Глава 11. Аномальные печатные источники

— Это халупа.

— Веслав, повежливее. Просто руины… вроде базы повстанцев.

— Хижина.

— Избушка.

— Какого черта?!

Теодор осторожно разогнул пальцы Виолы на собственном горле.

— Вы очень нервная, — отметил он деликатно. — У вас в жизни было какое-то горе?

В ответ возмущенная триаморфиня схватилась за бластер. Жаль, мы не успели пояснить Джипсу, что даже с оружием она не так уж и опасна. Библиотекарь, подскочив на полметра, вихрем влетел в небольшой покосившийся домишко, который непонятно каким чудом сохранился на окраине города и с которого все и началось.

Просто когда вас обещают отвести в крупнейший архив, а вместо этого подводят то ли к крупной собачьей будке, то ли расширенному туалету советских времен — не ждите улыбок, поклонов и благодарностей. Скорее всего, ваши спутники попросту попытаются вас убить. Особенно если они не отличаются стойкостью нервной системы. Вот как мы, например.

Прошло какое-то время, и изнутри домишка донесся слабый голос:

— Те из вас, кто все еще жив, могут войти — я настроил допуск.

Что в этом здании может быть система допуска — мы усомнились непосредственно после его слов. Правда, как-то Веслав мимоходом обронил, что практиковал подобное у себя под Смоленском, когда уезжал на сезонные заготовки трав. Только он попросту покрывал дверь и оконные филенки смертоносным ядом, а если вы проходили этот этап — в награду вам на голову с ближайшей полки летел пузырек с «Ниагарой». Единственное, на что жаловался алхимик — приходилось постоянно убирать территорию вокруг жилья.

Внутри все оказалось еще страшнее, чем снаружи. Стерилизованный воздух и почти голые стены. Серьезный компьютер на стене с полным круговым обзором района — насчет допуска была не шутка.

И три десятка книжек, которые были разбросаны там и сям и должны были дополнять сие великолепие. Джипс уже успел открыть одну и бережно пролистывал, болезненно при этом щурясь. Нам, очевидно, выпадали остальные двадцать девять.

Виола набрала воздуху в грудь. Хотя она и так выглядела достаточно разозленной.

— Если ты сейчас скажешь, что пошутил, я убью тебя быстро и милосердно.

Библиотекарь поднял голову от книжки, удостоверился, что все в сборе, и голову опустил. Йехар очень предусмотрительно положил руку на плечо Виолы. Едва ли он хотел ее удержать. Этот жест скорее обозначал: «Позволь, мы с Глэрионом возьмем его на себя».

— Кажется, не та, — пробормотал Джипс, откладывая одну книжку и поднимая вторую. — Это всё мои глаза, без очков я не различаю как следует даже заголовки, а ориентироваться по цвету или текстуре бумаги… Здесь должен быть один томик… с малопонятными иероглифами…

Я подняла одну из книг и сразу же наткнулась на малопонятные иероглифы, но Теодор ее забраковал:

— Нет, та была стандартного размера, в желтой обложке… — и продолжил водить носом по строчкам.

— Вы читаете кулинарный справочник.

— Неужели? А, да, это, должно быть, иллюстрации блюд. А я-то полагал, что изображения древних гравюр.

На этой ноте Веслав решил вмешаться и решительно развернул библиотекаря за плечо навстречу тускленькому свету.

— А ну-ка стой и не дергайся. И скажи спасибо, что я его с собой захватил. Глаза раскрыть!

— Спасибо. А-а захватили, собственно, что?

— «Верный глаз».

И Веслав вернулся на свое место, попутно отобрав у Эдмуса тот самый кулинарный справочник. Теодор недоуменно поморгал. Глаза у него теперь смотрели менее близоруко, зато стали приятного сиреневого цвета. Но об этом мы, навидавшиеся уже всякого, не сказали ни слова.

— Отличный эффект, должен вам сказать, большое спасибо. О-о, кажется, вот и она!

И библиотекарь радостно бросился через всю комнату к неприметной бледно-желтой книжке.

Хоть убей, не понимаю, какой смысл был в этих поисках. Счастье, что занятия у преподавателей-стихийников по земле кого угодно терпению научат. Эти пока разжуют очевидное…

— Йехар, можно, наконец… — начала раздраженно Виола, но тут Теодор пролистнул несколько страниц и просто набрал в определенной строке какую-то комбинацию символов, осторожно касаясь их пальцами.

Пол под нашими ногами совершил зловредный кульбит, и мы приземлились в отлично освещенной кабине лифта, который тут же начал неторопливое движение вниз. Несколько книг полетели вслед за нами, а одна из них меня здорово приложила по голове.

— Спуск немного несовершенен, — как ни в чем ни бывало пояснил Теодор, подхватил одну из книг и принялся пролистывать. Наверное, наслаждался вернувшимся зрением.

— Очень… даже… согласны… — выдавил Йехар, на котором, как на скамейке, расселись Виола, Эдмус и Веслав. — Алхимик, мы просим тебя встать. Будь мужчиной и уступи место даме — Ольга, присаживайся!

Отлично. Может, рыцарь выздоравливает от своей хандры, раз начал проявлять хоть какое-то чувство юмора? Но я, конечно, не воспользовалась приглашением. В голову ко мне забрел вопрос, который по логике вещей должен был там присутствовать уже давно:

— Но ведь вы работали в Конторе. Почему же основная библиотека так далеко от самого здания Конторы?

— Собственно говоря, там у меня было некоторое количество книг под рукой, — отозвался Джипс, захлопывая книгу. — Но, видите ли, здесь с незапамятных времен было книгохранилище, ну, и когда потребовался переезд, книги оказались против.

Я решила, что ослышалась. Эдмус, у которого слух был получше, удивленно подпрыгнул на Йехаре, но в этот момент лифт остановился и двери медленно, драматично разошлись.

И сразу же, без всяких переходов, нас оглушил невероятный вой, рев, крик — словом, это была настоящая какофония, вроде как в средней школе на переменке, только похуже. Средняя школа с зоопарком. На переменке.

Сначала мы попятились внутрь лифта, прикрывая уши, но Теодор шагнул вперед как ни в чем не бывало.

В хаосе звуков постепенно начинали проступать слова:

— Я устарела?! Датирована всего третьим годом нашей эры!

— Ты! Никчемный кусок пергамента!

— На свою позолоту посмотри, мымра крашеная!

— Дых мыр азаухыр капулбум!

— Я спрашиваю, тебя к нам звали?!

При этом в пределе нашей видимости не было решительно никого живого. Несколько рядов стеллажей, пронумерованных и обозначенных буквами. Книги на полках.

Словом, это была типичная городская библиотека, и если бы еще голоса не исходили от книг…

— А вот здесь так хорошо бы подошла фраза «Добро пожаловать в мою скромную обитель»… — с умилением заметил спирит. Почему-то он отлично успел проникнуться духом этого мира.

Книги на секунду зловеще примолкли. И тут же посыпалось опять:

— Скромным?! Тут кто-то назвал это место скромным?!

— Да! И целомудренным, потому что я просто образец благочестия…

— Несмотря на картинки, которые даются в твоем приложении?

— Полегче о моем приложении, знаешь ли!

— О-о, так это у нас гости!

— Нет! Они будут трогать нас своими потными маленькими ручонками!

— Листать нас и пачкать своими слюнями!

— Очень надеюсь, что они доживут до моей пятнадцатой страницы…

— Делать карандашные пометки!

— Вырезать картинки из моего приложения!!

— Об этом надо спеть!

— Цыц вы, в разделе темной лирики!

Теодор, оглядывая те два стеллажа, откуда доносились самые громкие звуки, испустил вздох, который мы почти не расслышали в поднявшемся бедламе.

— Они немного истеричны, — заметил он, направляясь туда, — но вполне милы. Надеюсь, мы сможем добыть интересующую вас информацию.

— Эй, да это Тео! — тут же отреагировал на его голос кто-то с левого от нас стеллажа.

— Явился!

— Приперся!

— И кого-то приволок с собой!

— Неудачник!

— Пять дней не был!

— И можно быть менее квалифицированным?

— Друзья мои, — самым кротким голосом молвил тут архивариус, останавливаясь между двух стеллажей. — Я попросил бы вас держать в узде свои страницы. У нас гости. К тому же, если вам неприятно мое присутствие, я могу переместиться в другой зал.

И он слегка повернул голову сначала направо, потом налево. И там, и там виднелись массивные металлические двери. Такие были бы уместны на складе оружия, но чтобы в библиотеке…

Непонятно как, но кивки книгами были замечены — и тут же поднялось звуковое цунами:

— Уйти? В раздел Лирики?

— К Крикунам?

— Тео, мы пошутили!

— Ну, зачем они тебе, а?!

— Тео, у меня страницы растрепались!

— Почеши мне корешооок…

— Источник мира сего, — не напрягая голос, произнес Теодор. — Вы что-нибудь…

— Кто? Что?

— Мира? Я что-то слышала от своего автора, который меня проклял…

— У меня на него сноска… на пятнадцатой странице!

— Врет она! Не берите ее в руки — проклянет!

— Тео, а в Конторе-то разве нет ничего?

— У Тетушки Но спросите!

— А можно я с ними поговорю? — Эдмус аж подпрыгивал от предвкушения. По меркам спирита, ему давно не попадалось достойных собеседников.

— Да, конечно, — рассеянно согласился архивариус, не подозревая, на что обрекает и себя, и все свои голосистые книги. — Но это странно. Понимаете, кажется, они ничего не знают об этом, иначе они дали бы нам вполне определенные ссылки…

— А та, которая говорит про пятнадцатую страницу?

Но Веслав только фыркнул над моей наивностью.

— Не вздумай ее и в руки взять. Наверняка в ней, что ни строчка — то заклад души.

— Придется смотреть в других разделах… — тем временем планировал Теодор.

— Минуточку, — решительно встряла Виола. — Сколько у тебя здесь разделов?

Архивариус потер лоб с таким задумчивым видом, что как минимум мне стало нехорошо…

После экскурсии, которая заняла час, выяснилось следующее:

Первое — разделов действительно немало, около десятка. А уж стеллажей в них…! А книг…

Второе — книги в разделах расставлялись не по алфавиту, а по способностям производить какие-либо звуки или другим образом воздействовать на окружающую среду.

Третье — каждый раздел носил такое заковыристое название, что Виола, услышав первое же, выпалила:

— Ты с Шуккой не знаком, нет?

— Это книга? — обернулся Теодор.

Вопрос замяли. Эдмус тут же принялся реализовывать свою творческую натуру, придумывая разделам более короткие и емкие имена. Теодор был занят тем, что время от времени вставлял что-нибудь вроде: «Простите?», а Виола после каждого слова архивариуса хмыкала почему-то с видом: «А я вам говорила! Я предупреждала!»

— Раздел Раздрая — это там, где мы очутились. Раздел Поющих, раздел Орущих, раздел Спиритов…

— П-простите?

— Мы тоже все время врем. Жаль, нет раздела, который можно было бы назвать в честь Бо…

— Простите?

— Ольга, да объясни же ты ему хоть что-нибудь, — это не выдержал Веслав. — Он не только Виоле мотает нервы.

Но к этому времени сама Виола преобразилась в Бо, и сходу пошла грузить в своем ритме:

— Ой, как холодно и сыро, ох, какие жуткие книги, а тут есть какие-нибудь интересненькие картинки, ой, а кто ты такой, какие симпатичные глаза, правда, староват немножко, а у тебя нет брата помоложе лет примерно на двадцать или можно даже на тридцать, я не знаю…

— Бо, — представила я в полном соответствии с приказами начальства. Теодор какое-то время думал, но потом признался, что раздела, который можно назвать в честь этой призывницы, у него и правда нет.

После этого экскурсия продолжилась, хотя заглядывали мы не во все двери, и каждый наш шаг сопровождался фразочками Бо. Через пять минут мы вспомнили, что потрясены, зверски устали, что нам надоел этот мир и вообще, мы хотим помереть. Держался только Веслав, как тот, кто прочитал Книгу Миров.

К несчастью, он еще был Поводырем Дружины, поэтому мы волоклись следом и слушали фразочки, которыми он перекидывался с местным гидом.

— А ты сам что-то читал из местной литературы?

— Я? Да, конечно. Не слишком много, две-три сотни книг… может, больше, я не особенно подсчитывал. Ну, и фрагментарные исследования по определённым темам. Здесь попадаются довольно занимательные образцы, знаете ли.

— Книги древние?

— Крайне. Когда это хранилище открыли археологи — примерно двести лет назад — здесь было около где-то четверть количества, но уже тогда многим из них было от тысячи лет и выше…

— Почему ваша Контора их не уничтожила?

— Не знаю. Возможно, из-за информации об аномалах, которая в них содержится. Или историческая ценность…

— Ясно. Место для ночевки найдется? Ну, так и покажи им, а то их стоны меня достали побольше, чем вопли твоей макулатуры.

Теодор растерянно покрутился, но вскоре утащил все-таки Бо и Йехара показывать места для ночевки. Эдмус нас покинул еще раньше, отправился в Раздел Раздрая «побеседовать по душам». Веслав почему-то остался в том разделе, в котором мы стояли — Эдмус его окрестил Разделом Гадких Шепотков, заслуженно. А я осталась понаблюдать за Веславом. Из головы не шел его недавний срыв, а выражение лица алхимика было таким непонятным, что можно было ожидать чего угодно. Повтора — в том числе.

— Я не собираюсь уходить в теневую развертку, — четко произнес Веслав, едва только мы остались одни. — Да заглохните вы!

Шепотки по стеллажам приумолкли ненадолго, потом возобновились: «Умный какой…» — «Он читал Книгу Миров…» — «Ну и что, давайте пожалуемся Тео…»

— Обалдел от изобилия? — я обвела рукой книжные полки.

Алхимик передернул плечами, понял, что не отстану, и решительно направился за остальными.

— Чем был этот мир, если тут сохранилось столько магических книг… — пробормотал он недовольно.

Ах, да. Нужно ведь учесть, что это — малая толика от того, что было. Сохраняется всегда очень мало. В России единственная книга может разговаривать — рязанский «Кот Баюн», но тот в последнее время изрыгает сплошную нецензурщину со старославянщиной напополам. Звучит так дико, что женщин к нему не пускают.

— Хочешь сказать — чем таким был этот мир, что кто-то организовал этот перекос к серости и… всё остальное? Ведь по твоей теории это случилось не просто так?

Веслав не ответил. Он уже перескочил на другое.

— Тео этот… должен был сойти с ума среди этой библиотеки, даже если бы ничего не прочитал. Одно из двух — или нервы у него покрепче моих…

— Первое, — тут же выбрала я. Алхимик обиделся и вторую версию не договорил.

* * *

«Место для ночевки» оказалось маленькой, но довольно уютной комнаткой, не отягощенной лишней мебелью. К сожалению, она оказалась рядом с Разделом Раздрая, но все то время, пока мы почивали, книги за стеной хранили глухое молчание. Бо дала этому по-своему логичное объяснение:

— Ну, посмотрите, какие двери толстые, из-за них же, наверное, ничего не слышно?

Веслав так и остался ночевать где-то в архивах, Теодор тоже был непонятно где, но Йехар из своего угла откликнулся со вздохом:

— Что-то мне подсказывает, что это по иной, более зловещей причине…

И точно, причина была. Причиной, как это часто было, был Эдмус.

Но утро началось всё же не с него.

Проснулась я от крика — такого, что барабанные перепонки могли бы и не выдержать. Но стоило мне открыть глаза, как другой крик, куда более разнообразный, донесся уже из-за двери.

— Тео!! На помощь!

Это был дикий рев, в котором и не должно было быть ничего человеческого, потому что кричали книги.

Раздел Раздрая превратился в Раздел Массовой Истерии, книги пытались спрыгнуть с полок, другие умоляли их сжечь, а под потолком с видом невинного младенца висел Эдмус и всеми силами старался сделать вид, что он тут ни при чем.

На нас и даже на Веслава книги не прореагировали, орали, рыдали, требовали подать Тео и убрать Эдмуса. Но стоило появиться архивариусу, как началось:

— Тео! Родненький!

— Убери его, всеми богами заклинаем!

— Он нам слова не дает сказать!

— Мозги нам препарирует!

— Рассказывает нам эти… шу-у-у-ут-т-тки…

— Позор на наши корешки!

— Свели с ума сотни библиотекарей, а тут этот шут…

— Шут? — возмутился невинный Эдмус из-под потолка. — Я вам сколько времени рассказывал, как стал полководцем?!

Эта простая фраза неожиданно напугала книги еще больше:

— Тео! Мы все тебе скажем!

— В психушку вам нужно, в психушку!

— Как будто мы этого не знали! — независимо хмыкнул Эдмус.

Но под взглядом Поводыря Дружины спирит слегка обвис и эвакуировал сам себя. Теодор слегка приподнял руку, и шум примолк.

— Они не издеваются, — пробормотал архивариус. — Скорее, это упоминание о местной лечебнице. Там есть что-то, связанное с источником?

— Да! Прямо под ней!

— Источник мира! Уже лет сто, наверное!

— Тео, убери его, всеми автографами тебя заклинаю, невыносимо же уже…

— Постойте, постойте… нам нужно узнать подробнее об этом источнике. И об аномалиях в лечебнице — если они есть…

Книги на секунду примолкли, и Эдмус растолковал это как отказ.

— А давайте я спрошу?

Вой после этого поднялся просто редкостный! Виола и Веслав переглянулись и благоразумно куда-то убрались, Йехар остался сдерживать Эдмуса, а мне просто было интересно посмотреть на архивариуса, которому пришлось последствия.

— Нет-нет, не надо рвать страницы, — уговаривал он, бегая между полками, — Сейчас подклею! Нет, я не стану никого жечь, даже по большим просьбам! Тише, всё страшное уже кончилось… уфф…

Когда вой и всхлипы малость поутихли, он подошел к нам со своей обычной улыбкой и заметил:

— Из вашего товарища вышел бы неплохой архивариус.

— А… — заикнулась я.

— Это? Ну, первые три недели после моего назначения они вели себя примерно так же. Может, были слегка более агрессивны.

Он повел рукой, вновь приглашая нас, а особенно Эдмуса, в комнату, где нам пришлось ночевать. С собой прихватил пару книг из более спокойных отделов, а по пути пояснил:

— Сегодня утром я поработал в остальных архивах и тоже наткнулся на несколько упоминаний, но они или бессмысленны или несущественны. Как я понял, все связано с исчезновением из мира стихий, а кое-где говорится о падении какого-нибудь мира в серость и равнодушие… — он помолчал. — Вы здесь из-за этого? Это происходит с моим миром?

Аномалам-повстанцам вряд ли понравились бы наши кивки. Но этот аномалом не был.

— Чтобы спорить с вами, мне нужно увидеть, что творится внутри каждого человека, — заметил он, опускаясь в единственное нормальное кресло. — Если так — жаль. Мы можем продолжить и поиски в библиотеке, обратиться к Тетушке Но, но я бы посоветовал поговорить с квалифицированным специалис…

— Прежде чем выступать в поход на местный дом умалишенных? — встрепенулся Йехар. — Нас там поджидают какие-то опасности?

Теодор неуверенно пожал плечами, но в этой неуверенности было и нечто настораживающее.

Всё по местам, как всегда, расставил алхимик. Он появился первым и с задумчивым видом плюхнулся на узкую кровать.

— В психушку отправляться так или иначе придется.

— Согласна с тобой, — откликнулась я и подергала глазом, подражая алхимику. — Тебе пойдут длинные рукава.

Черные глаза одарили меня жгучим презрением, но Поводырь говорил все еще по делу.

— Виола связалась с Шуккой, а та прошерстила местные информационные базы. Есть упоминания не только о каком-то источнике, но и о с-типах.

— Двух крякодуглов одним воздушным ударом, — понимающе кивнул Эдмус. — Кто будет выступать в роли больного? Все? Я могу и один — и рассказать им там пару шуток, скорчить пару рож…

— С этим будет проблема, — протянула Виола, входя. — Прорываться с боем мы туда не можем, значит, нужно пройти как больным или как их сопровождающим… Весл, ведь мы идем все?

Дурной вопрос. Веслав сказал это глазами — не было нужды даже высказывать вслух. Если вдруг Сиам или что-то еще…

Вообще, в этом мире нам стоит держаться вместе.

— Мы легко можем замаскироваться: сопровождающим главное не появляться там в собственном виде. На входе датчиков нет.

— А вот больного будут серьёзно тестировать, — продолжил Весл, — а ДНК Виолы здесь занесено в какую-то особую базу — это раз. Шукка нашла чертежи здания, так вот, попасть под него можно, только если мы войдем через главный вход — это два. И, поскольку уже было замечено, что все психи в жизни маскируются под тихих лапочек, а кроме Ольги из нас под такое понятие никто не подходит… Эдмус!

— Уже заткнулся, — обиженно забубнил в сторону спирит, которому и на этот раз не дали вставить реплику. — Молчу, не дергаюсь, а ведь только хотел предложить…

— В общем, изображать психа придется не одному из нас, — на остатках дыхания закончил Веслав.

Тео занервничал и через это слегка затормозил.

— Не вам? То есть, а кому же тогда? Я только хотел сказать, что, конечно, если вы пригласите кого-то из ваших друзей, это может занять некоторое время… О!

— Твое досье Шукка уже составила, — с угрожающим видом сообщила Виола. — Хочешь узнать, чего она там написала?

Тео тяжело сглотнул. Он прямо на глазах начинал осознавать, с кем связался и во что ввязался.

— Да не особенно, — признался архивариус и задрожавшей рукой смахнул с подлокотника кресла принесенную с собой книгу. — Ох, простите! Но я… как же я буду… просто я достаточно мало умею притворяться и могу… и… «лапочка»?

Последнее слово он произнес с опаской и глядя на Веслава. Мы посмотрели на алхимика примерно так же. Он пожал плечами:

— А Бо его по-другому и не называет.

— Я не знаю, что им там сказать, — определился наконец библиотекарь.

Редко мне в жизни удавалось вот так порисоваться, но сегодня день выдался удачный. Я с серьезным видом подошла к Джипсу, положила ему руку на плечо, заглянула в глаза и выдала глубокомысленное напутствие:

— Просто будь самим собой.

Тео выдавил кривую улыбку и попытался расслабить узел несуществующего галстука.

Загрузка...