отрубить вот так вот с ходу земную защиту. Но как бы у него не получилось сломать эту самую Землю, которая для меня на данный момент представляет ценность. И очень даже немалую. А потому все переговоры проводим только в Равномерной. Как минимум её не жалко. А как максимум — я постараюсь сделать так, чтобы он что-нибудь там сломал.

Теодор

Архитектор

Теодору казалось, что удивить его практически невозможно. Однако последние годы показали, что даже такие личности, как он, умеют удивляться. Чего стоило только его перерождение и планета, на которую он попал. И это он еще молчит про свою жену, которой оказалась просто удивительная женщина. За многие столетия он просто думал, что не успел найти свою любовь. И в момент пика своей силы ее искать уже бесполезно — все равно истинной не найдешь. Но смерть, так сказать, ему в этом помогла. В общем, много у него было неожиданных моментов. И сейчас он наблюдает за очередным из них.

Мария Галактионова-Долгорукова. Жена великого Охотника Сандра, а ныне его ученица. Эта девушка до недавних пор даже не представляла, что такое Дар Земли. Она не могла работать толком. Могла лишь посылать какие-то мощные, в своем понимании, конструкции. И радовалась этому. А по факту была обычной катапультой. И Теодор должен сказать, что не самой меткой, на минуточку.

А сейчас она просто в руках держит книгу, что даже не является каким-либо учебником, а просто женским романом, который понравился ей, и не может от него оторваться. И, при этом, не глядя, формирует тяжелые конструкции.

Вот, например, сейчас уже второй час она делает то, что ему хорошо известно — это конкретный бункер. А он молчит, смотрит, наблюдает, ищет ошибки. Они, само собой, есть, но достаточно некритичные на этом уровне развития и с той задачей, которую он поставил ей. Но, помимо этого всего, психика у него начинает знатно так трещать. И каждые следующие десять минут стоять молча ему удается уже с большим трудом.

— Блин! — выдает вдруг Мария и явно расстраивается.

Тут Теодор понимает, что настал его звездный час учителя вмешаться.

— Ты забыла шестую степень возведения? — прикидывает он, что могло пойти не так, и задает свой вопрос стоящей рядом ученице.

— А? Что? — поднимает она голову на него, отрываясь от своей книги, а затем до нее доходит суть вопроса. — Да нет, все я помню.

Перекладывает книгу в одну руку и свободной делает несколько пасов, формируя эту самую магическую степень и нужный укрепляющий периметр.

— А что тогда? — даже интересно ему стало.

— Да я тут уже девятую книгу закончила читать, а главный герой всё никак одной девушке предложение не сделает. Грустно, однако, — натурально расстраивается Мария, а у Теодора начинает дергаться правый глаз.

На минуточку, они сейчас находятся на ее экзамене, который определит следующий месяц ее обучения. Будет она повторять то, что они проходили и что не усвоила, или все-таки допустят её к следующим знаниям? И, судя по всему, допуск она получит. За мастерство, правда, но не за креативность.

— А скажите мне, Мария, — решил он обратиться к ней достаточно официально. — Я вам показывал чудесные башни, причудливые дворцы, целые защитные бастионы и комплексы. Вы у меня еще все чертежи просили и достаточно долго их рассматривали. Так зачем же вы строите вот это? — указал он рукой в сторону ее творения. — Искусство…

Мария засмеялась. Она была достаточно сообразительной и понимала, о чем он говорит.

— Ну так это практично.

— Практично? — слегка повысил он голос, не выдерживая такого напряжения, а затем добавил. — В каком месте бункер — это практично?

— Ну, на Земле пригодится, — пожимает она плечами.

И тут Теодор потер свою переносицу. С ней бесполезно бороться. Она, если что-то хочет, то этого добивается, а несколько раз просто игнорировала его. При этом выполняла все условия, которые он перед ней ставил, но по-своему.

— Хорошо, пусть бункер — это практично и пригодится, — сделал вид, что согласен с ней. — Но вот это тогда зачем нужно?

Мария тяжело вздохнула.

— Отличный малый домик для отдыха. А что? — смотрит она на него невинными глазами.

— Ну, как минимум, вы в этот домик вложили ресурсов, Мария, как в целый замок. Правильно? — на всякий случай уточнил он, хоть и был целиком прав.

— Ну да, — кивает она. — А что не так? Зато долговечно. У нас на Байкале как раз такие очень даже пригодятся.

И тут Теодор понял, что про остальные подобные постройки, которые он называл сараями, спрашивать даже не собирается и не хочет. Хотя бы потому, чтобы не ломать свою психику, и без того сломанную.

Замки, дворцы… А жена Охотника строит то, что пригодится ей на ее землях, и то, что будет практичным там. На самом деле, если с бункером он еще может каким-то образом согласиться, несмотря на то, что были постройки и покрепче, и сильнее, которые он научил ее возводить, то, к примеру, с пятиэтажным многоквартирным зданием он вообще не хотел соглашаться. Не работали ее доводы, что в Иркутске давно пора обновить жилую постройку. Они же, мать его, Архитекторы, а не обычные строители!

Но, с другой стороны, свою работу он делает. А дальше пусть уже она перед своим мужем объясняется, почему это у нее наступающий бастион получается не очень, а панельный дом может простоять и просуществовать дольше, чем империя, в которой он возведен.

Анна

Подготовка к Экономическому кризису Многомерной

Аннушка понимала, что Александр её любит и делает это искренне. Он готов ей простить, наверное, всё, пока она честна с ним и верна. Но сейчас у неё начали возникать некоторые сомнения, учитывая тот факт, что она слегка, наверное, перебарщивает с растратой имущества, которое принадлежит её мужу.

С одной стороны, она ещё ни копейки не потратила. Ей всё записывают, так сказать, в будущий долг. И когда понимают, чья она жена, то делают это очень охотно. Сама же Анна не собирается без ведома мужа залезать в его казну и что-либо там трогать. С другой стороны, он уже семейный человек, и деньги тоже, наверное, общие. Но позволить она себе такого не могла.

В Ордене, где она сейчас находится, уже начинают придумывать множество шуток, что Сандр вернётся и сразу начнёт браться за любые заказы, дабы восполнить свои финансы. А некоторые Охотники, насколько Анна понимает, рангом поменьше, так странно на неё смотрят и между собой перешёптываются: мол, если Кодекс и разрешит когда-нибудь жениться, они всё-таки не будут. И Анна по факту прекрасно понимает, о чём они говорят.

Пусть она и тратит средства сейчас в тех местах, где цены просто не стоят на витринах и никто их даже вслух не называет. Ты просто или можешь себе это позволить, или не можешь. Всё! Больше никаких вариантов. Она, судя по всему, могла и пользовалась этим по полной. Вот только все Охотники, которые сочиняли шутки, не понимали одной вещи.

Она не провинциальная дура, которая попала в Многомерную из далёкой, отсталой планеты и сейчас, видя невообразимые и причудливые вещи, начинает массово их скупать. О нет, это всё работает не так. На самом деле Анна уже налаживает контакты. И очень даже успешно. К примеру, с некоторыми знатными в Многомерной Вселенной мастерскими она ведёт диалоги через специализированные артефакты.

Тот, которого здесь называют Первый Охотник, однажды заметил, что она делает, и решил поинтересоваться. Но она ему объяснила, с кем общается и через какой артефакт. Первый был далеко не последней фигурой в Ордене. Но даже он удивился, как ей вообще выдали этот артефакт. Ведь это прямая связь с главой этого дома.

Но Анна умела вести дела. Пусть не так хорошо, как Сара Абрамовна, её бабуля, но тоже на достаточно хорошем уровне. И если эти мастеровые удивляются её предложениям и сразу же соглашаются на будущее сотрудничество — а слово Многомерного, как учил её муж, означает многое, — то насколько же Многомерная вообще прозреет или ужаснётся, когда сюда прибудет её бабушка.

Как бы потом слагали легенды не про драконов и гномов с их тягой к золоту, или даже Мидаса, а про одну пожилую старушку, которая может купить половину Вселенной. И это Анна сейчас рассуждает на полном серьёзе, учитывая все те возможности, которые она здесь обнаружила.

Вроде бы Многомерная более продвинутая, но в то же самое время есть ощущение, как будто здесь случился некий застой. И не все сейчас умеют замечать возможности. Но ничего, пусть не замечают. Главное, что Анна их видит. И когда вернётся её муж и воссоединится с ней, она собирается его удивить. Очень сильно удивить…

А ещё доказать, что не таким уж он и был богатым Охотником по сравнению с тем, каким станет по возвращении, учитывая, как она сейчас оперирует его именем и деньгами.