Изгой Высшего Ранга IV

Глава 2

— Какие ещё разговоры? — Дружинин нахмурился. — Нас ждут в Кремле!

— У нас ещё три с половиной часа, — я демонстративно посмотрел на свои смарт-часы. — Если задержимся с выездом на пять минут, ничего страшного не случится.

— А больше времени я у вас и не отниму, — пообещал Илья, глядя на меня с плохо скрываемой надеждой. — Честное слово, Глеб Викторович.

Дружинин строго посмотрел на своего сына. Куратор явно хотел сказать что-то резкое, может, даже грубое. Но выяснять отношения прямо на людях он не стал.

Поэтому мы с Ильёй молча отошли в сторону, туда, где нас никто не мог услышать. Студенты с телефонами тоже остались в стороне, и это было к лучшему.

— Глеб Викторович, простите за всё это, — смущённо начал парень, когда мы остановились в тени старого дуба. — Просто я знаю, что отец не одобрит, если я попрошу его напрямую. Мы уже сто раз об этом говорили, и каждый раз он закрывается, не хочет меня услышать. Поэтому стоял тут и караулил. С самого утра, кстати.

— Учитывая, что сегодня будний день, ты мог меня и не дождаться.

Занятия в Академии идут по строгому расписанию, я мог быть где угодно. Если бы меня не освободили из-за конференции и «травмы».

— Мы с отцом созванивались вчера вечером. Я спросил, как у него дела, и он обмолвился, что сегодня предстоит поездка по городу. Сказал, что сопровождает кого-то важного, — Илья слегка улыбнулся. — Ну, я и догадался, что рано или поздно вы с ним выйдете.

Хитро. Парень явно умел думать на несколько шагов вперёд, собирать информацию из случайных фраз и делать правильные выводы. В отца пошёл, определённо.

— Так в чём дело? Выкладывай. У меня и правда мало времени, — я снова посмотрел на часы. Не зря же их покупал, хотя бы театральный эффект они создают.

Потом обернулся на Дружинина, который стоял поодаль, скрестив руки на груди. Куратор буквально сверлил нас взглядом. Он не слышал, о чём мы говорим, но явно был недоволен самим фактом этого разговора.

— Сперва я хочу сказать, что видел новости по поводу всего, что произошло у разлома A-класса, — Илья посмотрел мне в глаза. Он говорил искренне. — Вы спасли моего отца. За это я вам правда безмерно благодарен.

Он не врал. Это было хорошо видно по лицу. Либо же парень очень умелый актёр в свои восемнадцать, в чём я сомневаюсь. Ведь его готовили совсем к другой работе.

— С самого детства я считал отца и других оперативников героями, — продолжил Илья, и в его голосе зазвучала гордость. — Теми, кто реально защищает наш мир от монстров. Это люди, которые каждый день рискуют жизнью, чтобы остальные могли спать спокойно. Я всегда мечтал стать таким же, как отец.

— Но? — вскинул я бровь.

Всегда есть «но». Иначе он бы не стоял здесь, не караулил меня с утра, не искал обходные пути к собственному отцу.

— В десять лет у меня выявили предрасположенность к некромантии. B-класс, — парень помрачнел, плечи опустились. — Отец сказал, что с таким профилем лучше не лезть на передовую. Сказал, что я могу помогать полиции с поиском преступников. Типа тоже полезное дело.

Я кивнул. Слышал об этом и даже читал статью в одном из учебников. Одна из способностей некромантов — говорить с душами умерших. Техника сложная, требует серьёзной подготовки и больших затрат энергии. Работает только в первые сутки после смерти, и только если человек не погиб в разломе, ибо там душа сразу уходит куда-то, откуда её не достать. Но для расследования убийств эта техника незаменима. Жертва всегда знает, кто её убил.

— Дай угадаю, — сказал я. — Тебе эта идея не понравилась.

— Совсем не понравилась, — Илья мотнул головой. — Несколько дней назад я получил Дар. Но отцу не сказал. Вообще никому ещё не говорил, вы первый. Потому что он уже решил, что отправит меня в полицейскую академию. Документы собрал, с кем-то там договорился, всё распланировал за меня. А я туда не хочу.

— Почему?

— Потому что мой Дар реально может пригодиться для спасения жизней! Не только для наказания преступников, когда уже поздно что-то менять. Некромантия — это же не только разговоры с мертвецами. Это магия смерти. И эта смерть может встречать реальных врагов.

— И ты хочешь, чтобы я попробовал убедить в этом твоего отца?

— Если вы не сочтёте это за дерзость, — парень выпрямился, расправил плечи, вздёрнул подбородок. — Но я правда хочу быть таким же, как вы и мой отец. Защищать людей по-настоящему, а не копаться в чужих смертях, как патологоанатом. И готов прикладывать для этого любые усилия.

Я смотрел на него и видел молодого Дружинина. Та же решительность во взгляде, то же упрямство и принципиальность. Яблоко от яблони, как говорится, недалеко падает.

— Ты же понимаешь, какая смертность среди оперативников? Особенно в первые годы службы. И что твой отец просто хочет, чтобы ты выжил? — задал я наводящий вопрос.

Главное, чтобы парень реально понимал риски и последствия.

— Но он-то дожил до своих лет! — Илья сжал кулаки. — Отец прошёл через сотни разломов. Значит, и я смогу. Я не слабак. Тренируюсь каждый день, изучаю теорию, готовлюсь. Я не собираюсь лезть куда-то без подготовки.

У Ильи довольно редкий Дар, и он действительно может помочь в противостоянии вторжению — это я понимал лучше, чем кто-либо другой.

А Пожиратели Сущности ведь тоже, в каком-то смысле, связаны со смертью. Питаются Дарами, отнимают жизненную силу. Может быть, некромант сможет как-то противодействовать им там, где обычная магия бессильна?

Если это так, то у человечества будет гораздо больше шансов победить. Но нужно пробовать, а это ещё больший риск, поэтому подобного я Илье предлагать не стал.

— Хорошо, — сказал я после секунды раздумий. — Я попробую поговорить с ним. Но ничего не обещаю.

— Спасибо! Спасибо вам огромное! — лицо Ильи просияло.

— Не благодари раньше времени, — поднял руку я. — Твой отец упрямый человек. Переубедить его будет непросто, если вообще возможно.

— Я знаю. Поверьте, знаю это лучше всех. Но к вам он реально прислушивается, в отличие… — он замялся. — Я пойду. Не хочу, чтобы отец сейчас ругался. Он и так злится, поэтому лучше позже с ним поговорю.

И он ушёл, быстрым шагом свернув за угол и исчезнув в толпе студентов.

Умный парень. Знает, когда нужно отступить, чтобы не испортить всё окончательно.

И я всё-таки решил ему помочь. Представил себя на его месте. Я бы хотел точно того же — не сидеть в тёплом кабинете, а сражаться у разломов. Это моё призвание. Так что я очень хорошо понял желание Ильи и даже немного им проникся. Однако из-за подобного конфликтовать с куратором также не хотел.

Я вернулся к Дружинину. Куратор смотрел на меня с плохо скрываемым раздражением: глаза были прищурены, а губы сжаты в тонкую линию.

— Ну? Что он хотел? — резко спросил Андрей Валентинович.

— Давайте поговорим в машине, — предложил я, кивнув в сторону ожидающего транспорта. — Время идёт, а нам ещё ехать через полгорода.

Мы сели в первую машину, и водитель молча тронулся с места.

— Андрей Валентинович, — начал я, когда мы выехали на широкий проспект и влились в поток машин. — Вы знаете, что ваш сын безумно хочет быть похожим на вас?

Дружинин хмыкнул.

— Если он рассчитывает, что я прислушаюсь к вам и прощу ему какое-то безрассудство, то он сильно ошибается, — насупился куратор.

— Как раз наоборот, — я повернулся к нему. — Скажите, почему вы сами стали оперативником? Не инструктором, не аналитиком, не штабным офицером, а именно оперативником, который лезет в разломы?

Куратор задумался, пока за окном проплывали витрины магазинов с яркими вывесками, рекламные щиты, обещающие счастье за умеренную плату, спешащие куда-то люди. Обычная московская жизнь, которая продолжалась, несмотря на вторжение из других миров.

— В основном ради славы, — честно признался он. — Хотел доказать, что чего-то стою. Что я не просто очередной маг средней руки, а кто-то особенный. Ну и спасать людей мне тоже нравилось, врать не буду. Ощущение, что от тебя зависят чьи-то жизни, тоже затягивает.

— А что стало потом?

— Потом, лет через десять, вся эта круговерть мне наскучила. Слава пришла, но оказалась не такой сладкой, как мечталось. Друзья погибали один за другим. Я понял, что хочу чего-то другого. И решил стать инструктором. В этом, кстати, преуспел даже больше, чем в полевой работе.

— Почему вы не позволите вашему сыну сделать такой же выбор? Пройти тот же путь?

— Так вот в чём дело… — Дружинин посмотрел на меня с прищуром, и в его глазах мелькнуло понимание. — Близится время принятия Дара, и Илья рассматривает другие варианты. Не нравится ему тот, где он, вероятнее всего, выживет и доживёт до старости.

— Но вы же тоже не выбрали безопасный вариант. Почему? Среди полиции тоже можно было достичь славы. Раскрывать громкие дела, ловить опасных преступников, получать награды.

— С моим профилем туда не берут, — хмуро ответил Дружинин. — Но даже не в этом суть, Глеб.

Он помолчал, собираясь с мыслями. Тяжело выдохнул и продолжил:

— Настоящая война идёт у разломов. Настоящие противники — это твари из других миров, а не люди. Магия сильно перекосила баланс сил в обществе. Обычный преступник против мага не выстоит, даже если он вооружён до зубов. Какой смысл гоняться за карманниками и убийцами, когда из порталов лезут чудовища, способные уничтожить целый город?

— Илья рассуждает точно так же, — заметил я. — Слово в слово практически. Почему вы решили забрать все лавры себе, а ему не оставить ничего? Не дали ему даже попробовать.

— Вы лезете не в своё дело, Глеб, — в голосе куратора зазвенела сталь.

— Меня попросили вмешаться, — я пожал плечами. — Так что это теперь и моё дело тоже.

Дружинин отвернулся к окну. Молчал долго, несколько минут.

Машина свернула на Тверскую, впереди уже виднелись красные башни Кремля. Мы приближались к цели, а неоконченный разговор всё ещё висел в воздухе.

— Я боюсь, что потеряю его, — наконец сказал куратор, не оборачиваясь. Голос звучал тихо, что совсем не похоже на того Дружинина, которого я знал. — Чаще всего погибают неопытные маги. Статистика говорит, что первые два года службы самые опасные. А для того, чтобы набраться опыта, нужно рисковать. Снова и снова. Я помню, через что проходил сам. Сколько раз был на волоске от смерти. И не желаю этого своему сыну. Не желаю ему этого страха и этой боли.

— Но, может, есть альтернативные варианты? — осторожно предложил я. — Например, вы возьмётесь за его обучение сами. Кто лучше отца сможет подготовить сына к опасностям?

Дружинин резко обернулся ко мне и ответил:

— Тогда это станет ещё опаснее. Особенно учитывая, что я вожусь с вами.

— Не возитесь, а сопровождаете, — я поднял вверх указательный палец. — Это разные вещи, согласитесь. И вы сами мне не так давно говорили, что хотели уйти с этой должности. Помните? Сказали, что слишком велик риск умереть, что не хотите оставлять сына без отца.

Дружинин молча слушал. Причём с таким интересом, какого обычно сложно добиться юношам моего возраста. Так что мне было приятно продолжить:

— А потом вы передумали. Сказали, что с таким магом, как я, находиться куда безопаснее, чем в любой другой группе.

— В этом есть доля правды, — хмыкнул Дружинин.

— Подумайте об этом серьёзно. Илья получил Дар некроманта, причём B-класс. И он может пригодиться в нынешней ситуации больше, чем десяток обычных боевых магов. Было бы глупо тратить такой потенциал на допросы мёртвых. Особенно когда каждый маг на счету.

Куратор долго молчал. Машина уже подъезжала к Боровицким воротам, впереди замаячил КПП с вооружённой охраной.

— Что ж, — наконец произнёс он, и в голосе прозвучала усталость. — Я подумаю. И поговорю с сыном.

Окончательного решения он так и не принял. Но хотя бы задумался, и это уже что-то. Его позиция перестала быть категоричной. А значит, появилась надежда, что Илья всё-таки сможет встать на передовую вместе с нами.

В скором времени его помощь будет очень нужна. Вторжение только начиналось, и нам понадобится каждый, кто готов сражаться.

Пока мы проходили муторную проверку на КПП, я достал телефон и написал Даше. Мы с ней даже поговорить нормально не успели после того, как я очнулся.

«Сегодня снова еду в Кремль. На этот раз какая-то международная конференция. Представляешь, буду сидеть рядом с магами S-класса со всего мира».

Ответ пришёл почти мгновенно, словно она ждала моего сообщения:

«Уверена, что все будут смотреть только на тебя. Ты восходящая звезда в мире магии:) Самый молодой S-класс в истории!»

Я усмехнулся, пряча телефон от любопытных глаз охранника. Звезда, как же. Скорее уж комета, которая несётся куда-то с бешеной скоростью и сама не знает, во что и когда врежется.

«А у тебя как дела? Всё в порядке?» — спросил я следом.

Я помнил ту иллюзию на крыше. Помнил, как Даша растворилась в моих руках. Понимал, что это был обман, но на душе всё равно скребли кошки. Хотелось убедиться, что с ней всё хорошо.

«Представляешь, мой проект по помощи Пустым одобрили!!! Мы с командой юристов готовим запрос для общины, чтобы она перешла на полное государственное обеспечение. Тогда им выделят ещё несколько зданий, и община наконец сможет расшириться! Сможет принять больше людей!»

Отличные новости. Если государство возьмёт Пустых под крыло, жизнь этих людей станет намного легче. Может быть, впервые за триста лет.

«Это замечательно. Ты молодец», — ответил я Даше.

«На самом деле всё благодаря тебе! Во всех документах написано: покровитель — Глеб Афанасьев. А такому сложно отказать, сам понимаешь:) Бюрократы три раза перечитывали твою фамилию, прежде чем поставить подписи. Может, люди и в самом деле скоро задумаются о положении Пустых».

«Может. Но результаты всего этого мы увидим лет через десять. Навряд ли раньше».

Я не хотел её разочаровывать, но и врать не собирался. Устоявшиеся традиции очень сложно разрушить в любой стране.

Вот уже триста лет Пустые считаются отбросами общества во всём мире. Самыми слабыми, самыми бесполезными. Теми, кто не приносит стране никакой пользы. Изменить это восприятие за пару месяцев невозможно, даже если ты маг S-класса и герой федеральных новостей.

Но начинать с чего-то надо. И мы начали.

Немного подумав, я написал ещё одно сообщение:

«Я думаю над проектом по реализации возможностей Пустых. Чтобы каждый из них имел шанс проявить себя, как Макс с дроном. Показать, что они тоже могут быть полезны. Причём я могу запустить это на своём канале. Там уже больше 500 тысяч подписчиков, хотя я выложил всего одно видео. Охват будет огромный».

«Это может сработать! Отличная идея! Я поищу кандидатов среди тех, с кем работаю. В общине есть несколько человек с интересными навыками, просто им никто раньше не давал шанса».

«Спасибо. Ты лучшая!»

«Знаю;) Удачи на конференции! Покажи им всем, кто тут главный!»

Я улыбнулся и убрал телефон как раз в тот момент, когда охранник вернул мне документы и махнул рукой, мол, проходите.

Машина медленно двинулась дальше, ко входу в Большой Кремлёвский дворец.

Конференция проходила в одном из парадных залов. Огромное помещение с потолками метров десять высотой, позолоченной лепниной на стенах, хрустальными люстрами размером с небольшой автомобиль. Всё кричало о величии и власти.

Интересно, сколько веков назад это всё строилось и сколько людей отдали жизни, чтобы оно появилось?

Длинный овальный стол из тёмного дерева занимал центр зала. Вокруг него расположилось около сотни человек. Представители разных стран — дипломаты в дорогих костюмах и их переводчики. Флажки стояли перед каждой делегацией: Франция, Германия, Британия, США, Китай, Япония, Бразилия, ЮАР… Почти весь мир собрался в одном месте.

А вот магов S-класса было всего семеро, включая меня.

Нас посадили отдельно, на почётные места в центре стола. Словно экспонаты в музее. Смотрите, любуйтесь, но руками не трогать.

Я оказался между Андроповым и незнакомой женщиной с тёмной кожей и короткой стрижкой. Судя по флажку перед ней, это представительница ЮАР. Она коротко кивнула мне, когда я сел, но говорить ничего не стала.

Напротив расположились двое американцев: мужчина лет пятидесяти и женщина помоложе. Оба в строгих тёмных костюмах, с непроницаемыми лицами, словно вырезанными из камня.

Рядом с ними сидел худощавый китаец, который выглядел так, будто ему лет сто, хотя маги S-класса обычно и стареют медленно. И британец — высокий, с аристократическими чертами лица и надменным взглядом человека, привыкшего смотреть на всех сверху вниз.

Во главе стола сидел Михаил Фетисов. Высокий мужчина в безупречном сером костюме, у которого седые волосы были аккуратно зачёсаны назад.

Увидев его, я напрягся. Это ведь именно его сын обладал потенциалом к S-рангу. И именно он пытался меня убить, заключив контракт с Чёрными учениками. По этому делу сейчас шло разбирательство ФСМБ.

Фетисов-старший наверняка имеет на меня зуб. Как-никак, его сын сейчас сидит под следствием благодаря моим действиям.

Впрочем, виду он не подавал. Даже не посмотрел в мою сторону, когда я садился.

За каждым из представителей стояли переводчики, поскольку конференция шла на русском. Мы, как-никак, принимающая страна, и плюс одна из сильнейших магических держав.

Двумя S-классами могли похвастаться только мы и Соединённые Штаты. У остальных стран был максимум один такой маг. А у большинства же вообще ни одного.

— Благодарю всех, что собрались, — начал Фетисов, когда тяжёлые двери за журналистами закрылись с глухим стуком. Совещание проходило без прессы. — Все присутствующие уже знают о происходящем в мире. О том, что разломы становятся опаснее. О существах, которые крадут Дары. О появлении аномальных разломов, с которыми способны справиться только маги S-класса.

Он обвёл взглядом присутствующих. Медленно, внимательно, словно оценивая каждого. Затем продолжил:

— Эта конференция была созвана для того, чтобы мы могли организовать взаимопомощь в отражении угрозы. Особенно в тех странах, где маги S-класса отсутствуют как таковые. Цель нашего совещания — договориться о совместных действиях против вторжения существ из других миров. И для всех присутствующих уже не секрет, что это вторжение происходит прямо сейчас.

Дальше начались обсуждения. Долгие, нудные, полные дипломатических экивоков и завуалированных торгов.

Франция предложила в качестве оплаты за помощь передовые артефакты, поскольку у них лучшие мастера в Европе. Германия была готова отдать деньги и технологии. Британия торговалась за каждый пункт, как на восточном базаре, пытаясь выжать максимум выгоды при минимуме обязательств.

Я слушал и понимал одну простую вещь: здесь по умолчанию никто никому бесплатно помогать не собирался. Все маги S-класса сидели молча, словно нас позвали как украшение или живое доказательство силы своих стран.

Явное преимущество было у тех государств, где эти маги имелись — они диктовали условия. А те, у кого S-классов не было, вынуждены были платить: деньгами, ресурсами, политическими уступками, территориальными соглашениями.

Мир не изменился даже перед лицом глобальной угрозы. Каждый по-прежнему тянул одеяло на себя, думая только о собственной выгоде.

— Что ж, — Фетисов удовлетворённо кивнул, когда основные условия были наконец согласованы после двух часов споров. — В течение получаса мы подготовим договоры для подписания.

— Простите, — вдруг подал голос один из дипломатов. Судя по флажку, представитель Словакии. Маленькая страна в центре Европы, без собственных S-классов, зажатая между крупными игроками. — Может быть, сами маги S-класса хотят что-то сказать? Возможно, им нужно предоставить какое-то особое оборудование для работы? Или есть пожелания о способах доставки к месту разломов?

Андропов, сидевший рядом со мной, кивнул и поднялся с места:

— Для меня важно, чтобы перевозка осуществлялась максимально оперативно. Счёт иногда идёт на минуты. Желательно, чтобы это происходило с помощью пространственного мага, который умеет открывать порталы на дальние дистанции.

Те страны, у которых такие маги были, согласились. И тут я понял ещё одно преимущество больших государств, о котором раньше не задумывался. Населения много, хотя процент магов не меняется и остаётся тем же, что и везде. Но в абсолютных числах магов гораздо больше. Больше разнообразие Даров, больше специалистов разных профилей, больше возможностей для манёвра.

А маленькие страны вынуждены выкручиваться с тем, что есть. И платить за помощь, которую не могут обеспечить сами.

— Позвольте, — я поднял руку, привлекая внимание.

Все взгляды обратились ко мне. Но никакого осуждения за то, что новичок просит слова, не последовало. S-класс есть S-класс, неважно, сколько тебе лет и как давно ты получил Дар. Это звание само по себе даёт право голоса.

Хотя я не особо рассчитывал, что у меня получится что-то изменить. Всё-таки здесь присутствуют прожжённые дипломаты из магических ассоциаций всего мира.

— Я предполагаю, что сложность разломов будет и дальше увеличиваться, — начал я, стараясь говорить чётко и уверенно, словно мы находимся на одном уровне. — И в какой-то момент одного или даже двух магов S-ранга будет недостаточно для победы.

Переводчики зашептали, передавая мои слова тем, кто не понимал русский. Шорох голосов прокатился по залу, как волна.

— В таком случае нам придётся объединяться, — продолжил я. — Работать вместе, плечом к плечу, независимо от того, какую страну мы представляем. Может быть, мы сразу обговорим этот момент? Пока не стало слишком поздно.

Я посмотрел на других магов S-класса. Американка медленно кивнула, и её лицо впервые утратило каменную непроницаемость. Китаец тоже наклонил голову в знак согласия. Африканка что-то сказала на своём языке, и переводчик за её спиной подтвердил, что она поддерживает предложение.

— Глеб Викторович прав, — неожиданно поддержал меня американец. Говорил он по-английски, но я понял без перевода, всё-таки не зря учил язык в колледже. — Какие бы ни были разногласия между нашими странами, рано или поздно придётся объединяться в один отряд. Это не вопрос политики. Это вопрос выживания.

— Но в таком случае другие страны не получат помощи! — тут же возразил американский дипломат. В его голосе слышалось раздражение. — Если все S-классы соберутся вместе, кто будет защищать остальных?

— Помощь нужна всему миру, — ответил я по-английски, повернувшись к нему. Получилось не идеально, акцент наверняка чувствовался. — Я понимаю, что каждый из вас здесь присутствует как представитель только своей страны. И думает только о её интересах — это нормально, это ваша работа. Но я прошу всех задуматься об интересах Земли в целом.

На этот раз перевод не потребовался, поскольку английский знали все присутствующие.

— Если мы не объединимся, причём не только маги S-класса, но и сами государства, все вместе, то нас сожрут. Вторжение уже началось, и судя по тому, что я видел, враг умён и расчётлив. Он начнёт поглощать самых слабых, тех, кто не может защититься сам.

Я обвёл взглядом представителей маленьких стран: Словакия, Чехия, Португалия, Греция, десятки других флажков.

— Вы сами видели статистику за последние дни. Разломы открывались преимущественно там, где магов S-рангов нет вообще. В маленьких странах и в отдалённых регионах, где сопротивление минимально. Они и дальше будут там открываться — это очевидная тактика.

Несколько дипломатов переглянулись. Впервые за всё совещание на их лицах появилось что-то похожее на беспокойство.

— Тот, кому мы противостоим — это не глупая тварь, каких мы привыкли убивать в разломах. Это разумное существо, которое называет себя Высшим. Вы наверняка читали об этом в отчётах, которые мы предоставили.

Некоторые кивнули. Другие нахмурились, явно вспоминая прочитанное.

— Оно способно повелевать людьми, пока его разлом остаётся открытым. Полностью подчинять их волю. Это значит, что оно может обращать людей против нас самих. Если мы не станем помогать друг другу, несмотря на отсутствие выгоды в какие-то моменты, несмотря на политические разногласия и экономические интересы, то нам не выжить. Ни большим странам, ни маленьким.

Я замолчал. В зале повисла тишина. Слышно было, как тикают часы на стене и как кто-то нервно постукивает пальцами по столу.

— Глеб Викторович прав, — наконец сказал Фетисов. — Мы готовы пересмотреть условия договоров. Убрать требование своевременной оплаты за работу наших магов. И рассматривать индивидуальные условия для каждой страны, если единовременная оплата невозможна.

— Мы тоже согласны изменить условия, — после короткого молчания подтвердил британец. Надменность в его голосе заметно поубавилась.

— И мы, — кивнула африканка.

Американцы переглянулись. Старший маг что-то тихо сказал дипломату, и тот, скривившись, нехотя согласился. Видно было, что ему это не по душе, но спорить с собственным S-классом он не рискнул.

Китайский представитель просто кивнул. Молча, без комментариев. Он союзник России, ему и так было выгодно поддержать наше предложение.

Дальше всё пошло быстрее. Договоры переписывали на ходу, юристы метались между делегациями, условия смягчали, обязательства расширяли, добавляли пункты о взаимопомощи и совместных операциях.

К концу совещания, ещё через три часа напряжённой работы, документы были готовы, подписаны всеми сторонами и скреплены официальными печатями.

И я наконец-то поднялся с места, ноги затекли от долгого сидения. Эти переговоры явно затянулись, но хотя бы мне удалось убедить людей думать не только о себе. Уже неплохо.

Когда тяжёлые двери зала наконец открылись и делегаты начали расходиться, ко мне подошёл Андропов.

— Вы озвучили дельную мысль, — сказал он тихо, так, чтобы другие не услышали. — Не ожидал от вас, если честно. Думал, будете сидеть молча, как положено новичку.

— Но ведь это правда. То, что происходит сейчас — это лишь цветочки. Настоящее вторжение ещё впереди, — шепотом ответил я.

— Мне снова кажется, что вы знаете куда больше, чем говорите вслух, — он устало улыбнулся.

— Предчувствие, — я пожал плечами. — Или интуиция, называйте как хотите. Нам предстоит тяжёлая битва. И лучше бы нам к ней подготовиться заранее.

— Полностью согласен, — Андропов медленно кивнул.

Он хотел добавить что-то ещё, но тут к нам подошёл Фетисов. Уже попрощался со всеми делегатами, пожал руки, обменялся визитками и дежурными улыбками. Теперь его внимание было сосредоточено на мне.

И уж очень не понравился мне взгляд, которым глава ассоциации магов на меня смотрел.

— Глеб Викторович, — произнёс он ровным голосом. — Позвольте с вами поговорить. Наедине.

Я заметил, как Дружинин, стоявший у стены в нескольких метрах от нас, напрягся и двинулся в нашу сторону.

— Хорошо, — ответил я, встречая взгляд Фетисова. — Но только в присутствии моего куратора от ФСМБ.

— Прошу прощения, но этот разговор не для ФСМБ. Это касается только вас и меня, — сказал он и добавил шепотом. — Не советую вам отказываться.